Александр Шатилов

Транстихоокеанский капкан США

14h

В понедельник, 5 октября, в Атланте завершились переговоры об образовании в рамках Транстихоокеанского партнерства (ТТП) экономического союза. 12 стран, в том числе США, Австралия, Канада, Япония, Малайзия, Мексика, Чили и Вьетнам, договорились о создании зоны свободной торговли в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Компания подобралась солидная — на участников нового партнерства приходится до 40% мирового ВВП, и более четверти оборота мировой торговли.

Согласно заявлению Госдепартамента США, которое тут же прокомментировалпрезидент США Барак Обама, в ТТП отменяются пошлины более чем на 18 тысяч товаров. Однако точные параметры соглашения до сих пор не известны — опубликовано лишь 20-страничное резюме переговоров глав торговых ведомств 12 стран.

По данным The Wall Street Journal, соглашение снимает пошлины на японские автомобили на североамериканском рынке, хотя существование именно этой пошлины определяло тренды в мировом автопроме в последние четверть века. Кроме того, удалось договориться об охране интеллектуальной собственности в сфере био- и фармпрепаратов, о правилах автомобильной сборки и торговле молочными продуктами. Так, Новая Зеландия — крупнейший в мире экспортер молочных продуктов — добилась облегчения доступа на американский рынок, а США — на закрытый сельскохозяйственный рынок Японии.

Но и это не все: частично открываются и унифицируются рынки труда для участников ТТП, урегулируются интернет-торговля и торговля услугами.

ТТП заработает не ранее 2016 года — впереди его ратификация в 12 странах, причем в США парламент примет или отвергнет текст соглашения целиком.

Надо отметить, что переговоры о создании ТТП шли в атмосфере строгой секретности, которая только усилилась после публикации трех (из 29) глав проекта соглашения сайтом Wikileaks. Поэтому быстрого успеха в переговорах никто не ждал, и сообщение из Атланты стало неожиданностью. Для многих — весьма неприятной.

Торгово-экономический блок в АТР создается без участия Китая, важнейшего игрока в регионе. И одна из главных целей проекта — сдерживание амбиций Пекина. Как заявил Барак Обама, «без ТТП разворот США в Азию не будет полным».

На деле, США с помощью ТТП усиливают своих союзников в регионе. Например, по данным американского Института Петерсона, Вьетнам получит от ТТП дополнительно $ 89,1 млрд от экспорта до 2025 года. В то время выпавшие из соглашения Китай и Гонконг потеряют за тот же период $ 59,2 млрд.

Неудивительно, что в Китае успех соглашения по ТТП воспринимают откровенно негативно. Поднебесная продвигает собственный аналогичный проект — Всеобъемлющее региональное экономическое партнерство (ВРЭП), — который претендует на тот же регион, что и ТТП. Но теперь задача Пекина усложняется: договор о ТТП уже согласован, а ВРЭП находится на начальной стадии обсуждения.

Что меняет создание Транстихоокеанского партнерства (ТТП) в мировой торговле, и как это отразится на России?

— Эксперты полагали, что соглашение о ТТП будет подписано в феврале 2016 года, но это произошло раньше, — отмечает руководитель направления «Финансы и экономика» Института современного развития Никита Масленников. — Впрочем, немало времени потребуется, чтобы ратифицировать соглашение в рамках национальных парламентов.

5 октября, в день подписания соглашения о ТТП, выступил Барак Обама и пообещал представить документ в публичном пространстве, чтобы каждый американец его внимательно изучил. Якобы только после этого президент США подпишет соглашение. На деле, это означает, что согласование документа потребует нескольких месяцев, и что в полном объеме Транстихоокеанское партнерство заработает не слишком быстро.

 — Насколько соглашение выгодно для Америки?

— Экспертные оценки на этот счет сильно разнятся. Есть, например, работы американских и канадских исследовательских команд, которые утверждают, что прибавка ВВП на 2020−2030-е годы — по сравнению с базовыми сценариями — не выглядит значительной: она укладывается в десятки миллиардов долларов для всех участников ТТП.

Тем не менее, факт создания Транстихоокеанского партнерства означает фиксирование качественных перемен в международной торговле. Надо сказать, содержание мировой торговли меняется достаточно давно — в ней появились глобальные цепочки добавленной стоимости, которые связаны с инвестиционными потоками, трансфертом технологий и согласованием регулятивных действий стран-партнеров, от налоговой политики до технического регулирования. Все это стало вполне обыденным, и требует фиксации в соглашениях вроде ТТП.

Напомню, что Транстихоокеанское партнерство — только один из вариантов. Есть еще Евроатлантический проект — большая зона свободной торговли между ЕС и США. Там, правда, ситуация сложнее — больше противоречий и несогласованных вопросов. Тем не менее, думаю, когда Транстихоокеанское партнерство будет запущено, то и Евроатлантическое партнерство состоится — где-нибудь на рубеже 2016−2017 годов.

Кроме того, есть другие аналогичные проекты — например, собственный проект у стран Латинской Америки, интеграционный проект стран Персидского залива, проект о зоне свободной торговли между Африкой и Латинской Америкой.

На деле, это вызов системе международной торговли, которую сейчас контролирует Всемирная торговая организация (ВТО). Нынешние региональные соглашения — ясный сигнал к тому, что действующие правила мировой торговли нужно менять.

 — Почему первое региональное соглашение заработает именно в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР)?

— АТР — локомотив мирового экономического роста, как минимум, на ближайшие 20−30 лет. В этом регионе сосредоточены три крупнейшие экономики — США, Китай, Индия. «Большая тройка» и будет доминировать в первой половине XXI века в мировой экономике. Замечу, что проект Транстихоокеанского партнерства открыт для других стран, и к нему могут примкнуть еще пять государств. Этот проект неплохо проработан с точки зрения защиты инвестиций, снижения торговых барьеров, защиты интеллектуальной собственности, сотрудничества регулятивных органов стран-участниц.

Естественно, сейчас активизируется Китай с продвижением собственного проекта — Всеобъемлющего регионального экономического партнерства. Но этот проект по ряду параметров отстает и выглядит более размытым. В целом, мне кажется, в ВРЭП больше геополитики, чем экономики.

 — Как создание Транстихоокеанского партнерства отразится на России?

— Нужно смотреть правде в глаза: либерализация в торговых отношениях стран-участниц Транстихоокеанского партнерства, вероятно, затронет и торговлю энергоносителями. Далеко не случайно сейчас в Конгрессе США рассматривается вопрос о том, как снять эмбарго на поставку жидких углеводородов с Соединенных Штатов. Могу предположить, что со стороны Японии участие в ТТП было связано, в том числе, с перспективами энергетического экспорта из США.

Скорее всего, в рамках ТТП, Америка начнет поставки жидких углеводородов в Азиатско-Тихоокеанский регион. Это значит, что сюда хлынут потоки сланцевого газа и сланцевой нефти, что, естественно, сдвинет цены на углеводороды вниз. России, понятно, это совершенно не на руку…

— Транстихоокеанское партнерство следует рассматривать вкупе с Евроатлантическим экономическим партнерством, — уверен декан факультета социологии и политологии финансового университета при правительстве РФ Александр Шатилов. — Это два масштабных проекта — в большей степени политических, нежели экономических, — США продвигают предельно жестко и последовательно.

Ради этого продвижения Вашингтон в свое время пошел даже на ослабление Европы — путем инициирования конфликта на Украине, инициирования миграционных потоков, стимулирование европейского сепаратизма. Думаю, а такой ситуации и проект Евроатлантического партнерства американцы, в конце концов, реализуют.

Да, тот же проект ТТП выгоден США экономически — американцы получают предельно свободный доступ на рынки государств-партнеров. Но и политическая составляющая весома. По сути, ТТП представляет собой инструмент влияния в регионе.

То же можно сказать про проект Евроатлантического партнерства. По сути, он нацелен на лишение Европы экономического суверенитета, и на доминирование американских компаний на европейском рынке.

На деле, оба американских проекта весьма неприятны как для России, так и для Китая. Правда, ТТП, возможно, подтолкнет Пекин к сближению с Москвой, что для нас неплохо. Зато Евроатлантическое партнерство совершенно точно выведет ЕС из числа значимых экономических партнеров РФ, и в этом заключается огромная опасность.

Источник

Фото ТАСС

США и Китай: новый раздел мира

14h

Председатель Китайской Народной Республики (КНР) Си Цзиньпинпроводит свой первый официальный визит в США. Он стартовал 21 сентября в Сиэтле, а 25 сентября, как ожидается, с китайским лидером встретится президент США Барак Обама. Цель визита — сблизить политические позиции двух крупнейших мировых экономик. Однако сделать это непросто.

США упрекают Китай в кибершпионаже и девальвации юаня. Но главным камнем преткновения стала политика Пекина в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях, где КНР строит военные базы на искусственных островах и требует согласования передвижения проходящих мимо судов. Министр обороны США Эштон Картер резко осудил эту политику.

Пекин выдвигает встречные обвинения в попытках раскачать ситуацию в Гонконге, подыгрывании уйгурским сепаратистам и распространении в Китае американских ценностей. Как заявил министр образования Юань Гуйжэнь, «агрессивные внешние силы» оказывают «разлагающее воздействие на молодых преподавателей и студентов» в китайских университетах.

Однако накануне визита Пекин демонстрировал дружелюбие. Си Цзиньпин объявил, что две страны должны выстраивать «новую модель отношений между главными державами», что подразумевает отсутствие конфронтации, несмотря на возникающие трения. Китайский представитель в Банке развития БРИКС заявил о «неостановимом импульсе» американо-китайского сотрудничества. А «Жэньминь Жибао» — газета ЦК Компартии Китая — выразила благодарность руководству США за помощь в борьбе со сбежавшими китайскими коррупционерами.

