Активность США

Выборы в Госдуму-2016: сценарии революции

24рВ пятницу, 26 февраля, президент Владимир Путин предупредил ФСБ об угрозе России перед осенними выборами в Госдуму. Об этом глава государства заявил на коллегии ведомства. Президент отметил, что регулярно знакомится с донесениями кадровых сотрудников, из которых следует, что к выборам проявляют интерес не только политические силы и партии, но и, «как говорят в народе, наши недруги за бугром». «Нужно пресекать любые внешние попытки вмешательства в ход выборов, в нашу внутриполитическую жизнь. Вы знаете, что подобные технологии существуют и уже не раз использовались в целом ряде стран. Повторю: это прямая угроза нашему суверенитету, и мы будем на неё соответствующим образом реагировать», — подчеркнул Путин. Глава государства отметил, что все конструктивные политические силы в России заинтересованы в том, чтобы выборы прошли в полном соответствии с законом, в духе честной и открытой …

Конец нефтедоллара

20h

Иран планирует отказаться от доллара в расчетах за поставки нефти, и перейти на евро. Об этом сообщает Reuters со ссылкой на осведомленный источник в Национальной иранской нефтяной компании (NIOC). По его словам, речь идет о соглашениях с французской компанией Total, испанской нефтехимической корпорациейCepsa и трейдинговым подразделением «Лукойла» — Litasco.

«В наши инвойсы мы внесем пункт о том, что покупателям нашей нефти придется платить в евро с учетом обменного курса к доллару на момент поставки», — сказал собеседник агентства и пояснил, что отказ от доллара продиктован чисто политическими причинами.

Reuters отмечает, что «Лукойл» и Total отказались от комментариев, а Cepsa даже не ответила на запрос о комментарии.

Напомним: тема отказа от доллара в расчетах за нефть периодически поднимается в развивающихся странах. И, как правило, это сопровождается политической риторикой. В частности, такую идею высказывали Муаммар Каддафи в 1990-х и Саддам Хусейнв начале 2000-х. Отказ от доллара во взаиморасчетах произошел в 2009 году между Кубой, Боливией, Венесуэлой, Гондурасом, Никарагуа и Эквадором.

Предыдущий президент Ирана Махмуд Ахмадинежад заявил в 2007 году на конференции ОПЕК, что слабеющая американская валюта — всего лишь «никчемный клочок бумаги». Тогда же он убеждал страны картеля перевести торговлю нефтью в рамках организации на евровалюту.

Картель, понятно, Ахмадинежада не поддержал, но Тегеран от своей линии не отказался. В январе 2015 года центробанк республики объявил, что Иран прекращает использование доллара США для расчетов в сделках с зарубежными странами.

«Во внешней торговле при заключении контрактов отныне будут использоваться другие валюты, в том числе юань, евро, турецкая лира, российский рубль и южнокорейская вона», — сказал тогда руководитель ЦБ Ирана Голям Али Камьяб.

А теперь дошло и до нефти. 17 января США и ЕС заявили о снятии санкций с Тегерана. И иранцы не просто возвращаются на нефтяной рынок после 14-летнего перерыва. Они рассчитывают вернуть позиции, занятые конкурентами — Саудовской Аравией и Россией.

По словам министра нефти Ирана Бижана Намдара Зангане, Иран собирается увеличить добычу на 500 тысяч баррелей в сутки «немедленно» после снятия санкций, и еще на 500 тысяч в течение полугода (текущий объем добычи в Иране — 2,9 млн баррелей в сутки). Правда, большинство аналитиков считают, что реальное увеличение добычи окажется меньше — около 600 тысяч баррелей. Но и это немало.

Станет ли переход Ирана на евро значимым событием на нефтяном рынке? Ведь международные расчеты за нефть в долларах увеличивают спрос на валюту США, обеспечивают спрос на американские долговые инструменты и позволяют Соединенным Штатам покупать нефть за валюту, которую они же и печатают.

Значит ли это, что системе нефтедолларов постепенно приходит конец?

— Когда говорят, что с Ирана снимают санкции, зачастую забывают, что в случае с США речь идет только о снятии так называемых «вторичных санкций», касающихся третьих стран, а ограничения для американских компаний и физлиц сохраняются, — напоминаетдиректор Института национальной энергетики Сергей Правосудов.

— Это Евросоюз сообщил о снятии с Ирана всех собственных экономических и финансовых санкций. В частности, он отказался от полного эмбарго на импорт в Европу иранской сырой нефти и газа, а также запрета на торговые операции стран ЕС с участием ЦБ Ирана. А вот Америка лишь позволила Тегерану получить доступ к своим ранее замороженным активам на сумму около $ 50 млрд — и только.

Позиция США выглядит странно, особенно если учесть, что американцы выступали главным застрельщиками снятия санкций.

При этом Тегеран продолжает делать демонстративные шаги, которые в США вызывают однозначно негативную реакцию. Так, Иран заявил, что остается твердым сторонником режима Башара Асада, а также объявил о поддержке шиитских организаций в регионе, вплоть до «Хезболлы», которая воюет на Ближнем Востоке против друзей США.

В октябре 2015 года Иран успешно испытал новую баллистическую ракету дальнего радиуса действия. После этого постпред США при ООН Саманта Пауэр заявляла, что запуск стал «прямым нарушением» санкций СБ ООН, а Wall Street Journal сообщила, что администрация США готовит санкции в отношении компаний и лиц, причастных к иранской программе создания баллистических ракет.

В конце декабря 2015-го катера Ирана провели учебные стрельбы ракетами в 1,4 км от американского авианосца «Гарри Трумэн». Хотя ракеты не были нацелены на авианосец, США расценили эти действия как «безосновательно провокационные и небезопасные».

И вот теперь Иран собирается еще и отказаться от долларов в расчетах за нефть, хотя понятно, что для Вашингтона доллар — «священная корова», и что во многом на нем держится нынешнее могущество США.

Тем не менее, Белый дом продолжает говорить, что снятие санкций — это правильный курс. Почему?

Я считаю, загадка решается просто. США пытаются именно сейчас привести к власти в Иране более лояльные себе политические силы. Тогда Иран из страны, которая поддерживает врагов США в регионе, превратится в дружественную страну, и будет поддерживать нужные США режимы.

Напомню, что парламентские выборы в Иране состоятся в конце февраля текущего года. И можно ожидать, что американцы будет всячески способствовать победе на них нужных кандидатов. А если иранский парламент все же окажется антиамериканским, я не исключаю, что в Тегеране вспыхнет «цветная» революция.

— Если Иран действительно откажется от расчетов в долларах, как это скажется на нефтяном рынке?

— Цены на нефть определяются на двух основных торговых площадках — на биржах в Лондоне и Нью-Йорке. И на них нефть торгуется исключительно в долларах. Все другие цены на нефть в мире — например, на местные сорта, — являются производными от лондонских и нью-йоркских котировок.

Причем, так называемой «бумажной» нефти едва ли не в десятки раз больше, чем реальной, и эту «бумажную» нефть контролируют мировые супербанки и инвестиционные компании, которые ворочают миллиардами долларов.

Именно поэтому любая попытка выйти из-под контроля этой системы будет — так или иначе — наказываться. Тем более, сейчас долларов в мире гораздо больше, чем товаров, и о существовании этого финансового пузыря всем известно. Любые попытки крупных игроков отказаться от долларов подтачивают этот пузырь, а это не в интересах Вашингтона.

Ситуация складывается аномальная. Судите сами. Сейчас США печатают столько долларов в день, что на них можно купить крупную нефтедобывающую компанию в России — благо, наши активы подешевели из-за девальвации рубля. Понятно, что такого быть не должно, но это — реальность сегодняшнего дня.

Думаю, США в такой ситуации просто не позволят Ирану выйти из системы нефтедолларов. Если Тегеран все же решится на такой шаг — руки у Вашингтона развязаны. Неслучайно Белый дом по-прежнему запрещает американским компаниям и работать в Иране, и делать инвестиции в иранскую экономику…

— Главные торговые партнеры Ирана находятся в Юго-Восточной Азии, и потому доллар как инструмент расчетов для иранцев не так уж важен, — считает президент Центра стратегических коммуникаций Дмитрий Абзалов.

— Кроме того, до последнего времени Иран находился под санкциями и практически не пользовался американской валютой. Фактически Тегеран создал структуру параллельного — недолларового — финансирования. Именно поэтому он может отказаться от доллара вполне безболезненно.

Так, для расчетов с Китаем иранцы могут перейти на юань — благо Пекин широко использует практику двухсторонних «прямых» расчетов в национальных валютах. Причем, здесь важна именно позиция Китая, который, в отличие от Ирана, добивается изменения мировой финансовой системы в целом. Да, Тегеран сейчас принимает хорошее политическое решение, но в конечном счете оно — вода на мельницу Поднебесной.

В итоге решение Тегерана может стать весомым аргументом в пользу изменении нынешней мировой финансовой модели, именно этим оно интересно…

— Несмотря на позицию Ирана, нефть по-прежнему будет торговаться в долларах, — уверен руководитель аналитического управления Фонд национальной энергетической безопасности Александр Пасечник.

— Тегеран переходом на евро лишь усложнит себе цепочку расчетов с покупателями. Впрочем, для той же Европы такой переход выгоден.

Тем не менее, Ирану не удастся нарушить гегемонию доллара на нефтяном рынке. С точки зрения Вашингтона, демарш Тегерана — небольшая неприятность, но никакая не катастрофа.

Кроме того, остается открытым вопрос, согласятся ли рассчитываться в евро крупнейшие компании вроде Total, все расчеты которой по нефтяным контрактам фиксируются исключительно в долларах.

Доллар по-прежнему остается ключевой резервной валютой мира, такой уклад существует десятилетия, и практически все страны значительную часть резервов держат именно в долларах. Другой валюты, которая могла бы заменить доллар, в мире просто нет. А значит, поколебать этот порядок Ирану едва ли удастся…

Источник

Фото ТАСС

Анкара «размораживает» Карабах

20h

Ситуация в зоне нагорно-карабахского конфликта стремительно обостряется. В воскресенье, 31 января, в Минобороны Азербайджана заявили, что вооруженные силы Армении нарушили режим прекращения огня 120 раз.

«Армянские подразделения подвергли обстрелу азербайджанские позиции — как с территории Армении, так и с оккупированных земель Азербайджана. С учетом оперативной обстановки вооруженные силы Азербайджана нанесли по армянским позициям 121 огневой удар», — говорится в заявлении.

Под «оккупированными землями», конечно, понимается Нагорный Карабах — регион в Закавказье, населенный преимущественно армянами, который Баку считает частью Азербайджана.

В оборонном ведомстве Армении опровергли обвинения азербайджанской стороны, назвав их провокационными.

Симптоматично, что обострению предшествовала серия дипломатических конфликтов. В Страсбурге, на сессии проходившей на прошлой неделе Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ), британский парламентарий Роберт Уолтер внес проект резолюции, посвященной «эскалации насилия в Нагорном Карабахе и на других оккупированных территориях Азербайджана». Документ призывал «вывести армянские силы из Нагорного Карабаха» и «утвердить полный контроль Азербайджана на этих территориях». Причем, для принятия резолюции не хватило буквально нескольких голосов.

Возможно, процесс размораживания нагорно-карабахского конфликта стимулирует Турция. Напомним, что в конце ноября 2015 года в Баку побывал с визитом министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу. Он заявил, что «Турция сделает все возможное, чтобы оккупированные территории Азербайджана были освобождены». Теперь же процесс «разморозки» активизировался, поскольку Анкара открыто взяла курс на обострение отношений с Москвой.

Напомним, что с минувшей пятницы ВВС Турции переведены в состояние повышенной боеготовности после сообщения о якобы имевшем место нарушении воздушного пространства страны российским фронтовым бомбардировщиком Су-34. Принципиально, что на этот раз — в отличие от ноябрьского инцидента с Су-24М — международная реакция свидетельствует о недвусмысленной поддержке Анкары со стороны евроатлантических союзников. Турецкую версию случившегося поддержали и в НАТО, и в Пентагоне.

Это означает, что у Турции теперь развязаны руки и в Закавказье. Да, избранный на прошлой неделе председателем ПАСЕ испанец Педро Аграмунт заявил, что считает армяно-азербайджанский конфликт «угрозой для европейской безопасности». Но совершенно очевидно, что «горячий» Нагорный Карабах угрожает, прежде всего, безопасности России.

Что стоит за обострением в зоне карабахского конфликта, как влияет на Закавказье противостояние Москвы и Анкары?

— Россия с Турцией сейчас находятся в острой фазе противоречий, и это подталкивает Азербайджан к активизации на карабахском направлении, — считает заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ Сергей Ермаков.

— Надо заметить, что до последнего времени политика Турции в отношении Кавказа была достаточно гибкой. Но сейчас Анкара переходит к прямолинейным действиям, и Баку в этой ситуации пытается получить свои дивиденды.

Едва ли Азербайджан всерьез рассчитывает, что с помощью Турции ему удастся силовым путем решить проблему Нагорного Карабаха. Тем не менее, Баку явно пытается разморозить карабахский конфликт.

 — Создает ли это угрозу России?

— Для нас ухудшение обстановки в зоне нагорно-карабахского конфликта, с одной стороны, ничего хорошего не несет. С другой стороны, когда маски сброшены, нам будет легче укреплять ОДКБ, чтобы сделать организацию реальной опорой безопасности на постсоветском пространстве.

В этом направлении, полагаю, Москва и будет действовать. Это, в частности, означает укрепление связей с Арменией и усиление российского военного присутствия в этой республике, плюс активизацию РФ на среднеазиатском направлении.

— Насколько Турция заинтересована в разжигании карабахского конфликта?

— Анкара занимает двойственную позицию. С одной стороны, она демонстрирует желание вести переговоры с Россией на разных площадках, с другой — обвиняет Москву чуть ли ни в агрессии.

Но надо понимать: в нынешней ситуации от самой Анкары зависит далеко не все. Турция является членом НАТО, поэтому ее внешняя политика находится под сильным влиянием США. Именно поэтому я не ожидаю от Турции серьезных наступательных действий.

В Америке сейчас в разгаре предвыборная президентская кампания. В этой ситуации европейские дела отошли в американской повестке на задний план. Это значит, что реальная помощь Турции со стороны США и НАТО будет носить ограниченный характер. А без этой поддержки Анкаре едва ли удастся выстроить редут против России в виде нового карабахского конфликта.

— Азербайджан надеется, что Турция его безоговорочно поддержит в попытке решить карабахский вопрос, поскольку Анкара всерьез поссорилась с Москвой, — уверенведущий научный сотрудник Института проблем международной безопасности РАН Алексей Фененко.

— Именно поэтому Баку начинает наращивать напряженность на линии соприкосновения азербайджанцев и армян.

Надо сказать, надежды Баку отчасти оправданы. Азербайджан сейчас чрезвычайно ценен для Турции, поскольку остается ее единственным союзником в регионе. По большому счету, Анкара находится во враждебном окружении, и опереться ей, кроме как на Баку, не на кого.

С одной стороны у Турции враждебные курды, которые базируются в Иракском Курдистане, с другой — враждебная Армения, с которой нет даже дипломатических отношений. Кроме того, с Турцией граничат враждебно настроенные Греция и Болгария, плюс недружественные Сирия и Иран. А теперь турки умудрились поссориться еще и с Россией.

В такой ситуации Анкара действительно будет поддерживать Баку. Однако туркам совершенно нет резона доводить дело до конфликта с Арменией.

Вместе с тем, нужно понимать: нынешнее обострение в регионе провоцируют США и Британия. Еще летом 2014 года, сразу после присоединения Крыма, американские и британские аналитики пришли к выводу, что Россия восстанавливает доминирующие позиции на Черном море.

Россия, как отмечал тогда вице-президент США Джозеф Байден, возвращает себе преобладающее положение на Черном море после возращения Крыма и заключения союза с Абхазией. Если к этому добавилось бы формирующееся российско-турецкое партнерство, то Россия на новом витке исторического развития реализовала бы царскую стратегию 1830-х годов: получение контроля над проливами и закрытие Черного моря посредством союза с Турцией.

Именно поэтому США и Британия сделали все возможное, чтобы столкнуть Россию и Турцию лбами. Теперь в Лондоне и Вашингтоне очень довольны российско-турецкой ссорой. Не выход России в Средиземное море, а изнурительная российско-турецкая борьба на Черном море — вот сценарий, о котором по-прежнему мечтают на Западе.

Думаю, Запад будет и дальше разжигать конфликт между Россией и Турцией. А это, в свою очередь, усиливает вероятность карабахского конфликта.

— Азербайджан терпит поражение в дипломатической кампании по возвращению Карабаха, — напоминает директор Исследовательского центра «Ближний Восток-Кавказ» Международного института новейших государств Станислав Тарасов.

— На недавней сессии ПАСЕ не нашла поддержки важнейшая для Азербайджана резолюция, а Минская группа ОБСЕ — традиционный инструмент урегулирования нагорно-карабахского вопроса — обратилась к ПАСЕ с призывом «воздержаться от действий, которые могли бы нанести вред переговорному процессу».

Из-за этого президент Азербайджана Ильхам Алиев назвал деятельность этой структуры «абсолютно бессмысленной» и обвинил ее в стремлении «не разрешить, а заморозить конфликт».

По сути, Баку оказался в тупике. В этой ситуации Азербайджан пытается интегрироваться в схему противостояния Турции с Россией, провоцируя возникновения конфликта в Закавказье.

Но это — очень опасная игра и очень опасная ситуация. Думаю, именно так оценивают происходящее все игроки в регионе. Надеюсь, поэтому до реализации нового конфликта в Нагорном Карабахе дело все-таки не дойдет…

Источник

Фото ТАСС

США ставят Европу под ружье

20h

В среду, 27 января, Европейское командование Вооруженных сил США (EUCOM) представило обновленную военную стратегию в Европе. Приоритетной задачей в документе названо «сдерживание российской агрессии». Другими задачами США в Европе будут, в частности, противодействие международным угрозам и сохранение стратегических партнерств.

«Хотя Россия поддерживает ряд общих усилий по борьбе с терроризмом и наркотиками, эти меры остаются в тени игнорирования РФ суверенитета ее европейских соседей и нарушения многочисленных соглашений, которые требуют от России действовать в рамках международных норм», — говорится в документе.

По мнению EUCOM, риски от России исходят не только с востока, но и севера. В частности, из-за «нарастающего агрессивного поведения и милитаризации Арктики». «Россия бросает серьезный вызов нашим союзникам и партнерам в различных регионах, это глобальная проблема, которая требует глобальной реакции», — подчеркивается в обновленной военной стратегии.

Кстати, на юге главной опасностью для Европы США считают террористическое «Исламское государство» *.

Кроме того, в документе перечисляется, что Европе также угрожают «растущий потенциал противника по производству баллистических ракет, распространение оружия массового уничтожения, инфекционные заболевания, кибератаки, международные и национальные террористические организации, а также незаконный оборот наркотиков».

«Наше командование проделало выдающуюся работу, фокусируя внимание в равной степени на реваншистской России, массовой миграции и террористах», — заявил командующий EUCOM генерал Филип Бридлав.

Генерал Бридлав особо подчеркнул, что обновленная военная стратегия направлена на то, чтобы Европа оставалась единой, свободной и мирной.

Москва уже крайне негативно отреагировала на новую европейскую стратегию США. Как заявил постпред РФ при НАТО Александр Грушко, «это невозможно комментировать в корректных формах, потому что этот тезис (о необходимости сдерживать „российскую агрессию“) абсолютно оторван от реальности».

«Такая формулировка «необходима США, прежде всего, чтобы собрать союзников, шеренга которых в последнее время подрасшаталась — с учетом новых угроз и вызовов, которые требуют коллективных ответов. Подсобрать их под плечо США, и вынудить больше вкладываться в оборонный сектор, укреплять восточный фланг, устраивать новый железный занавес», — сказал Грушко в эфире телеканала «Россия-24».

Что стоит за принятием новой стратегии, как она повлияет на военную политику США в Европе?

— Причины принятия новой стратегии глубже, чем просто желание США сплотить европейских союзников, — отмечает заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ Сергей Ермаков.

— До серьезного обострений отношений с Россией главная задача Европейского командования США формулировалась как «обеспечение благоприятной среды безопасности». Под этим понималось как раз выстраивание европейских союзников в плотную шеренгу, и укрепление НАТО как инструмента, легализующего военное присутствие США в регионе.

С укреплением НАТО у американцев где-то получилось, где-то нет. Европейские страны-члены альянса не спешили — и, кстати, не спешат до сих пор — повышать расходы на оборону. Да, некоторые пограничные страны, вроде Польши и Эстонии, подняли планку военных расходов до 2% ВВП, но их вклад в общее финансирование НАТО незначителен.

Само Европейское командование США за последние 10 лет серьезно сократилось по численности. При этом охват территорий, контролируемых EUCOM, даже увеличился за счет Арктики. Да, формально из зоны ответственности Европейского командования ушла часть Африки, поскольку было создано Африканское командование США, но на деле AFRICOM во многом опирается на ресурсы EUCOM.

