Ложь о блокаде Ленинграда

Либералы всегда говорили нам о необходимости формирования гражданского общества в нашей стране. Их пожелания выполнены – гражданское общество сформировано. Только либералы от этого, мягко говоря, не в восторге. Потому что граждане России требуют прекратить глумление над святынями, требуют наказать клеветников. Яркий пример этого – ситуация вокруг телеканала, который иначе как «Лождь» и не назовешь.

Гражданское общество России сформировало резко негативную реакцию на поведение «независимых журналистов», устроивших кощунственный опрос о блокаде Ленинграда. А ведь ложь и клевета в исполнении «независимых СМИ», глумление над Победой продолжается уже два десятилетия. Но только сегодня наше общество доросло до понимания того, что гражданское общество должно жестко реагировать на это.

Время летит – мы меняемся. В лучшую сторону меняется наше общество. Яркое доказательство этого – сравнение. Четыре года назад я публиковал статью под названием «Две лжи о двух блокадах». Тогда мы с читателями проводили «конкурс», вручая главным лжецам «Премию имени Геббельса».
Так вот ложь либералов четыре года назад была точно такой же. А реакция гражданского общества тогда ограничилась рамками одного моего сайта.

35l

Источник: http://nstarikov.ru/blog/4229 26.02. 2010 г.

«Премия имени Геббельса очернителям и клеветникам, уважаемые граждане Единой страны, с вашей помощью продолжает искать«достойного» обладателя.

Очередной номинант февраля — писатель Марк Солонин. Этот кудесник от пера сумел в один материал втиснуть сразу два лживых утверждения.

Претендент: Марк Солонин (историк и публицист);

Заслуга: статья «Две блокады», 05.02.10;

Ссылкасайт писателя;

Причины выдвижения: ложные утверждения о злонамеренном неиспользовании водных путей для снабжения Ленинграда в первые месяцы блокады, что привело к гибели жителей города;

Выдвинул: Сергей Зло (комментатор nstarikov.ru);

Почитав статью историка Марка Солонина, создается стойкое ощущение, что Сталин специально морил жителей Ленинграда голодом, то есть устроил очередной «голодомор». Собственно те же чувства возникают у тех читателей, которые, не попытавшись проверить утверждения автора слепо ему верят. Вот типичный образец комментария к его статье[1]:

«А мне думается, что в данной истории двух блокад (как всегда, мастерски изложенной автором статьи, за что ему отдельное огромное спасибо) проявилась извечная разница в отношении властей предержащих к простым гражданам, неважно, своей страны или чужой, в нашей стране и в странах Запада. В России испокон веку, а во времена большевицкого режима особенно, жизнь простого человека не стоила и ломаного гроша. Всё остальное — тоннаж, наличие нужного количества барж, уровень развития железнодорожной сети в той или иной части Ленобласти, близость вражеской армии к столице и т.п., — хотя и очень важно, кто бы спорил, но всё же не главное. К тому же, как известно, город Питер и его жителей усатый палач вообще ненавидел, и гибель тысяч и тысяч людей от голода и холода в этом городе его не слишком огорчала»

Сталин — усатый палач. Город Ленина ненавидел. Людей морил голодом просто «из любви к искусству». Нет ни государственных интересов, ни трагических и сложных ситуаций. Только любовь убивать своих граждан. Коротко и ясно. Именно для таких выводов эта статья и писалась. Прочитав ее, я подумал, что, пожалуй, и впрямь иногда имя Геббельса не всегда точно отражает суть номинации. В данном конкретном случае, думаю, лучше подошла бы премия имени Коперфильда. Итак, в чем же фокус Марка Семеныча?

Фокус 1

То, что должен был увидеть зритель (читатель), я думаю, понятно: усатый тиран устроил очередной голодомор, на этот раз жителям Ленинграда, которых он тоже ненавидел. Две-три баржи накормили бы всех ленинградцев и спасли бы их от голода!