В первой же своей речи в Сиэтле Си Цзиньпин пообещал не девальвировать юань, и выразил уверенность в окончании турбулентного периода на бирже. Плюс сразу подписал контракт на закупку 300 самолетов Boeing и строительство завода компании в Китае. Руководители американских корпораций надеются и на подписание Договора о двустороннем инвестировании, что должно простимулировать двустороннюю торговлю, объем которой в 2015-м году, как ожидается, превысит $550 млрд. Для сравнения, торговый оборот между РФ и Китаем за первые два квартала текущего года составил всего $30 млрд.

Позволит ли расширение экономического сотрудничества сгладить политические противоречия между Вашингтоном и Пекином? Могут ли две крупнейшие экономики заключить негласный «пакт» о разделе сфер влияния в мире?

— Пекин подбирается к тому, чтобы однажды поставить перед Вашингтоном вопрос о двуполярном мире, — считает директор Центра стратегических исследований Китая Российского университета дружбы народов (РУДН), заведующий отделением востоковедения НИУ ВШЭ Алексей Маслов. — Но для этого КНР нужно обрасти экономическим «жирком», и обзавестись более представительным пулом союзников.

Пекин, надо сказать, успешно продвигается в этом направлении. Си Цзиньпин приехал в США на фоне укрепления БРИКС, расширения Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), а также создания целого ряда прокитайских финансовых структур — в частности, Азиатского банка инфраструктурных инвестиций и Банка развития БРИКС. По сути, Китай демонстрирует, что создает некую параллельную США реальность, и с этих новых позиций хочет договариваться с Вашингтоном.

Однако есть несколько моментов в визите китайского лидера, которые показывают, что Пекин пока не готов ставить вопросы ребром. Прежде всего, Си Цзиньпин начал с успокоения американских инвесторов — заявил, что экономика КНР стабильна, и никаких перестроек в ней не намечается. Это, на мой взгляд, никак не позиция жесткого переговорщика. Второй момент — в США китайский лидер пробудет неделю, но на официальную программу отведено всего два дня. Создается впечатление, что китайцам не отвели достаточно времени для переговоров, просто потому, что час серьезного обсуждения еще не наступил.

Наконец, еще момент: в американских СМИ накануне приезда Си Цзиньпина резко усилилась антикитайская риторика. Издания, со ссылкой на источники в Белом доме, сообщили, что против Китая могут быть введены санкции за кибератаки на государственные и коммерческие структуры США. А помощник президента по нацбезопасности Сюзан Райс заявила, что этот вопрос «до предела накаляет двусторонние отношения». Появилось, кроме того, множество статей о коррупции в Китае.

Все это говорит о том, что Китай на сегодня все еще слаб относительно Америки, поэтому о немедленном разделе сфер влияния речь не идет.

 — Когда Пекин сможет на равных говорить с США?

— Пока между странами идет чисто экономический взаимообмен. Китай хочет привлечь американских инвесторов в высокотехнологичные отрасли, а США требуют от Пекина большей открытости банковской сферы и финансовых рынков. Думаю, какие-то политические договоренности между сторонами возможны через пять-шесть лет.

К этому времени Китай хочет добиться признания юаня на мировых рынках, и включения его в корзину международных резервных валют. Думаю, как раз через пять лет Пекин четко очертит перед Вашингтоном сферу собственных интересов, куда американцы не имеют права вторгаться. Взамен, скорее всего, Китай возьмет на себя встречные обязательства — не вторгаться в сферу чисто американских интересов.

Китай, прежде всего, заинтересован в невторжении США в Восточную Азию, прекращении всяческой поддержки американцами Тайваня. Пекин хочет, кроме того, чтобы Вашингтон признал его полноправным партнером.

Вот тогда между Китаем и США, действительно, будет разграничение сфер влияния. Спорным моментом при таком «разделе мира», на мой взгляд, станут Африка и Латинская Америка — в оба этих региона сегодня активно проникают китайские компании.

— Будут ли США противиться реализации такого сценария, следует ли ожидать обострения американо-китайских отношений?

— Китай четко разграничивает максимальное расширение торговых отношений, с чем США полностью согласны, и свою «оппозиционную» внешнеполитическую позицию. На мой взгляд, Пекин будет продолжать агрессивно критиковать Вашингтон. Китайская сторона в последнее время лишь ужесточает риторику, поскольку ей важно продемонстрировать свою независимость. Однако это не означает, что конфликт США-Китай выйдет за границы дипломатической сферы…

— После того, как Россия проявила самостоятельность по вопросу Крыма, США заметно тяготеет к тому, чтобы найти общий язык с Китаем на антироссийской почве, — считает декан факультета социологии и политологии финансового университета при правительстве РФ Александр Шатилов. — Расчет Вашингтона ясен: сперва придушить Москву, а потом собраться с силами и «разобраться» с Пекином.

Я не исключаю, что во время нынешнего визита Си Цзиньпина американцы негласно предложат ему поддержать идею мирового «биконтроля» — политического и экономического, — который бы осуществляли Китай и США. Этот шаг, конечно, подразумевает расширение не только торгового, но и политического сотрудничества.

Американцы, надо думать, опираются в своих расчетах на весьма гибкую позицию китайского руководства. Пекин, как известно, хотя и выступает периодически на стороне Москвы, не заходит далеко в процессе сближения с Россией.

Но и американцы могут просчитаться. Думаю, если они и впрямь предложат Си Цзиньпину «взять и поделить» мир, китайское руководство, не отвергая этой идеи, возьмет паузу. Пекин будет потирать руки, глядя на обострение отношений Россия-Запад, и пытаться по-прежнему играть свою игру…

Источник

Фото: Zuma/TASS

Удар исламистов хотят перенаправить на Россию

13h

Президент России Владимир Путин заявил, что обсуждал с американским президентом Бараком Обамой по телефону создание международной антитеррористической коалиции.

«Я лично разговаривал по этому вопросу по телефону с президентом США. Я говорил по этому вопросу с президентом Турции, с руководством Саудовской Аравии, с королем Иордании, с президентом Египта, другими нашими партнерами», — цитирует Путина РИА «Новости».

Вместе с тем, президент России не отверг возможность участия российской армии в операции против ИГ*, хотя и заявил, что «говорить об этом преждевременно».

«Это отдельная тема, и мы видим, что сейчас происходит — американская авиация наносит определенные удары. Пока эффективность невысока этих авиаударов. Но говорить о том, что мы вот готовы сегодня это сделать — пока говорить об этом преждевременно. Но мы и так оказываем Сирии достаточно серьезную поддержку и техникой, и подготовкой военнослужащих, вооружением нашим», — сказал Путин, отвечая на вопрос, готова ли Россия к военной операции для борьбы с ИГ в случае создания коалиции.

Возникает вопрос, насколько целесообразна «антитеррористическая коалиция» с США и их ближневосточными союзниками в сложившейся международной ситуации?

— Для меня лично очевидно, что США одной рукой «подкармливают» ИГ, другой — изображают борьбу с ним, — говорит декан факультета «Социология и политология» Финансового университета при правительстве РФ Александр Шатилов. — Мне кажется, Российской Федерации в подобных играх по американским правилам участвовать бессмысленно и даже опасно.

С одной стороны, прямое участие российских военнослужащих в боевых действиях против ИГ никоим образом не поможет России «задружиться» с Соединёнными Штатами, которые стремятся использовать и ослабить всех геополитических конкурентов. С другой стороны, мы этим навлечём на себя ярость исламистов и активизацию сторонников ИГ, как в нашем Ближнем Зарубежье, так и на территории самой России.

Поэтому, повторяю, участие в так называемой антитеррористической коалиции, для России довольно сомнительное и опасное удовольствие.

Другое дело, что мы должны продолжать поддерживать президента Сирии Башара Асада. Прежде всего, по линии военно-технического сотрудничества. Чтобы сирийская армия с союзниками в лице Ирана и Хезболлы сумели, в конце концов, нанести ИГ военное поражение. Здесь мы должны подстраховывать официальное руководство Сирии, в том числе средствами ПВО, чтобы у США и Израиля лишний раз не возникало желания нанести авиаудар по сирийской армии. Эти страны явно не отказались от мысли разгромить Сирию как независимое суверенное государство.

США устроила бы разрушенная Сирия, где воюют все против всех. Нечто подобное мы наблюдаем на территории современной Ливии. России в этой ситуации ничего не остаётся, как продолжать поддержку Башара Асада, поскольку, оставив его на произвол судьбы, мы потеряем лицо на международной арене.

Поэтому, повторяю, оптимальным для нас было продолжать поставлять Сирии оружие, возможно, отправлять туда российских военных инструкторов, но не более.

— Однако до сих пор военно-техническое сотрудничество с Россией не помогло Асаду разгромить исламистскую оппозицию и ИГ…

— Наверно, имеет смысл поставлять небольшими партиями более эффективные вооружения. Тут не стоит особо скупиться. Другое дело, надо сделать всё необходимое, чтобы новейшие образцы оружия не попали в руки радикальных исламистов или американцев.

— Я не исключаю, что Россия каким-то образом войдёт в так называемую антитеррористическую организацию, — говорит популярный блогер, политолог Анатолий Эль-Мюрид. — У меня вообще есть ощущение, что Россия, чем дальше, тем больше перестаёт действовать самостоятельно в международной политике.

Вступать в уже фактически сложившуюся военную коалицию Запада против ИГ нам крайне опасно. Она не имеет никакого международного мандата. И порой непонятно чем действия этой коалиции по борьбе с терроризмом отличаются от собственно террористических действий. Та же Саудовская Аравия под прикрытием борьбы с терроризмом в Йемене действует вполне себе террористическими методами, уничтожая мирных жителей, разрушая инфраструктуру городов.