Размытые задачи, ограниченные ресурсы, и — прямо скажем — отсутствие серьезных военных угроз в Европе до последнего времени позволяли Европейскому командованию существовать достаточно комфортно. В отчетах командующего EUCOM Сенату и Конгрессу США повторялись традиционные наборы задач и традиционные формулировки. Но после событий в Крыму 2014 года все перевернулось.

Для EUCOM стало неприятной неожиданностью, что российская армия может успешно действовать в условиях, приближенных к боевым. В частности, проводить без единого выстрела операции, которые по натовской классификации расцениваются как «гуманитарная интервенция».

В итоге, США сделали из Крыма выводы. И эти выводы напрямую повлияли на то, что принципы военного строительства в Европе будут пересматриваться.

 — Что означает такой пересмотр на практике?

— США повысили для Европы уровень угрозы крупного военного конфликта. Это повлекло изменения в так называемой концепции передового базирования в сторону усиления американского присутствия в Европе — причем, не столько количественного, сколько качественного.

До настоящего времени по-настоящему единых сил НАТО в Европе не было. Каждая европейская страна самостоятельно занималась военным строительством, и время от времени участвовала в ограниченных совместных учениях альянса.

А сейчас перед EUCOM стоит ключевая задача стать ядром Объединенных ВС НАТО в Европе. Теперь на европейском театре военных действий будет проводиться работа по оперативному развертыванию необходимой военной инфраструктуры. В том числе, разведывательной, а также инфраструктуры, обеспечивающей более качественное боевое управление. По сути, речь идет о создании в Европе плотной сети небольших опорных пунктов, которые в нужное время позволят американцам гибко перебрасывать Вооруженные силы США.

Причем, новая стратегия в Европе будет сочетаться с обновленной стратегией НАТО, которая была принята в 2015 году, и которая предусматривает переход к долговременному военному планированию. Понятно, против кого эта система будет настроена — против России.

В итоге, американские военные будут присутствовать в Европе на основе ротации, и размещаться в точках, которые, по мнению EUCOM, наиболее уязвимы с точки зрения возможной российской агрессии. Такая стратегия и позволит США сдерживать Россию — в том числе, оказывать на нас политическое давление.

 — Нас действия США сильно свяжут?

— В годы Холодной войны мы стояли с НАТО лицом к лицу, и находились на грани реального столкновения. Обе стороны строили планы, как вести войну, и тогда у США в Европе было развернуто свыше 400 тысяч военнослужащих.

Сейчас, понятно, о подобных масштабах противостояния речь не идет. После усиления американского присутствия в Европе будут находиться около 80 тысяч военнослужащих США — и только.

Однако нас связывает то, что американцы выстраивают именно систему. Отдельно EUCOM нас не связывает, отдельно НАТО — тоже. Но когда элементы собираются воедино, когда сочетаются силы общего назначения, ядерные силы, средства ПРО, -система начинает представлять достаточно серьезную угрозу для России.

— Чем должны отвечать мы?

— Вкладываться в оборону и выстраивать соответствующие оборонительные линии. Это необходимо, хотя именно такие действия раскручивают маховик новой гонки вооружений…

— Сегодня происходит постепенная смена лидеров на мировом геополитическом пространстве, — уверен академик Академии геополитических проблем, бывший начальник Главного управления международного военного сотрудничества Министерства обороны РФ генерал-полковник Леонид Ивашов.

— Запад отработал свое и уходит, а взамен наступает эра Востока. В рамках этого процесса мы наблюдаем восстание против американского диктата. Это происходит повсеместно, против Вашингтона начинают выступать даже вчерашние союзники — Саудовская Аравия и Турция. Мы видим, что Иран добился своей цели — освобождения от санкций — в рамках этого общемирового процесса. Уход от американского диктата прочитывается и в Европе.

Но первым бросила вызов американцам Россия. Именно поэтому США пытаются подавить российское стремление к независимости, плюс удержать Европу под своим контролем. Иначе есть риск, что освобождение от американской диктатуры превратится в массовое скоординированное движение.

Чтобы сплотить Европу, нужно продемонстрировать ей внешнюю угрозу — это обычная практика США. Когда угроза начинает распыляться — то это ИГИЛ, то беженцы из Ближнего Востока и стран Северной Африки, — Россия отступает на второй план, и солидарность НАТО начинает трещать по швам. Поэтому американцы делают все возможное, чтобы РФ выступала в привычной роли главного врага.

В 2015 году, напомню, США приняли новую Стратегию национальной безопасности. В этом документе Россия упомянута 13 раз, и только в негативном контексте. В роли главного пугала выступает РФ и в обновленной военной доктрине США. А теперь американцы пытаются переписать в нужном ключе стратегию НАТО.

Думаю, чего-то другого ожидать от США в нынешних условиях невозможно…


* «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

Нефтяная рулетка: $ 16 или $ 60

20h

Цены на нефть краткосрочно могут упасть до $ 18 и даже до $ 16 за баррель. Об этом в четверг, 21 января, заявил экс-министр финансов Алексей Кудрин, выступая на экономическом форуме в Давосе. Правда, Кудрин добавил, что российская экономика все же выйдет из рецессии в 2017 году («в течение одного-двух лет») в силу относительно хорошей подготовленности ее к кризису.

Напомним: в последний раз на таком низком уровне нефтяные котировки пребывали в июне 1990 года, накануне вторжения Ирака в Кувейт, — тогда бочка Brent стоила $ 15.

Впрочем, не исключено, что ситуация будет развиваться ровно в противоположном направлении. В тот же четверг стало известно, что власти Венесуэлы намерены собрать экстренное заседание участников Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК), а также нефтедобывающих государств, не входящих в нее. Об этом заявил министр нефтяной и горнорудной промышленности Венесуэлы Эулохио дель Пино. По его словам, необходимо скоординировать действия, чтобы вернуть стабильность на мировой рынок углеводородов.

«В письме, которое я направил всем странам-членам ОПЕК, указывается, что мы планируем провести эту встречу в феврале, как можно скорее. Вот уже несколько месяцев мы планируем начать диалог между странами-производителями и потребителями, чтобы достичь равновесной цены», — заявил дель Пино телеканалу «Венесолана де телевисьон».

По мнению Эулохио дель Пино, равновесная цена равна $ 60 за баррель.

«Я говорил с министром энергетики России Александром Новаком на прошлой неделе о возможности его приезда на заседание с участием стран-производителей, не входящих в ОПЕК», — добавил дель Пино.

Надо сказать, Венесуэле есть, за что бороться. На фоне резкого падения цен на нефть в стране обострился затяжной экономический кризис. Недовольство граждан разгулом преступности, галопирующей инфляцией, а также перебоями в снабжении продовольствием и товарами первой необходимости стало одной из основных причин поражения Социалистической партии Венесуэлы во главе с президентом Николасом Мадуро на парламентских выборах в декабре 2015 года.

Но проблемы не у одной Венесуэлы. Даже Саудовская Аравия — главный игрок в ОПЕК — была вынуждена в 2015 году потратить $ 100 из суверенного фонда для балансировки бюджета. А всего, по подсчетам Международного валютного фонда (МВФ), странам Персидского залива в ближайшие пять лет придется залезть в долги на общую сумму $ 1 трлн.

Пойдет ли ОПЕК на стабилизацию нефтяных цен, чем грозит России обвал нефтяных котировок до сверхнизких значений?

— ОПЕК сегодня контролирует лишь 40% мировой добычи нефти, — напоминаетруководитель направления «Финансы и экономика» Института современного развития Никита Масленников.

— Поэтому картель не в состоянии стабилизировать рынок простым снижением своих квот, как это бывало раньше. Кроме того, страны-члены ОПЕК, и прежде всего Саудовская Аравия, помнят негативный исторический опыт: как только они снижали квоты, долю рынка тут же отвоевывали другие нефтедобывающие страны, не входящие в картель.

Кроме того, в последние пять лет в мире произошла «сланцевая революция», и в «большую тройку» лидеров по добыче нефти вернулись США (наряду с Саудовской Аравией и Россией). Некоторые аналитики не шутя считают, что регулятором нефтяного рынка теперь являются 2 тысячи буровых бригад в Америке. Если они простаивают — американцы закупают больше сырой нефти на внешнем рынке, если работают — потребность США в нефтяном импорте заметно сокращается. А уровень потребления нефти в Америке регулирует объемы добычи по всему миру.

 — Что означает сегодняшняя ситуация для картеля?

— Проблема в том, что при низких ценах на нефть бюджеты стран ОПЕК практически не балансируются. Даже у Ирана возникает дефицит в 2,5−3% ВВП — и это лучший показатель. У остальных дефицит зашкаливает за 10−20%, а у Ливии превышает 70% ВВП. Особенно тяжелая ситуация в Венесуэле, где власти были вынуждены вводить чрезвычайное экономическое положение, и в Эквадоре, для которого рыночная цена нефти ниже себестоимости добычи — причем, такая ситуация сейчас лавинообразно распространяется на другие страны ОПЕК.

Более-менее держатся Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты и Катар — но они в меньшинстве.

Естественно, в такой обстановке в ОПЕК наметился раскол. Ряд наиболее пострадавших стран давят на других — прежде всего, на Саудовскую Аравию (добывает треть всей нефти ОПЕК). Но подобный конфликт интересов наблюдался и раньше — еще в конце 2015 года. Тогда наиболее пострадавшие страны тоже пытались поставить вопрос о сокращении квот, но их предложение было заблокировано странами Залива.

Однако сейчас ситуация на рынке усугубилась, и руководство картеля дало понять: если к февралю цены на нефть не поднимутся до $ 35 за баррель, в начале марта ОПЕК все-таки соберет экстренную конференцию, на которой рассмотрит вопрос о перераспределении и сокращении квот.

Формальный повод для такого пересмотра — возвращение на мировой рынок Ирана. Страны картеля в этом случае «потеснятся», чтобы впустить Тегеран. Но сценарии этого «уплотнения» различны. Одни говорят, что будет равномерное сокращение квот для всех участников картеля, другие — что квоты будут сокращать по «индивидуальному плану».

 — Почему Венесуэла не готова ждать мартовского заседания?

— Каракас всегда был инициатором созывов чрезвычайных конференций ОПЕК. Но, на моей памяти, за 2015 год ничего из предложений Венесуэлы не было поддержано другими участниками картеля. Поэтому нет никакой уверенности, что на этот раз призывы Венесуэлы возымеют какое-то действие. Все-таки страны Персидского залива смотрят, прежде всего, на динамику нефтяных цен, а не на позиции отдельных стран-членов Организации.

 — Что теперь будет с нефтяными ценами?

— Все без исключения крупные экспертные организации — Международное энергетическое агентство, рейтинговые агентства «большой тройки», ведущие инвестбанки — пересматривают прогнозы цен на нефть в сторону понижения. И сейчас среднегодовая цена Brent прогнозируется в коридоре $ 38−43 за баррель.

При этом в I квартале 2016 многие наблюдатели не исключают падения цен ниже $ 25 за баррель. Некоторые уверены, что глубина ограничится $ 20, другие считают, что цены откатятся еще ниже.

Напомню, что наш министр энергетики Александр Новак заявил, что на коротком треке цена $ 15 за баррель уже не кажется фантастической. И что аналитики «Лукойла» подготовили три сценария поведения нефтяных цен — оптимистический (среднегодовая цена $ 40 за баррель), базовый ($ 30) и кризисный ($ 20). При этом руководитель компании Вагит Алекперов не исключает, что в конце второго полугодия-2016 мы увидим цену в $ 50 за баррель.

— Почему он так считает?

— В 2015 году, по оценке аналитиков «Лукойла», ведущие нефтедобывающие компании сократили инвестиционные проекты на $ 400 млрд, и еще на столько же сократят в текущем году. Это означает реальное сокращение предложение нефти, и начало балансирования рынка. По моим прогнозам, на это балансирование потребуется 4−6 кварталов.

 — Каким будет курс рубля при $ 25 за баррель?

— При цене на нефть $ 30 за баррель курс национальной валюты должен, по идее, находиться в диапазоне 77−84 рублей за доллар. Ровно это, кстати, мы сейчас и наблюдаем на рынке. При $ 25 за баррель курсовые значения попадают в интервал 82−90 рублей за доллар, а при $ 20 за баррель курс выходит на уровень 87−96 рублей за доллар.

По сути, сейчас курсом рубля управляет почти исключительно нефть: корреляция движений нефтяных котировок и курса национальной валюты превышает 82%. Но, как видно из прогнозов цен на «черное золото», это не должно служить сигналом к панике…

— ОПЕК может сократить квоты, и тем самым повлиять на нефтяные цены, но вопрос в другом: захочет ли картель что-либо делать? — отмечает директор Института национальной энергетики Сергей Правосудов.

— До настоящего времени Организация стран-экспортеров нефти ограничивалась заявлениями, что следит за развитием ситуации — и только.

Понятно, что все происходящее укладывается в рамки версии войны «шейхов» со «сланцами». Но есть, как известно, и другая версия — что США вместе со своими партнерами на Ближнем Востоке пытаются «утопить» Сирию, Венесуэлу, Иран и Россию.

На самом деле, от низких нефтяных цен страдают все нефтедобывающие страны, включая США. Американские компании сейчас резко сокращают инвестиции в нефтедобычу, серьезные трудности испытывают и норвежские компании, которые ведут добычу на шельфе Северного моря.

Возникает вопрос: что в этих условиях может сделать ОПЕК? Картель — очень разношерстная структура, но его ведущие игроки едины во мнении: если сейчас дать слабину и пойти на сокращение квот, выиграют от этого, прежде всего, американские компании.

Поэтому те члены ОПЕК, которые могут потерпеть, будут терпеть и дальше, — а они составляют в картеле большинство. Это значит, что стенания Венесуэлы ни к чему не приведут.

Однако в целом, на мой взгляд, нынешняя ситуация выглядит странно. Судите сами: нефтедобыча в Ираке ведется, в основном, неамериканскими компаниями. Там работают компании из Китая, России, Турции, Малайзии, Индонезии, Кореи. В результате, нефтедобыча в Ираке резко растет, и США этому никак не препятствуют, хотя дешевая нефть убивает американскую «нефтянку».

А теперь США еще и снимают санкции с Ирана — но как? Вашингтон разрешил снять санкции своим партнерам, но американским компания работать в Иране не позволил. По сути, США дают возможность прийти в Иран иностранным инвестициям, но не своим. Почему они так поступают?

Лично у меня складывается впечатление, что США заманивают в Ирак и Иран нефтедобывающие компании со всего мира, чтобы потом взорвать регион и погубить конкурентов.

Но пока от дешевой нефти гибнет американская «нефтянка», страдают страны-члены ОПЕК, и катится вниз российский рубль, — именно это мы наблюдаем…

Источник

Фото ТАСС

Донбасс взяли штурмом. Мозговым

1р

В пятницу, 15 января, под Калининградом состоялась встреча замгоссекретаря США по делам Европы и Евразии Виктории Нуланд и помощника президента РФ Владислава Суркова, курирующего украинское направление. Встреча проходила за закрытыми дверями, и длилась почти шесть часов. По ее итогам обе стороны сделали краткие заявления.

«Это был своего рода мозговой штурм по поиску компромиссов для реализации Минских соглашений. По некоторым чувствительным вопросам, как, например, конституционная реформа на Украине, безопасность и выборы, выдвигались идеи, которые могут быть обсуждены в контактной группе по урегулированию в Донбассе и нормандском формате (Украина, РФ, ФРГ и Франция)», — сказал Сурков.

По данным СМИ, о встрече Суркова и Нуланд договорились президенты РФ и СШАВладимир Путин и Барак Обама в ходе телефонного разговора 13 января. А главной темой встречи стала последовательность выполнения 13 пунктов Минских договоренностей.

Накануне Виктория Нуланд в интервью агентству BNS заявила, что первостепенным критерием для начала политического процесса урегулирования в Донбассе является прекращение огня.

«Первый вызов — прекратить убийства, чтобы можно было перейти к другим частям Минских договоренностей, включая выборы в соответствии с украинским законодательством и стандартами ОБСЕ, отвод иностранных военных и техники, возвращение контроля над границами», — отметила Нуланд.

В свою очередь, президент Украины Петр Порошенко накануне российско-американских консультаций заявил о необходимости принятия новой «дорожной карты» выполнения Минских соглашений. По его словам, нужны новые временные ориентиры и более четкая последовательность выполнения положений мирного плана.

Наконец, власти Донецкой народной республики (ДНР) также выразили согласие с необходимостью выработки новой «дорожной карты». Но, как отметил глава делегации ДНР в контактной группе Денис Пушилин «все дело в том, что наше видение „дорожной карты“ отличается от видения украинской стороны». Суть позиции народных республик выразил близкий к Кремлю политолог Алексей Чеснаков: «Первое — согласованный с Донбассом закон о выборах. Второе — согласованная с Донбассом же конституционная реформа, включающая фиксацию постоянного особого статуса Донбасса. Это принципиально».

Как видим, расхождения в позициях сторон налицо. Почему же тогда Сурков и Нуланд назвали шестичасовые консультации «конструктивными»?

Возможно, США согласились с тем, что Верховная рада должна принять поправку в закон об особом статусе Донбасса (закон принят, но заморожен), чтобы снять временные ограничения — в нынешнем варианте закон действует всего три года. Тем более, еще в октябре 2015 года канцлер ФРГ Ангела Меркель и президент Франции Франсуа Олланд согласились с тем, что закону должен быть придан постоянный статус в основных положениях украинской конституции. Если Штатам удастся принудить Украину к принятию такого варианта закона, согласованного с Донбассом, можно будет приступать выборам в местные органы власти, а затем и начинать консультации по передаче контроля за границей украинской стороне.

Что на деле стоит за встречей Суркова и Нуланд, как сейчас выглядят перспективы урегулирования в Донбассе?

— Еще до встречи с Сурковым, в декабре 2015 года, Нуланд общалась с Петром Порошенко, — отмечает директор Киевского центра политических исследований и конфликтологии Михаил Погребинский.

— Тогда, судя по всему, и был начат разговор о последовательности выполнения пунктов Минских соглашений. Думаю, в этом направлении сегодня действительно происходит содержательный диалог, с тем, чтобы прийти к единой интерпретации «Минска-2».

Напомню, до последнего времени Донбасс и Москва с одной стороны, и Украина с другой, по-разному интерпретировали пункты соглашений. Нынешняя активизация диалога связана, на мой взгляд, с тем, что имеется интерес — и у России, и у США — продвинуться если не в разрешении украинского кризиса, то в переводе его в состояние, которое не вызывает опасений.

На мой взгляд, администрация Барака Обамы опасается, что в Донбассе может в любой момент вспыхнуть очередное военное противостояние, причем масштаб этого противостояния американцы не определяют. Однако если он превысит некоторый уровень, ответ со стороны Донбасса и Москвы может быть настолько жестким, что это приведет к дискредитации политики Обамы. А перед выборами (президентские выборы в США стартуют в ноябре 2016 года) американскому лидеру это не нужно.

Именно поэтому американцы пытаются перевести конфликт в Донбассе в качественно иной режим.

— Что это значит на практике?

— Проведение Киевом конституционной реформы, и проведение выборов в Донбассе. На мой взгляд, Донбасс и Москва ясно дали понять, что готовы идти достаточно далеко по пути компромисса — то есть, соглашаться с требованиями Киева.

Но надо понимать: независимо от того, какие требования формально, по закону о выборах, могут быть выдвинуты с киевской стороны, результат голосования в Донбассе в любом случае предопределен. В Луганске, Донецке и отдельных районах этих областей, которые контролируют ЛНР и ДНР, у киевских партий нет шансов на серьезный результат.

Если выборы в Донбассе будут проведены честно, там будут легитимированы нынешние руководящие структуры. Этого очень не хочется Киеву. Но сегодня именно этого хотят уже не только европейцы, но и американцы. Они хотят зафиксировать качественно иной уровень процесса урегулирования — когда в нем появятся легитимные переговорщики со стороны Донбасса.

Только в этом случае урегулирование перейдет, наконец, из военной плоскости в чисто политическую.

— Это не первая встреча представителей РФ и США, на которой обсуждается проблема украинского урегулирования, — напоминает президент Центра системного анализа и прогнозирования Ростислав Ищенко.

— Напомню, в декабре 2015 года госсекретарь США Джон Керри побывал с рабочим визитом в Москве, где встретился с президентом Владимиром Путиным. Тогда в составе американской делегации, помимо Керри, была и его заместитель Нуланд.

Рамки компромисса были и в декабре очевидны: внесение Киевом поправок в конституцию и федерализации Украины.

 — О чем договорились Сурков и Нуланд?

— Сурков сам заявил, что компромисс достигнут. Ранее, как мы знаем, по украинской проблематике высказался вице-президент США Джо Байден, который побывал в Киеве в начале декабря. Во время выступления перед депутатами Верховной рады он предложил принять новый вариант конституции, который фактически превращает унитарную Украину в федерацию. «Важно, чтобы были автономные, независимые штаты, которые решают свои собственные проблемы, которые определяют свою собственную образовательную систему, правительство в рамках объединенной конституции», — сказал тогда вице-президент США. Он также добавил, что конституционная реформа — это «очень важно для будущего Украины в Европе».

