Гражданская война в Сирии

Российской авиации связывают руки

9h

Россия и США продолжают готовиться к анонсированному перемирию в Сирии. Становится известно всё больше о том плане, с помощью которого надеются к этому перемирию прийти. По мнению президента России Владимира Путина, которое он озвучил 22 февраля, достигнутые с «американскими партнёрами» договоренности дали реальный шанс положить конец кровопролитию в стране.

В ходе телефонной беседы Владимира Путина и Барака Обамы было одобрено совместное заявление России и США в качестве сопредседателей Международной группы поддержки Сирии о прекращении боевых действий в этой стране.

По словам Путина, российские и американские дипломаты провели несколько раундов закрытых консультаций. При этом использовался опыт, накопленный в ходе взаимодействия по уничтожению химического оружия в Сирии.

В итоге достигнута договорённость о частичном прекращении боевых действий в Сирии. Оно начнётся с полуночи по дамасскому времени 27 февраля 2016 года.

Суть российско-американского компромисса: до полудня 26 февраля 2016 года все воюющие в Сирии стороны должны подтвердить свою приверженность прекращению огня. Российские и американские военные совместно на картах определят территории, на которых действуют такие группировки. Против них боевые операции вооружённых сил Сирийской Арабской Республики, российских Вооружённых Сил и возглавляемой США коалиции вестись не будут. Оппозиционеры в свою очередь остановят боевые действия против вооружённых сил Сирийской Арабской Республики и группировок, оказывающих им поддержку.

Что касается «Исламского Государства» *, «Джабхат ан-Нусры» ** и других террористических организаций, признанных в качестве таковых Совбезом ООН, они из режима прекращения боевых действий полностью исключаются. Удары по ним будут наноситься и далее.

По словам российского президента, Россия и США готовы запустить эффективный механизм реализации и контроля за соблюдением режима прекращения огня, как со стороны сирийского правительства, так и вооружённых оппозиционных группировок.

Для этого будут созданы «горячая линия» связи и рабочая группа по обмену информацией. Россия проведёт необходимую работу с Дамаском — с легитимным руководством Сирии. Предполагается, что Соединённые Штаты то же самое сделают со своими союзниками и группировками, которые ими поддерживаются.

Президент России считает, что договорённости по прекращению огня в Сирии, их совместная реализация способны стать примером ответственных, основывающихся на нормах международного права и принципах ООН действий мирового сообщества против угрозы терроризма.

Спустя сутки после этого заявления стали приходить сообщения мировых информагентств о том, что так называемая «умеренная сирийская оппозиция» и правительство Башара Асада готовы заключить перемирие на условиях, которые предусматривал американо-российский план.

Правда, с оговорками. В правительстве Сирии подчеркнули, что предложенные условия предполагают продолжение операций против террористических организаций на территории страны. В заявлении МИД говорится, что правительственные войска имеют право ответить на любые атаки боевиков.

Представители сирийской оппозиции согласились на перемирие при условии, что правительственная армия прекратит авиаудары и артобстрелы их позиций. Также они потребовали освободить 18 районов.

Уже из этих оговорок видно, что перемирия добиться будет непросто. В любом случае, дипломатический элемент в сирийском конфликте усиливается. Выгодно ли это России на фоне того, что в последние недели наметился явный перелом в пользу правительственных сирийских войск, поддерживаемых Военно-Космическими силами России?

— Вот уже 20 последних лет с незавидным постоянством повторяется одна и та же картина, — говорит член Комитета по обороне Госдумы РФ Вячеслав Тетёкин. — Как только Россия добивается военных успехов в каком-либо конфликте, на Западе начинаются крики о массовых необоснованных жертвах, о необходимости мирных переговоров и т. д. И Россия, к сожалению, почти всегда реагирует на эти психологические атаки Запада одинаково — идёт на переговоры, зачастую нивелируя свои военные успехи. Так было в Чечне в 90-х годах, так было недавно в Новороссии, теперь вот всё повторяется в Сирии. Хотя в той же Ливии, в Ираке и Афганистане американцев никогда не останавливали жертвы среди мирного населения. Они всегда «утюжили» войска неугодных режимов или группировок до тех пор, пока считали это необходимым.

Нас в очередной раз пытаются заманить в «дипломатическую ловушку». Хотя в данном случае, есть значительное отличие от прошлых ситуаций. Российская авиация имеет возможность продолжать бомбить террористические группировки, запрещённые ООН. То есть руки у нас до конца не связаны.

 — Насколько реально добиться перемирия в условиях, когда исламские боевики разделены на множество группировок и постоянно переходят из одной в другую?

— Да, реального перемирия ждать сложно. Так называемая умеренная исламская оппозиция не собирается подчиняться «бумажкам» из Вашингтона и Москвы. Да, боевики на словах согласились уже с предложенным планом, но на деле они будут продолжать делать то, что хотят. При этом сирийская армия явно оказалась в невыгодном положении. Она вынуждена остановить своё успешное наступление. Не знаю, какие там замысловатые планы сложились в головах российских переговорщиков. С моей точки зрения, в стратегическом плане данное перемирие не выгодно ни нам, ни нашим союзникам в Сирии.

Проконтролировать, кто реально будет нарушать режим прекращения огня в Сирии крайне сложно. Там нет единой линии фронта, война носит манёвренный характер. Да, есть отдельные укреплённые позиции вокруг городов, но стычки и бои проходят всюду, даже на тех территориях, которые относятся вроде бы к глубокому тылу. Посмотрите, даже в Новороссии, где в целом есть определённая линия фронта и понятно, кто с кем воюет, сотни наблюдателей ОБСЕ не могут до конца контролировать процесс. И это в центре Европы. Что же говорить о сирийской пустыне.

 — Нет за нашим согласием на перемирие желания продемонстрировать мировому сообществу свою договороспособность, умение решать конфликты не только силой оружия?

— Да, такие благие намерения имеют место. Дескать, мы не хотим действовать такими же методами, как США, всему миру навязывая свою волю. Но надо называть вещи свои именами. Мы поддерживаем своего союзника на Ближнем Востоке и правильно делаем, что воспользовались своими военными возможностями. Последние 100 лет показали, что дипломатическими мерами не удалось решить ни один серьёзный военный конфликт. В конечном счёте, всё решала военная сила. Ясно, что сирийская оппозиция, как только оправится от российских бомбардировок, начнёт провоцировать правительственные войска, а потом Асада обвинят, что это он нарушают перемирие. Подобный алгоритм действий применяется сейчас в Новороссии. Киев отказывается соблюдать Минские соглашения, обстреливает территорию ДНР и ЛНР, а виноватыми в срыве соглашений оказываются республики Донбасса и Россия, которая их поддерживает.

 — Не станет ли перемирие первым шагом к нашему уходу из Сирии до того, как там будут разгромлены все исламские террористические группировки?

— Не думаю. Ведь в этом случае, падение режима Башара Асада станет вопросом времени. А наше руководство, наконец, осознало, что исламизация Ближнего Востока, это часть плана по приближению очагов Третьей мировой войны к российским границам.

— До сих пор порядка 80% в всех авиаударов ВКС России наносились по прозападным группировкам боевиков, — говорит политолог Анатолий Несмеян. — Вместе с тем Россия заявляла, что главная наша цель — борьба с ИГ.