Таким образом, мы сами рискуем превратиться в таких же международных террористов как США и некоторые их союзники.

Помогать Сирии необходимо, но самостоятельно, без связки с США, чтобы избежать риска, продвигать американские интересы, а не свои.

— В чём заключается несамостоятельность внешней политики России, о которой вы говорили?

— В том, что на самом деле санкции действуют на российскую экономику гораздо серьёзнее, чем об этом говорят чиновники. Есть опасность, что Россия в попытке «ублажить» Запад, убедить его отменить санкции или хотя бы не вводить новых, начнёт делать на Ближнем Востоке то, что выгодно США.

Между тем буквально вчера против России ввели новые санкции. И на этом фоне вступать в коалицию с теми, кто против нас эти санкции вводит, мягко говоря, нелогично.

Если мы впряжёмся в войну с «Исламским Государством», мы однозначно получим террористическую войну на собственной территории. Готовы ли мы её вести, учитывая, что ситуация в России довольно непростая? Нельзя говорить о безоговорочной поддержке общества действий власти в том же Донбассе, в первую очередь в мегаполисах. Да и в регионах нарастает недовольство социальными проблемами.

 — С другой стороны, не получится ли, что подпитываемое Соединёнными Штатами ИГ, будет крепнуть и, в итоге, мы всё равно вынуждены будем воевать с исламистами у своих границ или даже внутри них?

—  У ИГ сейчас есть серьёзная «проблема роста». Для того чтобы осуществлять дальнейшую экспансию, исламистам не хватает сырьевых ресурсов и выхода к морю. Только обладая тем и другим, они смогут вести серьёзную торговлю и закупать в больших объёмах оружие. В этом смысле сегодня ИГ наиболее выгодна война с Саудовской Аравией, у которой есть и нефть, и морские порты.

Россия же для ИГ очень далёкая и не первоочередная цель. Поэтому, вступая в войну с этим террористическим квазигосударством, мы действуем, в первую очередь, в интересах союзника США Саудовской Аравии. Совершенно не зря в октябре готовится визит в Россию короля Саудовской Аравии. Я думаю, что нас попытаются купить, в надежде, что военное вмешательство России заставит ИГ переменить главное направление удара.


*Решением Верховного суда РФ международная организация «Исламское государство» признана террористической, её деятельность на территории Российской Федерации запрещена.

Источник

Фото: Подгорчук Александр/Коммерсантъ

Европа на грани раскола

13h

В четверг, 25 июня, в Брюсселе открылся двухдневный саммит ЕС. Форум обещает стать едва ли не самым тяжелым для глав 28 стран Евросоюза. По большому счету, Европа может расколоться под гнетом текущих проблем. Неслучайно накануне саммитаанглийская королева Елизавета II, которая ранее всегда оставалась вне политики, призвала не допустить такого сценария. «Раскол Европы опасен, и мы должны противостоять этому как на Западе, так и на Востоке нашего континента», — заявила Елизавета II. Но проблема в том, что на страны еврозоны действуют мощные центробежные силы, и призывами их не ослабить.

Прежде всего, Европу захлестнула волна мигрантов из стран Африки и Ближнего Востока. Причем, судя по активным действиям террористической группировки «Исламское государство» (ИГ) *, нет надежды, что этот поток ослабеет. Только с начала 2015 года 50 тысяч нелегалов высадились в Италии, Греции и Мальте. Оттуда они растекаются по всему ЕС. Венгрия уже заявила, что построит четырехметровую стену на границе с Сербией, чтобы остановить поток мигрантов. «В ЕС пытаются решить проблему иммиграции, однако Венгрия больше не может позволить себе ждать», — заявил глава венгерского МИДа Петер Сийярто. Напомним, что последний раз стену в Европе строили в 1961 году в Берлине.

Камнем на шее ЕС повисла и Греция. Накануне встречи в Брюсселе, Афины так и не смогли прийти к согласию с международными кредиторами в отношении сделки по предоставлению финансовой помощи. Компромиссный план экономии на 7,9 млрд евро за два года, который предложили греки, кредиторам не понравился. Афины не хотят резать «социалку» и планируют увеличить налоги на бизнес, тогда как кредиторы требуют повышения пенсионного возраста и сокращения пенсий уже с 1 июля текущего года.

Дело идет к тому, что Греция не сможет выплатить МВФ до конца июня необходимые 1,5 млрд евро и объявит дефолт. Это означает, что греков исключат из ЕС, и что такая же перспектива маячит перед другими странами группы PIGS — Португалией, Италией и Испанией.

Клин в раскол Европы вбивает и ситуация на Украине. 25 июня агентство Bloomberg сообщило, что, по данным аналитиков компании Goldman Sachs, Киев ждет дефолт уже в конце июля, поскольку он не сможет осуществить купонную выплату по облигациям. В этом случае, не исключено, Брюсселю вновь придется оказывать финансовую поддержку своим киевским протеже — за счет, разумеется, европейцев, многим из которых такая перспектива все меньше нравится.

Наконец, неприятие в ЕС вызывает идея создания Трансатлантической зоны свободной торговли с США. По мнению ряда экспертов, ослабленная кризисом европейская экономика в этом случае обеспечит отличные условия для экспансии американских товаров и производств.

Чем закончится саммит в Брюсселе, станет ли он спусковым крючком для процессов дезинтеграции в ЕС?

— Пока экономика ЕС росла, проблем с мигрантами не возникало, — отмечаетруководитель Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Василий Колташов. — Еврозона всасывала огромную массу иностранных рабочих, не особенно их социализируя. Напротив, Европа стремилась оставить мигрантов в положении людей, пребывающих в Третьем мире — но более устойчивом Третьем мире, находящемся внутри Первого мира, — и шансами пробраться в Первый мир.

Но сейчас ситуация поменялась: экономика ЕС не растет, и потому не нуждается в мигрантах. Более того, на севере ЕС развивается вторая волна экономического кризиса. Она уже проявляется в так называемой «зеленой зоне ЕС» — в Германии, Австрии, Польше и Чехии, — а также в странах Скандинавии. На эти кризисные процессы в немалой степени повлияла ситуация в России. Как выяснилось, проблемы в российской экономике отнюдь не безобидны, и служат катализатором европейских кризисных процессов.

Ну и, конечно, эти процессы подогревают ситуацию вокруг Греции, которая у европейцев вызывает серьезные страхи. Сейчас происходит обмен хлесткими заявлениями. Греки говорят: «Германия нас поработила, прекратите нас унижать!». ФРГ отвечает: «Вас вообще нужно выгнать на 10 лет из еврозоны, потому что вы ленивые и набираете долги, которыми не умеете управлять!»

Но за этой перепалкой скрывается прагматичная политика. Греческие руководители боятся выпасть из ЕС, поскольку основной поток туристов в Грецию определяется именно еврозоной. ЕС тоже боится выгонять греков из зоны евро. Иначе дело обернется дестабилизацией ситуации в Греции, дефолтом Афин, а следом — серьезным банковским кризисом в ЕС. Этот сценарий не устраивает Берлин.

 — Какие решения примут в итоге на саммите?

— Видимо, ЕС вынужден будет сделать заявление: дескать, мы не можем принимать больше мигрантов, потому что не в состоянии обеспечить им достойное существование. На деле, это всего-навсего красивые слова: ЕС строит в Греции концентрационные лагеря для иммигрантов, и полиция может делать с ними порой все, что угодно, потому что эти люди — вне закона, и их судьба европейцев не волнует.

Но европейцам далеко не безразлично, когда иммигранты начинают теснить коренных жителей на рынке труда. В курортных зонах Средиземноморья местные жители банально не могут найти работу — работодатели предпочитают иметь дело с мигрантами, труд которые в разы дешевле. В итоге, миграция несет только рост социального напряжения в ЕС.

Повторюсь: Брюссель не захочет принимать иммигрантов до тех пор, пока не начнется экономический подъем.

— За счет чего этот подъем начнется?

— Этого никто, никакой саммит, объяснить не может: налицо тенденция на спад, на вторую волну кризиса в ЕС. Это значит, кстати, что поток туристов в ту же Грецию ослабеет, и это принесет Афинам новые осложнения. В итоге, Греция все же скатится в дефолт, а это может вывести из строя важный финансовый механизм по перекачке денег с юга на север Евросоюза — через систему займов, долгов, господства северных корпораций.

В итоге, кризис начнет прогрессировать, и накроет Болгарию, а с ней — Сербию, Македонию, Албанию.

 — При каких условиях Евросоюз мог бы расколоться?

— Если экономика России будет расти и развиваться с ориентацией на собственный рынок, Евросоюз действительно может расколоться, и довольно быстро. Сейчас странам Европы — Венгрии, Италии, Греции — просто некуда уходить из ЕС. Выйди они из зоны евро — мгновенно потеряют заказы, потоки туристов, деньги, и свалятся в экономическую депрессию.

Как только ЕС потеряет первого члена, за ним последует второй, третий — и система начнет сыпаться. Это будет означать дальнейшую периферизацию Европы, снижение ее политического и экономического статуса в мире…

— Нынешнее положение ЕС действительно очень серьезное, — отмечает декан факультета социологии и политологии финансового университета при правительстве РФ Александр Шатилов. — Причем, Европа попала в него не столько из-за неумелых действий брюссельской бюрократии, сколько из-за глобальной игры США против ЕС.

Именно политика Вашингтона разрушила авторитарные государства Северной Африки, которые сдерживали миграционные потоки. Тем самым американцы нанесли европейцам ощутимый удар. На мой взгляд, Штаты системно ослабляют Евросоюз, чтобы предельно сузить возможности формирования на базе ЕС глобального конкурента. Например, США реализуют сейчас план Трансатлантического партнерства, который предполагает, по сути, поглощение европейской экономики американскими компаниями.