После этого тезис о необходимости федерализации Украины американские политики озвучивали несколько раз, в разных вариантах. Но принципиально, что до выступления Байдена американцы о федерализации никогда не говорили. Напротив, они поддерживали украинский унитаризм.

Если теперь американцы выступают за федерализацию Украины, — значит, США делают шаг назад. Другими словами, они присоединяются к нашему пониманию Минского компромисса.

После выступления Байдена, и после высказываний американских политиков, Путин также сделал несколько заявлений. Все они сводились к одному: есть «Минск-2» — и его надо выполнять.

И вот теперь Сурков и Нуланд, по сути, выполняют распоряжения своих начальников. Думаю, они разговаривали именно об этом — о том, как же заставить Киев выполнять Минские соглашения.

Отмечу важный момент. После заявлений Путина о том, что Минские соглашения нужно выполнять, последовало заявление Порошенко. Глава украинского государства заверил, что никакого «Минска-3», о котором говорил в интервью «112 каналу» представитель Украины в политической подгруппе на переговорах в Минске Роман Бессмертный, нет и быть не может — нужно выполнять «Минск-2». Фактически Порошенко повторил слова российского лидера.

Это тем более симптоматично, что еще недавно Порошенко заявлял, что никто «Минск-2» выполнять не собирается. Кто же, спрашивается, посоветовал украинскому лидеру пересмотреть позицию, и вести себя конструктивно? Ответ очевиден: это могли сделать только назначившие Порошенко президентом американцы. Просто Порошенко никого, кроме представителей администрации США, не слушает.

Ели американцы добьются от Киева выполнения всех пунктов «Минска-2», они, конечно, провернутся к Москве и скажут: а теперь вы должны выполнить условия соглашений, вы займитесь ополчением.

Но это, подчеркиваю, будет потом. После того, как Киев заставят выполнить его обязательства.

 — У США это получится?

— Я считаю, Порошенко не заставят выполнять «Минск-2» — это в принципе невозможно. Минские соглашения изначально были невыполнимы для Украины. Дело в том, что в случае их выполнения нынешняя украинская власть теряет контроль над страной, и гарантированно уходит. А уйти она может только в тюрьму — это в лучшем случае.

России же такие рамки компромисса только на руку. Когда почва начнет уплывать из-под ног киевской власти, Порошенко пустит в ход последний козырь — начнет войну на Востоке. А начало такой войны будет означать быстрый разгром Украины…

Источник

Фото ТАСС

США нанесли РФ новый санкционный удар

20h

Во вторник, 22 декабря, США расширили экономические санкции в отношении России. Об этом говорится в заявлении управления по контролю за иностранными активами (OFAC) министерства финансов США.

«Крайне важно, чтобы Россия предприняла шаги, необходимые для выполнения ее обязательств по Минским соглашениям, и обеспечила мирное разрешение конфликта на Украине», — приводятся в заявлении слова директора OFAC Джона Смита.

По сути, США уточнили ряд положений прежних санкционных списков. Дело в том, что иностранцы широко пользовались неочевидностью связи российских компаний, ведущих экспортную деятельность, с корпорациями РФ, против которых введены санкции. И продолжали совместный бизнес. Теперь делать это будет труднее.

Например, под «уточнение» попали ключевые «дочки» «Ростеха» — госкорпорации, которая оказалась под санкциями еще в сентябре 2014 года. В новом списке фигурируют такие ключевые субхолдинги госкорпорации, как «Интер РАО» (50% принадлежит американской General Electric), «РТ-Глобальные ресурсы» (реализует инфраструктурные и сырьевые проекты за рубежом), а также «Технопромэкспорт» (участвует в проекте обеспечения энергонезависимости Крыма).

Осложнения у этих компаний могут возникнуть, если контрагент — зарубежное правительство или госкомпания — оплачивает услуги с привлечением американских финансовых организаций.

Кроме «Ростеха», уточнены списки дочерних структур и партнеров уже находящихся под санкциями Геннадия Тимченко, Аркадия и Бориса Ротенбергов (Московский областной банк и Инвестиционный республиканский банк), а также расширены списки подсанкционных дочерних структур ВТБ и Сбербанка, включая европейские.

Большой блок уточнений в документе Минфина США касается Крыма. В «черный список» попали несколько банков, ведущих активную деятельность на полуострове: Генбанк (контроль принадлежит властям Крыма), Севастопольский Морской банк, Краснодарский региональный инвестиционный банк и Верхневолжский банк. Для них риски заключаются в возможном прекращении сотрудничества с международными платежными системами.

Также в список попал крымский санаторий «Нижняя Ореанда», винодельческие предприятия «Массандра», «Магарач», «Новый свет» и Азовский ликероводочный завод. Все они были национализированы решением крымского Госсовета в 2014 году. Наконец, в уточненном перечне указана Ялтинская киностудия.

Кроме того, власти США расширили на 34 человека персональный санкционный список. В него попали представители Донецкой и Луганской республик. В частности, Сергей Козьяков (ранее глава ЦИК ЛНР, ныне министр юстиции республики), Владислав Дейнего (зампредседателя «народного совета» ЛНР, представитель на Минских переговорах), Сергей Цыплаков (глава правительства ЛНР), Василий Никитин(зампремьера ЛНР). Кроме того, в списке оказались люди из окружения бывшего президента Украины Виктора Януковича — экс-глава украинского МВД Виталий Захарченко и отставной министр образования и науки Украины Дмитрий Табачник.

Москве уже отреагировала на действия Вашингтона. «Это продолжение линии, которая имеет разрушающее воздействие для двусторонних отношений», — заявил пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков. По его словам, проанализировав новые ограничения, власти РФ подготовят ответные меры.

Насколько новые санкции США болезненны для России, и чем может ответить на них Москва?

— Мы имеем дело именно с уточнением, а не с расширением санкций, — считаетполитолог, директор Института политических исследований Сергей Марков. — Те же «Ростех», «Сбербанк» и ВТБ ранее фигурировали в санкционном списке. Но российские компании обходили ограничения с помощью «дочек» в других странах. Теперь их «дочки» также включены в «черный список».

Не думаю, что наши банки и госкорпорации из-за этого откажутся от попыток получить доступ к западным ресурсам. Они просто будут использовать для этого другие, более хитрые схемы. Да, чем хитрее схема — тем она дороже. Это значит, что «уточненные» санкции какой-то ущерб российским структурам нанесут.

Но главное — нынешний шаг Вашингтона следует рассматривать как укрепление тренда на санкционное давление. А это порождает твердую уверенность, что США и ЕС не будут ни сворачивать, ни ослаблять санкций против РФ.

— Каким будет наш ответ Вашингтону?

— Думаю, ответ будет паритетным — а значит, очень слабым. Мы единственный раз решились на непаритетный ответ, когда ввели эмбарго на поставки сельхозпродукции из Европы и США. На мой взгляд, Москва боится отвечать на санкционное давление, а потому действует робко. Запад же считает это слабостью и нежеланием втягиваться в санкционную войну.

Вообще говоря, правильным было бы на любое формальное расширение санкций отвечать непаритетно.

Например, встать на путь признания Луганской и Донецкой народных республик. Если бы мы не боялись настоящего конфликта с Западом, наши контрсанкции были бы направлены на решение главных проблем. Это значит, что ЛНР и ДНР занялись бы освобождением Юго-Востока Украины. Вот это было бы настоящим ответом, поскольку такой сценарий является подлинным ужасом для Запада.

Или можно было бы удалить из власти наиболее прозападных российских политиков. Как раз тех, кто не дает возможности по-настоящему противостоять западному давлению. Если бы каждая новая санкция со стороны Запада приводила к отправке в отставку одного прозападного политика в России, Запад бы десять раз подумал, прежде чем вводить новые меры.

Так или иначе, мы своим ответом должны наносить Западу реальный ущерб, который рассматривается как неприемлемый теми, кто принимает решение о вводе антироссийских санкций.

Но пока так не получается, даже в случае введения продовольственного эмбарго. Ведь, по сути, Россию наказывают США, а мы в ответ на это наказываем, прежде всего, страны Южной Европы. Американцам от этого ни горячо, ни холодно.

— Почему мы не отвечаем Западу жестко?

— Потому что огромная часть российской элиты надеется, что нынешнее обострение отношений с Западом — случайный конфликт. Эти люди ориентируются на Запад, и хотят верить, что в перспективе наши отношения снова станут хорошими.

Эти настроения подкрепляются еще и тем, что в неформальной обстановке многие представители стран ЕС говорят примерно так: «Нам самим не нравятся санкции, мы откажемся от них при первой возможности». На деле, это не так. Все эти представители уже два года дружно голосуют за пролонгацию антироссийских санкций, и не решаются сказать «нет»…

— Расширение санкций — явный сигнал, что если американцы и готовы в какой-то мере учитывать российскую позицию по Сирии, это совершенно не означает, что на других направлениях они будут сговорчивее, — уверен президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов. — Другими словами, игра на разных досках может вестись параллельно, и учитывать нашу позицию США будут лишь постольку, поскольку созданы реальные факторы силы с российской стороны.

Это значит, что разрядки по Украине и Донбассу нет, и по большому счету не предвидится.

Что касается самих санкций, рычаги влияния на отдельные российские компании у США могут быть довольно серьезными. Американцы через свои санкции могут контролировать не только деловые связи российских компаний с американскими контрагентами, но и весь периметр их внешних деловых связей. Между тем, крупные компании по всему миру боятся попасть под преследование американской судебной системы, которая, как мы знаем, действует вне границ своей юрисдикции. Экономические игроки вынуждены с этим считаться, поскольку имеют зависимость как от финансовой инфраструктуры США, как и от внутреннего американского рынка.

Да, вряд ли нынешние санкции являются ощутимым ударом по экономике РФ, но серьезным рычагом воздействия они бесспорно остаются. Еще более серьезным рычагом, кстати сказать, являются претензии бывших акционеров по делу ЮКОСа, которые пока оцениваются в $ 50 млрд. Из-за этого немало российских активов оказывается в зоне риска.

Причем, надо понимать: симметричный ответ Вашингтону со стороны Москвы в данной ситуации невозможен. У американских компаний — и вообще крупных международных компаний — нет сопоставимой зависимости от российской финансовой или технологической инфраструктуры.

Ответ в данном случае может быть только ассиметричным. И этот ответ может быть связан только с демонтажем всех элементов нашей зависимости от финансов и технологий США.

— Санкции — это надолго, по аналогии с поправкой Джексона-Вэника, которая действовала почти 40 лет, — убежден гендиректор Центра политической конъюнктуры Сергей Михеев. Это удобный рычаг давления на Россию, и американцы не станут от него отказываться.

Причем, даже если мы пойдем на уступки, санкционное давление не ослабнет. Думаю, оно не ослабнем даже в случае, если мы вернем Украине Крым. В целом, недавнее решение Евросоюза о продлении санкций на полгода, и последующее решение США о расширении санкций только говорят только об одном: надежды на обещания Запада — бессмысленны…

Источник

Фото ТАСС

Аварийный бюджет России

20h

Минфин обсудил у первого вице-премьера Игоря Шувалова доклад о бюджетных рисках, связанных с падающими ценами на нефть. Об этом в пятницу, 11 декабря,сообщили «Ведомости».

Финансовое ведомство представило два варианта корректировки бюджета-2016: исходя из среднегодовой цены нефти $ 50/баррель и $ 40/баррель. Видимо, эти сценарии имел в виду премьер Дмитрий Медведев, когда 9 декабря в интервью пяти телеканалам заявил, что у правительства «есть не только план B, но и план С».

«Если будет продолжаться совсем негативный сценарий на углеводородном направлении, на нефтяном и на газовом треке, нам придется вносить коррективы, и в этом смысле позиция правительства будет абсолютно реалистична», — заявил Медведев.

По мнению Минфина, даже при цене нефти $ 50/баррель («план В»), заложенной в бюджет, казна недоберет 750 млрд рублей доходов, дефицит возрастет до 4,1% ВВП (3,2 трлн рублей), а в Резервном фонде к концу 2016 года останется чуть более 600 млрд рублей.

В случае снижения цены нефти до $ 40/ баррель («план С») бюджет недоберет 1,6 трлн рублей доходов (2% ВВП), в том числе 1,4 трлн — нефтегазовых. В этом случае дефицит может превысить 5% ВВП, а Резервный фонд будет фактически исчерпан — к концу 2016 года в нем останется менее 200 млрд рублей.

Чтобы минимизировать риски выпадающих доходов, Минфин предложил следующие меры:

— дополнительное сокращение расходов бюджета на 5%, сокращение доли «неприкосновенных» расходов бюджета с 70% (11,3 трлн рублей) до 55% (9 трлн).

— увеличение доходов от приватизации до 1 трлн рублей;

— сокращение субсидий и ассигнований, замораживание новых объектов капитальных вложений, строительство которых запланировано на 2016 год;

— использование 557 млрд руб. антикризисных резервов, заложенных в бюджет.

По расчетам Минфина, при нефти $ 40/баррель среднегодовой курс российской валюты в 2016-м составит 65,75 рублей за доллар, и это позволит экономике не остаться еще на год в рецессии.

Однако ситуация уже сегодня хуже негативного сценария — Urals стоит $ 37/баррель, и эксперты не исключают, что нефть может на короткое время провалиться до $ 20/ баррель. Это значит, Резервный фонд обнулится к 2017 году, а мы останемся с кризисом один на один — без каких-либо заначек.

Что нас ждет на деле, являются ли планы Минфина спасительными?

— Решение ОПЕК повысить квоту на добычу нефти на 1,5 миллиона баррелей в сутки, до 31,5 миллиона баррелей, многие восприняли как сигнал к вселенской панике, — отмечает руководитель направления «Финансы и экономика» Института современного развития Никита Масленников.

— На мой же взгляд, правы те, кто отнесся к этому решению сдержано. Картель лишь подтвердил практику последних 19 месяцев, когда члены организации не соблюдали квоты, и оставляли добычу на текущем уровне.

Да, в этом решении есть малоприятная сторона. Сообщение, что в ноябре члены ОПЕК вышли на уровень добычи 31,7 миллиона баррелей, опустило цены на нефть ниже $ 40/ баррель. Потом «черное золото» начало отыгрывать на сообщении о сокращении запасов нефти в США. В итоге, сейчас цены на Brent колеблются в коридоре $ 40−41/ баррель.

Игроки называют это состояние «тестированием уровня». Если нефть «зацепится» за $ 40, можно ожидать дальнейшего провала. Если нет — последует отскок вверх. В любом случае, ситуация нервозная — и это негатив от решения ОПЕК.

Но есть и позитив. Он состоит в том, что исчезли последние иллюзии по поводу ситуации на рынке и сроков его балансирования. Теперь просто нет ожиданий, что цена на нефть пойдет вверх — по крайней мере, в ближайшие несколько недель.

На мой взгляд, нынешнее падение нефтяных цен — результат войны «шейхов» со «сланцами». Вопреки ожиданиям «шейхов», «сланцы» не сдаются, а мягко отступают, консолидируя отрасль. «Сланцевые» компании США мультипродуктовые — добывают и нефть, и газ. А потому падение добычи нефти они компенсируют наращиванием объемов добычи газа, который является основным источником производства СПГ.

Именно поэтому газовый рынок выходит на «нефтяную» траекторию. Думаю, что уже в течение ближайших нескольких месяцев мы увидим значительный спад цен на «голубое топливо». Это не очень хорошие новости для российской экономики, наших будущих СПГ-проектов, и планов выхода с предложением углеводородов на Восток.

В целом получается, что нефтяной рынок будет полностью «отвязан» от квот весь 2016 год — и это новая реальность для глобальной экономики.

— Как российский бюджет будет наполняться нефтегазовыми доходами в условиях этой реальности?

— Есть надежда, что среднегодовая цена нефти в 2016-м не упадет до $ 40/баррель — останется в коридоре $ 44−47/баррель. Это означает отступление от прогнозов полуторамесячной давности ($ 50−55/баррель), но не критическое.

К тому же ситуацию нельзя рассматривать как железобетонную неотвратимость. У «шейхов» из-за войны со «сланцами» накапливаются финансовые проблемы: стоимость совокупного дефицита бюджетов стран Персидского залива в конце 2016 года составит более $ 245 млрд. При нынешних ценах на нефть ни один из бюджетов стран-членов ОПЕК не балансируется. Пока у этих стран есть суверенные фонды, чтобы обеспечивать обязательства монархий Залива, но эти фонды не бесконечны.

Этого не могут не видеть правящие династии. Поэтому можно прогнозировать, что ОПЕК, в конце концов, возьмет курс на снижение добычи — и это тут же отразится на ценах на нефть.

— Что нам делать в таких условиях?

— Прежде всего — не паниковать, потому что рынок изменчив. Кроме того, необходимо извлечь уроки из ситуации. Еще нынешним летом было очевидно, что дела могут пойти так, как пошли сейчас. Однако из-за политических обстоятельств Минфин и правительство сверстали бюджет, исходя из более благоприятного прогноза. Это было не вполне оправданным шагом.

И сейчас, кстати сказать, Минфин занижает сумму доходов, находящихся под риском — с 1 трлн рублей до 750 млрд.

Между тем, необходимо — и еще не поздно — не просто более жестко сократить бюджетные расходы, но и начать бюджетный маневр. Смысл этого маневра — в течение трех-пяти лет сократить примерно на 3% ВВП расходы на оборону, правоохранительную деятельность и социальные расходы, и на те же 3% ВВП увеличить расходы на образование, здравоохранение и инфраструктурные проекты.

Такой маневр позволит повысить качество экономики в целом. Если же просто «резать по живому» — арифметически сокращать расходы на 5% – это ровным счетом ничего не даст, кроме шоков и недофинансирования целого ряда отраслей.

— Бюджетный маневр потребует «затягивания поясов» от населения?

— Да, это будет болезненной мерой, и ее нужно объяснять всем — населению, бизнесу, политическим партиям. На мой взгляд, это вполне можно сделать в рамках избирательной кампании 2016 года — тогда и новый состав Госдумы будет ориентирован на решение задач развития.

Конечно, этот маневр несет и риски, прежде всего — повышения фискальной нагрузки. А увеличение налогов означает не только получение нескольких дополнительных миллиардов рублей в бюджет, но и повышение инфляции на годовом треке. Плюс, на российскую экономику добавляется нагрузка из-за продовольственного эмбарго в отношении Украины, и введения ограничительных мер в отношении Турции. В итоге, инфляционные параметры бюджета уже сейчас начинают трещать по швам.

Компенсировать эти нагрузки можно очередным ослаблением рубля, но это очень нежелательный сценарий — он тут же обернется новым подъемом цен.

В итоге, пока Минфин представляет «план В» и «план С», у правительства РФ отсутствует главный план, который бы сводил воедино нынешние — противоречащие друг другу — инициативы и варианты…

— Нефтяные цены не могут падать в долгосрочной перспективе, — уверен президент Центра стратегических коммуникаций Дмитрий Абзалов.

— Нынешнее падение, на мой взгляд, связано с чисто информационным фактором в виде решения ОПЕК, и с укреплением доллара. Оба этих основания не являются фундаментальными, и потому преждевременно предполагать, что нефть может упасть ниже $ 40/баррель по итогам 2016 года.

На мой взгляд, преждевременно говорить и о том, что рецессия в российской экономике продлится на год. «Дно» падения объемов промышленного производства было нащупано еще в октябре-ноябре, и это доказывает, что серьезного падения экономики РФ не произойдет.

На мой взгляд, представляя пессимистичные сценарии, Минфин решает собственные задачи — пытается сохранить резервы и серьезно укрепить свои политико-аппаратные позиции.

Плюс ко всему, сложно оценивать ситуацию на энергетическом рынке до января 2016 года. Сейчас, без четкого понимания конъюнктуры, было бы крайне опрометчиво изымать средства из экономики. Именно поэтому я думаю, что на предложенные Минфином меры российское правительство не пойдет…

Источник

Фото ТАСС

Полную хронику событий новостей России за сегодня можно посмотреть (здесь).

Долг по-киевски неплатежом красен

20h

Киев торжествует победу: теперь он может не возвращать три миллиарда долларов Москве, при этом не рискуя лишиться траншей МВФ. Во вторник, 8 декабря, фонд снял запрет на кредитование стран с просроченной суверенной задолженностью.

«Совет директоров фонда согласился изменить нынешнюю политику нетерпимого отношения к просроченным долгам перед официальными кредиторами. В ближайшие дни мы сообщим подробности о масштабах и обосновании этого изменения», — заявил официальный представитель МВФ Джерри Райс.

Россия голосовала против, но это не повлияло на итоговое решение. Голоса в совете директоров МВФ распределяются пропорционально национальным квотам, и подавляющее большинство имеют крупнейшие акционеры МВФ — США и их союзники.

Министр финансов РФ Антон Силуанов назвал принятое МВФ решение «поспешным и предвзятым». По его словам, кредитная реформа была утверждена в целях легализации возможности Киева не платить по своим долгам.