Я бы не преувеличивал те военные успехи, каких достигли войска Башара Асада. Главный враг светского сирийского режима — ИГ — пострадал мало. Мало того, американцам удаётся применять на территории Сирии стратегию управляемого хаоса. Ещё до того, как Россия вмешалась в военный конфликт, страна фактически оказалась фрагментирована. Подобным образом американцы действовали в Югославии, Ираке, Ливии.

 — Возможно, перемирие как раз означает, что мы с удвоенной силой будем бомбить ИГ, ведь «умеренные исламисты» уже заявили, что готовы на время прекратить боевые действия?

— В любом случае победить ИГ без наземной операции нельзя. Ни Россия, ни США на земле воевать не хотят. Хотя со стороны России воюют добровольцы, этого недостаточно. Сирийская Армия слишком сильно истощена за 4 года войны. Мы всё же довольно поздно вмешались в военный конфликт.

Кроме того, надо понимать, что порядка 80% оппозиции это всё те же исламисты, готовые в любой момент присягнуть «Исламскому государству». Собственно, недавно под Дамаском это и произошло.


* «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

** Группировка «Джебхат ан-Нусра» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года была признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

Воздушная атака России

9h

23 февраля, в День защитника Отечества, уместно подвести первые итоги действий нашей группировки воздушно-космических сил (ВКС) в Сирии. Во-первых, потому, что воюет группировка почти пять месяцев, во-вторых, сирийская кампания, во многом благодаря российским военным, близка к передышке.

В воскресенье, 21 февраля, глава МИД России Сергей Лавров и госсекретарь СШАДжон Керри договорились по предварительному соглашению о прекращении огня в Сирии. По итогам этих телефонных переговоров Джон Керри сообщил, что «перемирие сейчас ближе, чем когда бы то ни было». Позднее Госдепартамент распространил совместное заявление, в котором говорится, что Москва и Вашингтон предложили сторонам конфликта в Сирии прекратить боевые действия с 00:00 (время Дамаска) 27 февраля. Это предложение не распространяется на «Исламское государство» *, «Джебхат-ан-Нусру» * и другие террористические организации, обозначенные ООН. В заявлении также подчеркивается, что ВВС Сирии и ВКС России во время перемирия должны будут прекратить удары по сирийской оппозиции.

Напомним: накануне стало известно, что на проходящей в Женеве встрече российских и американских экспертов удалось согласовать предварительные условия перемирия. Эти условия подержал Высший комитет по переговорам (ВКП) сирийской оппозиции, который включает в себя представителей вооруженных группировок, поддерживаемых Саудовской Аравией. Правда, ВКП выдвинул ряд встречных условий.

Так, сирийская оппозиция настаивает, чтобы Россия и Иран «немедленно и одновременно» прекратили бомбардировки оппозиции, а президент Сирии Башар Асадвыпустил из тюрем политзаключенных, снял осаду с контролируемых оппозицией городов и допустил в них гуманитарную помощь.

Как отметил Керри, временное соглашение о перемирии «все еще наполняется деталями».

Как ранее заявлял Сергей Лавров, именно действия ВКС РФ в Сирии помогли реально переломить ситуацию в стране. Только благодаря успехам наших военных стали возможными нынешние политические договоренности.

По данным Главного оперативного управления Генштаба Вооруженных сил РФ, самолеты ВКС в Сирии выполнили более 6 тысяч боевых вылетов, а также произвели пуск около 100 крылатых ракет морского и воздушного базирования. Только с начала 2016 года освобождены более 150 сирийских поселений в провинциях Алеппо, Идлиб, Латакия, Хама, Хомс, Дамаск, Дэр-эз-Зор, Хасеке, Дераа и Ракка.

Как на деле выглядит вклад российской группировки в сирийское урегулирование, как ВКС РФ изменили тактический и геополитический расклад сил в регионе?

— Наши военные результаты в Сирии превосходят в несколько раз результаты США и их союзников, — отмечает заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ Сергей Ермаков. — А главное, есть ощутимые успехи «на земле»: это и освобожденные города, и перерезанные маршруты, по которым «Исламское государство» торговало контрабандной нефтью. Наши успехи в Сирии подтверждает реакция Запада: с одной стороны, Запад активно продвигает идею перемирия, с другой, он явно взял на короткий поводок Турцию, в результате чего мы вряд ли теперь увидим полноценную наземную операцию со стороны Анкары.

Все это говорит о том, что не зря наша армия защищает национальные интересы России, и что делает она это вполне успешно.

 — Как поменяло участие нашей группировки геополитический расклад сил в регионе?

— На ближневосточном театре в лице России появился мощный игрок. До сентября 2015 года на Ближнем Востоке наблюдался однополярный геополитический расклад, и Запад не спеша пытался распространить свое влияние на регион посредством «управляемого хаоса». Причем, отдельные страны, вроде Турции и Саудовской Аравии, фактически наживались на этом хаосе.

Не будь операции российских ВКС, «Исламское государство», скорее всего, укрепило бы свои позиции — накачало бы мускулы, отвоевало бы большее пространство, получило бы доступ к новым ресурсам. Кроме того, оно бы поставило под угрозу будущее Сирии как независимого государства.

Думаю, в этом случае дело бы дошло до отстранения от власти Башара Асада, что отвечало бы, прежде всего, интересам Запада. После этого о стабильности в регионе можно было бы забыть.

Но с вмешательством России в сирийский конфликт ситуация резко изменилась. Сейчас традиционная геополитическая игра в хаос невозможна. Это значит, что и будущее региона будет выстраиваться по другим сценариям.

Понятно, что и сегодня мирное решение сирийского вопроса проблематично. Но просматриваются хорошие перспективы на региональную стабильность — именно благодаря России, ее военной мощи.

 — Вы считаете, нынешнее перемирие, о котором договорились Лавров с Керри — это тактическая передышка?

— Россия и США, как и прежде, по-разному видят будущее Сирии. Российские и американские позиции лишь немного сблизились в частных вопросах, но, по большому счету, каждая из сторон держится собственной точки зрения на происходящее.

Поэтому нынешнее перемирие — даже не тактическая передышка. Это сепаратные договоренности между сторонами, которые представляют широкую коалицию по борьбе с ИГИЛ, и цели которых — тактические, а порой и стратегические, — расходятся. Речь идет о том, что часть сирийских вооруженных формирований, — которые одни считают террористами, а другие умеренной оппозицией, — перестанут воевать друг против друга, и начнут действовать против общего врага — «Исламского государства».

Но даже скорректированная таким образом коалиция будет носить, как мне представляется, тактический характер. Надо понимать: сирийский конфликт далеко не закончен, и очень многое будет зависеть от того, насколько успешными будут дальнейшие действия сирийской армии на поле боя…

— На передышке в Сирии настаивает, прежде всего, Запад, — считает ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО, доктор политических наук Михаил Александров. — Тем самым он пытается связать руки армии Башара Асада, не допустить разгрома оппозиции, и затянуть войну под различными предлогами.

Не думаю, что по сирийской ситуации сейчас вообще можно договориться. Прежде всего, не понятно, с кем договариваться. Сирийская оппозиция, которая присутствует на переговорах в Женеве, представляет эмигрантские круги, которые на ситуацию «на земле» никак не влияют.