Масла в огонь добавляет и проблема Греции. Дело даже не в деньгах — поскребя по сусекам, Брюссель, я думаю, мог бы найти необходимую сумму для поддержки Афин. Но пойдя по этому пути, руководство ЕС создало бы опасный прецедент. Получилось бы, что государство в ЕС может не проводить рекомендованные реформы, не платить по долгам — и получать финансовую помощь. Раз так — по стопам греков тут же пойдут другие слабые государства-члены ЕС: Португалия, Испания, Италия. С другой стороны, изгнать Грецию из ЕС — значит, запустить центробежные силы в других европейских государствах.

Наконец, США подложили под Евросоюз еще одну мину — втянули ЕС в конфликт на Украине. Сейчас ЕС, с одной стороны, испытывает морально-политические перегрузки, поскольку ему приходится участвовать в урегулировании конфликта. С другой стороны, Брюссель вынужден регулярно оказывать помощь украинскому руководству, что порождает недовольство среди небогатых стран ЕС.

В силу этих причин Евросоюз стоит сейчас перед лицом серьезных проблем, которые в перспективе чреваты как раз расколом и распадом. Если сюда добавить проблемы внутреннего сепаратизма в ЕС — шотландского, каталонского, фламандского, — можно утверждать: ситуация в зоне евро будет ухудшаться, а риски распада ЕС — увеличиваться в прогрессии.

Возможно, сейчас Брюссель с проблемами справится путем «латания дыр». Но стратегически эти проблемы имеют тенденцию к нарастанию, и через короткое время станут угрожающими…

* Решением Верховного суда РФ от декабря 2014 года международная организация «Исламское государство» (ИГИЛ) признана террористической, её деятельность на территории Российской Федерации запрещена.

Источник

Фото: ZUMAPRESS.com/Global Look Press

Приднестровье: ловушка захлопнулась

13h

Российские миротворцы и военнослужащие оперативной группы российских войск (ОГРВ) в Приднестровье оказались в ловушке: в последнее время им практически невозможно добраться до места службы.

С одной стороны, власти Украины резко ужесточили режим пересечения границы для граждан РФ. На прошлой неделе Верховная рада денонсировала сразу пять соглашений о военно-техническом сотрудничестве с РФ, включая договор о транзите российских военных в Приднестровье.

С другой, режим пересечения границы негласно ужесточила Молдавия. По сообщениям СМИ, власти Молдавии задержали на границе и депортировали уже около сотни российских военных, направляющихся в Тирасполь. Правда, в Минобороны РФ эту цифру не подтверждают.

Последний из подобных случаев произошел 21 мая. В аэропорту Кишинева был задержан, а затем депортирован на родину россиянин Евгений Шашин. В документах, предъявленных сотрудникам молдавской погранполиции, указано, что он является сержантом запаса и направляется для службы по контракту в войсковую часть N13962 города Тирасполь в должности стрелка мотострелкового отделения. А две недели назад молдавские пограничники задержали в аэропорту и депортировали на родину еще двоих россиян.

По слухам, молдавская сторона по дипканалам потребовала от Москвы информировать за месяц о прибытии военных из РФ. Тех, кто прилетают в аэропорт Кишинева без предупреждения, задерживают и депортируют. Но в молдавских правилах, якобы, имеется существенная оговорка – по уведомлению пускают только тех, кто едет служить миротворцем, а военные попадают в категорию «нежелательных».

Напомним: на территории Приднестровской Молдавской Республики (ПМР) располагается контингент российских миротворческих сил (один батальон – около 412 человек) и войсковая часть N13962 (или ОГРВ) – два батальона общей численностью около 1 тысячи человек. Военнослужащие ОГРВ занимаются охраной складов с боеприпасами в селе Колбасна, оставшимися после распада СССР и до сих пор не вывезенными из ПМР. ОГРВ и миротворческий батальон укомплектовываются как приднестровскими россиянами (150-160 тысяч жителей ПМР обладают гражданством РФ), так и командированными из России.

Смогут ли Молдавия и Украина совместно блокировать Приднестровье?

– Ситуация вокруг нашей оперативной миротворческой группировки в Приднестровье показывает, что и Киев, и Кишинев действуют по единому плану, и этот план им «спускают» из НАТО, – уверен академик Академии геополитических проблем, в 1996-2001 гг. начальник Главного управления международного военного сотрудничества Минобороны РФ Леонид Ивашов. – Североатлантическому альянсу необходимо выдавить Россию из зоны ее интересов и влияния, в том числе из Приднестровья, и эта борьба разворачивается в рамках общей антироссийской операции.

На мой взгляд, Москва не должна оставлять без ответа попытки ограничить ее международные права, и этот ответ должен быть комплексным. Против Кишинева необходимо ввести санкции. Да, уже действует эмбарго на ряд молдавских продовольственных товаров, но их перечень можно расширить. Кроме того, разумно провести кампанию по депортации из России молдавских гастарбайтеров.

Нужно отвечать и Украине – симметрично или ассиметрично, но непременно отвечать.

– Нашу группировку в Приднестровье возможно полностью изолировать?

– Полностью изолировать ОГРВ не удастся. В Приднестровье, напомню, имеется Тираспольский аэропорт, и воздушным транспортом мы можем и производить замену военнослужащих, и пополнять группировку материальными ресурсами. Хотя, понятно, делать это будет непросто.

– Молдавия может перекрыть нам воздушное пространство?

– Теоретически – да. Но надо понимать, что это чревато серьезными ответными мерами. Напомню, наш контингент находится в Приднестровье с миротворческой миссией по договоренности с республикой Молдавия. Это решение закреплено на саммите ОБСЕ в 1999 году. Российское присутствие в Приднестровье – не просто желание Москвы, и разбирать ситуацию следует в международных правовых инстанциях…

– Киев в последнее время откровенно хамит и устраивает одну провокацию за другой, – отмечает декан факультета социологии и политологии Финансового университета при правительстве РФ Александр Шатилов. – Это касается и отказа платить России по долгам, и блокады транзита российских военных в Приднестровье. А сейчас к Киеву присоединился еще и Кишинев.

Надо сказать, что заблокировать Приднестровье вполне реально. И дело даже не в том, что у Украины и Молдавии есть для этого чисто технические возможности. Главное – имеется санкция на организацию такой блокады со стороны Вашингтона.

– Почему блокада Приднестровья началась именно сейчас?

– США пользуются удобным случаем. По ряду причин, Москва сегодня не может позволить себе пойти на жесткую конфронтацию с Киевом и Кишиневом. Именно поэтому Вашингтон науськивает своих сателлитов, а те стараются укусить Россию побольнее.

– Мы можем наладить снабжение нашей группировки в ПМР по воздуху?

– Это будет крайне дорогостоящий проект. Кроме того, всех проблем он все равно не решит.

Нужно учитывать, что инициативы Киева и Кишинева по введению блокады Приднестровья пока идут, так сказать, в тестовом режиме. Украина и Молдавия смотрят, насколько жестко отреагирует Россия на подобные выпады.
Если Москва не отреагирует – возможны еще более жесткие провокации, вплоть до попыток вторжения в Крым или создания военных баз США на территории Украины.

– Думаю, Москва прямо должна трактовать действия Кишинева как нарушение условий урегулирования Приднестровского конфликта, – считает президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов. – Напомню, что соглашение предусматривает, в частности, гарантии российской стороне по обновлению миротворческого контингента и его обеспечению. На мой взгляд, в нынешней ситуации Москва должна официально заявить, что будет обеспечивать воздушный мост для своих миротворцев в Приднестровье, и если Кишинев будет препятствовать работе моста, это будет расцениваться как объявление войны.

– Не слишком ли это резкий шаг?

– Другого ответа просто не может быть. Либо мы должны капитулировать и экстренно эвакуировать из ПМР миротворцев – вне связи с соглашениями 1999 года, на каких основывается присутствие российского контингента в Приднестровье. Либо должны прочертить красными флажками линию, за которую наши молдавские партнеры не должны заходить.

Надо понимать, что миротворцы в регионе присутствуют на основе международного соглашения, которое носит обязывающий характер. Поэтому препятствовать деятельности миротворцев любым способом, включая блокирования снабжения группировки – значит, идти на серьезное нарушение.

– Почему Кишинев все-таки пытается идти на такое нарушение?

– Сейчас действительно возник чрезвычайно удобный момент, чтобы удушить Приднестровье. Украина и Молдавия могут, согласовано введя блокаду региона, поставить Россию в безвыходное положение.

– Что это означает для Москвы?

– Игру на обострение.

Источник

Фото: Сергей Карпов/ ТАСС

Рижский бальзам для «Восточных партнеров»

13р

В четверг, 21 мая, в Риге открылся двухдневный саммит «Восточного партнерства». В его работе принимают участие лидеры 28 стран ЕС. Шесть стран-партнеров представлены президентом Армении Сержем Саргсяном, премьером Грузии Ираклием Гарибашвили, украинским президентом Петром Порошенко, лидером Молдавии Николаем Тимофти. Не обошлось без небольшого скандала. Накануне стало известно, что президент Азербайджана Ильхам Алиев на саммит не поедет, и вместо него в Ригу отправились замглавы президентской администрации по внешним связям Новруз Мамедов и глава МИД республики Эльмар Мамедъяров.

От институтов ЕС присутствуют глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер, глава дипломатии ЕС Федерика Могерини, еврокомиссар по политике соседства и расширению Йоханнес Хан.

Основная интрига саммита – его итоговая декларация. Как уже заявил представитель МИД РФ Александр Лукашевич, саммит имеет «ярко выраженную антироссийскую направленность», и «уже очевидно, что наша реакция (на саммит) будет достаточно жесткой и принципиальной».