Глава финансового ведомства подчеркнул, что Россия будет защищать свои права как кредитора, и уже готовит документы для обращения в суд. «Мы сделали шаг навстречу — предложили вариант урегулирования долговой проблемы Украины и обратились в МВФ, так как понимали, что Киев не решает свои долговые проблемы самостоятельно. Но нам предложили вести переговоры наряду с коммерческими кредиторами. Это не конструктивный диалог», — сказал Силуанов.

Напомним: 16 ноября президент Владимир Путин в ходе саммита G20 в Анталье сообщил, что Россия предложила рассрочить платеж по долгу Украины на 2016−2018 годы по $ 1 млрд в год. При этом глава российского государства подчеркнул, что «мы не просто согласились реструктурировать украинский долг, мы предложили лучшие условия, чем от нас просил МВФ». Путин также сказал, что обсудил вопрос о предоставлении гарантий платежеспособности Киеву с президентом США Бараком Обамой и главой американского Минфина Джейкобом Лью.

На это премьер Украины Арсений Яценюк жестко заявил, что Киев не будет платить $ 3 млрд. «Других условий, чем другие кредиторы, вы (Россия) не получите. Базовое условие — уменьшение долга на 20%, перенос всех долгов на четыре года. Не хотите, тогда вы получите решение правительства Украины о введении моратория на выплату $ 3 млрд. Очень просто хочу нашим соседям и государству-агрессору объяснить: мы $ 3 млрд платить не будем», — пообещал глава украинского кабмина.

И вот МВФ де-факто вежливо выслушал предложение Путина, но встал на сторону Яценюка.

Что стоит за решением фонда, какие последствия оно будет иметь для Киева и Москвы?

— Решение МВФ воспринимается на мировых финансовых рынках как неоднозначное, — отмечает руководитель направления «Финансы и экономика» Института современного развития Никита Масленников. — Думаю, фонд будет вынужден провести широкую PR-кампанию, чтобы разъяснить свои действия инвесторам. Поскольку есть ощущение, что традиции и обычаи в сфере финансовых операций начинают меняться.

На мой взгляд, фонд пошел на пересмотр правил кредитования не только из-за Украины. В 2016 году риски в глобальной экономике оказались чрезмерно высокими, особенно для развивающихся стран, у которых возникли долговые кризисы. Эти долговые риски могут стать достаточно объемными, и охватить многие страны. Достаточно сказать, что долговая нагрузка на развивающиеся экономики с 2008 года увеличилась в разы — и по суверенным, и особенно по корпоративным заимствованиям. Эти долги стали оборотной стороной бурного роста развивающихся стран.

МВФ не может не видеть эти риски. Тем более, сейчас они усилились, поскольку Федеральная резервная система (ФРС) США уже 16 декабря, по всей видимости, примет решение о повышении базовой ставки. Это означает рост курса доллара и дополнительное усиление нагрузки на развивающиеся экономики, подавляющее большинство долгов которых номинировано именно в долларах.

Если фонд в этой ситуации будет играть по старым правилам, значительная часть выпусков облигаций развивающихся экономик окажется в 2016 году в состоянии, как минимум, технического дефолта. Украина — лишь одна из красок на этой картине.

Я считаю, МВФ решил сыграть на опережение — тем более, идея о смягчении условий кредитования озвучивались многократно.

 — Получается, теперь все развивающиеся страны могут спокойно не платить по долгам, и рассчитывать на помощь МВФ?

— Вовсе нет. В решении совета директоров МВФ есть четкое условие, на которое у нас почти никто не обратил внимания. Там сказано, что фонд будет финансировать свои программы в условиях объявления государством дефолта по отдельным выпускам облигаций, если страна предъявит МВФ некую кредитную историю. Суть этой истории в том, что на протяжении нескольких месяцев, еще до объявления дефолта, финансовые и денежные власти страны добросовестно вели переговоры по реструктуризации своего внешнего долга.

Далеко не все развивающиеся страны смогут предъявить МВФ убедительные истории своих переговоров по реструктуризации. Получается, при внешней либеральности нынешнего решения, у МВФ появляется дополнительный рычаг давления на правительства соответствующих стран.

А вот Украина подпадает под новый критерий. Напомню, что Киев договорился об условиях реструктуризации внешнего долга в $ 18 млрд с комитетом кредиторов, владеющим пакетом долговых бумаг на $ 9 млрд. Кредиторы согласились списать 20% основной суммы долга, а также продлить срок погашения бумаг на четыре года — выплаты остальных $ 15,5 млрд начнутся с 2019 года.

На Украине остался «висеть» только российский долг в $ 3 млрд. МВФ признал его некоммерческим, но возврату российских денег это, как видим, не помогло.

— Теперь Киев может забыть о $ 3 млрд российского долга, и готовиться получить новый транш МВФ?

— Не совсем так: вопрос о предоставлении Украине нового транша завис. Проблема в том, что его получение обусловлено принятием Верховной радой бюджета на 2016 год в редакции, которая устраивала бы МВФ, и убедительного набора «дорожных карт» реформирования финансового сектора.

Примет ли Рада эти законопроекты — вопрос открытый. Кстати, на днях и Всемирный банк заявил, что предоставление Украине помощи в размере $ 500 млн находится под вопросом, и тоже зависит от того, в какой окончательной редакции будет принят бюджет-2016.

— Почему упирается Рада, и не хочет принимать проект бюджета?

— Фонд требует проведения реальных реформ, а это серьезный удар по жизненному уровню населения Украины. Это означает и сокращение социальных расходов, и ужесточение пенсионной системы. Наконец, фонд требует от Киева реформы финансовых потоков — децентрализации финансового управления, и предоставление большей самостоятельности регионам.

Сейчас, по ряду политических обстоятельств, Киеву очень трудно пойти на выполнение этих требований. Дополнительный виток ухудшения жизненного уровня чреват еще одним майданом. И, по мои ощущениям, ни президент Петр Порошенко, ни премьер Яценюк — а главное, Верховная Рада, — не готовы идти на выполнение условий МВФ в полном объеме.

Я бы сказал, Киев находится в непростом положении. Да, он может объявить мораторий на выплату российского долга. Но взамен почти гарантированно получит требование со стороны МВФ провести еще более жесткие внутренние реформы. Плюс, в случае дефолта по российским облигациям для Украины неизбежно возрастет цена будущих заимствований на мировых финансовых рынках.

Я бы сказал, Киев дорого заплатит за возможность не платить по российскому долгу.

— Россия может вернуть свои $ 3 млрд, и в какие сроки?

— У нас есть право требовать уплаты долга в Лондонском суде. Кроме того, мы можем разбирать этот конфликт в рамках Парижского клуба, который как раз занимается подобными делами.

Шансы вернуть $ 3 млрд есть, но дело это небыстрое. Если посмотреть на опыт Аргентины, которая допустила дефолт еще в 2001 году — история с выплатами долгов инвесторам тянется до сих пор. А на то, чтобы получить окончательное судебное решение об этих выплатах, у инвесторов Аргентины заняло более пяти лет.

Это значит, что Россия получит судебное решение о взыскании с Украины долга в лучшем случае через два-три года. А дальше придется еще побороться за исполнение этого решения. В итоге, дело о возврате $ 3 млрд грозит растянуться на десятилетие…

— Решение МВФ явно принято в пользу Киева, — уверен директор Киевского центра политических исследований и конфликтологии Михаил Погребинский. — В ситуации, подобной украинской, бывали и другие страны — например, Греция. Но грекам фонд ничего подобного не предлагал.

Украина воспринимает это как жест солидарности. На мой взгляд, Европа и США не могут допустить провала и коллапса новой украинской власти, и будут каждый раз, в случае возникновения серьезной угрозы, изыскивать возможность пойти Киеву навстречу.

Я думаю поэтому, что даже если Верховная Рада не примет бюджет-2016 в том виде, в котором он согласован с МВФ, очередной транш Украине фонд все равно перечислит.

Понятно, почему Рада сопротивляется: требования МВФ противоречат интересам абсолютного большинства населения Украины. Фонд требует, напомню, радикального сокращения расходов бюджета, а также серьезной либерализации отношений в трудовой сфере, в результате чего работодатель сможет без проблем увольнять любого сотрудника.

Тем не менее, блок ультралиберальных предложений МВФ будет на Украине реализован в достаточно полном объеме. Неслучайно 8 декабря вице-президент США Джо Байден, выступая с трибуны Рады, ясно дал понять: Киев сможет и дальше рассчитывать на поддержку Вашингтона, только если Украина будет строго выполнять все рекомендации МВФ…

Источник

Фото ТАСС

Также можете посмотреть все новости Украины за сегодня

Россия повышает ставки в Сирии

20h

Россия собирается разместить в Сирии еще несколько авиабаз. Об этом в воскресенье, 6 декабря, сообщило агентство Reuters со ссылкой на данные правозащитной организации Syrian Observatory for Human Right.

По данным Reuters, авиатехника ВКС РФ, помимо основной базы близ Латакии, будет дислоцироваться на аэродроме Аль-Тайас (провинция Пальмира) и базе Шайрат (провинция Хомс). В свою очередь, кувейтская газета Al-Rai сообщала, что таким образом Россия создаст условия для увеличения численности авиационной группировки в Сирии до 100 машин.

Минобороны РФ эту информацию пока никак не комментирует. Известно лишь, что 6 ноября, во время доклада Владимиру Путину по обстановке в Сирии начальник Генштаба Валерий Герасимов продемонстрировал верховному главнокомандующему карту боевых действий, на которой были отмечены четыре ударных вертолета Ми-24П и один военно-транспортный вертолет Ми-8, дислоцированные в районе аэродрома Шайрат.

В принципе, организация передовых аэродромов базирования — шаг вполне логичный: ударные вертолеты имеют малый радиус действия. С Аль-Тайас удобно прикрывать наступательную операцию правительственных войск в район Дейр-эз-Зор и далее на юго-восток. База Шайрат необходима для поддержки армии Башара Асада во время боев в районе провинции Хомс.

Напомним, что в сирийской операции задействовано 69 самолетов. Основу авиагруппы на базе Хмеймим составляют штурмовики Су-25СМ (12 машин), фронтовые бомбардировщики Су-24М и Су-34 (11 и 4 соответственно), истребители Су-30СМ (4 единицы), ударные вертолеты Ми-24 (12 единиц) и многоцелевые Ми-8 (4 машины). В дополнение к ней добавлена авиагруппа на территории РФ: четыре истребителя Су-27СМ, 5 стратегических ракетоносцев Ту-160, 6 Ту-95МС, 8 Су-34 и 14 Ту-22М3.

Возникает вопрос: насколько увеличит возможности сирийских войск двукратное (если верить газете Al-Rai) увеличение нашей группировки? По словам официального представителя Минобороны РФ Игоря Конашенкова, за одну из последних недель, с 26 ноября по 4 декабря, российская авиация выполнила с Хмеймима 431 боевой вылет, нанеся удары по 1458 объектам террористов в провинциях Алеппо, Идлиб, Латакия, Хама, Хомс, Дейр-эз-Зор и Ракка. Значит ли это, что в расширенном формате число боевых вылетов увеличится вдвое?

И главный вопрос: означает ли наращивание российской группировки, что армия Башара Асада готовится перейти в масштабное наступление? Даст ли поддержка усиленной авиагруппы ВКС РФ решающее преимущество правительственным войскам?

— Мы изначально планировали, что будем расширять в Сирии количество баз, и доведем численность нашей авиагруппы до 100 машин, — отмечает заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ Сергей Ермаков.

— То, что мы видим сегодня — лишь воплощение этих планов на практике.

На аэродроме Аль-Тайас и базе Шайрат будут размещаться ударные вертолеты. Такие боевые машины необходимы, прежде всего, для поддержки наземных сил. Это значит, группировки правительственных войск Асада действительно готовятся развить успех и перейти в наступление.

Такая схема взаимодействия с сирийцами, кстати сказать, вполне вписывается в «Стратегию гибридных войн», недавно принятую в НАТО. Эта стратегия тоже предусматривает, что на земле воюют местные подразделения, а НАТО оказывает им помощь в ключевых компонентах, которых у местных сил нет.

Да, сегодня понятно, что у сирийской армии — даже при поддержке ВКС РФ — нет сил для полного разгрома «Исламского государства» *. Для этого действительно необходимы усилия широкой коалиции, а также закрытие турецко-сирийской границы. Между тем, геополитические цели в Сирии у России и членов международной коалиции во главе с США диаметрально противоположные.

Поэтому сейчас, на мой взгляд, между Москвой и Вашингтоном идет закулисный торг по Сирии. И новые российские базы дают нам политические козыри в этом торге. Если на земле будет реальное и значимое продвижение сирийских войск, наши позиции в переговорах с американцами ощутимо усилятся.

Дело в том, что российские действия в Сирии заставляют так называемых западных партнеров очень внимательно к нам относиться, и в чем-то даже подыгрывать. Вместе с тем, США усиливают свой наземный компонент в Ираке, чтобы, если Россия добьется серьезных успехов, вовремя вмешаться и показать: победа над ИГИЛ — общее достижение. И под этим соусом отыграть все, что возможно, в рамках собственных геополитических интересов.

— Возможна ли ситуация, что мы на двух дополнительных базах не остановимся, и будем дальше наращивать военное присутствие в Сирии?

— Ставки в Сирии уже сейчас очень высоки, и мы их только повышаем. Россия, в рамках борьбы с терроризмом, вмещалась в сирийский конфликт очень серьезно. Теперь Москва просто так уйти из Сирии не может — ей нужен политический результат. А этот результат должен базироваться на реальных достижениях «на земле» — на военном успехе. Дополнительные базы ВКС РФ как раз должны этот успех обеспечить.

 — Каким должен быть этот политический результат?

— Стабилизация в регионе — в том виде, как ее понимает Россия. Это значит, никаких новых революций, а также нормальные процессы переговоров и выборов в Сирии. Именно выборы, по мнению Москвы, должны решить судьбу Башара Асада.

Плюс, конечно, уничтожение группировок ИГИЛ на сирийской территории. Грубо говоря, очищение Сирии от террористов.

Понятно, речь не идет о том, чтобы целиком очистить сирийскую территорию от боевиков. Задача ставится более локальная — обезопасить страну от существования под боком мощной армии радикальных исламистов.

— Вы говорите, ставки в Сирии растут. Для РФ в этой игре есть потолок?

— Думаю, нет. Потолка не может быть после заявления Владимира Путина, что в Сирии российские военные воюют за свою страну, и тем самым обеспечивают национальную безопасность на дальних подступах.

Нет, конечно, в Сирии нашему руководству нужен только результат: военный успех, и последующие переговоры с сильных позиций с западной коалицией. Иначе на Путина обрушится вал критики — и извне, и изнутри России…

— На начальном этапе сирийской операции, с точки зрения Москвы, было совершенно неясно, как должен выглядеть ее конечный итог, — отмечает директор Центра стратегической конъюнктуры Иван Коновалов. — Россия решала неотложную задачу -спасала режим Асада, поскольку в противном случае исламисты угрожали взять Дамаск и обрушить всю систему безопасности в регионе. Негативные последствия такого сценария Россия ощутила бы одной из первых.

Однако по мере развития операции стала выстраиваться ее стратегия. В частности, довольно быстро появилось понимание, что интенсивность авиаударов по позициям исламистов нужно наращивать. Между тем, аэродром Хмеймим — сравнительно небольшая площадка, на которой может находиться лишь ограниченное количество самолетов.

Поэтому российское командование и поставило вопрос о дополнительных базах. Только сеть баз в Сирии позволит группировке ВКС РФ работать в полную силу.

 — Что дает увеличение группировки до 100 самолетов?

— Прежде всего, снижение нагрузки на пилотов — сейчас они работают на пределе человеческих возможностей. Кроме того, увеличение числа боевых вылетов поможет сирийским войскам выйти на нужный темп наступательной операции.

Думаю, на данном этапе увеличение авиагруппы ВКС РФ вдвое, плюс разворачивание двух дополнительных аэродромов — оптимальный вариант. Но я бы не исключал, что вслед за базами в Аль-Тайас и Шайрат будут при необходимости развернуты новые площадки.

Да, на территории, контролируемой Дамаском, не так много объектов военной инфраструктуры, на которых можно открывать такие базы. Но проблема в том, что к созданию единого фронта против ИГИЛ участники западной коалиции и РФ так и не пришли. Это точно не вина России — созданию широкой коалиции препятствовало и упрямство США, и турецкий фактор. Возможно, если бы Франция после парижских терактов смогла стать мостиком между Россией и коалицией во главе с США, нам не пришлось бы наращивать силы в Сирии.

Но сейчас Россия снова сражается в Сирии отдельно от стран Запада. И остро нуждается в подкреплении…


* Движение «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

НАТО: курс на гибридную войну

4h

Во вторник, 1 декабря, в Брюсселе открылось двухдневное заседание министров иностранных дел 28 стран-членов НАТО. На нем альянс впервые в истории примет «Стратегию гибридных войн». Об этом сообщил генсек НАТО Йенс Столтенберг. Ключевой документ направлен на противодействие «угрозе с Востока», под которой в альянсе подразумевают Россию.

«Гибридная война охватывает широкий перечень различных типов военных действий. Обычно этот термин используют для описания сочетания военных и невоенных средств, скрытых и открытых операций. К примеру, сил специального назначения или того, что мы называем „маленькие зеленые человечки“. Это комбинация различных гражданских и военных приемов», — пояснил Столтенберг.

По словам генсека, в альянсе примером «гибридной войны» считают действия России, приведшие к «аннексии Крыма», а также ее «активную роль» в конфликте в Донбассе. «И там и там Россия шла на уловки, в частности, публично отрицая, что в обоих случая были задействованы российские военные», — заявил генсек.

Значительная часть документа посвящена информационному противостоянию с Россией. Особая роль на этом направлении отводится открытому в Риге Центру стратегических коммуникаций НАТО (StratСom).

Стратегия несет и политическую нагрузку. Выступая в середине ноября на ежегодной конференции Европейского оборонного агентства, Столтенберг обозначил противодействие гибридной войне как ключевой элемент для расширения сотрудничества между НАТО и ЕС.

«Гибридная война не является новой. Это старо, как троянский конь. Чем она отличается от прошлого — это своим масштабом, скоростью и интенсивностью. И НАТО, и ЕС стремятся подготовить механизмы сдерживания и защиты от гибридной войны», — отметил тогда Столтенберг, попутно призвав европейские страны к «улучшению гражданской готовности и устойчивости, к киберобороне, защите стратегических коммуникаций, а также к совместной подготовке и учениям».

Надо, вместе с тем, понимать: термин «гибридные войны» в западном медийном пространстве является синонимом воздействия России на государства сферы влияния НАТО. Причем, речь идет о методе вмешательства в дела третьих государств за счет комбинации силовых и пропагандистских спецопераций и поддержки массовых уличных протестов.

Однако обвиняя Россию в ведении гибридных войн на Украине, и якобы существующей угрозе их ведения в отношения стран Балтии, в НАТО упорно обходят молчанием многочисленные эпизоды «цветных революций» — по сути, тех же гибридных войн, — которые члены блока и спонсируемых ими структуры организовывали на постсоветском пространстве и в Северной Африке.

Что стоит за принятием натовской «Стратегии гибридных войн», как она повлияет на политику альянса в отношении России?

— Концепция гибридных войн в НАТО разрабатывалась давно, — отмечает заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ Сергей Ермаков. — Но обострение отношений с Россией способствовало более четкому представлению альянса, что именно считать гибридной войной, и кого в такой войне считать главным противником.

Нынешняя «Стратегия гибридных войн» — логическое развитие прежней концепции гибридных угроз, которая была сформулирована в 2010 году. В командовании стратегических исследований НАТО уже тогда говорили, что сложно в рамках традиционных концепций реализовывать задачи сдерживания по всему спектру, учитывая, что театры действий выходят за рамки Северной Атлантики. Аналитики альянса считали, что в такой ситуации нужно применять новые технологии и приемы. Правда, в 2010-м это в большей степени касалось террористических угроз, а Китай и Россия в числе угроз только намечались, но явно не указывались.

— На каких методах противодействия делает акцент новая натовская стратегия?

— На методах, о которых давно говорят эксперты. По сути, сейчас происходит трансформация понятия «сила». Вооруженные силы НАТО должны вписываться в комбинацию «мягкой силы» и «жесткой силы»: действовать совместно с неправительственными организациями, международными институтами, которые используют рычаги политического и экономического давления на противника, организациями других стран, которые не являются членами НАТО, включая диверсионные спецподразделения.

Одна из конструкций, которая позволяет организовать такое взаимодействий, является концепция строительства объединенных вооруженных сил НАТО. Их центральный элемент — многовидовой батальон быстрого реагирования, который находится в состоянии постоянной боеготовности. В этот батальон входят авиация, сухопутные силы, военно-морская компонента и силы спецназначения. Это позволяет добиться более полной интеграции вооруженных сил.

Другой момент, который, как считают в НАТО, позволит эффективно реагировать на гибридные угрозы — существенное упрощение процедуры одобрения и финансирования операций. Предполагается, что генсек НАТО будет иметь больше полномочий, а странам-членам блока, которые одобрят новую «Стратегию гибридных войн», будет сложнее оставаться в стороне, если решение о проведении операции принято.