Получается, ожидать урегулирования в нынешней обстановке наивно, а останавливать операцию в Сирии из-за мифического перемирия — означает дать боевикам возможность отдохнуть, сменить позиции, пополнить личный состав. Другими словами, это очень сомнительная затея — и с точки зрения тактики, и стратегии.

У меня вообще есть опасения, что российская дипломатия в такой ситуации в очередной раз пойдет по пути односторонних уступок. Симптоматично, что наш постпред при ООНВиталий Чуркин недавно дал интервью, в котором заявил: Асад должен прислушиваться к советам Москвы. «Россия очень серьезно вложилась в этот кризис политически, дипломатически, а теперь еще и в военном плане. Поэтому, конечно же, хотелось бы, чтобы Башар Асад тоже откликался на это», — сказал Чуркин, комментируя заявления сирийского президента о решимости воевать до победы и невозможности соблюдения перемирия.

Мы, получаемся, советуем Асаду пойти на условия перемирия. А правильно ли это в нынешней обстановке?

Мы в Сирии сегодня начинаем выигрывать, у нас имеется военно-стратегический перевес. А Запад нас пытается «поставить на паузу», да еще использует для этого Турцию в качестве инструмента давления. Неслучайно сейчас Анкара — на словах, впрочем — рвется в бой: чтобы запугать нас и вынудить пойти на переговоры.

На мой же взгляд, нужно не обращать внимания на турецкий блеф, а наступать в Сирии и добивать врага.

Надо понимать: сейчас и геополитический расклад меняется в нашу пользу. Если в начале 2015 года выходило так, что мы потеряли большую часть Украины, а о присутствии на Ближнем Востоке и речи не шло, то сегодня получаем реальный шанс стать хозяевами на Ближнем Востоке.

Разгром ИГИЛ в Сирии, а потом в Ираке, в перспективе ведет к тому, что мы станем, на пару с Ираном, доминирующими державами в регионе. А США в этом случае окажутся вытесненными на региональную обочину.

Надо учесть, кроме того, что у нас складываются хорошие отношения с Египтом, а другой мощный региональный игрок — Саудовская Аравия — подвергается сегодня серьезным испытаниям. Если Сирия и Ирак освободятся от «Исламского государства», может получиться так, что Эр-Рияд фактически окажется в изоляции, и долго не протянет.

Другими словами, геополитическая картина Ближнего Востока кардинально меняется. США могли бы изменить этот расклад в свою пользу, устроив наземную операцию. Но американцы на такой вариант идти не хотят — в том числе потому, что поддерживают исламистов. По сути, Вашингтон оказался заложником собственной политики, истоки которой (если не брать англичан, которые в 1920-е поддерживали басмачей в борьбе против Советской России) уходят в Афганистан, где в 1980-е США поддерживали моджахедов. Эта политика, в конце концов, привела к тому, что Запад стал создавать террористические квазигруппировки, чтобы влиять на геополитическую обстановку.

Именно поэтому США не хотят побеждать ИГИЛ. И очень опасаются, что это сделаем мы — в том числе, благодаря умелым действиям нашей группировки в Сирии.


* «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

** Группировка «Джебхат ан-Нусра» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года была признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

Эрдоган летом пошлет в Европу еще 3 млн. беженцев

20h

В четверг, 11 февраля, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган пригрозил европейским политикам открыть границы и наводнить Европу беженцами из Сирии, которые скопились на турецкой территории.

«Раньше мы останавливали людей на пороге Европы, мы останавливали их автобусы в Эдирне. Остановили раз, остановили два… Но затем мы откроем ворота и пожелаем им счастливого пути. У нас на лбу „идиот“ не написано. Мы будем терпеливы, но в конце концов сделаем то, что должны. Не думайте, что автобусы стоят там просто так», — заявил Эрдоган.

Причина демарша турецкого лидера — деньги. По словам Эрдогана, с начала сирийского кризиса Турция приняла у себя больше 2,5 млн. беженцев и потратила $ 9 млрд. на их содержание, а дальнейшее их пребывание в стране требует еще больших финансовых затрат. При этом ни Евросоюз, ни ООН не спешат помогать турецким властям.

«Эти € 3 млрд, которые ЕС нам обещал один раз выделить, пойдут не в наш бюджет, а беженцам. И эта помощь должна продолжаться, пока идут боевые действия», — отметил президент Турции.

По словам Эрдогана, помощь ООН ограничилась суммой «всего $ 455 млн», а обещанных европейскими лидерами денег Турция вообще не видела. При этом, отметил глава турецкого государства, ЕС теперь планирует выделить € 3 млрд. не на год, как обсуждалось изначально, а на два.

«Если вы предлагаете € 3 млрд. на два года, тогда говорить не о чем», — подытожил турецкий президент.

По сути, Эрдоган жестко шантажирует Евросоюз, добиваясь увеличения финансирования. Напомним: 10 февраля Der Spiegel опубликовал выдержки из стенограммы переговоров Эрдогана и главы Еврокомиссии Жана-Клода Юнкера в Анталье. Из стенограммы следует, что турецкий президент умело выкручивает руки европейским партнерам, требуя изменить условия сделки с Анкарой.

Когда Эрдоган спросил, какой будет сумма выплат, Юнкер ответил, что, согласно плану ЕС, Анкара получит € 3 млрд в течение двух лет. Однако президент Турции потребовал увеличить выплаты до € 3 млрд в год, и подчеркнул, что в сделке заинтересован именно Евросоюз, а не Анкара.

«Что ЕС будет делать с беженцами, если сделка не состоится? Убивать их? Речь пойдет не просто об одном мертвом мальчике у берега — их будет десять, пятнадцать тысяч. Как вы намерены с этим справляться?» — цитирует Эрдогана Der Spiegel.

Заметим, что сам Евросоюз принял почти 1,5 миллиона беженцев, и это уже поставило ЕС на грань внутреннего кризиса.

Пойдет ли Эрдоган на реализацию своей угрозы, и что в этом случае ждет Европу?

— Евросоюз, поторговавшись, все же заплатит Эрдогану, — считает политолог, директор Института политических исследований Сергей Марков. — В турецких лагерях действительно скопилось огромное количество беженцев, а ЕС до сих пор не без содрогания вспоминает лето 2015 года, когда мигранты из Северной Африки и стран Ближнего Востока штурмовали европейское побережье.

Пережить еще одну волну «миграционного цунами» европейцам очень не хотелось бы. При этом надо понимать: сами беженцы на территории Турции с огромным энтузиазмом смотрят в сторону Европы. Они видят, что практически всем мигрантам первой волны Евросоюз предоставил убежище, выделил жилье и социальные пособия, и что живется им среди европейцев очень неплохо.

По оценкам экспертов, летом текущего года в Европу попытаются добраться морем в 2−3 раза больше мигрантов, чем летом 2015-го. Благо, перевозка беженцев стала в регионе бизнесом, которым не занимается только ленивый, и в этот бизнес вложены немалые средства.

На руку перевозчикам играет и тот факт, что силовые структуры европейских государств, встающих на пути трафика, продемонстрировали весьма слабую эффективность. По сути, единственное, что транзитные страны хорошо научились делать — это пропускать беженцев через свою территорию в Северную Европу, построив в колонны и сопровождая охраной с собаками.

— Если Эрдоган действительно откроет границы, что будет в Европе?