Надо отметить, что Киев и Тбилиси ждут от европейских кураторов вполне конкретных шагов. Во-первых, фиксирования в декларации сроков отмены визового режима – пока такого «прорыва» добился только Кишинев. Во-вторых, «партнеры» хотели бы, чтобы в декларации были упомянуты пресловутые «европейские перспективы» – как сигнал о возможности когда-нибудь присоединиться к Евросоюзу. Общие настроения «партнеров» выразил глава МИД Украины Павел Климкин: «ЕС должен прекратить дискуссии о членстве Украины и работать над тем, чтобы это произошло». Но лидеры ЕС, похоже, к разговорам о новом раунде расширения Евросоюза не готовы. Хотя установка на то, что страны-партнеры должны сделать цивилизационный выбор – либо Москва, либо Брюссель – осталась.

Надо отметить, что на текущей неделе работа европейцев с «восточными партнерами» показательно активизировалась. Так, Еврокомиссия одобрила предложения по расширению сотрудничества с Белоруссией и рамочное соглашение с Арменией – их детали обсудят участники саммита. Предполагается, что стороны обсудят и необходимость разрешения конфликтов в регионе: украинского, приднестровского, нагорно-карабахского, а также ситуацию с Абхазией и Южной Осетией.

Что совершенно точно будет в итоговой декларации – оценка участниками саммита кризиса на Украине. Партнеры и здесь разошлись во мнениях. В первоначальном тексте документа содержалась фраза о «незаконной аннексии» Крыма Россией, однако Белоруссия и Армения отказались ставить подписи под таким заявлением. В итоге, по данным Reuters, будет выработано компромиссное заявление, в котором позиции ЕС и стран-партнеров будут представлены отдельно.

Что стоит за нынешним саммитом «Восточного партнерства», способен ли он изменить расклад сил в Европе?

– События на саммите доказывают, что восточная политика Запада с треском провалилась, – считает замдиректора Российского института стратегических исследований (РИСИ), руководитель Центра исследований проблем стран ближнего зарубежья Тамара Гузенкова. – Инициаторы и проводники этой политики, по сути, к рижскому саммиту окончательно потеряли лицо.

Когда в 2009 году Евросоюз запустил программу «Восточное партнерство», предполагалось, что мирными путями, – с помощью «мягкой силы», умеренного финансирования и постепенной оптимизации экономического взаимодействия с западными партнерами, – страны СНГ, особенно те из них, которые находились в тесных отношениях с Россией, постепенно будут откалываться от РФ и консолидироваться вокруг Запада.

Но еще до событий на Украине стало понятно, что проект «Восточное партнерство» реализовать невозможно. В докризисный период, когда экономическая ситуация была стабильной, Запад имел возможность откусывать от своих бюджетов деньги и подкармливать постсоветские элиты в странах «Восточного партнерства». Но кризис многое расставил на свои места внутри национальных государств, которые на первых порах с интересом отнеслись к проекту. Им стало понятно, что Запад не собирается ни вкладываться в участников «партнерства», ни предоставлять им какие-либо преференции.

«Партнеры» не дождались даже ослабления или частичной отмены визового режима. Хотя это была элементарная мера, реализация которой Западу не стоила бы ни копейки. Получилось, что Запад вроде бы протянул руку странам СНГ, но на деле продемонстрировал глубокое недоверие и нежелание сближаться с «партнерами».

– «Лакмусовой бумажкой» стали события на Украине?

– Как ни парадоксально, украинская эпопея, которую мы сейчас наблюдаем – одно из следствий политики «Восточного партнерства». Как говорится, у победы много отцов, а поражение – всегда сирота. Сейчас никому из западных партнеров не хочется брать на себя ответственность за развязывание кризиса и крушение Украины. Но этих «отцов» все же можно назвать. Реваншистские настроения, русофобию и национализм украинцев возбуждали, прежде всего, польские элиты. А когда ситуация стала разворачиваться по неблагоприятному сценарию, в ситуацию вмешалась Германия, и тоже оказалась у разбитого корыта.

– Чего ждут от нынешнего саммита его участники?

– Мероприятие планировалось давно, но сейчас его участники явно находятся в растерянности. Им не хочется демонстрировать слабость и поражение, и это нежелание конвертируется в абсолютно русофобскую риторику.

Да, Белоруссия и Армения отказались подписывать резолюцию с осуждением России за «аннексию» Крыма. Но, с другой стороны, сам факт, что представители этих стран приехали в Ригу, говорит о том, что они все равно пытаются «отжать позитив» из программы «Восточного партнерства». Не приехал на саммит только Ильхам Алиев. Тем самым Азербайджан продемонстрировал, что утратил интерес к этому формату взаимоотношений с ЕС. Но другие участники саммита, повторюсь, надеются на какие-то программы, на которых смогут погреть руки.

В этом смысле, Украина, Грузия и Молдавия выглядят наиболее естественными участниками саммита. Все они подписали – в том или ином виде – документы об ассоциированном членстве с ЕС, и все превентивно, еще до начала саммита, попытались пошантажировать его организаторов – заявить, что не будут участвовать в «Восточном партнерстве», если не получат конкретных выгод.

– О чем это говорит?

– О том, что к саммиту его участники подошли в крайне поляризованном формате, и что они преследуют совершенно разные цели. В итоге, вместо того, чтобы получить консолидированный и толерантный к Западу конгломерат постсоветских стран, организаторы «Восточного партнерства» получили разброд и недовольство «партнеров», ради которых этот саммит и затевался…

– «Восточное партнерство» – прежде всего, американский проект, – уверен декан факультета социологии и политологии финансового университета при правительстве РФ Александр Шатилов. – США пытаются создать «санитарную зону» вокруг РФ из бывших советских республик. Вашингтон ведет давнюю игру на этом направлении с рядом постсоветских государств.

Прежде всего, это Грузия, Украина, Молдавия – элиты этих республик ориентированы на Вашингтон, от него ждут экономических бонусов, и готовы действовать в русле американской военно-политической дипломатии.

«Восточное партнерство», собственно, и необходимо американцам для мобилизации сторонников на постсоветском пространстве. Страны Старой Европы не горят желанием таскать каштаны из огня для Вашингтона, а менее взыскательные восточные «партнеры» готовы делать это с энтузиазмом.

Плюс к тому, через «партнерство» США пытаются втянуть в свою сферу своего влияния и условно-пророссийские государства из числа стран СНГ. Это касается Армении и Белоруссии, за руководством которых укрепилась репутация относительно надежных союзников Москвы. В этом смысле, нынешний саммит служит средством мягкого вовлечения этих государств в американскую орбиту.

В целом, саммит в Риге – неприятная для Москвы инициатива. В конечном итоге, члены «партнерства» могут использоваться Западом для давления на Россию – политического, экономического и где-то даже силового. И наша задача – такого развития событий не допустить…

Источник

Фото: EPA/ ТАСС

$350 млрд на «кормление» Киева

13р

Киев намерен потребовать от Москвы 350 миллиардов долларов компенсации за разрушения в Донбассе. Об этом заявил замминистра экономического развития и торговли Украины Александр Боровик в эфире украинского «5 канала». «На каком-то этапе Россия будет платить. Нам надо посчитать, нам надо быть готовыми, и надо лоббировать везде, где мы можем», – заявил замминистра.

Сумму ущерба Боровик посчитал оригинальным способом. «350 млрд долларов получилось, когда Ирак напал на Кувейт. Если сравнивать, как долго эта агрессия была и как долго продолжается агрессия России против нас, это почти соизмеримо», – объяснил Александр Боровик.

Напомним: Ирак напал на Кувейт 2 августа 1990 года. В ответ США начали операцию «Буря в пустыне» в соответствии с мандатом Совбеза ООН. Через 41 день иракская армия была полностью разгромлена, а Багдад обязали компенсировать Эль-Кувейту убытки путем выплаты 5% годовой выручки от продажи нефти. Средства аккумулировала (и продолжает это делать до сих пор) специальная комиссия ООН. Поначалу с Ирака действительно требовали 352 млрд долларов компенсаций, но в итоге сумма сократилась до 52,4 млрд. Но этих денег Багдад не заплатил. В 2014 году сумма компенсаций составляла куда более скромные 4,6 млрд долларов, но и ее выплату по просьбе Ирака отложили – в связи с падением цен на нефть.

Впрочем, Киев в такие «тонкости» не вдается, и считает миллиарды, которые якобы «должна» ему Россия, как Бог на душу положит. Ранее премьер Украины Арсений Яценюк заявлял, что на восстановление инфраструктуры Донбасса понадобятся «миллиарды долларов». В марте украинский Минюст подал и первый иск к России в страсбургский Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). Сумма претензий Украины сейчас составляет 78 млрд долларов.

Надо отметить: ООН, Всемирный банк и ЕС якобы готовы, как пишут СМИ, признать украинские претензии, но пока лишь частично – примерно на 1,5 млрд долларов. По мнению генсека ООН Пан Ги Муна, именно столько потребуется Украине для восстановления пострадавших от военных действий регионов на первоначальном этапе. Восстановительные работы планируется начать не позднее 2017 года. Между тем, украинское Министерство регионального развития подготовило план восстановления страны, который включает не только Донецкую и Луганскую области, но также и Харьковскую, Днепропетровскую, Запорожскую. Это значит, что объем финансовых претензий «незалежной» будет только расти.

Правда, чтобы получить эти деньги, Киеву придется и впрямь пойти путем Кувейта. А для этого – доказать факт военной агрессии со стороны России, потребовать на этом основании военной помощи НАТО и компенсаций по линии ООН.