Наконец, еще один важный элемент новой стратегии — борьба с киберугрозами. Правда, аналитики альянса до сих пор спорят, являются ли такие угрозы военным или невоенным элементом.

— НАТО считает «гибридной войной» наши действия в Крыму. Если представить, что перед крымскими событиями у альянса была бы «Стратегия гибридных войн», как бы он противостоял России?

— В том-то и дело, что концепция гибридной войны не сводится к быстрому реагированию. Тут ситуация глубже, и нужно уметь действовать на опережение: создать так называемую сеть элементов безопасности.

Конкретно в Крыму НАТО нужно было бы загодя сформировать прозападное общественное мнение, и заранее развернуть свои силы. Например, развернуть в Севастополе, как и планировалось, инженерную базу ВМФ США, другие, как они это называют, «передовые пункты обеспечения безопасности». Тогда бы, конечно, ситуация на полуострове была бы другой. Плюс, конечно, Россия не смогла бы действовать эффективно, если бы в Крыму натовцы сумели с помощью кибератаки вывести из строя российскую систему связи.

Конечно, натовскую операцию в Крыму — особенно в случае угрозы со стороны России — пришлось бы экстренно финансировать. И тут бы пригодился специальный фонд генсека НАТО, который, насколько я понимаю, предполагается создать в рамках новой стратегии.

— Какие действия альянс предпримет после принятия «Стратегии гибридных войн»?

— Прежде всего — расширит программы партнерства на постсоветском пространстве: на Украине, где у альянса не слишком твердые позиции, в Грузии, в республиках Средней Азии. Напомню, что перед украинскими событиями основное внимание натовцы обращали именно на среднеазиатские республики, особенно на Киргизию и Таджикистан.

Для НАТО и США — поскольку американцы в альянсе главные, — неприемлема сама постановка вопроса, что у России имеются зоны особого влияния. И альянс, как инструмент внешней политики Белого дома, должен с такими российскими устремлениями бороться. «Стратегия гибридных войн» поможет делать это более активно.

До последнего времени Вашингтон был уверен, что экономическая зависимость России от Запада не позволит Москве предпринимать активные военно-политические шаги. Но сейчас ситуация изменилась, и Североатлантический альянс спешно реагирует — принимает стратегию, даже не дождавшись очередного саммита альянса.

— Как выглядит конечная цель США, ради чего НАТО планирует гибридные войны против РФ?

— Конечная цель Вашингтона — доминирование. НАТО должно связать Россию, изолировать ее, лишить возможности для геополитических маневров. Москва должна быть нейтральной по отношению к Западу, и больше даже не вспоминать о концепции «Русского мира». Фактически, США и НАТО устроил бы возврат России в 1990-е…

— «Гибридная война» — выдумка американцев, призванная оправдать бессилие США, — уверен директор Центра стратегической конъюнктуры Иван Коновалов. — Все ситуации, которые Вашингтон описывает этим термином, объединяет одно: американцы потеряли над ними военно-политический контроль, и не могут объяснить, почему это произошло.

Возьмите Крым и Донбасс. В НАТО убеждены, что все связанные с этими регионами события инспирированы Россией. А то, что люди там действительно думают по-другому, и не хотят признавать власть, которая пришла в Киев под националистическими лозунгами и в результате государственного переворота, — это США и их союзники видеть в упор не хотят.

Думаю, «Стратегия гибридной войны» — это попытка втиснуть события последнего времени в рамки понимания Запада, и не более того.

Источник

Фото ТАСС

Пять сценариев Третьей мировой

1р

В современном мире имеется как минимум пять очагов конфликтов, которые могут перерасти в глобальную Третью мировую войну. Об этом в субботу, 21 ноября, сообщиламериканский журнал National Interest.

Вот как, по мнению военных аналитиков США, выглядит «черный список»:

— Сирийский конфликт. Распространение «Исламского государства» * вызывает беспокойство большинства ведущих мировых держав, включая Францию, Россию и США. Но даже с появлением коалиции, объединяющей эти страны, между союзниками могут возникнуть столкновения из-за разных взглядов на будущее Сирии. В свою очередь, активные боевые действия между внешними силами в Сирии могут привлечь Турцию, Иран и Саудовскую Аравию и, возможно, распространиться на другие части земного шара.

— Противоречия между Индией и Пакистаном, которые, хотя и существуют уже много лет, в любое время могут обостриться. Если спонсируемые Пакистаном радикальные группировки совершат крупные теракты на индийской территории, терпение Дели может лопнуть. А если Пакистан потерпит серьезное поражение, использование тактического ядерного оружия может показаться ему единственным выходом. Далее в конфликт могут вступить США, которые в последнее время все больше сближаются с Индией, и Китай, если решит, что должен встать на защиту Пакистана.

— Ситуация в Восточно-Китайском море, где в последние два года Китай и Япония ведут опасную игру вокруг архипелага Сенкаку. Обе страны предъявляют претензии на острова, и каждая развернула вооруженные силы в их окрестностях. Если конфликт между Китаем и Японией вспыхнет, США, которые связаны с японцами договором о взаимной защите, будет трудно избежать вмешательства, а Китай постарается действовать на опережение, атакуя американские военные объекты в регионе.

— Ситуация в Южно-Китайском море — из-за опасной конфронтации Соединенных Штатов с китайскими морскими и воздушными подразделениями. Потеря самообладания одной из сторон может привести к самым серьезным последствиям. Американо-китайская война сама по себе была бы катастрофой, а в нее еще могут вмешаться Япония и Индия.

— Развитие событий на Украине — но здесь все будет зависеть от готовности НАТО вмешаться в ситуацию. Если Россия будет уверена в интервенции НАТО, она может принять меры, чтобы опередить мобилизацию альянса. А любая атака или серьезная угроза нападения на одну из стран НАТО может послужить поводом для альянса начать военные действия.

«Свободная пресса» попыталась выяснить: сгущает ли краски National Interest, насколько мир близок к Третьей мировой?

— Очаги конфликтов в мире существовали на протяжении всей истории человечества, и всегда какие-то очаги могли привести к началу мировых войн, — отмечает ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО, доктор политических наук Михаил Александров. — Здесь все зависело от того, насколько страны реалистично оценивали соотношение сил. Другими словами, мировые войны обычно возникали, когда какая-то из сторон ошибочно считала, что она сильнее, и может добиться победы.

Допустим, в период Холодной войны было много очагов конфликтов, но вероятность перерастания их в мировую войну была крайне низкой. США и СССР достаточно реалистично оценивали соотношение сил, грамотно подходили к анализу международной обстановки, и это служило залогом, что любой кризис, — даже такой опасный, как Карибский кризис 1962 года на Кубе — не перерастет в Третью мировую. А ведь в то время были и другие кризисы: войны в Корее и Вьетнаме, ввод советских войск в Афганистан, войны в Анголе, Мозамбике, Никарагуа. Но все они так и остались локальными.

И сегодня проблема не в том, существуют ли очаги конфликтов, а том, насколько западные политики реально оценивают соотношение сил. На мой взгляд, они судят о ситуации не слишком здраво.

— Почему вы так считаете?

— Западные политики еще не отошли от эйфории самопровозглашенной победы в Холодной войне. Они неправильно поняли ситуацию, связанную с отказом СССР от коммунизма и переходом к рыночной экономике и демократическому обществу. Они почему-то вели себя так, словно Советский Союз понес поражение в «горячей» войне, и теперь Россия, как его правопреемница, должна играть по правилам, навязанным Западом.

Они и сейчас считают, что Запад очень силен, и может всем в мире диктовать свою волю. Именно этот военно-политический просчет провоцирует ситуацию, в которой становится возможным перерастание любого конфликта в Третью мировую.

— Насколько реальны пять сценариев, описанные в National Interest?

— Не думаю, что в глобальную войну может перерасти конфликт между Индией и Пакистаном. Вряд ли кто-то будет в него влезать, даже если стороны прибегнут к тактическому ядерному оружию. На мой взгляд, индо-пакистанский конфликт как начало Третьей мировой безусловно отпадает.

Но любой из оставшихся четырех сценариев в разной степени вероятен. Например, потенциал перерастания в серьезную войну имеют японско-китайские противоречия, а также конфликт Китая, Филиппин и Вьетнама вокруг островов Спратли.

Что касается Украины, не думаю, что НАТО будет вмешиваться в события на Юго-Востоке этой страны, даже если Россия введет туда войска. Если, конечно, западная элита мыслит рационально. Если же на Западе возобладают нереалистичные настроения — мол, сейчас мы русских задавим, — это действительно может привести к эскалации. Сценарий действий Запада в таких ситуациях известен: сначала поставки оружия, потом отправка военных инструкторов, а потом дело доходит и до ввода контингента НАТО.

Но, повторюсь, в отношении украинской ситуации понимание на Западе есть. А вот в Сирии, действительно, может произойти неконтролируемая эскалация конфликта. Например, некоторые политики в США сегодня заявляют, что в Сирии необходимо — без консультаций с Россией — ввести бесполетную зону и американские войска. Но надо понимать: если Штаты в одностороннем порядке пойдут на такие шаги — можем пойти и мы. И там, где будет проходить линия разграничения зоны интересов, возможно столкновение между войсками двух наших стран.

Думаю, сейчас в сирийском конфликте участвуют и турецкие военные — уж больно грамотно сопротивляются боевики ИГИЛ, это не похоже на действия обычных террористов-повстанцев. Если Турция пойдет по пути эскалации, и станет наращивать свое присутствие в Сирии, Анкара может захотеть спровоцировать конфликт в Нагорном Карабахе, или подтолкнуть к мятежу татар в Крыму. Мы в этом случае, скорее всего, начнем активно поддерживать курдов — и ситуация имеет все шансы выйти из-под контроля. Все же Турция является членом НАТО, и будет требовать, чтобы ее взяли под защиту альянса.

С точки зрения таких прогнозов крайне полезно, что Россия продемонстрировала в Сирии военную мощь — это должно подействовать отрезвляюще на западных стратегов. Москва показала, что имеет не только ядерный, но и неядерный потенциал сдерживания, и способна атаковать неядерным оружием не только Европу, но и США.

 — Как будет выглядеть мировая война будущего?

— National Interest пишет о реальной войне с использованием крупных группировок. Но войны фронтов, как во Вторую мировую, конечно, не будет. На мой взгляд, это будет, прежде всего, воздушно-космическая операция, направленная на подавление основных центров управления противника. Скорее всего, такая война будет направлена на действия неядерным оружием, чтобы вывести из строя коммуникации, связь, подавить волю противника к сопротивлению. Расчет будет сделан на то, что при такой тактике использовать ядерное оружие противник не рискнет.

С Россией, я считаю, такой номер не пройдет — а вот с Китаем вполне возможен. Пекин не обладает арсеналом стратегического неядерного сдерживания, более того, его стратегические ядерные силы довольно слабы. Даже существующая система ПРО США способна нейтрализовать залпы китайских ракет. Вашингтон считает, что Пекин даже не попытается нанести ядерный удар, поскольку боится, что США в ответ обрушат на китайскую территорию всю мощь своего ядерного кулака.

Стратегическим неядерным оружием американцы, собрав силы вокруг Китая, могут довольно легко уничтожить китайские ВМС, фактически запереть Китай на континентальном театре, а дальше подключить к делу силы местных повстанцев и террористических групп — то есть, перевести кампанию в формат сетецентрической войны. Благо, в Китае довольно много районов, готовых при удобном случае восстать — это и Тибет, и Синьцзян-Уйгурский автономный район. Думаю, что и в Гонконге имеется многочисленная «пятая колонна», готовая принять участие в восстании.

В итоге, начнутся мятежи, отделение ряда районов от Поднебесной — и Китай как единое мощное государство перестанет существовать.

На мой взгляд, сейчас от такого сценария США удерживает только одно — понимание, что Россия не станет стоять в стороне. Уничтожение Китая резко поменяет баланс сил в мире, и тогда РФ окажется одна во враждебном окружении. Нам это не на руку, и потому мы вмешаемся в американо-китайский конфликт — а в этом случае становится вероятной эскалация до уровня стратегической ядерной.

Подводя итоги, сейчас существуют две по-настоящему опасные точки: Китай и Сирия. И главным военным балансиром, который не дает Западу окончательно захватить господство над миром, выступает Россия…

— Сейчас огромный разброс мнений по поводу того, что считать Третьей мировой войной, — говорит директор Центра стратегической конъюнктуры Иван Коновалов. — Немало политиков и экспертов уверены, что Третья мировая уже идет. На это, по их мнению, указывает критический рост противоречий между Россией и Западом, и между Китаем и США. Если бы не нынешняя ситуация в Сирии, на фоне которой противостояние заморозилось, Третья мировая чувствовалась бы все сильнее.

Особенность этой глобальной войны в том, что она ведется опосредовано. Сегодня все прекрасно понимают, что ядерное оружие — это оружие апокалипсиса. Поэтому в ход идут схемы, отработанные еще в годы Холодной войны. Тогда два блока — НАТО и США с одной стороны, и СССР и страны Варшавского договора с другой, — тоже не противостояли друг другу на поле боя, но опосредовано поддерживали ту или иную сторону. В 1990-е эта ситуация изменилась: все вдруг решили, что конфронтация закончилась, и впереди нас ждет великий светлый мир. Но, как оказалось, это не так. Поэтому в XXI стал снова популярен непрямой военный метод решения политических вопросов.

Сирия как раз является полем боя в этой опосредованной войне, и количество таких точек будет лишь множиться…


* «Исламское государство» (ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, его деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

Москва заняла мировую оборону

20h

Во вторник, 17 ноября, президент Владимир Путин подписал указ о введении в действие плана обороны нашей страны на 2016−2020 годы. Документ вступает в силу с 1 января 2016 года, говорится на сайте правовой информации.

Напомним: 13 ноября на совещании о развитии Вооруженных сил президент заявил о необходимости уточнить документы военного планирования. «Очевидно, что ситуация меняется, меняется она быстро, и документы военного планирования должны уточняться», — сказал глава государства.

Видимо, одно из таких «уточняемых» направлений — развитие ударных ракетных комплексов.

«Мы будем работать и над системой противоракетной обороны, но на первом этапе, как мы неоднократно говорили, будем работать над ударными системами, которые в состоянии преодолевать любые системы противоракетной обороны», — заявил президент.

По его словам, истинная цель ПРО США — нейтрализация ядерного потенциала России. «Причем ни наши озабоченности, ни предложения о сотрудничестве, к сожалению, в расчет не принимаются», — констатировал он.

Путин также отметил, что Россию неоднократно заверяли в том, что европейский сегмент ПРО США развивается в связи с угрозой иранских баллистических ракет. «Однако мы знаем, что ситуация с иранской ядерной проблемой урегулирована, соответствующие соглашения подписаны. Более того, утверждены соответствующими парламентами. Работа над системами противоракетной обороны, тем не менее, продолжается», — подчеркнул глава российского государства.

Словом, Западу пора адекватно отвечать. И такой ответ, по сути, готов. «Мы не раз говорили, что Россия примет необходимые меры по укреплению потенциала стратегических ядерных сил», — заметил российский президент.

Как подчеркнул Владимир Путин, наша страна не собирается участвовать в гонке вооружений. России, по его словам, предстоит лишь наверстать то, что было упущено на рубеже 1990−2000-х годов, когда Вооруженные силы и предприятия ОПК не получали достаточного финансирования.

«Создание современной армии, оснащенной современным вооружением и военной техникой, остается одним из приоритетов военного строительства. Собственно говоря, во все времена так оно и было», — отметил президент РФ.

Что стоит за принятием нового плана обороны, что меняет он для России?

— Путин еще в октябре, выступая на заседании Международного дискуссионного клуба «Валдай», отметил, что военная сила остается инструментом международной политики, — отмечает ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО, доктор политических наук Михаил Александров. — Между тем, мы помним, как в конце 1980-х прозападные круги всячески нас уверяли, что у нас нет врагов, и что роль военной силы в мире неуклонно падает. Причем, подобные утверждения фигурировали даже в ряде документов МИД СССР. А теперь президент подписывает план обороны России, и прямо заявляет, что роль военной силы сохраняется.

На мой взгляд, это говорит о важной трансформации менталитета руководства страны. Наше руководство осознало, что мировая ситуация выглядит очень непросто, и возможны столкновения — как с Западом, так и с террористическими группами. Понятно, что в таких условиях надо привести военное хозяйство в надлежащий порядок. План обороны, наряду с военной доктриной, реформой армии и принятием новых видов вооружений, как раз комплексно решает эту задачу.

— Что содержит план обороны?

— Мы доподлинно не знаем содержание плана — это секретный документ. Но, безусловно, там прописаны меры, которые отвечают нынешним угрозам. В частности, новым типам войн, которые сейчас ведутся — сетецентричным войнам.

Да, для России и сегодня сохраняется вероятность прямого военного столкновения с НАТО. Но, скорее всего, война против нас будет осуществляться именно в сетецентричном формате.

В малоинтенсивных формах такая война уже идет. Ее признаками являются локальные конфликты на периферии нашей территории, в частности, на Украине, информационная война в западных СМИ, экономические санкции со стороны Запада. И надо понимать: такую войну можно развить. Например, подогреть украинский конфликт и перебросить его на российскую территорию.

Методы парирования этой войны, вполне вероятно, и содержатся в новом плане обороны.

 — План вступает в силу в 2016 году. С какими военными рисками и угрозами может столкнуться тогда Россия?

— Основные риски и «горячие точки» видны уже сегодня. Это Украина, Прибалтика, Сирия, Центральная Азия, Закавказье. Во всех перечисленных точках может начаться эскалация конфликтов.

Скажем, в ту же Сирию американцы могут ввести дополнительные войска, несмотря на успокоительные заявления Барака Обамы. Плюс, сейчас активизировались французы — они намерены ускорить переброску своего единственного авианосца «Шарль де Голль» к сирийским берегам. Чтобы атаковать позиции «Исламского государства» *, французским летчикам потребуется летать через территорию, контролируемую правительственными войсками Башара Асада и российскими ВКС.

Хорошо, если нам в Сирии удастся договориться о сотрудничестве с американцами и французами. Но нужно иметь в голове и запасной вариант — на случай, если договориться не удастся, и США будут продолжать гнуть свою линию. Тогда нам нужно быть готовыми к продолжению односторонних действий: уже сейчас понятно, что война с ИГИЛ будет носить затяжной характер, и на каждом ее этапе возможны осложнения.

То же касается ситуации на Украине, где наблюдается очередное обострение. Если украинская сторона решится на новое наступление в Донбассе, нужно понимать, как действовать нам: нельзя допустить, чтобы Киеву это сошло с рук.

Невозможно, сложив руки, смотреть и в сторону стран Прибалтики, где НАТО последовательно наращивает военные силы.

Прибавьте сюда ряд «замороженных» конфликтов, где сейчас непростая ситуация: это и Нагорный Карабах, и курдские районы Турции. Да и в Центральной Азии все очень непросто. С одной стороны, афганские талибы, которые сейчас побеждают, угрозы нам не несут, с другой — на территории Афганистана готовятся террористические группы радикальных исламистов, которые под эгидой ИГИЛ могут осуществить вторжение в Центральную Азию, на территорию наших союзников.

Как видите, во многих точках эскалация конфликтов имеет малопредсказуемые последствия. Но все варианты развития ситуации должен учитывать новый план обороны…

— В течение двадцати постсоветских лет мы имели Вооруженные силы, но не имели плана обороны — по сути, плана применения этих сил, — напоминает академик Академии геополитических проблем, в 1996—2001 годах начальник Главного управления международного военного сотрудничества Минобороны РФ, генерал-полковник Леонид Ивашов. — План обороны, кроме применения ВС, учитывает еще мобилизационные возможности экономики и граждан. На мой взгляд, то, что страна жила без такого плана — настоящее преступление.

Чисто технологически, для написания плана обороны составляется атлас угроз и рисков в отношении нашего государства. А дальше идет работа по планированию парирования этих угроз. Одни из них нейтрализуются политико-дипломатическими средствами, для парирования других приходится задействовать экономические рычаги, или чисто политические — к числу последних относится создание военных союзов. В итоге, план обороны определяет крупные стратегические задачи, которые стоят перед Вооруженными силами России.

В рамках этих крупных задач расписываются задачи видам Вооруженных сил и стратегическим группировкам по театрам военных действий.

Главное заключается в том, что план обороны ставит ориентиры в развитии Вооруженных сил, и вообще всей инфраструктуры обороны России. Другими словами, это очень полезный для нас документ.

Важно только не ошибиться в определении характера существующих и потенциальных угроз. Все 1990-е и добрую часть 2000-х годов мы исповедовали принцип, согласно которому противников у нас нет, а есть только определенные угрозы — например, расширение НАТО. Но сегодня мы обнаружили, что противники у России имеются, и серьезные. Раз так — вполне могут реализоваться открытые акты агрессии.

На мой взгляд, сегодня угроза для России номер один — это усиление военных приготовлений на Западе, прежде всего в США и НАТО, и ориентирование этих приготовлений против РФ, включая усиление ядерной составляющей.