— Если в Евросоюз из Турции хлынут еще 2−3 миллиона беженцев, политические последствия трудно предсказать. Думаю, возмущение населения ряда европейских стран окажется настолько сильным, что дело закончится сменой правительств.

Возможны, кроме того, вооруженные стычки коренного населения с мигрантами, и формирование отрядов самообороны в городах Европы. В такой обстановке, не исключено, европейская полиция откажется выполнять функции по защите беженцев. Все это может привести к параличу некоторых государственных структур ЕС.

Как раз чтобы избежать этого сценария, европейцы будут платить Эрдогану. Турецкий президент это прекрасно понимает, а потому будет и дальше идти на жесткий шантаж.

Единственное, что может сыграть на руку Европе — это перемирие в Сирии. Об этом, напомню, договорились 11 февраля в Мюнхене участники Международной группы поддержки Сирии. Если теперь интенсивность боев в районе Алеппо и ряде других районов резко снизится, поток беженцев в Турцию не только уменьшится, но и повернет вспять. В этом случае у Евросоюза появятся новые аргументы в торге с Эрдоганом.

— Как Россия должна относиться к демаршу Эрдогана?

— Должен сказать, что кое в чем турецкий президент прав. Я считаю, поскольку Евросоюз несет ответственность за разрушение государственных институтов на Ближнем Востоке, он обязан принять всех беженцев из этого региона, и всем им дать жилье, работу и социальные пособия. Именно такую позицию, на мой взгляд, должна сейчас занять Москва.

В конце концов, европейцы, вместе с американцами, разрушали Ирак, Ливию, Сирию. Раз так — будьте добры заплатить по счетам. Я считаю, нам не стоит проявлять сочувствие ЕС в данной ситуации. Евросоюз, напомню, нам не сочувствует: он не идет на отмену санкций в отношении России, и продолжает поддерживать хунту, которая находится у власти в Киеве. Вот и нам с Европой тоже нужно обращаться пожестче…

— Турция является прямым участником сирийского конфликта, — напоминает директор Исследовательского центра «Ближний Восток — Кавказ» Международного института новейших государств Станислав Тарасов. — Анкара играла по западному сценарию, и под предлогом демократизации Сирии способствовала дестабилизации всего региона. На мой взгляд, когда Турция сознательно шла на провокацию в Сирии, она должна была понимать, что столкнется с фактором беженцев.

По сути, сейчас Эрдоган косвенно, через беженцев, предъявляет претензии Западу, поскольку последний неоднократно менял векторы своих действий. Правда, эти претензии турецкой стороны имеют вид откровенного шантажа.

Но в действиях Анкары есть и более важный мотив. Через фактор беженцев Турция пытается вернуться в большую политику. До инцидента с российским Су-24М все решения по Сирии принимались четверкой государств — США, Россией, Турцией и Саудовской Аравией. Но сейчас — и мюнхенские переговоры Международной группы поддержки Сирии тому доказательство — сценарии сирийского урегулирования определяют только два игрока: США и Россия. Можно сказать, что Турция из-за ссоры с РФ оказалась полностью выброшенной из этого процесса.

И вот теперь Анкара пытается вернуть утраченные позиции, и даже намекает о возможной сухопутной операции в Сирии. Но такие заявления положения дел не меняют. Все понимают, что Турция — член НАТО — никогда не решится на военное вторжение в Сирию без санкции американцев. И тех же беженцев не пустит в Европу, иначе столкнется с серьезными геополитическими последствиями.

 — Как тогда расценивать нынешние заявления Эрдогана?

— Как агонию турецкого режима. Боевики «Исламского государства» * определенное время контролировали часть территории Сирии, а сейчас они отступают. В результате, коллаборационисты из местного населения, которые сотрудничали с ИГИЛ, начинают покидать эту территорию. Кроме как в Турцию, бежать им некуда.

США много раз требовали от турок закрыть границу с Сирией, но турки этого не сделали. А сейчас они торгуются -у них действительно скопилась критическая масса беженцев и назревает гуманитарная катастрофа. Такая постановка вопроса никого не устраивает.

Думаю, дело кончится даже не отказом ЕС от увеличения ассигнований на беженцев в Турции. Дело кончится сменой турецкого режима. Эрдоган проиграл по всем направлениям — Ирака, Сирии, ИГИЛ, курдского вопроса. И этот проигрыш имеет огромные негативные последствия для стабильности внутри Турции. Вопрос теперь стоит ребром: как Запад будет разбираться с Турцией, и какая Турция ему теперь вообще нужна…

— Какую сумму получит в итоге Эрдоган от ЕС, будет зависеть только от мастерства переговорщиков, — уверен президент фонда «Миграция XXI век», бывший заместитель директора ФМС РФ Вячеслав Поставнин. — С одной стороны, турецкий лидер, совершенно очевидно, держит Европу за горло. С другой, если он и впрямь откроет для мигрантов границу, ЕС на этот шаг всерьез обидится, и тогда Эрдоган останется один на один в противостоянии с Россией. Такая перспектива главу турецкого государства тоже никак не устраивает, поскольку он нуждается и в международной поддержке, и в поддержке НАТО.

Думаю, Турция и ЕС, обменявшись громкими заявлениями, придут к компромиссу. Если же этого не произойдет, последствия будут печальны для всех сторон, в том числе для России.

Если Турция откроет границы для беженцев, а ЕС, напротив, выставит на своих рубежах заслоны и откажется принимать беженцев, поток мигрантов хлынет во все стороны. В частности, в Россию. И что мы в этом случае будем делать — вопрос открытый.

Именно поэтому, на мой взгляд, проблема конфликта интересов Турции и ЕС носит международный характер, и не имеет простого решения…


* «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

Война на Черном море: какие есть варианты у нашего флота

27р

Отношения с Турецкой республикой обостряются. Турция совместно с Саудовской Аравией и ОАЭ, при молчаливой поддержке США, откровенно готовятся к вторжению в Сирию. США и Британия также, судя по всему, могут применить свои сухопутные войска в Сирии. В этих условиях риск возникновения военного конфликта между Россией и Турцией весьма велик.

Вероятнее всего по масштабу он может ограничиться вооруженным конфликтом, хотя нельзя исключать его эскалации в локальную войну. Вряд ли больше, поскольку ставить Россию перед необходимостью применения ядерного оружия желающих не найдется — ведь крупномасштабную войну современная Россия без применения ОМП вести не может.

В таком конфликте, исходя из особенностей военно-географических условий, ключевую роль будет играть российский Черноморский флот и противостоящие ему ВМС Турции. Основным театром их вооруженного противостояния будет Черноморский МТВД. Естественно, возникает вопрос: чего следует ожидать от нашего флота и сможет ли он решить возлагаемые на него задачи по защите интересов России в Черном море?

Для этого оценим боевой состав Черноморского флота. На конец 2015 года (по данным открытых источников) в его составе насчитывается 7 подводных лодок и 41 надводный корабль. Авиация Черноморского флота — 34 самолета и около 40 вертолетов различного назначения.

В составе подводных сил Черноморского флота имеются 7 подводных лодок из которых 4 проекта 636.3 в строю. Дополнительно предполагается ввод в состав Черноморского флота до конца 2016 года двух субмарин аналогичного проекта.