Собственно именно это он и пишет в выводах в конце статьи:

«…что же помешало организовать доставку нескольких барж продовольствия в день … [за] Сентябрь, октябрь, половина ноября — при серьезном подходе к делу за это время по воде можно было доставить столько продовольствия, что его с лихвой хватило бы до следующей навигации»

И особенно ярко дальше:

«Неужели в масштабах экономики Советского Союза эта дополнительная нагрузка — три баржи, четыре буксира, 20 км подъездных путей вообще заслуживает обсуждения?»

Зажал ирод усатый три баржи и почему-то четыре буксира! Это то, что зритель должен был увидеть. А теперь давайте поговорим о том, что ему знать не полагается, дабы не испортить чудесный эффект фокуса. Итак, предлагаю вашему вниманию высказывание блогера Григория Пернавского по поводу этой самой статьи М. Солонина (привожу в сокращенном виде, полностью читайте здесь):

{Начало статьи Григория Пернавского}

Ладожское озеро — весьма специфический водоем. В силу особенностей подводного рельефа, относительно небольшие волны, проходя от более мелкой южной части к более глубокой — северной и наоборот, «ломаются», становятся и высокими, и короткими. В результате получается крайне опасная толчея, которая грозит небольшим судам. Ладога утопила огромное количество кораблей. На это обратил внимание Петр Первый и приказал строить обходной канал между Волховом и Невой — Староладожский канал. Когда канал обмелел, в 1731 году между ним и берегом Ладожского озера был построен Новоладожский канал, оборудованный шлюзами. И до конца лета 1941 года подавляющее большинство перевозок шло именно по этому каналу. Южное побережье Ладоги практически не было оборудовано причалами и портовыми сооружениями.

Но даже не это — самое главное. Самое главное — на самом озере практически не было судов, приспособленных для плавания по нему. Изначально непосредственно по Ладоге перевозки не планировались. Только 30 августа ГКО принял постановление принял постановление «О транспортировке грузов для Ленинграда», согласно которому планировалось организовать доставку грузов водным путем от пристани Лодейное Поле до Ленинградской пристани через Шлиссельбург. Планировалось обеспечить в Ленинграде причальный фронт, способный принять в сутки 19 грузовых барж и одну наливную баржу с горючим.

Однако, обходной путь к Ленинграду был перерезан. 8 сентября был занят Шлиссельбург. В общем, для снабжения Ленинграда пришлось искать другие пути. Кроме Шлиссельбурга, который захватил противник, никаких других пунктов разгрузки просто не существовало. Этот факт был осознан еще 30 августа, когда ГКО приказал организовывать фронт разгрузки в районе станции Ладожское Озеро[2].

» 5 сентября 1941 г. Военному совету фронта были доложены результаты обследования западного побережья Ладожского озера для определения возможности строительства там гаваней. Обследованием было установлено, что пунктами, годными для устройства пристаней, являлись гавани Осиновец и Гольсмана. […] для того чтобы в Осиновецкой гавани можно было вести разгрузочные работы, нужно было построить причалы с подъездными путями к ним и провести дноуглубительные работы, так как большинство судов и кораблей, находившихся на Ладоге, имело осадку более 2 м. Объем первой очереди землечерпательных работ определялся в 70 тыс. куб. м грунта. Проведение этих работ давало возможность ежесуточно разгружать до 12 озерных судов.

Гавань Гольсмана площадью около 2 тыс. кв. м расположена в 5 км севернее Осиновецкой гавани в лесистой местности и в 3 км от ст. Ладожское Озеро. В 150 м от гавани проходило шоссе. В гавани имелась эстакада на одно судно. Глубины в гавани были небольшие и колебались от 1 до 2 м. Вход в гавань имел глубину всего 1.5 м. После проведения углубительных работ в гавани, объем которых определялся в 8350 куб. м грунта, можно было одновременно разгружать не более 3 судов»

Вот такие пироги. Иными словами, на момент принятия решения, фактической возможности принимать, и разгружать потребное количество барж не было даже в Осиновецкой гавани. Всего к концу сентября 1941 г. в Осиновце было построено 2 причала с глубинами на подходах 2.5 м, в гавани Гольсмана — 2 причала с глубинами 2,5 и 1,7 м и в бухте Морье — одна дамба с глубинами до 2 м.