– Претензии со стороны Украины выглядят абсурдно, – отмечает замдиректора центра украинистики и белорусистики МГУ им. Ломоносова Богдан Безпалько. – Несмотря на то, что Верховная Рада признала Россию «страной-агрессией», «незалежная» не находится в состоянии войны с РФ. Так называемая «антитеррористическая операция» в Донбассе проводится, даже с точки зрения Киева, против собственных граждан силами украинских спецподразделений. На каком основании в этой ситуации чего-то требовать от Москвы?!

С другой стороны, на фоне жуткой экономической деградации на Украине подобного рода требования выглядят как пиар-ход киевских властей. Дескать, вот сейчас мы нашли повод, и получим от России огромные суммы.

На деле, если такие требования выйдут из медийного поля в юридическое, судебное разбирательство по ним затянется на долгие годы. Возможно, подлинный смысл таких исков – стремление Украины отказаться от выплат по уже существующим долгам перед РФ, а суммы в них фигурируют немалые.

Я не исключаю, что и Запад готов признать украинские претензии в адрес России на 1,5 млрд долларов с той же целью – поддержать Украину на плаву, предоставив ей возможность не выплачивать РФ часть долга, или получить бесплатно какое-то количество российского газа.

– Россия может признать эти претензии?

– РФ никогда их не признает. Признание требований Киева будет автоматически означать и признание вины России за все, что происходило в Донбассе за последний год.

Россия может оказывать помощь Донбассу – но исключительно на собственных условиях, и в тех объемах, которые сочтет нужными. Собственно, помощь в Донбасс уже идет – и не только в виде гуманитарных конвоев из России, но и в виде помощи международных структур, с участием российской стороны.

Надо сказать, Россия продолжает оказывать помощь и Украине в целом. Например, «Газпром» в конце марта продлил действие скидки на газ для Украины – скидка составляет 100 долларов на тысячу кубометров. Кроме того, Москва не закрыла полностью рынки для украинских товаров. Все это – очень значительная помощь, которую пока никто не оценивает, и которая составляет в реальном выражении десятки миллиардов долларов.

– Представители украинской элиты понимают ценность этих активов?

– Прекрасно понимают. Именно поэтому они, в частности, не стремятся выходить из СНГ, и до сих пор пользуются преференциями членства в Содружестве.

На мой взгляд, тот факт, что Киев мечтает о 350 млрд долларов, говорит об одном: Украина не получает от Запада существенной помощи. В этой ситуации Запад пытается вернуться к прежней доктрине: Украина должна использоваться против России, но кормиться она должна за российский счет. Пусть даже масштаб этого «кормления» составит не желаемые 350 миллиардов долларов, а символические 1,5 миллиарда…

– Странно, что Киев не потребовал больше денег – 10 триллионов долларов, к примеру, – иронизирует декан факультета социологии и политологии финансового университета при правительстве РФ Александр Шатилов. – А если серьезно – такого рода иски к России являются чисто политическими. Вряд ли их признают международные организации, если они сколь-нибудь объективны: Россия, напомню, не была официально уличена в участии в конфликте на Юго-Востоке.

Киев, с одной стороны, рассчитывает на определенный международный резонанс. Режиму Порошенко нужны деньги, и таким способом он взывает о помощи к странам Запада. С другой стороны, Киев рассчитывает, что в условиях нынешней антироссийской истерии хотя бы какие-то деньги у России удастся «отбить».

В этой ситуации есть важный момент. На мой взгляд, сейчас именно Донбассу – Донецкой и Луганской республикам – было бы правильно предъявить встречные претензии Киеву о компенсации ущерба. Именно Киев попытался огнем и мечом сломить стремление ДНР и ЛНР к независимости, а попутно разорил половину процветающего региона. Думаю, такой иск был бы гораздо более перспективным – с точки зрения международного права…

– Требования Киева – лишь эпизод в информационной войне, – уверен гендиректор Центра политической конъюнктуры РФ Сергей Михеев. – Судебной перспективы такие требования не имеют. Кто, спрашивается, будет оценивать ущерб, а главное – кто его нанес Донбассу? С какой стати претензии адресованы России, если война на Юго-Востоке велась Вооруженными силами Украины?!

Мы ничего никому платить не должны – и не будем этого делать. Программы помощи Донбассу возможны, но на взаимовыгодной основе. Ни о каких репарациях Украине или Донбассу речь не идет, и не должна идти…

Также можете посмотреть все новости Украины за сегодня

Источник

фото: Станислав Красильников/ ТАСС

Донбассу предложили капитулировать

13р

В среду, 18 марта, лидеры Донецкой и Луганской народных республик Александр Захарченко и Игорь Плотницкий сделали совместное заявление по решению Верховной Рады о признании Донбасса оккупированной территорией. Речь опубликована на сайте Луганского информационного центра.

«Отказав Донбассу в особом статусе, Киев растоптал хрупкий Минский мир и завел ситуацию в тупик. Никакие компромиссы с Киевом невозможны до тех пор, пока не будут отменены вчерашние позорные решения президента Украины Петра Порошенко и Верховной Рады», — говорится в заявлении.




Резюмируя, Захарченко и Плотницкий отметили: «Киев не хочет мира. Он стремится насилием и экономической блокадой уничтожить Донбасс».

Напомним: накануне, 17 марта, украинские депутаты одобрили поправки к закону об особом статусе Донбасса, предложенные президентом Украины Петром Порошенко. Согласно документу, к территориям, где будет временно действовать особый порядок местного самоуправления, относятся районы, расположенные «между государственной границей Украины с РФ, береговой линией Азовского моря и линией, которая определена дополнением к этому постановлению, которая соответствует Минскому меморандуму от 19 сентября 2014 года». Таким образом, в список не попали населенные пункты, занятые ополченцами после этой даты – например, Дебальцево.

Кроме того, Порошенко предложил увязать введение особого статуса с проведением местных выборов по украинскому законодательству и демократическими стандартами ОБСЕ. Выборы же возможны только после вывода незаконных воинских формирований и военной техники с территории Украины. Украинский президент также требует обеспечить участников выборов равным доступом к СМИ, то есть возобновить работу украинских медиа в ДНР и ЛНР.

Отдельным постановлением Рада признала Донецкую и Луганскую народные республики «временно оккупированными территориями», а также обратилась в Совет Безопасности ООН и Совет Европейского союза с просьбой о введении на Украину миротворцев.

По сути, Рада предложила добровольную капитуляцию Новороссии. Вместе с тем, лидер «Батькивщины» Юлия Тимошенко заявила, что документ ведет к потере территории, а глава Радикальной партии Олег Ляшко у себя в Facebook назвал закон «предательством национальных интересов».

Что стоит за поправками Порошенко, и как теперь будет развиваться ситуация в Донбассе?

– Минские соглашения были нужны Киеву как передышка, – уверен ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО Михаил Александров. – И сейчас киевская элита саботирует Минский процесс, но при этом делает вид, что не Киев является архитектором срыва этого процесса.

На этом фоне украинская сторона предпринимает шаги, призванные дестабилизировать обстановку в Донбассе и тем самым спровоцировать конфликт между Западом и Россией. Например, инициатива с вводом миротворцев направлена на то, чтобы, путем провокации столкновений с миротворцами, добиться втягивания Запада в военное противостояние с РФ. Эти же цели преследует идея Порошенко об удушении Приднестровья, которую он высказал на встрече с лидером Румынии Клаусом Йоханнисом. По сути, украинский президент подталкивает румын к агрессии против Приднестровья (при якобы поддержке Украины), чтобы втянуть в этот конфликт Россию, и в случае эскалации перевести противостояние на уровень Россия – НАТО (Румыния является членом Североатлантического альянса).

В Приднестровье, напомню, расквартирована российская военная база, и если румынские войска – или даже молдавские при поддержке румын – атакуют ПМР, Россия будет вынуждена вмешаться, как она вмешалась в Грузии. Не факт, конечно, что при таком развитии событий в дело вмешается еще и НАТО, но такой риск имеется.

Действительно, Порошенко сейчас проводит ту же линию, которую в свое время проводил экс-президент Грузии Михаил Саакашвили, который тоже пытался втянуть Запад в военный конфликт с РФ в Абхазии и Южной Осетии. Но поскольку Украина ближе к Европе, и конфликт в Донбассе более масштабный, опасность в провокационных действиях Порошенко кроется немалая. Тем более, в США у власти находится не вполне адекватная, на мой взгляд, администрация, которая может потакать разрастанию конфликта в Донбассе до уровня войны Россия-Запад.

На мой взгляд, мы должны быть готовы к такому развитию событий. К тому, что США потеряют чувство реальности и начнут военные действия против нас. По идее, мы должны сейчас рассматривать и наихудший вариант – что нам, возможно, придется вести ядерную войну в Европе.

– Каковы шансы, что в Донбассе начнется новый виток войны?

– Я думаю, после решения Верховной Рады шансы достигли 100%. Однако шансы, что в Донбасс введут миротворческие войска, не слишком высоки. Запад, возможно, начнет пикирование в Совете Безопасности ООН, и использует обострение ситуации на Юго-Востоке как очередной предлог для давления на Россию, но миротворческий контингент в Донбасс все-таки не введет.

Что же касается нападения на Приднестровье, шансы такого сценария довольно высоки. Дело в том, что Румыния тоже, я считаю, демонстрирует некоторую неадекватность в своей внешней политике. На мой взгляд, это связано с тем, что румыны уверовали в свою безнаказанность, и считают, что РФ не рискнет противостоять стране-члену НАТО.

Россия, понятно, Приднестровье не бросит, и ввяжется в конфликт. Тут румынам придется несладко, но наверняка найдутся европейские страны, которые захотят Румынию поддержать. Например, так может поступить Польша – и это будет означать новый виток эскалации.