Основу надводных сил Черноморского флота составляют 1 ракетный крейсер пр. 1164 («Москва»), 1 большой противолодочный корабль пр. 1134Б («Керчь»), 3 сторожевых корабля: два пр. 1135 и один 01090 (модернизированный пр.61). До конца 2016 года в состав ЧФ предполагается ввести три сторожевых корабля пр. 11356.

Легкие силы ЧФ включают 2 малых ракетных корабля на воздушной подушке пр. 1239 («Сивуч»), 2 малых ракетных корабля пр. 1234 и 2 пр. 21631, 8 малых противолодочных кораблей пр. 1124 М, 6 морских, 5 базовых и рейдовых тральщиков, 7 больших десантных корабля (3 пр. 1171 и 4 пр.775) и 6 ракетных катеров (5 пр. 1241.1 и 1241.7 и 1 пр.206МР).

Боевое значение в составе морской авиации Черноморского флота имеют 16 штурмовиков (по классификации ВМФ, фактически — фронтовых бомбардировщиков) Су-24М (завершается перевооружение на Су-30СМ), 4 (по другим данным — 7) гидросамолета противолодочной авиации Бе-12, 1 самолет РЭБ Ан-12ПП и 4 самолета-разведчика Су-24МР.

Вертолетный парк морской авиации Черноморского флота представлен тридцатью корабельными противолодочными вертолетами Ка-27ПЛ и восемью вертолетами РЭБ на основе Ми-8.

В составе береговых войск Черноморского флота имеется отдельная береговая ракетно-артиллерийская бригада в составе одного берегового подвижного ракетного полка большой дальности («Редут»), двух береговых подвижных ракетных полков малой дальности («Рубеж») и берегового подвижного артиллерийского дивизиона (130-мм артиллерийский комплекс «Берег»).

Морская пехота Черноморского флота состоит из отдельного полка.

Состояние корабельного состава Черноморского флота к настоящему времени можно оценить, как хорошее. При этом по мере обострения отношений с НАТО и Турцией в частности, надо полагать, будут приняты экстренные меры по вводу в строй максимально возможного числа боевых кораблей.

С учетом этого можно предполагать, что в случае обострения обстановки Россия сможет привлечь из состава боевых кораблей основных классов и легких ударных сил (МРК и РКА) до 100%, а из состава сил охраны водного района — до 80% списочного состава. Авиация Черноморского флота может иметь в пригодном для полетов состоянии до 12−16 самолетов Су-24М и Су-30СМ, 2−3 гидросамолета Бе-12, до 2-х самолетов-разведчиков Су-24МР, 12−18 вертолетов Ка-27ПЛ и 4−5 вертолетов РЭБ (на основе Ми-8).

С возможным началом военных действий Черноморский флот будет взаимодействовать с 51-м корпусом ПВО, который в общей системе ПВО будет прикрывать базы, пункты базирования и силы флота в своей зоне ответственности. Из состава этого корпуса могут иметь значение для прикрытия сил Черноморского флота, исходя из их дислокации, до 2-х полков истребительной авиации (50−60 машин Су-27 и МиГ-29) и до 2-х зенитных ракетных полков.

Для решения задач борьбы с крупными надводными кораблями вероятного противника Черноморский флот может быть поддержан силами Дальней авиации составом до полка.

Кроме этих сил, безусловно, к боевым действиям присоединится группировка российских ВКС в Сирии с авиабазы Хмеймим. Однако их основной задачей будет отражение ударов турецкий ВВС по объектам ВС РФ в Сирии и дружественным сирийским войскам.

Этими силами с началом военных действий Черноморский флот сможет создать:

— группировку сил для уничтожения сил флота противника в южной части Черного моря в составе 2−3 неатомных подводных лодок (при привлечении Дальней авиации может быть поддержана ресурсом до одного полкового вылета);

— группировку ударных сил для борьбы с группировками крупных надводных кораблей противника, способную действовать в дальней морской зоне в составе 1 ракетного крейсера и 3−4 кораблей охранения (могут быть поддержаны силами Дальней авиации ресурсом до 2-х полковых вылетов);

— группировку ударных сил для действий в морской зоне прилегающей к нашему побережью в составе до 3-х корабельных ударных групп малых ракетных кораблей (по 2 корабля в каждой), до 3-х ударных групп ракетных катеров (по 2 катера в каждой) и до 12−16 самолетов штурмовой и истребительной авиации флота, а также ракетных и артиллерийских частей береговых войск флота;

— группировку противолодочных сил для действий в морской зоне, прилегающей к нашему побережью, в составе до 2-х корабельных поисково-ударных групп по 3−4 МПК, 2-х неатомных подводных лодок, 3−4 противолодочных самолетов и до 25−30 противолодочных вертолетов.

Содействие приморскому флангу армии Черноморский флот сможет осуществлять силами полка морской пехоты и 6−7 десантных кораблей, способных обеспечить высадку на необорудованное побережье до 2-х батальонов морской пехоты.

На что способны эти силы в течение первой недели боевых действий (при благоприятных условиях)?

  1. В удаленных от нашего побережья районах Черного моря они могут разгромить две корабельные ударные группы из крупных надводных кораблей, включающие один ракетный крейсер противника (например, типа «Тикондерога»), или 4−5 корабельных групп (ударные или поисково-ударные) из кораблей класса эсминец — фрегат.
  2. В районах Черного моря, прилегающих к нашему побережью:

— разгромить до 4-х корабельных ударных групп, состоящих из 2−3 надводных кораблей класса эсминец — фрегат или ракетных катеров;

— уничтожить до 4-х подводных лодок;

— осуществить высадку одного тактического десанта составом до двух батальонов морской пехоты.

А что в активе у Турции?

Турецкие ВМС насчитывают 15 подводных лодок (в том числе, 10 современных 209-го проекта), 19 фрегатов УРО (в том числе 5 типа «О.Перри» и 6 типа «Нокс»), до 25 тральщиков и около 20 ракетных катеров. Эти силы, вероятнее всего, будут поддержаны тактической авиацией. Из более 440 ударных самолетов для действий против кораблей и объектов Черноморского флота, по оценке экспертов, может быть задействовано до 100 и более машин.

Сопоставляя возможности Черноморского флота с боевым составом турецких ВМС можно полагать, что в результате военных действий ВМС Турции могут потерять до 40−45% своих надводных кораблей и катеров, а также до 4-х подводных лодок (что составит до 27% от их общего числа).

При этом потери Черноморского флота могут составить: по кораблям основных классов и катерам — до 25−30%, по авиации — до 35%, по береговым войскам — до 30% и 1−2 подводные лодки. Эти оценки сделаны для случая, когда действия нашего флота поддержаны силами Дальней и фронтовой авиации. То есть, в этих условиях уже к концу первой недели боевых действий потери турецких ВМС могут достигнуть критической величины, тогда как Черноморский флот, также понеся серьезные потери, свою боеспособность в основном сохранит. Вероятно, в основном удастся решить задачу завоевания превосходства в прибрежной зоне Черного моря.

В случае же возникновения конфликта с участием и некоторых стран НАТО, например США, вероятнее всего, в Черное море войдет корабельная группировка НАТО в составе более 2−3 корабельных ударных групп из кораблей класса крейсер УРО — эсминец УРО, которые будут поддержаны силами палубной авиации ВМС США с АУС (в составе до 3-х авианосных ударных групп) из Восточного Средиземноморья.