Так, в военной доктрине США, утвержденной в текущем году, Россия открыто называется главной военной угрозой безопасности Америки. Плюс, особо подчеркивается, что Штаты готовы воевать в оспариваемых территориях, — а это и Арктика, и тот же Крым.

А в стратегии национальной безопасности США сказано, что американцы будут защищать свои интересы в любой точке мира с опорой на военную силу.

Думаю, именно открытое ориентирование США против России вынудило руководство нашей страны скорректировать план обороны…


* Движение «Исламское государство» (ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

Полную хронику событий новостей России за сегодня можно посмотреть (здесь).

Сирию ждет «перезагрузка»

14h

Россия запускает политический диалог между оппозицией и Дамаском. В среду, 4 ноября, Москву посетил спецпредставитель генсека ООН по Сирии Стаффан де Мистура. По итогам встречи с главой МИД РФ Сергеем Лавровым де Мистура заявил, что в ближайшее время представители оппозиции и правительства президентаБашара Асада встретятся в Женеве.

«В Сирии некоторые оппозиционные группы выразили готовность прислать на переговоры достаточно крупные делегации. Мы готовы провести встречу в Женеве и немедленно начать этот процесс, у нас уже есть четыре рабочие группы для обсуждения женевского коммюнике», — подчеркнул де Мистура.

«И сирийское правительство, и оппозиция должны как можно скорее начать диалог без предварительных условий», — добавил он

Напомним: визиту де Мистуры предшествовали переговоры по сирийскому урегулированию в Вене. На них представители около 20 государств впервые достигли принципиальных договоренностей об установлении режима прекращения огня, а также о проведении в Сирии политической реформы, предполагающей создание «пользующейся доверием системы управления государством».

Со своей стороны, Россия ясно дала понять, что ее военная операция в Сирии будет ограничена сроками наступления правительственной армии на позиции «Исламского государства» *. Об этом заявил заместитель министра обороны РФ Анатолий Антонов.

Однако миссию де Мистуры по подготовке почвы для межсирийского диалога осложняют принципиальные проблемы. По-прежнему остается открытым вопрос о будущем режима в Дамаске и лично Башара Асада. Кроме того, не согласован список сирийской оппозиции, которая должна быть вовлечена в процесс национального примирения.

На активизацию Москвы уже последовала реакция Вашингтона. Как заявил официальный представитель госдепартамента США Джон Кирби, его страна считает проведение встречи властей и оппозиции Сирии преждевременной.

«Оппозиционные группы сказали, что пока не готовы к этому. Но русские собираются делать то, что они хотят. И если это приведет к политической передаче власти — прекрасно», — сказал Джон Кирби.

Он добавил, что у США нет опасений по данной инициативе России, однако отметил, что можно ожидать новых двухсторонних или многосторонних дискуссий по сирийскому вопросу.

Позиция американцев понятна. Несмотря на российскую военную поддержку, войскам президента Башара Асада за три недели боев не удалось добиться впечатляющих успехов. Так, северная провинция Идлиб по-прежнему полностью находится под контролем так называемой оппозиции. Из-за этого правительственные войска не смогли взять под контроль сирийско-турецкую границу. По данным российского Генштаба, сирийская армия освободила около 50 небольших населенных пунктов — и только. Зато исламистам 1 ноября удалось занять стратегически важный город Махин в провинции Хомс.

Словом, аргументов для политического торга у Москвы и Дамаска не так много, как хотелось бы. А значит, у США имеется достаточно ресурсов для блокировки процесса урегулирования.

Удастся ли Москве переиграть Вашингтон на сирийском направлении?

— Наша операция в Сирии изначально замышлялась не для того, чтобы одержать окончательную победу, и позволить Башару Асаду контролировать всю страну, — отмечает ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО, доктор политических наук Михаил Александров. — Такая задача выглядела нереальной. Кроме того, изначально было понятно, что процесс в Сирии должен завершиться политическим урегулированием. Российская сторона неоднократно настаивала на этом пункте, в Москву дважды приезжали различные сирийские оппозиционеры для участия в соответствующих конференциях.

Но США и Саудовская Аравия торпедировали этот процесс. Они явно рассчитывали, что ИГИЛ в Сирии все-таки свергнет режим Асада. А потом спонсорская поддержка Запада сирийским боевикам будет свернута, а ряд технических специалистов, которые были направлены на помощь ИГИЛ — отозваны. В итоге, по планам Вашингтона, в Сирию, в роли освободителей от терроризма, должны были войти турки и американцы, и установить там свой режим.

Однако российское вмешательство этот план поломало. Несмотря на то, что мы явно не можем обеспечить абсолютную победу сирийской армии, мы создали условия, при которых и Запад не может обеспечить победу своих ставленников в Сирии.

В результате, возникла патовая ситуация, при которой просто необходимо политическое решение. И то, что Москва демонстрирует готовность договариваться и с сирийской оппозицией, и с курдами, США откровенно напрягает.

 — На что рассчитывают Штаты, когда заявляют о якобы «неготовности» сирийской оппозиции к диалогу с Дамаском?

— На то, что ударный потенциал сирийской армии иссякнет, как и потенциал нашей воздушной группировки в Сирии. Плюс, американцы рассчитывают подорвать политическую поддержку российской операции внутри нашей страны. Именно поэтому, в частности, тиражируется версия о том, что к катастрофе A321 в небе над Синаем привел взрыв бомбы, установленной боевиками «Исламского государства». При этом, замечу, никаких следов взрывчатки на обломках самолета не обнаружено.

Показательно, что зарубежные информагентства, озвучивая версию о теракте, ссылаются на источник в американской разведке. На мой взгляд, цель этого вброса очевидна: вызвать недовольство россиян — мол, лайнер взорвали из-за того, что мы ввязались в конфликт в Сирии.

Все эти действия, по расчету Вашингтона, могут привести к свертыванию нашей поддержки режима Асада. И, должен сказать, американцы — упертые ребята. В геополитических спорах они никогда не сдаются, и сражаются за свои позиции до последнего. Не думаю поэтому, что США сейчас пойдут на компромисс по Сирии.

 — Состоятся ли в Женеве переговоры, о готовности к которым сигнализирует де Мистура?

— Переговоры будут идти, и самые разные. Другой вопрос, как они будут влиять на позицию ИГИЛ и других террористических группировок в Сирии. Для успеха политического урегулирования необходимо, прежде всего, чтобы Запад прекратил оказывать поддержку сирийской оппозиции, и чтобы ИГИЛ был разгромлен в Ираке — а это зона ответственности США.

На мой взгляд, пока не перекрыты каналы снабжения сирийских террористов вооружениями и живой силой с территории Турции и Ирака, толку от переговоров будет немного…

— Ресурсы России в Сирии ограничены, — считает начальник сектора проблем региональной безопасности Центра оборонных исследований РИСИ Сергей Ермаков. — Именно поэтому мы не наблюдаем особых успехов у правительственных войск Асада. Чтобы изменить ситуацию, нам следовало бы увеличить количество боевых самолето-вылетов. Но это решение требует разворачивания в Сирии полноценных российских военных баз, плюс существенного увеличения наземного российского контингента. Влезать так глубоко в сирийский конфликт мы не хотим — и, вероятно, правильно делаем.

В итоге, для участия в процессе политического урегулирования Москва на сегодня имеет один козырь. Этот козырь — наше военное присутствие в Сирии, пусть и ограниченное. Оно все же позволяет продемонстрировать США, что американская стратегия в Сирии потерпела поражение, и что с Россией в сирийском вопросе необходимо считаться.

Правда, внутри Америки сейчас в разгаре спор: нужно ли торговаться с русскими прямо сейчас, или имеет смысл подождать. Вашингтон, мне кажется, склонен взять паузу, и посмотреть, как дальше будут развиваться события. Если сирийская армия продемонстрирует военные успехи, и роль России будет расти — американцы возобновят диалог Сергей Лавров — госсекретарь США Джон Керри, разумеется «под зонтиком» ООН. И речь в этом случае будет идти о полном политическом урегулировании.

Но если войска Башара Асада постигнет неудача, американцы будут учитывать мнение России в последнюю очередь.

— Как долго США будут держать эту паузу?

— Слишком быстро сдавать позиции Вашингтону не с руки. США, как мы помним, неоднократно заявляли, что режим Асада необходимо демонтировать, поскольку с ним не о чем договариваться. Нынешнее смягчение позиций для Белого дома — уже серьезный компромисс, а для России — определенная дипломатическая победа.

С другой стороны, американцы не понимают до конца, как далеко Москва способна зайти в сирийском конфликте. С точки зрения ряда американских аналитиков, сирийская операция якобы необходима России как точка отвлечения внимания от Украины. На деле, это не так, но именно этот аргумент заставляет Вашингтон усомниться, что в Сирии мы действительно пойдем на скорое урегулирование.

Да, сейчас ООН с энтузиазмом ухватилась за активизацию урегулирования. Если переговоры в Женеве между представителями Дамаска и сирийской оппозиции состоятся, это позволит ООН сохранить лицо — заявить, что политический процесс идет, и организация приложила к нему руку. Но остается открытым вопрос: о чем конкретно нужно договариваться?

Если переговоры состоятся, нам придется признать наличие в Сирии умеренной оппозиции, которая ставит своей целью свержение режима Асада. Кроме того, для успеха дела необходимо, чтобы участники переговоров чувствовали доверие друг к другу. Пока что-то мне подсказывает, что переговоры в Женеве могут состояться, но их практический результат — под вопросом…


* Движение «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

Китай и США: на грани «горячего» конфликта

14h

Действия США могут спровоцировать вооруженный конфликт с Китаем. Об этом в четверг, 29 октября, предупредил командующий ВМС Народно-освободительной армии Китая (НОАК) адмирал У Шэнли в ходе сеанса видеосвязи с начальником штаба ВМС США адмиралом Джоном Ричардсоном.

«Несмотря на неоднократные переговоры и решительное возражение правительства КНР, американская сторона направила ракетный эсминец USS Lassen в район китайских островов Наньша. Подобные действия США поставили под угрозу суверенитет и безопасность Китая, нанесли ущерб миру и стабильности в регионе. Они крайне опасны и провокационны», — отметил У Шэнли.

«Если американская сторона продолжит совершать такие опасные и провокационные действия, ВМС и ВВС двух государств могут оказаться в экстренной ситуации, вплоть до „непроизвольных выстрелов при чистке ружья“ (китайская идиома, означающая неожиданный инцидент, который приводит к непредвиденным последствиям)», — заявил китайский адмирал.

Напомним, из-за чего накалилась обстановка в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Во вторник, 27 октября, США направили базирующийся в Японии ракетный эсминец USS Lassen на патрулирование вблизи спорных островов Наньша (Спратли), которые Китай считает своими. Патрулирование проводится у рифов Суби и Мисчиф, на базе которых китайские военные строители с 2014 года проводят насыпные работы. Вашингтон неоднократно заявлял, что не допустит попыток Пекина объявить 12-мильное пространство вокруг искусственных островов своими территориальными водами.

Китайский МИД выразил протест США, заявив, что действия американцев нарушают суверенитет Китая. В свою очередь, Пентагон подтвердил факт операции в Южно-Китайском море, и не исключил подобных операций в будущем. По словам министра обороны Эштона Картера, патрулирование «будет проводиться в ближайшие недели и месяцы», поскольку, по мнению Вашингтона, оно соответствует международному праву.

Как будет развиваться конфликт, пойдет ли Китай на вооруженное столкновение с США?

— США перешли на другой уровень общения и с Китаем, и с Россией, — считаетначальник сектора проблем региональной безопасности Центра евроатлантических и оборонных исследований РИСИ Сергей Ермаков. — Это стало ясно, когда Вашингтон фактически пошел на «холодный» конфликт с Москвой. Как мы понимаем, Европа под давлением и с подачи США ввела антироссийские санкции, да и в отношениях Россия-НАТО основную негативную роль играли именно Соединенные Штаты, конкретно — представители американские Вооруженных сил, которые занимают в альянсе ключевые посты.

Теперь подобный формат отношений США применили и к Китаю. Американских военных стратегов давно беспокоит развитие военной мощи Поднебесной. Причем, не столько прямой военный потенциал, в количественном и даже качественном выражении, сколько то, что Китай выстраивает военную инфраструктуру, которая не позволяет США иметь свободный доступ в регион.

Для Вашингтона именно в этом заключается ключевая проблема. В конце концов, американская армия – лишь инструмент поддержания влияния Соединенных Штатов, в том числе, инструмент обеспечения свободного глобального доступа, который необходим Вашингтону в условиях глобальной экономики.

Напомню, что в стратегии национальной безопасности США указаны два «соперника» — Китай и Россия. Фактически бросив вызов Москве, американцы сейчас начинают прощупывать почву в направлении Пекина.

— Нынешний инцидент приведет к вооруженному столкновению?

— Вряд ли. Американцы пока пытаются выяснить, насколько далеко Китай готов зайти, хотя бы в области риторики. И они получили достойный, я считаю, ответ от КНР. Понятно, что без предварительных риторических заявлений никто отвечать не будет. Но понятно и другое: когда заявления сделаны, последующие шаги будут достаточно серьезными. Иначе та или другая сторона рискует потерять лицо. Это неприемлемый сценарий ни для Вашингтона, ни для Пекина.

— Почему американцам так важен свободный доступ именно в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР)?

— Здесь следует учитывать в целом политику президента Барака Обамы — сдвиг основного вектора американской внешней политики на Восток. В регионе, напомню, Вашингтон создает Транстихоокеанское партнерство (ТТП), которое расширяет уже действующее Североамериканское соглашение о свободной торговле (North American Free Trade Agreement, NAFTA). Именно ТТП Обама сделал одним из главных пунктов своего «разворота в Азию».

Так вот, партнерство должно базироваться на широком доступе США в регион, и в какой-то степени — на связывании возможностей Китая. Чтобы выполнить последний пункт, до 60% флота и авиации США должно находиться в АТР.

— Насколько велик разрыв в военном потенциале Китая и США, может ли Пекин построить армию, которая будет представлять для американцев реальную проблему?

— Китай — это видно из заявлений руководства страны, а также из китайской военной доктрины — не претендует на позиции мирового военного лидера. Именно поэтому Пекин ведет военное строительство только в рамках своего региона. Китайская армия, несмотря на значительную численность, никоим образом не может угрожать США.

Да, Китай угрожает интересам США, но это не военная угроза. Просто американцы любят подменять понятия, когда речь заходит об угрозах со стороны Пекина. На деле, Пентагон прекрасно понимает, что континентальной Америке китайцы — в теории — могут угрожать только ядерным оружием. Но до создания совершенных межконтинентальных носителей Поднебесной еще далеко, а США уже сегодня активно продвигают работы в области ПРО.

И надо понимать: если американская ПРО может в перспективе угрожать стратегическим ядерным силам РФ, для Китая это еще большая угроза.

Вместе с тем, позиции в регионе для Пекина — неоспоримый приоритет. Для их защиты Китай затрачивает немало усилий, и американцев именно это беспокоит.

США имеют ограниченное количество военных баз в АТР, и опираются, в основном, всего на двух региональных союзников — Японию и Южную Корею. Этого мало, чтобы полностью контролировать регион в военном плане.

— Китай явно дает понять США и их союзникам, что готов к серьезной конфронтации, — уверен директор Центра стратегической конъюнктуры Иван Коновалов. — На мой взгляд, еще на Украине американцы показали, что готовы наплевать на любые договоренности. По сути, они профинансировали переворот в Киеве, и попытались подмять российские интересы. А когда Россия опосредованно ответила, американцы устроили истерику — дескать, мы делаем что хотим, а нам мешают.

Думаю, переворот в Киеве стал и поворотным моментом для оценки внешней политики США. И тот же Китай тоже извлек из этой ситуации урок, и он заключается в том, что договариваться с США сегодня бесполезно. Что завтра, к примеру, Вашингтон может попытаться устроить переворот по украинскому сценарию где-нибудь в Синьцзян-Уйгурском автономном районе. Именно поэтому Пекин пошел на обострение отношений с Вашингтоном.

— Дело дойдет до применения силы?

— Демонстрация силы и ее применение — все же разные вещи. Думаю, до вооруженного конфликта не дойдет. Но я не исключаю, что Китай и дальше будет действовать, я бы сказал, в американском стиле — объявят АТР зоной своих особых интересов, и будут вытеснять из нее США, где только возможно.

В конце концов, у Китая в регионе имеется довольно сильная армия. Она, конечно, проигрывает и российской, и тем более американской. Но ее сильная сторона — мотивация: китайцы точно знают, чего хотят, и готовы к жесткому противостоянию.

На мой взгляд, они и дальше не будут отступать.

— Китай демонстрирует мускулы, и тем самым расширяет коридор собственных возможностей, и сужает коридор возможностей конкурентов и оппонентов, — отмечает политолог, руководитель «Политической Экспертной группы» Константин Калачев. — Очевидно, что для Китая отношения с США технически важны, поскольку Америка — торговый партнер № 1. Но это не означает, что Пекин намерен уступать в вопросах, которые напрямую связаны с национальной безопасностью и территориальными претензиями Поднебесной в регионе.

Понятно, войны между США и Китаем не будет. Но и претензии американцев на гегемонию будут пресекаться китайцами достаточно жестко…

Источник

Фото: ZUMAPRESS.com/ Global Look Press

Керри запустили в «мягкое подбрюшье»

14hВ четверг, 29 октября, госсекретарь США Джон Керри отправится в недельное турне по Центральной Азии. Он посетит Туркмению, Казахстан, Узбекистан, Киргизию и Таджикистан. «Госсекретарь поедет в Бишкек, Самарканд, Астану, Душанбе и Ашхабад, чтобы провести двусторонние переговоры с высокопоставленными представителями правительства в каждой стране. Это будет первый визит госсекретаря Керри в Центральную Азию и первый визит госсекретаря США во все пять центральноазиатских республик в ходе одной поездки», — говорится в заявлении госдепартамента. Официальная повестка визита выглядит пестро. В Бишкеке госсекретарь США откроет новый кампус Американского университета, причем компанию ему составит миллиардерДжордж Сорос — глава попечительского совета киргизско-американского учебного заведения. В Самарканде примет участие во встрече с министрами иностранных дел всех пяти стран — так называемый формат С5+1, который был организован в этом году. В Астане …

Нефтяная интервенция США

9h

В пятницу, 9 октября, палата представителей Конгресса США проголосовала за снятие запрета на экспорт американской нефти.

В случае отказа от введенного в 1975 году эмбарго, к 2025 году Соединенные Штаты смогут экспортировать до 2,4 млн баррелей ежедневно, говорится в исследовании Минэнерго США. Это позволит Штатам выйти на четвертое место в списке крупнейших мировых поставщиков нефти — после Саудовской Аравии, России и ОАЭ. Причем, если эмбарго будет снято в ближайшее время, США смогут немедленно начать экспортировать 1−1,5 млн баррелей в сутки, заявил глава Управления по информации в области энергетики при министерстве энергетики (EIA) Адам Семински.

Инициативу по отмене эмбарго, которое действует уже 40 лет, поддержал 261 конгрессмен, против выступили 159 парламентариев. А в данном случае соотношение голосов «за» и «против» имеет принципиальное значение.

Дело в том, что президент США Барак Обама обещал применить вето в случае прохождения законопроекта, и для преодоления вето требовалось набрать 280 голосов «за». Это означает, что Обама может заблокировать решение Конгресса — именно так рекомендуют поступить советники главы государства, заявили в административно-бюджетном управлении Белого дома. Вот только решился ли Обама на применение вето — вопрос открытый.

Проблема в том, что в этом случае президент США окажется под двойным ударом. Прежде всего, критики могут обвинить его в игре на руку Москве. Понятно, что сохранение эмбарго удерживает нефтяные цены от проседания, что благоприятно сказывается на положении российской экономики.

Во-вторых, Обама рискует всерьез рассориться с влиятельными игроками нефтяной индустрии США, которая проводит кампанию по лоббированию снятия запрета на экспорт нефти, заявляя, что таким образом будут созданы сотни тысяч рабочих мест. Возможно, демократы не захотят отдавать республиканцам «нефтяной козырь» накануне выборов, и постараются разыграть его самостоятельно.

Напомним: запрет на экспорт сырой нефти был введен в США в 70-х годах после того, как арабские страны ввели нефтяное эмбарго в ответ на поддержку Израиля США и их союзниками. С тех пор американские компании имеют право экспортировать только продукты нефтепереработки. Однако в последние годы ситуация стала меняться.

Так, в прошлом году Министерство торговли США впервые с момента введения эмбарго разрешило компаниям Pioneer Natural Resources и Enterprise Products Partners экспортировать конденсат (тип сверхлегкой сырой нефти). А в марте текущего года агентство Bloomberg сообщило о намерении топ-менеджеров крупнейших нефтедобывающих компаний США убедить представителей Белого дома полностью снять запрет на экспорт нефти из страны.

Когда на рынок поступит американская нефть, и что в этом случае будет с Россией?