– Когда мы увидим признаки обострения ситуации?

– Киеву, чтобы возобновить боевые действия в Донбассе, нужно дождаться денег от МВФ. Я считаю, это главный на сегодня сдерживающий фактор, и как только украинская сторона получит первый транш в 5 млрд долларов, можно ожидать возобновления войны в Донбассе.

Если же в ход пойдет приднестровский сценарий, мы увидим признаки более резкого поведения Молдавии. Например, провокации на границе с ПМР. Или Украина начнет концентрировать свои войска на границе с Приднестровьем, демонстрируя поддержку Румынии.

Я бы, на месте нашего военного руководства, провел бы сейчас масштабные учения вблизи побережья Румынии, с имитацией ударов по Бухаресту. Чтобы была ясная картина, что территорией Приднестровья конфликт, в случае нападения Румынии, не ограничится…

– «Минск-2» был не полномасштабным мировым соглашением, а, скорее, тактическим перемирием, – отмечает декан факультета социологии и политологии финансового университета при правительстве РФ Александр Шатилов. – С одной стороны, ДНР и ЛНР нужно было «переварить» Дебальцево и привести в порядок подконтрольную территорию. С другой – Киеву требовалась военно-политическая пауза.

Но сейчас, как показывают действия Верховной Рады, перемирие себя исчерпало, и на «Минске-2» можно уверенно поставить крест. Более того, создается ощущение, что следующего «Минска-3» может и не быть, поскольку в обоих предыдущих случаях мирные договоренности были сорваны, причем по инициативе украинской стороны.

В такой ситуации сложно выходить на новые компромиссные договоренности – ведь сейчас, по сути, Верховная Рада пересматривает документы, подписанные лидерами ведущих мировых государств. Тем самым, кстати, украинские парламентарии наносят удар по репутации и канцлера ФРГ Ангелы Меркель, и президента Франции Франсуа Олланда – гарантов выполнения Минских соглашений.

– Почему Киев идет на это?

– Нынешнее украинское руководство практически напрямую зависит от Вашингтона. А США нужны кровь и дальнейшее обострение обстановки на Юго-Востоке. При таком раскладе ситуация в Донбассе имеет тенденцию к ухудшению, и притом серьезному.

По некоторым данным, и ополченцы, и украинские военные снова стали потихоньку подтягивать вооружения к линии соприкосновения. У Киева налицо реваншистские настроения, а Донецк и Луганск хотят, как минимум, восстановить свою территориальную целостность, и выйти на границы бывших областей Украины – Донецкой и Луганской.

– 6 марта председатель комитета Совета Федерации по международным делам Константин Косачев заявил, что РФ может поддержать независимость ДНР и ЛНР, если другие варианты решения украинского конфликта будут исчерпаны. Если сейчас Минские соглашения будут сорваны, Россия признает Новороссию?

– Думаю, пока вопрос о признании республик юридически не актуален. Неясно, где будут проходить границы ЛНР и ДНР, стоит ли признавать республики по отдельности или нужно признавать Новороссию как единое территориальное образование. Неясно, наконец, как будет развиваться социально-экономическая ситуация на самой Украине, и какими будут контуры той Украины, которая останется в итоге на политической карте.

Вообще, в реальной политике гораздо важнее признание де-факто, а не де-юре. Скажем, Приднестровье де-юре Россия не признает уже четверть века, а де-факто – это вполне крепкое и эффективное самостоятельное государство…

Также можете посмотреть все новости Украины за сегодня

Источник

Санкции против здравого смысла

11р

В понедельник, 16 февраля, Евросоюз снова расширил санкции в отношении России. На этот раз «черный список», опубликованный в Официальном журнале ЕС, пополнился на 19 физических и 9 юридических лиц, ответственных, по мнению Брюсселя, за эскалацию конфликта на Украине.

Вот некоторые фигуранты списка:

– первый заместитель министра обороны РФ Аркадий Бахин;

– заместитель министра обороны РФ Анатолий Антонов;

– певец Иосиф Кобзон;

– депутат Госдумы от КПРФ Валерий Рашкин;

– начальник главного оперативного управления Генштаба ВС РФ генерал-лейтенант Андрей Картаполов.




Кроме того, в список включены: командир северодонецкого отряда ополченцев Павел Дремов (Батя), командир отряда «Русич» Алексей Мильчаков (Фриц), командир противотанкового специального подразделения ДНР Арсений Павлов (Моторола), подполковник армии ДНР Михаил Толстых (Гиви), заместитель командующего штабом ДНР Эдуард Басурин, министр юстиции ЛНР Александр Шубин, министр сельского хозяйства и продовольствия ЛНР Сергей Литвин, главнокомандующий Народной милиции ЛНР Сергей Игнатов, министр юстиции ДНР Екатерина Филиппова, министр доходов и сборов ДНР Александр Тимофеев, министр финансов ЛНР Евгений Мануйлов, министр связи ДНР Виктор Яценко, министр эконом развития ЛНР Ольга Беседина, генпрокурор ЛНР Заур Исмаилов.

Санкции подразумевают замораживание активов фигурантов в Европе, а также запрет на выдачу им виз в страны еврозоны, и вступают в силу с момента публикации. Таким образом, «черный список» ЕС расширился до 151 гражданина России и Украины, включая представителей руководства и силовых структур РФ, а также российских депутатов.

Что характерно, Евросоюз ввел новые санкции, несмотря на успешные переговоры «нормандской четверки», результатом которых стало подписание «Минска-2», прекращение огня в зоне боевых действий в Донбассе и отвод тяжелой техники обеими сторонами конфликта.

Действия ЕС уже вызвали резкую реакцию российского МИДа. «Евросоюз в очередной раз не взял на себя труд критически и непредвзято проанализировать реальные причины эскалации ситуации на Юго-Востоке Украины и вновь предпочел пойти на поводу у «партии войны» в Киеве. Подобные решения, на которые последует адекватная реакция, противоречат здравому смыслу и не идут на пользу появившейся возможности найти решение внутриукраинского конфликта», – говорится на сайте внешнеполитического ведомства.

Что стоит за новыми санкциями, и чем может ответить на них Россия?

– Думаю, Евросоюз принял санкции для собственного пиара, – отмечает депутат Госдумы от КПРФ Валерий Рашкин. – Что с того, что ЕС сделал ряд россиян невыездными? У нас прекрасная огромная страна, где можно работать, отдыхать и проявлять себя как личность. Пройдет время – и США, и Евросоюз сами придут к нам с протянутой рукой: они никогда не жили без СССР и без России.

На мой взгляд, санкциями Запад банально пытается заткнуть рот правде. Пытается запретить помогать братскому украинскому народу освободится от гражданской войны и запретить делать выбор Юго-Востоку – как ему жить, на каком языке говорить. Кроме того, США и Евросоюз раздувают настоящую истерию, глядя на нашу борьбу с фашизмом и бандеровщиной на Украине. В этой ситуации на ум приходит одно: где Америка – там всегда война, и сейчас на Украине это именно так.

– Чем лично вы насолили Евросоюзу?

– Я неоднократно заявлял, что мы должны признать независимость Донецкой и Луганской республик. Считаю, что Украина не может оставаться унитарным государством, а должна стать федерацией и предоставить свободу ДНР и ЛНР. Я и сейчас на этом настаиваю – только такой шаг, на мой взгляд, приведет к прекращению гражданской войны на Украине.
Кроме того, я в течение вот уже шести месяцев организовываю сбор и отправку гуманитарной помощи в Донецк и Луганск. В первую очередь, мы отправляем в Новороссию продукты и лекарства. Плюс к тому, я занимаюсь размещением беженцев из Украины на территории РФ. По возможности, мы помогаем им найти жилье и работу, получить вид на жительство. Я считаю это своим гражданским долгом и буду заниматься этой деятельностью впредь. Меня санкциями не напугать.

– Чем в этой ситуации Россия может ответить ЕС?

– Я считаю, каждый из нас должен просто исполнять свой гражданский долг и озвучивать свою гражданскую позицию. Главный вопрос сейчас не как ответить ЕС, а как остановить войну в Донбассе. Как заглушить боль потерь, восстановить братские отношения между русским и украинским народами. Этот вопрос и следует решать в первую очередь…
– Расширение санкционного списка – естественный шаг со стороны ЕС, – уверен декан факультета социологии и политологии финансового университета при правительстве РФ Александр Шатилов. – Несмотря на то, что Запад вынудил российские власти пойти на подписание «Минска-2», он не доволен результатами переговоров. Проблема в том, что в итоге позиции украинской стороны не только не усилились, но и получили перспективу явного ухудшения.

Между тем, Вашингтон – а Евросоюз в данном случае пляшет под его дудку – хочет не просто компромисса, а капитуляции Востока Украины. И если капитуляции не произойдет, давление на Россию будет осуществляться по всем каналам, в том числе персональным.

Именно поэтому ЕС сейчас расширил «черный список», и в него попали уже не только государственные деятели и политики РФ, но и крупные деятели культуры. Персоны вроде Иосифа Кобзона являются символами: с одной стороны – СССР, с другой – путинской России. И по ним тоже решено нанести удар.

– Насколько эффективны подобные санкции?

– Они символичны. Тому же Кобзону американцы давно высказывали претензии, и не думаю, что певец сейчас держит на Западе свои активы. Не слишком сильно санкции заденут и других персоналий, попавших в «черный список».

На мой взгляд, нынешние санкции ЕС – это демонстрация. Мол, для Запада нет неприкасаемых, и он готов разбираться не только с Россией в целом, но и персонально с представителями ее элиты. И надо понимать: до тех пор, пока РФ проводит независимую политику, такого рода давление будет продолжаться.