Для ударов по силам Черноморского флота могут быть использованы дополнительно до 60−70 самолетов тактической авиации США с аэродромов Турции. В этом случае Черноморский флот сможет лишь ослабить НАТОвский флот, понеся сам такие потери, при которых утратит свое значение как оперативное объединение.

После этого противник сможет без помех решать задачи по высадке тактических и даже оперативных десантов на черноморское побережье России или ее союзников, наносить удары с морского направления по объектам Вооруженных Сил и экономики нашей страны.

Автор — член-корреспондент РАРАН, доктор военных наук

Источник

Фото ТАСС

Эрдоган ставит Обаме ультиматум

20h

В воскресенье, 7 февраля, президент Турции Реджеп Тайип Эродган в ультимативной форме потребовал от США сделать выбор между Анкарой и курдами. В интервью телеканалу Haber Turk он раскритиковал визит спецпосланника президента США Бретта Макгурка в город Кобани, находящийся под контролем сирийских курдов.

«Смотрите, один из представителей сферы национальной безопасности из круга Барака Обамы во время сирийских переговоров в Женеве встает и едет в Кобани. И там от так называемого генерала получает памятную табличку. Как мы можем вам, Вашингтону, после этого доверять? Я ваш партнер или террористы в Кобани?» — воскликнул Эрдоган.

Напомним: 1 февраля делегация во главе с Макгерком прибыла в один из курдских аэропортов, который используется американскими военными вертолетчиками для дозаправки и пополнения боекомплекта. В ее состав входили 17 человек, включая представителей Франции и Великобритании. Спецпредставитель США провел переговоры с курдскими лидерами, ознакомился с успехами Сил народной самообороны Курдистана и посетил места боев, в частности, город Кобани на турецкой границе. Это был первый визит высокопоставленного американского чиновника в Сирию с 2012 года, когда было закрыто посольство США в Дамаске.

Комментируя этот визит, Эродган подчеркнул, что для Анкары партия сирийских курдов «Демократический союз» (ДС), которая контролирует Кобани — «это террористическая организация».

«Это касается и Сил народной самообороны — боевого крыла ДС. Рабочая партия Курдистана и ДС — одно и то же. Мы об этом будем говорить в международных организациях», — сказал президент Турции.

Вашингтон, поясним, разделяет две этих организации, и оказывает поддержку воюющим в Сирии курдам.

Тем временем пытается разыгрывать курдскую карту и Россия. 10 февраля в Москвеоткрывается представительство Сирийского Курдистана. На церемонию приглашены представители МИД РФ и лидеры политических партий. До этого представительство у сирийских курдов было только в Ираке, на территории Иракского Курдистана. Как заявил МИД РФ, Россия воспринимает курдов как «серьезную часть сирийской оппозиции».

В свою очередь, Турция заявила, что бойкотирует мирные переговоры по Сирии в Женеве, если на них будут приглашены представители курдов. Но, похоже, Вашингтон на этот раз не намерен считаться с мнением своих турецких партнеров.

Почему уровень доверия между Анкарой и Вашингтоном стремительно снижается, станут ли сирийские курды клином, который развалит отношения Турция-США?

— Для турок не являлось секретом, что начиная с 2003 года, когда американцы вторглись в Ирак, США и Израиль активно поддерживали лидера Демократической партии Курдистана, а ныне президента Иракского Курдистана Масуда Барзани, — напоминаетдиректор Исследовательского центра «Ближний Восток-Кавказ» Международного института новейших государств Станислав Тарасов. — Турция тогда промолчала на курдскую тему, потому что боролась за первенство в регионе. Анкара рассчитывала, что Запад после развала СССР заплатит свой исторический долг, и поможет туркам восстановить влияние в масштабах бывшей Османской империи. Поможет потому, что именно Турция является образцом демократии в исламском мире.

Однако США и Израиль турецких планов не разделяли. Американские спецслужбы не раз предупреждали Белый дом, что Турция является неустойчивым государством, и откат правящей Парии справедливости и развития от кемализма в сторону неоосманизма предполагает смену геополитического вектора. А это, в свою очередь, чревато серьезными конфликтами внутри страны, прежде всего, в ее восточных районах.

Запад, понятно, такой геополитический вектор не устраивал: он хотел бы переформатировать Турцию в федерацию или даже в конфедерацию. Вместе с тем, Запад не собирался ни предоставлять Анкаре особый статус в регионе, ни расширять коридор возможностей для ее вступления в ЕС.

Когда турки это поняли, они начали разыгрывать российскую карту. И до определенного момента действовали в этом направлении вполне успешно, противопоставляя Западу себя в альянсе с Россией.

Но теперь Эрдоган поссорился и с Москвой, и повел игру на обострение. Проблема, однако, в том, что Турция за три-четыре последних года прошла путь катастрофического падения, сопоставимого по масштабам разве что с развалом СССР. Анкара фактически теряет контроль над своими восточными территориями, в стране остро стоит проблема сирийских беженцев, которые десятками тысяч направляются в западные районы Турции, и на это накладывается серьезный экономический кризис.

США в такой обстановке не желают оказывать Анкаре поддержку. Отсюда и категорические заявления Эрдогана, сделанные в истеричном тоне, и холодная реакция американцев, которые продолжают поддерживать курдов.

 — Штаты откажутся от партнерства с Турцией?

— Американцам нет смысла отказываться от Турции как от партнера. Но Вашингтон отказывается от Эрдогана, поскольку с нынешним главой турецкого государства и его командой диалога не получается. Штаты, на мой взгляд, сейчас выжидают удобного момента, чтобы инициировать перемены в структурах турецкой власти. Во всяком случае, здравомыслящие турки, с которыми я общаюсь, ждут крупных внутриполитических перемен.

Все это возможно только при дестабилизации внутриполитической и экономической ситуации в Турции. Именно к этому, я считаю, идет дело.

Причем, если судить по утечкам из американских источников, Вашингтон всерьез рассматривает планы развала Турции. У меня складывается впечатление, что начинает срабатывать план бывшего президента Франции Николя Саркози, который в свое время предлагал принять Турцию в ЕС лишь частично — только ее западные области.

— Как конкретно выглядел план Саркози?

— Саркози резко выступал против полноценного членства Турции в ЕС. Он открыто говорил, что это мусульманская страна с почти 80-миллионным населением, которое способно мирно оккупировать Европу в случае ликвидации границ.

Поэтому Саркози предлагал провести федерализацию Турции, и вводить ее в Европу по частям — по субъектам турецкой федерации. Причем, этот процесс бывший французский президент предлагал начать с наиболее европеизированной Западной Турции — от Стамбула и вплоть до Антальи. Со временем, считал Саркози, продвинутая Западная Турция смогла бы экономически вытащить и восточные районы.

Надо сказать, Саркози был прав, предлагая отсечь от Европы восточные районы Турции. Это стопроцентная Азия, и сейчас именно там идет война. Раньше, во времена «холодной войны», турки старались не вкладывать в развитие этого региона, опасаясь вторжения в него Советского Союза. Можно сказать, Анкара всегда строила отношения с восточными районами на принципах остаточного финансирования, и это, в конечном счете, создало почву для серьезного конфликта.