— Вопрос об отмене эмбарго связан с внутриполитической интригой в США, и он является основанием для целого пакета компромиссов между республиканцами и демократами, — отмечает руководитель направления «Финансы и экономика» Института современного развития Никита Масленников. — Именно поэтому вопрос об отмене эмбарго невозможно рассматривать вне контекста политических баталий, которые сейчас происходят в Штатах.

Отмена эмбарго, например, идет в одном пакете по Транстихоокеанскому партнерству, решение по которому предстоит проводить через Конгресс США после публичного обсуждения соглашения. В этот же пакет входят и решения, которые предстоит принимать Бараку Обаме в связи с окончательным снятием санкций с Ирана. Плюс к тому, в пакет входит много других вопросов, непосредственно связанных с внешнеполитическим позиционированием США на Ближнем Востоке и в других «горячих» регионах.

Как видим, логика прохождения законопроекта по отмене эмбарго замысловата, и зависит от множества компромиссов на других площадках. Тем не менее, процесс торга начался не вчера, он имеет за собой собственную внутриполитическую историю, и поддержку крупного лобби — нефтегазового, представителей штатов, в которых сосредоточена добыча, крупных действующих лиц во внешней политике США, которые рассматривают отмену эмбарго как дополнительный инструмент давления на страны Персидского залива.

И дело, совершенно точно, идет к тому, что рано или поздно — возможно, даже в течение нескольких ближайших месяцев — эмбарго будет преодолено. Этот процесс начался несколько лет тому назад, но сейчас он подошел к логическому промежуточному итогу. Достаточно сказать, что сейчас порты США логистически готовы принимать нефть и сжиженный природный газ (СПГ), и перебрасывать их на рынки Азиатско-Тихоокеанского региона.

Причем, после снятия эмбарго трансформируется не только нефтяной, но и газовый рынок. Сейчас, как известно, глобального рынка «голубого топлива» не существует, имеются лишь три крупных локальных мировых рынка — европейский, азиатский и внутренний североамериканский. Однако тенденция ближайших 10−15 лет — это выравнивания цен на этих локальных рынках, и формирование единого рынка СПГ.

Другими словами, выход США из режима эмбарго означает, что цены на газовых рынках будут сближаться, и ныне высокие цены в Азиатско-Тихоокеанском регионе снизятся.

 — Что будет означать отмена эмбарго для России?

— Если говорить о поставках российского газа – что Китай сможет рассматривать СПГ как альтернативу российскому трубопроводному «голубому топливу». Естественно, наличие альтернативы будет сдвигать цены «Газпрома» вниз — даже ниже цены в 240 долларов за тысячу кубометров, по которым сейчас российский монополист продает сейчас газ в Европу.

Кроме того, России придется корректировать стоимость и сроки окупаемости крупных газовых проектов на восточном направлении, вроде «Силы Сибири». Возможно, они потребуют дополнительной государственной поддержки — к этому нужно быть готовым.

Более неблагоприятной, после отмены эмбарго, станет для России и ситуация на нефтяном рынке.

Не секрет, что сейчас около 2 тысяч буровых бригад в США, которые работают со сланцевой нефтью, приостановили свою работу. Но это не означает, что в американской нефтедобывающей отрасли происходит катастрофа. Если через год-полтора от нескольких сотен компаний останутся несколько десятков, это только повысит эффективность индустрии.

Если в такой ситуации будет снято эмбарго, мировые цены на нефть гарантированно полетят вниз. Не случайно крупнейшие инвестиционные банки поговаривают, что в ближайшие несколько кварталов может сложиться ситуация, в которой цена на нефть может опуститься до 30 долларов за баррель и ниже. Для нас, понятно, это означает, что наступят очень трудные времена.

 — Но Обама дал понять, что готов наложить вето на законопроект. Этого не случится?

— Заявления Обамы следует понимать так: эмбарго в любом случае будет снято, просто американский президент пока не решил, когда именно это сделать.

Возможно, с его точки зрения, сейчас снимать эмбарго преждевременно, поскольку американской сланцевой отрасли нужно пройти еще период по консолидации, повышению эффективности и снижению издержек. Должен напомнить, что издержки в сланцевой добыче в США сейчас снижаются беспрецедентными темпами — до 10% в год.

Думаю, как только американские сланцевые нефтяники почувствуют, что комфортно проходят ценовую планку 40 долларов за баррель, эмбарго будет в полном объеме снято.

— Американские нефтяники добивались отмены эмбарго из-за того, что произошло затоваривание внутреннего рынка, — уверен директор Института национальной энергетики Сергей Правосудов. — Цена на «черное золото» в Штатах ниже, чем в Европе и Азии. Лоббисты «нефтянки» считают, что если им разрешат экспорт, цена на внутреннем рынке подрастет.

Но нужно понимать: Америка, даже при росте добычи, не смогла до конца отказаться от импорта «черного золота» — причем, доля импорта в общем потреблении США превышает 30%. Это весьма существенный объем. И он, помимо прочего, означает: чем больше Америка вывозила бы нефти, тем больше «черного золота» приходилось бы ей импортировать.

Для России это позволяет сделать вывод: отмена эмбарго в США на мировом нефтяном рынке принципиально не скажется. Стало быть, и волноваться нам не о чем.

Да и для самих американцев проблема заключается не в эмбарго, а в том, что добыча нефти в США неуклонно падает, чуть ли не на 1% в месяц от общего объема добычи в стране. А компании, которые добывают сланцевую нефть, несут колоссальные убытки. Они разоряются, и будут разоряться и дальше. А значит, следом будут разоряться банки, которые выдали добывающим компаниям огромные кредиты, а также страховые компании, которые хеджировали риски «нефтянки».

Если эту волну банкротств не остановить, она накроет американский рынок, включая фондовые площадки, и спровоцирует новую волну кризиса. В итоге, государство опят начнет печатать доллары и списывать «плохие» долги. Между тем, уже сейчас госдолг США превысил 100% ВВП страны. Но такая ситуация, прежде всего, чревата проблемами для самих США, но не для России…

Источник

Фото ТАСС

Нефтяная интервенция США

l-133611

В пятницу, 9 октября, палата представителей Конгресса США проголосовала за снятие запрета на экспорт американской нефти.

В случае отказа от введенного в 1975 году эмбарго, к 2025 году Соединенные Штаты смогут экспортировать до 2,4 млн баррелей ежедневно, говорится в исследовании Минэнерго США. Это позволит Штатам выйти на четвертое место в списке крупнейших мировых поставщиков нефти — после Саудовской Аравии, России и ОАЭ. Причем, если эмбарго будет снято в ближайшее время, США смогут немедленно начать экспортировать 1−1,5 млн баррелей в сутки, заявил глава Управления по информации в области энергетики при министерстве энергетики (EIA) Адам Семински.

Инициативу по отмене эмбарго, которое действует уже 40 лет, поддержал 261 конгрессмен, против выступили 159 парламентариев. А в данном случае соотношение голосов «за» и «против» имеет принципиальное значение.

Дело в том, что президент США Барак Обама обещал применить вето в случае прохождения законопроекта, и для преодоления вето требовалось набрать 280 голосов «за». Это означает, что Обама может заблокировать решение Конгресса — именно так рекомендуют поступить советники главы государства, заявили в административно-бюджетном управлении Белого дома. Вот только решился ли Обама на применение вето — вопрос открытый.

Проблема в том, что в этом случае президент США окажется под двойным ударом. Прежде всего, критики могут обвинить его в игре на руку Москве. Понятно, что сохранение эмбарго удерживает нефтяные цены от проседания, что благоприятно сказывается на положении российской экономики.

Во-вторых, Обама рискует всерьез рассориться с влиятельными игроками нефтяной индустрии США, которая проводит кампанию по лоббированию снятия запрета на экспорт нефти, заявляя, что таким образом будут созданы сотни тысяч рабочих мест. Возможно, демократы не захотят отдавать республиканцам «нефтяной козырь» накануне выборов, и постараются разыграть его самостоятельно.

Напомним: запрет на экспорт сырой нефти был введен в США в 70-х годах после того, как арабские страны ввели нефтяное эмбарго в ответ на поддержку Израиля США и их союзниками. С тех пор американские компании имеют право экспортировать только продукты нефтепереработки. Однако в последние годы ситуация стала меняться.

Так, в прошлом году Министерство торговли США впервые с момента введения эмбарго разрешило компаниям Pioneer Natural Resources и Enterprise Products Partners экспортировать конденсат (тип сверхлегкой сырой нефти). А в марте текущего года агентство Bloomberg сообщило о намерении топ-менеджеров крупнейших нефтедобывающих компаний США убедить представителей Белого дома полностью снять запрет на экспорт нефти из страны.

Когда на рынок поступит американская нефть, и что в этом случае будет с Россией?

— Вопрос об отмене эмбарго связан с внутриполитической интригой в США, и он является основанием для целого пакета компромиссов между республиканцами и демократами, — отмечает руководитель направления «Финансы и экономика» Института современного развития Никита Масленников. — Именно поэтому вопрос об отмене эмбарго невозможно рассматривать вне контекста политических баталий, которые сейчас происходят в Штатах.

Отмена эмбарго, например, идет в одном пакете по Транстихоокеанскому партнерству, решение по которому предстоит проводить через Конгресс США после публичного обсуждения соглашения. В этот же пакет входят и решения, которые предстоит принимать Бараку Обаме в связи с окончательным снятием санкций с Ирана. Плюс к тому, в пакет входит много других вопросов, непосредственно связанных с внешнеполитическим позиционированием США на Ближнем Востоке и в других «горячих» регионах.

Как видим, логика прохождения законопроекта по отмене эмбарго замысловата, и зависит от множества компромиссов на других площадках. Тем не менее, процесс торга начался не вчера, он имеет за собой собственную внутриполитическую историю, и поддержку крупного лобби — нефтегазового, представителей штатов, в которых сосредоточена добыча, крупных действующих лиц во внешней политике США, которые рассматривают отмену эмбарго как дополнительный инструмент давления на страны Персидского залива.

И дело, совершенно точно, идет к тому, что рано или поздно — возможно, даже в течение нескольких ближайших месяцев — эмбарго будет преодолено. Этот процесс начался несколько лет тому назад, но сейчас он подошел к логическому промежуточному итогу. Достаточно сказать, что сейчас порты США логистически готовы принимать нефть и сжиженный природный газ (СПГ), и перебрасывать их на рынки Азиатско-Тихоокеанского региона.

Причем, после снятия эмбарго трансформируется не только нефтяной, но и газовый рынок. Сейчас, как известно, глобального рынка «голубого топлива» не существует, имеются лишь три крупных локальных мировых рынка — европейский, азиатский и внутренний североамериканский. Однако тенденция ближайших 10−15 лет — это выравнивания цен на этих локальных рынках, и формирование единого рынка СПГ.

Другими словами, выход США из режима эмбарго означает, что цены на газовых рынках будут сближаться, и ныне высокие цены в Азиатско-Тихоокеанском регионе снизятся.

«СП»: — Что будет означать отмена эмбарго для России?

— Если говорить о поставках российского газа – что Китай сможет рассматривать СПГ как альтернативу российскому трубопроводному «голубому топливу». Естественно, наличие альтернативы будет сдвигать цены «Газпрома» вниз — даже ниже цены в 240 долларов за тысячу кубометров, по которым сейчас российский монополист продает сейчас газ в Европу.

Кроме того, России придется корректировать стоимость и сроки окупаемости крупных газовых проектов на восточном направлении, вроде «Силы Сибири». Возможно, они потребуют дополнительной государственной поддержки — к этому нужно быть готовым.

Более неблагоприятной, после отмены эмбарго, станет для России и ситуация на нефтяном рынке.

Не секрет, что сейчас около 2 тысяч буровых бригад в США, которые работают со сланцевой нефтью, приостановили свою работу. Но это не означает, что в американской нефтедобывающей отрасли происходит катастрофа. Если через год-полтора от нескольких сотен компаний останутся несколько десятков, это только повысит эффективность индустрии.

Если в такой ситуации будет снято эмбарго, мировые цены на нефть гарантированно полетят вниз. Не случайно крупнейшие инвестиционные банки поговаривают, что в ближайшие несколько кварталов может сложиться ситуация, в которой цена на нефть может опуститься до 30 долларов за баррель и ниже. Для нас, понятно, это означает, что наступят очень трудные времена.

«СП»: — Но Обама дал понять, что готов наложить вето на законопроект. Этого не случится?

— Заявления Обамы следует понимать так: эмбарго в любом случае будет снято, просто американский президент пока не решил, когда именно это сделать.

Возможно, с его точки зрения, сейчас снимать эмбарго преждевременно, поскольку американской сланцевой отрасли нужно пройти еще период по консолидации, повышению эффективности и снижению издержек. Должен напомнить, что издержки в сланцевой добыче в США сейчас снижаются беспрецедентными темпами — до 10% в год.

Думаю, как только американские сланцевые нефтяники почувствуют, что комфортно проходят ценовую планку 40 долларов за баррель, эмбарго будет в полном объеме снято.

— Американские нефтяники добивались отмены эмбарго из-за того, что произошло затоваривание внутреннего рынка, — уверен директор Института национальной энергетики Сергей Правосудов. — Цена на «черное золото» в Штатах ниже, чем в Европе и Азии. Лоббисты «нефтянки» считают, что если им разрешат экспорт, цена на внутреннем рынке подрастет.

Но нужно понимать: Америка, даже при росте добычи, не смогла до конца отказаться от импорта «черного золота» — причем, доля импорта в общем потреблении США превышает 30%. Это весьма существенный объем. И он, помимо прочего, означает: чем больше Америка вывозила бы нефти, тем больше «черного золота» приходилось бы ей импортировать.

Для России это позволяет сделать вывод: отмена эмбарго в США на мировом нефтяном рынке принципиально не скажется. Стало быть, и волноваться нам не о чем.

Да и для самих американцев проблема заключается не в эмбарго, а в том, что добыча нефти в США неуклонно падает, чуть ли не на 1% в месяц от общего объема добычи в стране. А компании, которые добывают сланцевую нефть, несут колоссальные убытки. Они разоряются, и будут разоряться и дальше. А значит, следом будут разоряться банки, которые выдали добывающим компаниям огромные кредиты, а также страховые компании, которые хеджировали риски «нефтянки».

Если эту волну банкротств не остановить, она накроет американский рынок, включая фондовые площадки, и спровоцирует новую волну кризиса. В итоге, государство опят начнет печатать доллары и списывать «плохие» долги. Между тем, уже сейчас госдолг США превысил 100% ВВП страны. Но такая ситуация, прежде всего, чревата проблемами для самих США, но не для России…

Источник

Порошенко примеряет мундир Пиночета

1р

Словно не обращая внимания на усилия международных посредников, продвигающих минский мирный процесс, киевские власти шаг за шагом превращают страну в военный лагерь.

12 мая, Верховная Рада поддержала во втором чтении и в целом президентский законопроект №2541 «О правовом режиме военного положения». «За» проголосовали 258 нардепов при 226 необходимых. Как следует из текста закона, в случае введения ВП президент, премьер и депутаты Рады попадают в разряд политически неприкасаемых. В том смысле, что отправить их в отставку будет невозможно.

Власть также получит право запрещать любые политические партии или общественные объединения. Под стандартным предлогом – если она призывает к ликвидации независимости Украины, изменению конституционного строя насильственным путем. нарушению территориальной целостности. Особо нелепо выглядит оговорка законотворцев, которая запрещает политическим силам посягать на права и свободы людей или здоровье населения. Можно подумать, представители киевского режима со времен начала так называемого «АТО» занимались чем-то иным.

Картину полицейского государства дополняет тотальный контроль над СМИ со стороны государства. В частности, документ предполагает государственное регулирование всех СМИ, полиграфических предприятий, театров и заведений культуры. Государство в стиле «милитари» может даже запретить использование личных портативных радиостанций (относятся ли к ним мобильные телефоны, не уточняется). Апофеозом «подлинной демократии и свободы слова», в стране, элита которой рвется в цивилизованную Европу, станет запрет на обмен информацией по интернету.

Не забыли законодатели и про «страну-агрессора», всех граждан которой в случае введения военного положения принудительно интернируют (выселят) с Украины.

Власть предержащие, наделив себя фактически диктаторскими полномочиями, уготовили рядовым гражданам незавидную участь. Так, по первому требованию властей предприятия, организации, вместе с людскими ресурсами (трудовая повинность) и мощностями и ресурсы могут быть «экспроприированы» для нужд обороны. В свою очередь, дома и квартиры рядовых украинцев могут превратиться в «постоялые дворы» в целях расквартирования военнослужащих. На фоне таких «ягодок» куда менее драконовскими выглядят такие классические для военного положения меры, как введение комендантского часа и ограничений на свободу передвижения граждан.

Надо сказать, что Петр Порошенко не делает особого секрета, к чему ведутся такие приготовления. Внося законопроект в Раду, он заявил, что введет в стране военное положение, если украинские военные подвергнутся атакам со стороны ополченцев. Можно предположить, что в условиях тотальной дезинформации в украинских СМИ «организовать» такие провокации будет несложно.

На самом деле, изменения в закон о военном положении, которые внесла команда Порошенко в Раду, минимальны, отмечает замдиректора центра украинистики и белорусистики МГУ им. Ломоносова Богдан Безпалько.

– Этот ход, скорее, объясняется разногласиями между различными частями украинской политической «элиты». Когда в стране вводится военное положение, существующий режим консервируется. В такой ситуации смена политической элиты становится фактически невозможной. Объем полномочий президента значительно увеличивается. Теперь он уже может не обращать внимания ни на парламент, ни на конкурирующие с ним политические группы.

– Фактически, Порошенко узурпирует власть.

– Ничего удивительного в этом нет. Принципы народовластия на Украине при новом режиме не соблюдаются – всё заточено под националистические организации. В случае введения военного положения президент может не обращать внимания на эти группы. С другой стороны, Порошенко получит возможность списывать все потери в украинской экономике на военную составляющую.

– Введение военного положение равнозначно объявлению войны?

– В принципе, да.

– Киевские власти, как минимум, непоследовательны – «государство-агрессор» было названо. Но режим военного положения ввести «забыли».

– Понятно, что Киев не готов открыто бросить вызов Москве. К тому же, режим военного положения заставляет существенно увеличивать военные расходы. Тогда уже потребуется не просто обещать выплачивать военнослужащим по тысяче гривен в день, а реально делать это. Соответственно, придется резать «социалку», которой и так уже почти нет. И — выклянчивать деньги на Западе в долг. Что с каждым разом становится все сложнее сделать.

Логическим завершением введения военного положения станет объявление войны. Тогда придется пересматривать всю систему украинских международных отношений. Парадоксально, но Украина до сих пор пользуется благами «государства-агрессора»: пока у него нефть, электроэнергию, уголь. Я уже не говорю о преимуществах беспошлинной торговли в рамках зоны свободной торговли СНГ. В случае объявления войны, тысячи договоров между хозяйствующими субъектами придется денонсировать.

– Едва ли ЕС или США будут готовы компенсировать такие потери.

– Разумеется. Яценюк не без обиды говорил, что ЕС профинансировал Грецию (страну с населением в 10 млн. человек, которая примерно в четыре раза меньше, чем Украина) на 320 млрд. евро. А Киеву досталось всего несколько миллиардов долларов. Да и то, это были кредиты на погашение прежних займов.

– В тексте закона указывается, что власти могут закрыть любую партию, если она призывает к изменению конституционного строя. А разве Минские соглашения не подразумевают, если не полное его изменение, то, как минимум, серьезную корректировку посредством конституционных реформ?

– Украина сегодня — это одна большая двусмысленность. В Минских соглашениях заложен четкий вектор, что ДНР и ЛНР должны получить какой-то особый статус и функции для самоуправления.

Еще один аспект ввода военного положения это борьба со своими внутренними оппонентами из числа радикалов. Боевой командир Моторола или, скажем, глава ДНР Захарченко для Порошенко в любом случае недоступны. Зато он может «запретить» лидера «Правого сектора»* Яроша.

– Если почитать внимательно, то в законе содержится двусмысленная формулировка. Военное командование… может изымать у граждан огнестрельное оружие и боеприпасы, кроме тех, которые «самостоятельно или в составе добровольных объединений выразили желание защищать территориальную целостность и безопасность государства», поставив в известность об этом ВСУ.

– Это напоминает законодательно закрепленную «махновщину». На Украине творится полный бардак. Сначала эти добровольческие батальоны пытались использовать против Донбасса, затем они стали частью системы вооруженной охлократии, которая представляет угрозу и центральным властям. Затем их попытались легализовать, инкорпорировав в ВСУ, но это не помогло.

Те безумные законы, которые принимает Рада или указы президента, всё равно не действуют. Это закономерный итог развала конституционного поля, который начался ещё в 2004 году во время «оранжевой революции». Когда элиты решили, что можно не выбрать, а назначить президента путем «демократического» Майдана. Сегодня украинские законы не стоят той бумаги, на которой они написаны.

– Вы хотите сказать, что и военное положение введено не будет?