Мы на такое давление должны, я считаю, отвечать ассиметрично. Необязательно расширять российские «черные списки» для граждан ЕС и США или ужесточать антизападный санкционный режим. Политика – это искусство возможного, и мы – объективно – не имеем ресурсов, чтобы действовать, как американцы. Однако бить по отдельным болевым точкам – и ЕС, и США – мы вполне способны…

– Санкции ЕС чисто символические – реального ущерба РФ они причинить не могут, – считает замдиректора Центра украинистики и белорусистики МГУ им. М. В. Ломоносова Богдан Безпалько. – Нынешние санкции – лишь еще одно доказательство, что Евросоюз следует в кильватере политики США. И что эта политика заключается в создании вокруг России режима максимальной изоляции и нанесении максимального ущерба нашей стране. В этой схеме ситуация на Украине используется как повод развернуть противостояние с РФ во всех сферах.

Думаю, на новые санкции Россия может вообще не отвечать. Сейчас куда более интереса судьба Минских соглашений. На мой взгляд, эти договоренности – с большой вероятностью – будут сорваны украинской стороной. И вот тогда мы посмотрим, чего будут стоить гарантии таких политиков, как Меркель и Олланд. Потому что Россия – со своей стороны – сделала все, что от нее требовали, чтобы состоялся «Минск-2». А в качестве «поощрения» получила в довесок символические санкции…

Источник

У России просто нет слов

11h

В среду, 28 января, Парламентская ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) лишила делегацию РФ до апреля 2015 года права голоса и участия в работе руководящих органов.

В резолюции на РФ возлагается ответственность за конфликт на Востоке Украины. Кроме того, документ призывает Москву способствовать миру — главным образом, прекратив поставки оружия и отправку военных в зону конфликта. Резолюция также призывает власти РФ освободить находящуюся под следствием на территории нашей страны украинку Надежду Савченко. Причем, «в течение 24 часов или передать ее третьей стороне».




На следующей сессии, в апреле, ассамблея готова перейти «от бойкота к диалогу», если Россия пойдет на деэскалацию украинского конфликта и «продемонстрирует прогресс в выполнении минских соглашений о прекращении огня».
Надо сказать, вплоть до последнего заседания профильного комитета, состоявшегося в среду накануне голосования, в ПАСЕ царил разброд мнений. Из глав пяти политических групп ассамблеи за жесткий вариант резолюции однозначно выступал лишь лидер консерваторов, британец Кристофер Чоуп. Лидеры других политических групп, хотя и критиковали Россию, изначально склонялись к возвращению ей права голоса в ПАСЕ.

В «черновом» варианте решения предлагалось вернуть делегации РФ право голоса (нашу делегацию лишили этого права в минувшем апреле, на срок до конца 2014 года, из-за присоединения Крыма), но лишить возможности готовить доклады и представлять органы ассамблеи. Но в среду члены профильного комитета рекомендовали депутатам ПАСЕ принять одну из 15 радикальных поправок (их внесли, в основном, депутаты от Украины, Грузии, Польши, прибалтийских стран и Великобритании) – но принципиальную: лишить делегацию РФ ключевых прав. И эта поправка была принята с перевесом всего в один голос.

После голосования глава делегации РФ Алексей Пушков заявил: «Делегация покидает ПАСЕ до конца года».

Напомним: в 2000-м Россию уже лишали права голоса в ПАСЕ из-за нарушений прав человека в Чечне, но уже в следующем году полномочия были восстановлены.

Отметим, что само по себе членство в ПАСЕ дает немного, поскольку реальных полномочий у этого органа нет. Однако Ассамблея остается единственной европейской политической организацией, где у России есть полноправное членство. С точки зрения рядовых граждан, в случае выхода России из ПАСЕ они лишатся возможности рассматривать свои дела в Европейском суде по правам человека. А суд в Страсбурге – подчас единственная возможность добиться правосудия, когда инстанции в России уже пройдены.

Дойдет ли на деле до выхода России из ПАСЕ, и какие последствия повлечет этот шаг для обеих сторон?

– Россия вошла в европейские институты в 1990-е – во времена, когда у нашей элиты были иллюзии, что Европа станет не просто нашим партнером, но и – в перспективе – примет Россию в свои ряды, – отмечает декан факультета «Социология и политология» Финансового университета при правительстве РФ Александр Шатилов. – Тренд на европейский путь РФ сохранялся довольно долго, полностью эти иллюзии развеялись лишь в 2014-м, когда стало очевидно: Европа отстаивает интересы Соединенных Штатов, и занимает откровенно враждебную позицию по отношению к России.

Но в 1990-е, повторюсь, иллюзии были. Поэтому мы вступали в европейские организации самого разного уровня, чтобы приобщиться к «цивилизованной Европе». Собственно, поэтому мы в этих институтах сегодня и состоим.

Реальных полномочий и возможностей в европейских организациях у России нет. Особенно сейчас, когда РФ вступила в конфликт с Западом, и европейская официозная общественность весьма критично настроена по отношению к Москве.

По большому счету, сотрудничество с ПАСЕ в достаточной мере бессмысленно. Ассамблея – это большая европейская говорильня, ничего не решающая. Мало того, что эта площадка используется европейцами для агрессивной критики России, так мы еще и платим достаточно большие взносы, чтобы на ней присутствовать.

– Получается, из ПАСЕ нужно выходить?

– На мой взгляд, громко и со скандалом выходить из такого рода структур нужно только в самой кардинальной и чрезвычайной ситуации – и этот момент не наступил. Именно поэтому и ПАСЕ, и Россия приняли сейчас компромиссный вариант: нас лишили голоса – мы покинули ассамблею до конца года. Пока каждая из сторон осталась, как говорится, при своих.

– Ваш прогноз: как будет развиваться ситуация?

– Сегодня Вашингтон занимает непримиримую позицию в отношении Москвы. В русле политики США двигаются и европейские страны. Поэтому наши отношения с Европой неизбежно будут ухудшаться. И я не исключаю, что наступит время разрыва: Россия покинет европейские институты. Но по чисто прагматическим соображениям попытается сделать это как можно позже – и в самый пиковый момент…

– ПАСЕ – это элемент институциональной системы Совета Европы, – напоминает экс-директор информационного офиса Совета Европы, преподаватель кафедры европейского и конституционного права МГИМО МИД РФ Николай Топорнин. – Вступая в Совет Европы (СЕ) и ратифицируя его устав, мы одновременно присоединились к некоторым его институтам. Например, к Европейскому суду по правам человека, и к работе комитета министров – главного директивного органа Совета Европы.

Парламентская ассамблея – часть СЕ, которая подразумевает сотрудничество парламентов европейских стран. Статус ПАСЕ довольно значимый, поскольку ассамблея руководствуется мандатом, прописанном в уставе СЕ. Ассамблея принимает различные резолюции, рекомендации, конвенции, соглашения, и представляет собой стандартный европейский межпарламентский форум.

У него нет, конечно, таких директивных полномочий, которыми располагает Европарламент в ЕС. Все же парламент имеет наднациональный статус, и выборы в него проходят прямым образом в странах-членах Евросоюза. В ПАСЕ же депутаты делегируются национальными парламентами, в соответствии с квотами. У России квота самая большая – 18 человек.

– Неучастие в работе ПАСЕ – это плохо для России?

– Думаю, да. Все-таки ассамблея дает нам возможность принимать участие в обсуждении проблем европейской парламентской демократии и проблем демократизации общества в целом. Это важно, чтобы оставаться в тренде развития ситуации в Европе. Еще более важно, что российский парламент, участвуя в работе ПАСЕ, имеет свой голос на европейской арене.

Кроме ПАСЕ, по большому счету, нет международных европейских площадок, на которых РФ могла бы высказаться. Сейчас было заявлено, что в случае выхода из ассамблеи российская парламентская группа будет сотрудничать с Парламентской ассамблеей ОБСЕ. Но тут надо понимать: перед ОБСЕ стоят все-таки другие задачи.

ОБСЕ – довольно узкая организация, и занимается, в основном, вопросами стратегической безопасности в Европе. Это значит, что неучастие в работе ПАСЕ действительно сужает возможности российского парламента как-то влиять на процессы, происходящие в Европе.

– Мы собираемся выходить из ПАСЕ?

– Пока речь не идет о выходе. Хотя, откровенно говоря, тренд на данный момент негативный. Нас лишили голоса на ассамблеи до апреля – до следующей сессии ПАСЕ. А мы в ответ решили не участвовать в работе ассамблеи до конца 2015 года. А потом поставить вопрос и о выходе – и из Парламентской ассамблеи, и, возможно, из Совета Европы. Эти два вопроса идут параллельно: если вы выходите из ПАСЕ – нет смысла работать и в кабмине СЕ.

Кстати, на 2015 год Россия внесла свой взнос в ПАСЕ, поэтому нет формальных поводов исключать нас из организации.

– В первый раз нас лишили голоса за Крым, что сейчас не понравилось ПАСЕ?

– Ситуация гуманитарной катастрофы вокруг Мариуполя. Плюс, по мнению мониторинговой группы, прорыва в разрешении конфликтной ситуации на Востоке Украины не произошло, и – по их мнению – в этом повинна Россия.

– Как на России отразится выход из ПАСЕ?

– Прямым образом это не отразится ни на благосостоянии граждан РФ, ни на нашей экономике, ни на внешнеполитических инициативах. Неучастие в ПАСЕ – еще один шаг в изоляции РФ, в частности, от Европы.

Мое мнение – повинны в этом отчасти и наши депутаты, которые плохо работают в ПАСЕ. У них нет связи с коллегами, плохие дипломатические возможности. Все-таки в ПАСЕ важно вести кулуарную работу, а не ограничиваться участием в недельных заседаниях четыре раза в году…

Источник