Анкара развивала страну по «модели флюса», не сумела выстроить грамотный баланс в экономике, сделала ошибки во внешней политике. И сейчас эта ситуация вдруг обнажилась.

 — Нам такое развитие событий на руку?

— До инцидента с Су-24М мы очень осторожно относились к курдскому вопросу. Более того, Россия негласно выступала гарантом сохранения территориальной целостности Турции. С Анкарой нас связывали масштабные проекты в сфере энергетики, в частности, проект строительства АЭС «Аккую». Между тем, по негласной договоренности между ведущими державами, атомные станции могут возводиться только в странах с устойчивой внутриполитической ситуацией, и страна-строитель АЭС обычно выступает гарантом сохранения политической стабильности.

Но Эрдоган непостижимым образом пошел на разрыв отношений с РФ, и тем самым блокировал каналы влияния через Москву на ход сирийского урегулирования и на решение курдской проблемы.

На мой взгляд, причина такого решения в том, что Анкара хотела при случае надуть и Россию, и США — провести фрагментацию региона в своих интересах, исходя из логики неоосманизма.

Так или иначе, Эрдоган своей недальновидной политикой загнал себя в ловушку. Чтобы выбраться из нее, ему нужно перепрыгнуть и через курдский вопрос, и через сложную экономическую ситуацию. Не думаю, что ему это удастся…

— Отношения США и Турции всегда были непростыми, — отмечает ведущий научный сотрудник Института проблем международной безопасности РАН Алексей Фененко. — К 2006 году американцы фактически создали в Ираке независимую автономию — Иракский Курдистан. С этого момента в американо-турецких отношениях и наметилась трещина.

Осенью 2007 года Анкара несколько раз пыталась провести военную операцию против Иракского Курдистана, но американцы отказались поддерживать турок. Ответом на недружественные шаги США стало сближение Анкары с Москвой — в частности, позиция Турции по проливам во время Пятидневной войны России и Грузии. Анкара, напомню, не пропустила корабли ВМС США в Черное море для доставки якобы гуманитарной помощи Тбилиси.

Летом 2015 года Турция провела в Сирии трехдневные бомбардировки позиций как ИГИЛ*, так и курдов. И снова обожглась. В конце июля в Анталье состоялась полузакрытая встреча министров иностранных дел НАТО, после которой Анкара свернула сирийскую операцию. Видимо, США снова четко дали понять, что они против нанесения ударов по курдам.

Но возникает вопрос: почему Эрдоган объявил ультиматум США именно сейчас? Я не исключаю, что Вашингтон дал туркам какие-то обещания, если Анкара будет придерживаться антироссийской политики в отношении нашей операции в Сирии. А теперь, возможно, Эрдоган взамен попросил у американцев однозначной поддержки, но те ответили уклончиво.

Это значит, что США не делают ставку на Турцию как на ключевого партнера. Американцы действуют в привычной манере: используют Анкару в игре против России, но при этом не дают Турции даже гарантий территориальной целостности. Для Эрдогана это очень тревожный сигнал…


* «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

США повоюют в Ираке «сапогами»

9h

США перебросят в Ирак элитную 101-ю воздушно-десантную дивизию, чтобы разгромить «Исламское государство”*. Об этом говорится в статье главы ПентагонаЭштона Картера, опубликованной 22 января в издании Politico.

«Солдаты прославленной 101-й дивизии в ближайшее время будут развернуты в Ираке и присоединятся к битве против ИГ. Они будут чувствовать поддержку всего американского народа, и действовать в соответствии с четким планом кампании, который предусматривает нанесение решительного поражения этой варварской организации», — написал Картер.

По словам главы Пентагона, он уже обсудил план кампании с высшим командованием вооруженных сил США, а также согласовал его с союзниками во время встречи в Париже, на которой присутствовали представители Франции, Австралии, Германии, Италии, Нидерландов и Великобритании.

Важный момент: план Пентагона предусматривает взятие под контроль обеих столиц «Исламского государства» — и в Ираке (Мосул), и в Сирии (Ракка).

«Нам нужно уничтожить террористов в этих двух городах. И мне бы хотелось, чтобы мы приступили к этому как можно скорее», — заявил Картер в интервью телеканалу CNBC на полях форума в Давосе.

Посол Сирии в РФ уже дал понять, что Дамаск категорически против такого сценария. «Любое вмешательство в дела Сирии без согласия официального правительства считается агрессией против сирийского народа», — отметил он.

Картер избежал развернутых комментариев, сколько американских военнослужащих отправятся в Ирак. В настоящий момент в 101-й воздушно-десантной дивизии насчитывается более 16 тысяч человек. В ее составе три пехотные бригады, артиллерийский дивизион со 105-мм гаубицами, и бригада армейской авиации с ударными вертолетами «Апач». Десантники 101-й дивизии находились на иракской территории до 2006 года, так что театр военных действий им хорошо знаком.

Ранее президент США Барак Обама заявлял, что США не собираются ввязываться в новую масштабную войну в Сирии и Ираке. Так, во время обращения к нации 7 декабря Обама отметил, что это приведет «к гибели тысяч военнослужащих и к иссушению ресурсов». Но, возможно, успешные действия в Сирии российских ВКС заставили
Белый дом внести коррективы в игру на Ближнем Востоке.

Когда США начнут наземную операцию, каким будет ее сценарий и истинные цели?

— США действительно беспокоит, что сирийские войска, при поддержке ВКС РФ, начали побеждать, — считает ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО, доктор политических наук Михаил Александров. — Американцам срочно нужно что-то делать, иначе они опоздают к разделу сирийского «пирога». На мой взгляд, эта ситуация напоминает 1944 год, когда союзники СССР — англичане и американцы — высадились в Нормандии, чтобы успеть захватить Западную Европу, иначе бы всю Европу занял Советский Союз.

Сейчас перед США стоит схожая задача: не дать России стать доминирующей силой в Сирии. Если сирийские войска, при поддержке российских ВКС, дойдут до иракской границы, Багдад наверняка начнет действовать с оглядкой на Москву, Дамаск и Тегеран. В результате, весь регион окажется под контролем конкурентных США сил в лице России и Ирана. Понятно, американцев такой расклад не устраивает.

На мой взгляд, США действуют логично. Под предлогом борьбы с «Исламским государством» в Ираке — на такую помощь есть согласие Багдада, — американцы попытаются разгромить ИГИЛ на иракской территории, а потом явочным порядком перебросят боевые действия на территорию Сирии. Для такой переброски можно найти правовые основания. Например, преследование банд международных террористов по горячим следам.

Мы, понятно, бомбить американцев не будем. А они постепенно станут продвигаться вперед, занимая часть Сирии, неподконтрольную Асаду.

— Какую позицию при таком сценарии должна занять Россия?

— Пока все участники ближневосточной игры на словах поддерживают принцип территориальной целостности Сирии. Но если смотреть объективно, Сирия уже распалась на три общины: шиитско-алавитскую, суннитскую и курдскую. И склеить эти общины обратно в рамках одной страны можно только насильственным путем.

Именно так, напомню, склеили в свое время Боснию и Герцеговину. Но Босния и Герцеговина — это все-таки Европа. К тому же этот район со всех сторон обложен силами НАТО. Все перечисленное помогло навязать противоборствующим сторонам определенное урегулирование.