– А чем, собственно, Порошенко угрожает России? Интернированием её граждан? Но туристический поток упал практически до нуля еще с начала боевых действий в рамках «АТО». Скорее, это попытка режима укрепить систему своей власти, приобретя некоторые чрезвычайные полномочия. Плюс это объясняется стремлением списать экономические, политические и прочие неудачи на происки мнимого внешнего «агрессора». Ну, и наконец, Порошенко с Радой лишний раз присягнули на верность своим западным кураторам. Показав, что Украина готова и дальше себе во вред выступать в качестве антироссийского инструмента. Многое будет зависеть от позиции Вашингтона. Недавно состоялась конструктивная встреча госсекретаря США Джона Керри с главой российского МИДа Сергеем Лавровым. Видимо, Порошенко осторожно дает понять, что он недоволен этими переговорами и тем, что его заставляют соблюдать Минские соглашения. В нарушение негласных обещаний, которые ему давали ранее. Дескать, Киев подпишет соглашения, но ему позволят не соблюдать их.

Поэтому Порошенко всячески демонстрирует воинственность и стремление нарушить мирный процесс.

Принятый Радой закон находится в одном ряду с заявлением Порошенко о том, что донецкий аэропорт будет отбит у ополченцев, считает председатель комитета госстроительства Новороссии Владимир Рогов.

– Естественно, ничего общего с минскими договоренностями такие демарши не имеют. Зато изоляция России со стороны Запада все больше превращается в «изоляцию». В этой связи можно вспомнить визит главы дипломатии ФРГ Штайнмайера в Волгоград, встречу Меркель с Путиным. Еще более символична встреча Лаврова и Керри в Сочи. Не думаю, что он приехал полюбоваться олимпийскими пейзажами.

В этом плане заявления Порошенко звучат диссонансом – в них нет и слова о мире. Если почитать принятый Радой закон, то понятия войны и мира в украинских реалиях выглядят весьма относительно. Как говорится, ни мира, ни войны. Я уже не говорю об ограничениях в использовании средств связи солдатами. Это делает невозможной связь с родными и утечку правды о происходящем.

– Законопроект о введении военного положения писался под Порошенко. Ему не дают покоя лавры Пиночета?

– В случае введения военного положения (а это не обязательно война с Россией) его полномочия не могут быть приостановлены. Об этом мечтал Ющенко ещё в 2009 году.

– Справедливости ради, это касается также кабмина и парламента.

– Да, но президент сможет единолично принимать решения об ограничении гражданских прав и свобод. В значительной степени, это еще и удар по премьеру Яценюку. Потому что его фракция, которая позиционирует себя как внутреннюю оппозицию, дала около 60 голосов за этот законопроект.

– В свете подобных воинственных демаршей, каковы перспективы мирного процесса?

– Порошенко, Яценюк и Турчинов всё время опаздывают. Я имею в виду предложения для Донецка и Луганска. Когда там люди просили только о федерализации и некоторой степени автономии в рамках единой Украины, они получили отказ. В итоге, погибли десятки тысяч людей. И с каждой новой смертью понятие «единой Украины» все больше сходило на нет.

Сегодня повестка дня снова изменилась. О чем свидетельствуют и выступления высокопоставленных представителей Евросоюза. В ходе саммита «Украина–ЕС» никто не упоминал «незалежную» в качестве европейского государства. Хотя раньше такую риторику использовали часто. Так что слоган «Украина цэ Европа!» теперь исключительно внутреннего применения. Когда европейские представители открытым текстом говорили о том, что Украину в Европе никто не ждет, Порошенко как будто ничего не слышал. И говорил, что его страна в течение пяти лет подаст заявку на вступление в ЕС.

В этом контексте большой интерес представляют слова известного американского политолога Майкла Макфола, который приезжал в Киев и говорил, что о Крыме лучше всего забыть. Потому что за Украину никто воевать не будет. То есть, Запад, включая США, всё больше склоняются к переговорам как способу разрешения конфликта на Украине.

– Тем более, что со стороны ДНР и ЛНР протягивается рука мира: лидеры республик говорят пускай и о широкой автономии, но в рамках единой Украины.

– Проблема в том, что нынешний киевский режим может существовать только в состоянии войны. Вот почему Порошенко опасается, что процесс перейдет в мирную плоскость. На мирной Украине нет места ни для Порошенко, ни для Яценюка, ни для Турчинова. Только война может продолжить их пребывание у власти после кровавого переворота.

Здесь стоит вспомнить слова Джона Керри, который заявил, что он не был в курсе речи Порошенко о готовящемся взятии донецкого аэропорта. Госсекретарь посоветовал украинскому президенту хорошенько подумать, прежде чем возобновлять силовые операции.

– Керри дипломат, стоит ли доверять его показному миролюбию?

– Это понятно. Но раньше мы слышали от того же Керри совсем другое. «Трехголовая гидра» украинского политикума – Порошенко, Яценюк, Турчинов с очень высокой степенью вероятности повторят путь Саакашвили, которого американцы откровенно «слили». Посчитав, что сотрудничество с Россией выгоднее откровенной вражды. Так Порошенко и его команда как никогда близки к провалу. Но либо не понимает этого, либо делает вид, что не понимает. Надеясь на то, что американцы не сдадут своего «сукина сына».

*Организация «Правый сектор» решением Верховного суда РФ от 17 ноября 2014 года была признана экстремистской организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Также можете посмотреть все новости Украины за сегодня

Источник

Фото: Oleg Pereverzev/ Zuma ТАСС

США готовят всеобщую арабскую войну

1р

Российские власти проявляют все большую обеспокоенность по поводу возможности начала масштабной войны на Ближнем Востоке, в которую будет вовлечена такая крупная региональная держава, как Иран.

В интервью «Известиям» секретарь Совбеза РФ Николай Патрушев заявил, что эскалация военного конфликта в Йемене может привести к событиям по сценарию Ливии, Сирии или Ирака. Он напомнил, что это небольшое государство на юге Аравийского полуострова имеет стратегическое значение, выходящее за рамки региона. Поскольку эта страна имеет «выход в Красное море и Аденский залив, фактически контролирует Баб-эль-Мандебский пролив». Через эту транспортную артерию и неразрывно связанный с ним Суэцкий канал из стран Персидского залива прокачивается почти 15% мирового транзита нефти. Этим его значение не исчерпывается, так как через него пролегает путь из Европы в Восточную и Южную Азию, а также Австралию. По словам Патрушева, «ежегодно через него проходит до 20 тыс. судов — это одна из самых загруженных трасс в мире». В свою очередь, «стремление изменить существующий баланс сил в регионе в чью-либо сторону может привести к длительной войне». В настоящее время ВВС Саудовской Аравии наносят удары по базам повстанцев-хуситов (ветвь шиитов), которые находятся на северо-востоке страны (на границе с Саудовской Аравией и ее нефтегазоносными провинциями). Одновременно ВМФ саудитов и их союзников осадили порты Йемена, чтобы не дать хуситам получить подкрепление извне (в первую очередь, от шиитского Ирана).

Как подчеркнул глава Совбеза РФ, проводимая военная интервенция подтвердила уже давно наметившийся кризис международных организаций. Поскольку «военное вмешательство началось без разрешения Совета Безопасности ООН, но при согласии США», которые все чаще выступают в качестве «мирового жандарма». Николай Патрушев также напомнил о деструктивной позиции США и классической «политике двойных стандартов», которой придерживается Вашингтон.

Когда в ходе «арабской весны» в 2011 году в Йемене вспыхнули массовые антиправительственные выступления, президент Салех был вынужден уйти в отставку. Победу на досрочных выборах одержал президент Хади. Однако в силу ухудшения экономического положения в августе 2014 года в стране возобновилась протестная активность, ведущая роль в которых принадлежала хуситам. Президент Хади бежал сначала на юг Йемена, а затем и вовсе покинул страну.

Как отмечает Николай Патрушев, «США и ряд их союзников оценили события в Йемене как госпереворот и призвали обеспечить, вплоть до мер военного воздействия, возвращение Хади к власти». Как мы помним, аналогичным событиям на Украине Госдеп США дал совсем иную трактовку.

По словам главы Совбеза, бомбежки и прочие «гуманитарные интервенции», в ходе которых уже погибли сотни йеменцев, категорически неприемлемы. Принципиальная позиция Москвы заключается в том, что «во главе переговорного процесса должны стоять не отдельные государства или группировки, а Организация Объединенных Наций и ее Совет Безопасности».

В частности, Россия пытается вынести на рассмотрение Совета Безопасности ООН проект резолюции о «гуманитарных паузах» в Йемене. Это позволит провести эвакуацию граждан и доставить гуманитарную помощь. Попытки саудитов и США «потушить разгорающийся пожар бензином» приводит только к эскалации конфликта. «Ситуация может перерасти в широкое противостояние между суннитами и шиитами, а впоследствии и в более острый конфликт между арабскими странами и Ираном», — заявил Патрушев. Особую опасность представляет его интернационализация – в конфликте появляются новые участники — Бахрейн, Катар, Кувейт, Египет, Иордания. Что, по мнению Патрушева, может привести к развязыванию масштабной войны во всем регионе.

По мнению главного редактора журнала «Проблемы национальной стратегии» РИСИ Аждара Куртова, Йемен это действительно показательный пример использования США практики «двойных стандартов».

– В последние годы ее сотрясала череда гражданских конфликтов. В них откровенно вмешивалась Саудовская Аравия, да и сами США.

– Какие цели преследовали заокеанские геостратеги?

– Им нужно было иметь полностью подконтрольное правительство, которое бы проводило проамериканскую политику.
«СП»: – А разве президент Салех и его сменщик Хади не были лояльны Вашингтону, как и свергнутый в Египте Мубарак? То ли американские спецслужбы все время переигрывают сами себя. То ли им действительно нужен «управляемый хаос»…

– США ведут сложную игру. Как мне представляется, они вынуждены демонстрировать своим арабским союзникам, что, несмотря на их переговоры с Ираном, а также отстраненное отношение к тому, что иранцы участвуют в военных действиях в Ираке против Исламского государства, они не считают Тегеран своим стратегическим союзником.

А в Йемене против Ирана, наоборот, выдвигается обвинение, что он поддерживает повстанцев-хуситов. Это тоже проявление «двойных стандартов». И типичная для Вашингтона беспринципность. Когда американцам выгодно, чтобы силами иранцев были повержены их противники, которые слишком много возомнили о себе в Ираке и Сирии, они закрывают глаза на иранское участие.

В других же случаях США пытаются этому воспрепятствовать. Это старая формула – «у государства нет постоянных союзников, а есть только постоянные интересы».

– В чем они заключаются в этом случае?

– Интерес может состоять в том, чтобы спровоцировать Иран на более резкие действия в отношении Йемена. Памятуя о том, что летом должно быть заключено соглашение с Ираном. Тегеран обещает остановить свою ядерную программу (или сделать ее более прозрачной). В обмен он требует снятия санкций. В том числе в сфере реализации на мировом рынке нефти. С точки зрения логики, США необходимо создать такие условия, чтобы Иран был вынужден максимально смягчить свою позицию.

Иранцы ведь тоже хитрят. Недавно высшее руководство этой страны заявило, что остается на своих принципиальных позициях по ядерному вопросу. Причем, Тегеран настаивает, чтобы санкции были сняты полностью и одномоментно. Вот США и давят на йеменскую «болевую точку», ожидая, что противная сторона смягчит свою позицию.

– Какую роль в происходящих событиях играет нефтяной фактор?

– Нефтяной фактор в любом случае имеет большое значение. Разлад между арабами и Ираном ведь имеет еще одно измерение. И те, и другие — это члены ОПЕК. Серьезные политические разногласия между ними не могут не отразиться на отсутствии консолидированной позиции по квотам нефтедобычи. А, значит, на уровне мировых цен. С одной стороны, США заинтересованы в том, чтобы продолжить ту линию, которую они проводили пару последних лет, когда высокие цены позволяли заниматься разработкой сланцевой нефти и вынашивать планы ее экспорта в Европу. А сейчас, когда цены падают, сланцевые месторождения становятся менее рентабельными.

Дезорганизуя поставки нефти из Саудовской Аравии, они повышают свои шансы на рост прибыли от экспорта своих углеводородов.

– Глава Совбеза РФ подчеркнул, что военная интервенция саудитов в Йемен началась без разрешения Совета Безопасности ООН, но при согласии США.

– Очередной пример американского волюнтаризма в решении международных вопросов и подрыв международной системы правосудия. США последние 17 лет пытаются действовать в обход ООН. Вообще, просматривается линия оттеснить ООН на второй план, и сделать НАТО ведущей организацией, которая бы следила за международным порядком и безопасностью. В свою очередь, сферой действия альянса сделать не только Северную Атлантику, но и на весь мир.

– В чем в этой ситуации заключается интерес России?

– Москва, прежде всего, заинтересована в том, чтобы все соблюдали правила. Причем, они должны быть общие – для небольших государств и крупных держав. Все эти правила сведены в конвенциях и договорах международного права, а также перечислены в Уставе ООН.

Во-вторых, нам невыгодно, чтобы кто-то военным путем мог разрешить ситуацию в Йемене. «Аппетит приходит во время еды» – если американцам это удастся, это будет плохой пример для остальных.

– Но формально США не принимают участие в интервенции в Йемен.

– Как не принимают? Топливозаправщики для самолетов ВВС Саудовской Аравии, насколько я знаю, американские. США поставляют разведданные, спасают сбитых саудовских летчиков, которые падают в море. А главное, что они поставляют оружие. Думаю, сейчас они займутся тем, что будут «выкручивать руки» на дипломатическом уровне. Например, подталкивая Пакистан к участию в операции. США постараются создать максимально широкую коалицию из государств мусульманского (и не только) мира, чтобы раздавить Йемен.

– Россия, с точки зрения реальной политики заинтересована в том, чтобы «держать в тонусе» саудитов, которые по отношению к нам, подчас ведут себя не в меру экспансивно, вставляют палки на том же рынке углеводородов?

– Все это так. Но главное, чтобы внутренний конфликт в Йемене решался народом этой страны. Но не путем вмешательства третьих сил. Иначе, это как цепная реакция может докатиться до наших границ. Шииты есть и в Бахрейне, и в самой Саудовской Аравии, Ираке, Иране. Британцы, когда уходили с Ближнего Востока буквально напичкали его конфессиональными «минами». Попытка разжечь межконфессиональную войну ни к чему хорошему не приведет. Чтобы столкнуть различные ветви ислама, и погреть на этом руки, продавая оружие, ликвидируя своих конкурентов. Это характеризует Штаты как государство, проводящее беспринципную политику.

Главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН Георгий Мирский:
– Ситуация в Йемене крайне запутанная. Во-первых, есть законное правительство в лице президента Хади. Здесь Патрушев совершенно прав, когда сравнивает его с Януковичем. Оба были отстранены от власти в результате переворота. По идее, Хади должен был бы вернуться, но сейчас это все менее вероятно. Как и Янукович, он проявил себя как слабый лидер, не имеющий поддержки среди населения.

Этого следовало ожидать, поскольку он южанин, суннит. При нынешней расстановке сил это чужой человек. У него нет социальных опор, которые позволили бы ему вернуться к власти. Он может рассчитывать на помощь со стороны Саудовской Аравии, но это очень ненадежная сила. Группировка Ансар Аллах (хуситы) — это шииты, которые воспользовались полным бардаком в стране после того как заставили уйти прежнего президента Салеха. После чего они неожиданно рванули в суннитские районы, где все развалилось, взяли столицу Сану, а потом и Аден.

– В экспертном сообществе муссируется тема, что хуситы хотят взять под контроль Баб-эль-Мандебский пролив и тем самым нарушить международное судоходство, в том числе транспортировку нефти.

– Пока это всего лишь беспочвенные спекуляции. Лично я не понимаю, как они могут контролировать пролив. У них ничего нет, кроме пехоты. Наивно полагать, что заидиты (местная разновидность шиитского толка), которых всего 40% в Йемене, смогут удержать в своих руках всю страну. А остальные 60% куда денутся? В этом плане им мало что светит.

Рано или поздно придется договариваться. Кроме суннитов и шиитов в Йемене появились еще исламисты, которые выступают против тех и других. Её боятся как саудовцы, так и шииты. Наконец, есть южные сепаратисты. Там, где в свое время находилось государство марксистского толка – Народная Демократическая Республика Йемен. Ею руководили наши товарищи, которые закончили в Москве высшую партшколу. Сейчас, конечно, никто о марксизме никто не вспоминает. Но южане все равно считают себя более продвинутыми, передовыми силами.

– Как вы прогнозируете дальнейшее развитие событий?

– Могу сказать одно: Саудовская Аравия не сможет победить. Даже, если бы они ввели сухопутные войска (авиация исход этой войны не решит). То же самое касается Ирака и Сирии, где американская авиация едва ли добьется победы над исламистами. Бомбить может каждый, а вот танки или пехоту присылать в Ирак или Сирию никто не хочет. Но даже, если бы саудиты прислали свою армию, она бы не победила йеменцев. Это очень сильный, гордый и воинственный народ. К тому же на севере страны находится горная территория, где удобно вести партизанскую войну.

– Стоит ли РФ пытаться распутать «йеменский клубок противоречий»? У нас есть свой интерес?

– Прямого интереса у нас нет. Знаете, как говорят, американцы «в этой схватке моей собаки нет». Нельзя отталкивать от себя ни суннитов, ни шиитов. Тогда на фоне американцев мы будем выглядеть выигрышно. Потому что США нужно делать ставку. Поскольку они покровительствуют саудитам. И поскольку все их главные союзники на Ближнем Востоке это суннитские страны (Саудовская Аравия, Египет и Иордания).

С другой стороны, главное поле боя сейчас — это Ирак, где американцы сдерживают исламских фундаменталистов.

Американцы попали в очень сложное положение. Не знаю, как они будут выбираться между двух огней. А Россию никто не может обвинить, что мы выступаем на чьей-то стороне. У нас развязаны руки, мы можем предлагать, что и делает Патрушев, использовать механизмы ООН.

– Можно ли в этой ситуации поднять вопрос о введении миротворческого контингента?

– Нужно искать тех, кто готов участвовать в миротворческой операции. В принципе, в этом качестве можно представить себе суннитские арабские государства.

– Но эти страны не могут выступать в качестве нейтрального миротворца в силу доминирующей в них разновидности ислама.

– Прекращение войны, на мой взгляд, лучше, чем тот хаос, который мы видим. Но никто не захочет. Египтяне уже пробовали в 1960 гг., потеряли 15 тысяч человек и бесславно ушли оттуда.

Получается, что главный бенефициар — это Иран. Потому что над саудитами нависла угроза. Йемен всегда был в сфере влияния Саудовской Аравии. Йемен — бедная страна, а саудиты это богатый, могущественный покровитель. Так же, как Украина после распада Союза находилась в российской сфере влияния, но элиты толкали её на Запад. В результате она потеряла Крым. Саудовцы не могут спокойно относиться к тому, что их непосредственный сосед радикализируется.

Причем, среди этих сил есть Аль-Каида*. Одна из этих группировок воюет в Ираке и Сирии, называясь Исламским государством**. А вторая находится в Йемене. Ее задача – выполнить завет Усамы бен Ладена. То есть свергнуть монархию в Саудовской Аравии, которую он считал нечестивой. А затем создать там Исламское государство. Он же сам выходец из Саудовской Аравии. Для того, чтобы «выковырять» эту заразу из соседнего государства, Эр-Рияд использует американские беспилотники. С помощью которых ему удалось уничтожить самых видных лидеров Аль-Каиды.

Раньше в Йемене шииты и сунниты довольно успешно уживались друг с другом. Все изменилось, когда в Ираке появились радикальные отморозки из ИГ. И шииты забеспокоились, что если те придут и захватят власть в Саудовской Аравии, это будет их конец. Отсюда встречная волна радикализации. С другой стороны, для суннитов в Саудовской Арвии победа военизированной группировки Ансар Аллах будет означать появление у своих границ иранского сателлита. Тогда вероятны притеснения суннитов в Йемене, а главные руководящие должности достанутся шиитам.

– Возможно ли распутать этот «узел противоречий»?

– В Йемене люди уже говорят, что при Салехе было лучше. Пусть он был диктатор и деспот и за 30 с лишним лет у власти он всем надоел. Но при нем было спокойно, никто не убивал друг друга на улицах, и никакие самолеты не прилетали бомбить. Салех по вероисповеданию шиит. Три года назад его просто заставили уйти. В качестве преемника он назначил этого Хади. А сейчас Салех говорит, что это была его страшная ошибка. Он объединился с хуситами и выступает претендентом на возвращение в президентское кресло. Тогда есть шанс нормализовать ситуацию – во власти будут представлены и шииты, и сунниты. Иран держит паузу, в отличие от Саудовской Аравии ему не нужно не посылать войска, ни бомбить какого-то. На фоне саудовской интервенции Тегеран ведет себя куда более сдержанно.

Конечно, он помогает хуситам (финансами и оружием), но как это доказать?..

*«Аль-Каида» решением Верховного суда РФ от 14 февраля 2003 года была признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

**29 декабря 2014 года Верховный суд России признал деятельность организации «Исламское государство» террористической и запретил её деятельность на территории России.

Источник