Только вот одних причалов — недостаточно. Нужны еще и средства перевозки, с которыми в сентябре 1941 года был полный швах. «К началу блокады Ленинграда Северо-Западное речное пароходство имело на Ладожском озере и на Волхове всего 5 озерных и 72 речных буксира, 29 озерных и около 100 речных барж. По своему состоянию суда, особенно несамоходные, были малопригодны для плавания по Ладоге. Поэтому для перевозок были выделены только 43 деревянные сухогрузные, 4 металлические и 2 деревянные нефтеналивные баржи. При этом из выделенных судов более 20 сухогрузных барж из-за своей ветхости не могли плавать по озеру в осенний период». Некоторые баржи были в эксплуатации еще с XIX века. При этом, возможности получить в тот момент другие плавсредства не было.

Еще одна проблема — доставка груза на сами баржи. Естественно, что большую часть перевалочных баз приходилось организовывать с нуля. Таким образом, организация перевозок была чистой импровизацией. Все крайне усложнялось тем фактом, что немцы с самого начала старались эти перевозки сорвать. И, естественно, страшными ладожскими штормами.

12 сентября 1941 года к необорудованному берегу Осиновца подошло две первые баржи (626 т. зерна и 116 т. муки). Они вышли еще 4 и 6 сентября, двигались на Шлиссельбург, но были вовремя перенаправлены. С 14 по 18 сентября в Осиновце штормом было разбито 12 барж. К концу месяца из-за действий немецкой авиации и штормов в эксплуатации оставалось 9 озерных и 13 речных барж, которые по техническиму состоянию нельзя было выпускать в рейсы. Но их выпускали. До конца навигации удалось отремонтировать 31 баржу. Начали строить новые озерные баржи, но до конца навигации не успели. За первый месяц навигации в Ленинград было доставлено 9800 тонн продовольствия. Суточный расход только муки составлял в то время 1100 тонн. В октябре из-за штормов движение на озере было прекращено, в общей сложности, на 10 дней. Из-за штормов же, в Новой Ладоге не удавалось догружать баржи, грузоподъемностью 400-800 тонн и они доставляли только 300-500 тонн груза.

С 10 ноября из-за ледостава полностью прекратилась возможность использования барж. Последний раз в 1941 году корабли выгрузились у ладожского берега 5 декабря, после недельного похода через льды.

Сложность навигационных условий плавания, ветхость судового состава и действия противника привели к тому, что в навигацию 1941 г. Ладожская военная флотилия и Северо-Западное речное пароходство понесли серьезные потери. От штормов, вражеских бомбардировок и по другим причинам вышло из строя и погибло 7 буксирных пароходов (из них один озерный) и 46 барж. Из несамоходного флота к концу навигации в строю осталось только 7 барж. На затонувших на переходе озером 7 баржах было потеряно 1,8 тыс. т продовольствия и 1 тыс. т боеприпасов. Из состава Ладожской военной флотилии был серьезно поврежден сторожевой корабль «Конструктор», затонули 2 тральщика и 1 катер «МО»

{Конец статьи Григория Пернавского}

Итак, что же мы видим? Оказывается, что доставка водным путем не только была организованна, но и была связанна со многими объективными трудностями. В частности, необходимо было собственно где-то эти баржи загружать/выгружать. Для этого надо углублять дно и строить причалы, а это все требует времени, особенно при отсутствии современных экскаваторов и 1500-тонных барж. Собственно, именно поэтому именно первые месяцы блокады были самыми тяжелыми в смысле снабжения. Когда причалы были построены и оборудованы — поставка продовольствия вышла на нужный уровень. В представлении Марка Семеновича порты и баржи родятся сами по себе из ничего и мгновенно.

Несмотря на все трудности, и в сентябре, и в октябре, и в ноябре – баржи с продовольствием курсировали между Ленинградом и Большой Землей. И если бы Марк Семенович был историком, а не фокусником, он бы не воздевал патетически руки к потолку и не вскрикивал «Отчего же не нашлось трех барж? Отчего же?», а просто ознакомился с фактами по выбранной для статьи теме.

Фокус 2

Впрочем, это еще не весь фокус, ведь статья называется «Две блокады». Итак, что еще показал наш фокусник? Вот еще одно глубокомысленое изречение Марка Солонина:

«Всего, с октября 1941 по март 1943 в Ленинград доставлено 1,13 млн. тонн разных грузов. Много ли это? Все познается в сравнении. Это ровно в два раза меньше того, что американцы самолетами (!!!) доставили за меньший срок в Западный Берлин»

О причинах блокирования Советским союзом Западного Берлина (21 июня 1948 — 11 мая 1949 года), мы поговорим в другой раз (сейчас скажу, что эти действия абсолютно логичны и правильны). Суть была такова: СССР перекрыл наземный доступ в Западный Берлин, Запад завозил все необходимое туда самолетами. Читая Солонина, у простодушного зрителя создается иллюзия, что англосаксы находились в гораздо более трудных условиях, нежели русские и, тем не менее, сумели обеспечить Берлин всем необходимым и спасти немцев от голода. Ведь у Сталина в 1941 году была не только авиация, но и железная дорога и корабли, а у США и Британии в 1948 только самолеты.

Пришла пора раскрыть и этот фокус Марка Семеновича Солонина. Итак, начнем с очень простой вещи, о которой умолчал наш хитрый кудесник. О бомбардировках, которым подвергались баржи, плывшие по Ладоге [3]:

«Неприятель зорко следил за движением по Ладоге и в меру своих сил наносил удары с воздуха, стремясь парализовать судоходство. Поэтому суда из Осиновца, как правило, отправлялись под покровом темноты. Переход до Новой Ладоги занимал 16 часов, тихоходные буксиры за ночь уходили сравнительно недалеко, значительное расстояние приходилось плыть днем. Капитаны судов совершали головокружительные маневры, чтобы уклониться от бомб преследовавших их самолетов, и часто им это удавалось, но иногда суда гибли.

4 ноября 1941 года произошло одно из таких трагических событий. Транспортное судно «Конструктор» ночью вышло из порта, держа курс на Новую Ладогу. На борту находились женщины и дети, следовавшие к новому месту работы ранее эвакуированных рабочих оборонных предприятий. Днем в нескольких милях от Осиновца немецкий самолет обнаружил транспорт; пилот, безусловно, отчетливо видел невооруженное транспортное судно и находившихся на палубе женщин и детей, тем не менее начал его бомбить. […] Убитых и изувеченных оказалось 102 человека, в том числе погибло 30 человек команды. Много женщин и детей взрывной волной снесло за борт в ледяную воду. […] Плач оставшихся в живых женщин, потерявших детей в пучине озера, стоны изувеченных людей слышны и по сей день в ушах очевидцев этой страшной трагедии. Смерть витала над Ладогой ежечасно, но судоходство продолжалось»

Итак, суда с продовольствием для Ленинграда бомбили. А что же с блокадой Берлина? Сколько было сбито американских самолетов? Ни одного! Их никто и не пытался сбивать. Чувствуете разницу? Доставить самолетами груз при противодействии противника и без оного! Можно также добавить, что если бы самолеты союзников в 1948 году «немножко посбивали», то ничего бы у англосаксов не вышло.

Для того, чтобы это доказать можно вспомнить еще одну блокаду, про которую М. Солонин не вспомнил. Следуя логике Солонина, Адольф Гитлер уморил своих солдат в Сталинграде специально, ведь имел полную возможность их кормить по воздуху. Ну, что с того, что транспортные самолеты люфтваффе сбивались нашей ПВО всеми способами, а русские танки захватывали пригодные для посадки аэродромы один за другим?

«Залогом удержания 6-й армией своих позиций являлось бесперебойное снабжение ее войск всем необходимым по воздуху, что прекрасно понимало германское верховное командование. Еще поздним вечером 23 ноября 1942 г. рейхсмаршал Геринг провел в Берлине совещание с участием высших чинов Люфтваффе. На нем впервые прозвучала цифра 350 тонн в день, которую мог гарантировать «воздушный мост». Первый этап снабжения сталинградского «котла» стал наименее драматичным периодом истории «воздушного моста». Пик перевозок был достигнут 7 декабря. В этот день самолеты доставили в «котел» 326 тонн грузов. Во второй декаде декабря ситуация со снабжением Сталинграда стала испытывать на себе влияние ряда разных, но взаимосвязанных между собой факторов».[4]

«Немцы не смогли обеспечить безопасность воздушного коридора. Пытаясь снабжать войска по воздуху, они потеряли около 500 самолётов. При этом снабжение армии Паулюса было недостаточным и её боеспособность быстро падала. Снизилась и подвижность 6-й армии из-за нехватки горючего для автомашин и танков»[5]

«К этому времени [январь 1943] стало ясно, что воздушный мост потерпел крах. Все лошади, собаки, кошки, а также нерасторопные крысы в Сталинграде были уже съедены. Из 270000 (!) человек, попавших в котел, только 40000 могли еще активно сражаться. Большей части немецких солдат приходилось спать в воронках, оставленных бомбами, или прямо на мерзлой земле, поскольку бункеры не смогли вместить даже одну их треть. В городе совершенно не осталось горючих материалов (все деревянные строения были давно сожжены), и тысячи людей замерзли до смерти, а десятки тысяч страдали от обморожений. На 7 декабря дневной рацион состоял из одной буханки черствого хлеба на пятерых. Но потом и этого не стало. «Солдаты больше не ищут спасения от русских снарядов, — написал один из них. — У них нет сил ходить, бежать или прятаться»[6]

Как видно создать эффективный воздушный мост при активном сопротивлении противника (что было и в случае с Ленинградом) практически невозможно. Точнее мост то был, но вот только обеспечить даже 270 000 немецких солдат он был не в состоянии. Сколько людей было в Ленинграде в самом начале блокады? Точной цифры я не знаю, но однозначно больше 2 млн. человек. И это не сплошь закаленные солдаты. Это дети, старики, женщины. Новорожденные груднички тоже.

Одним словом прорывать «блокаду» в условиях реальной войны и в мирное время – это, как говорят в Одессе, две большие разницы. И сравнивать и сопоставлять их, человеку, называющему себя историком как минимум некорректно, точнее не научно. Ну а для фокусника — в самый раз.

Итак, чем же заслужил, на мой взгляд, Марк Слонин награду в виде премии имени Геббельса:

  1. За ложь про то, что советское руководство не пыталась использовать водный путь для снабжения блокадного Ленинграда. Это не так, делали все что могли: на пустом месте создавали порты для обслуживания барж, задействовали все находящиеся в тот момент на Ладоге плавсредства, оборудовали подъездные пути для подвоза продовольствия к портам и т.д.
  2. За заведомо некорректное и подлое сопоставление обеспечения Ленинграда в условиях ведения боевых действий и снабжение Берлина самолетами в мирное время.

Конечно, достоин или нет М. Семенович высокого звания и почетной премии имени Геббельса решать не мне, а вам, уважаемые друзья. Я же со своей стороны сделал все возможное, чтобы как можно лучше представить своего кандидата. Выражаю особую благодарность Григорию Пернавскому, собственно из его статьи я и узнал о новом шедевре Марка Семеновича Солонина и его же статьей воспользовался (с его согласия) в своем представлении кандидата.»

[1] См комментарии к статье М.Солонина http://www.solonin.org/article_dve-blokadyi/cmnts
[2] Ковальчук В.М. «Ленинград и Большая Земля»,http://militera.lib.ru/h/kovalchuk_vm/02.html
[3] Павлов Д.В. «Ленинград в блокаде» (http://www.blokada.otrok.ru/pavlov/07.htm
[4] http://www.airwar.ru/history/av2ww/axis/stalingrad/stalingrad.html
[5] http://enenberg.narod.ru/17.htm
[6] http://www.hrono.ru/biograf/bio_p/paulus.html

P.S. Рьяная поклонница Марка Солонина – Юлия Латынина и спустя четыре года (зимой 2014 года), постаралась повторить всю либеральную мифологию: http://www.echo.msk.ru/sounds/1249378.html

image_pdfimage_print

Оставить комментарий

Ваш email адресс не будет опубликован.