В Сирии — это очевидно — повторить такой опыт не удастся. Хотя бы потому, что «Исламское государство» — совершенно бесконтрольная структура, которая ни с кем считаться не станет.

А теперь о позиции, которую должна занять Россия. Я считаю, нам нет смысла вести бои в пустыне. Наши стратегические цели будут достигнуты, если мы будем контролировать условную шиитско-алавитско-христианскую «ось» от Дамаска до Алеппо. Этот регион уже фактически находится под нашим контролем. И если мы его сохраним, то сохраним и все выгоды от нашего участия в сирийской операции.

В Сирии в этом случае будут развернуты российские военные базы, что позволит создать угрозу южному флангу НАТО — в частности, Турции, которая всегда была враждебным России государством. Наконец, мы выполним историческую миссию — защитим от геноцида христиан и алавитов.

А если американцы хотят повоевать в иракской пустыне — да ради Бога. Думаю, нам по этому поводу не стоит переживать. Напомню, что с 2003 года американцы в Ираке постоянно присутствовали. И новая сухопутная операция расклад сил в регионе, — с нашей точки зрения, — принципиально не изменит.

Более того, такая операция втянет США в серьезные разборки с террористами, в результате именно американцы будут нести основную нагрузку по борьбе с ИГИЛ. Нам это только на руку.

Повторюсь: главное для нас — не дать американцам выбить войска Асада и отбросить их к Средиземному морю. Поэтому, едва США начнут сухопутную операцию в Ираке, нам нужно тоже перекинуть определенную часть наземных сил в Сирию — помочь войскам Асада быстрее разгромить террористов в Алеппо, и создать периметр обороны шиитско-алавитско-христианского района. Словом, сделать так, чтобы американские войска туда не сунулись.

А потом можно сохранить Сирию в виде конфедерации — и пусть ее общины договариваются между собой об условиях совместного проживания. Этот процесс может затянуться на десятилетия, как было с объединением Восточной и Западной Германий.

— Как быстро США могут начать сухопутную операцию, обойдутся ли они силами 101-й дивизии?

— Конгресс США не будет против этой кампании — республиканцы, которые его контролируют, только и твердили о необходимости сухопутной операции против ИГИЛ. Да и войска американцы смогут перебросить достаточно быстро. Думаю, США для проведения такой операции трех месяцев будет вполне достаточно.

Сначала американцы развернут в Ираке передовые части, потом перебросят запасы для ведения боевых действий в течение двух-трех месяцев, потом нарастят основной контингент — и начнут наступление.

 — Как американцы собираются брать Мосул и Ракку?

— Для начала они эти города блокируют, а потом будут штурмовать силами местных подразделений — разумеется, при поддержке авиации США. Точно такую же тактику, кстати сказать, Россия использует в Сирии. Разница будет одна — американцы пустят в ход еще и артиллерию.

Думается, американцы будут набирать из местных всех желающих повоевать. Этот сброд они назовут частями «Свободной сирийской армии», немного потренируют — и бросят в бой как пушечное мясо.

— Американцы, судя по заявлениям Картера, собираются и в Ираке, и в Сирии блокироваться с курдами. Потом они будут передавать контроль над территориями сирийской оппозиции?

— Америке, по большому счету, все равно, кто контролирует территорию в ее интересах — курды или сирийская оппозиция. Им главное выбить «Исламское государство» и те террористические группы, которые американцам не подчиняются. Но сейчас американцы не станут ссориться с курдами. Не думаю, что США будут пытаться оккупировать районы проживания курдов, или пытаться их к чему-либо принудить. Скорее всего, они позволят курдам строить независимое государство. Это очень не нравится Турции, но нас вполне устраивает.

— В результате операции боевики ИГИЛ будут уничтожены, или их вытеснят в сопредельные регионы?

— Основная масса боевиков — люди местные, и в случае поражения они просто смешаются с населением и останутся на территории Ирака и Сирии. А пришлые боевики, которых в разы меньше, уйдут — частично в Турцию, частично в Иорданию, а после под видом беженцев переберутся в Европу. Ну и, конечно, Саудовская Аравия с радостью примет часть боевиков, чтобы использовать их в Йемене. Думаю, если боевики будут направляться в Йемен воевать в интересах саудовцев, даже США дадут им «зеленую улицу».

— Эштон Картер нигде не определил, что считать сухопутной операцией, — отмечаетведущий научный сотрудник Института проблем международной безопасности РАН Алексей Фененко. — Ведь и участие в боях одного батальона является такой операцией. Но если речь идет о проведении крупной общевойсковой кампании, у США сразу возникает масса проблем. Прежде всего, нужно договориться с союзниками о развертывании американских сил, а это дело небыстрое. Да и само развертывание потребует трех-четырех месяцев. А весной в Ираке начнется сезон песчаных бурь, так что погода будет не слишком благоприятствовать ведению кампании.

Поэтому я не исключаю, что США ограничится малым: участием в боях небольших американских подразделений.

— Почему Картер сообщает о планах Пентагона публично? Значит ли это, что окончательное решение о начале операции не принято?

— Нет, не значит. Просто Картер хочет продемонстрировать, что Америка владеет инициативой на Ближнем Востоке. Именно в утрате инициативы упрекали Белый дом оппоненты в последние месяцы.

 — Какую ключевую цель преследуют США, начиная новую кампанию в Ираке?

— Главная стратегическая цель — чтобы на Ближнем Востоке постоянно тлел конфликт. США не нужно, чтобы страны ЕС построили наземные нефтепроводы и газопроводы к Ирану и странам Персидского залива. Без этой инфраструктуры снабжение Европы углеводородами осуществляется танкерами, и эти пути снабжения полностью контролируют США и Британия.


* Движение «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото clarksvilleonline.com

Эрдоган идет ва-банк

25h

В воскресенье, 27 декабря, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган огласил планы по обустройству «зоны безопасности», которую он предлагает создать на территории Сирии. В интервью телеканалу Al Arabiya он сообщил, что в зоне смогут обосноваться беженцы, которые живут в лагерях в Турции и хотят вернуться в Сирию.

«На первом этапе зона протянется вдоль границы на 98 км и будет удалена вглубь территории Сирии на 45 км, при этом мы можем ее расширить. Это будет зона, свободная от террора, и там смогут жить внутренне перемещенные лица и те, кто находятся в лагерях в Турции», — сказал Эрдоган.

По его мнению, турецкое правительство могло бы начать кампанию по сбору средств на реализацию этого проекта. В частности — на строительство в буферной зоне жилья для беженцев.

Можно сказать, Эрдоган продолжил заочную дискуссию с американцами. В начале декабря пресс-секретарь Белого дома Джошуа Эрнест заявил, что создание подобных зон «потребовало бы существенных ресурсов». «Дело не обошлось бы несколькими истребителями, патрулирующими этот район. Для защиты такой территории понадобились бы существенные ресурсы на земле. А выделение сухопутных сил прямо противоречит стратегии, которую изложил президент Барак Обама», — подчеркнул Эрнест.

Надо сказать, на счет необходимости выделения «немалых сухопутных сил» со стороны США пресс-секретарь слукавил. Напомним: в начале августа замглавы МИД ТурцииФеридун Синирлиоглу заявил, что Вашингтон дал «добро» на создание «зоны безопасности», и что ее защиту будут совместно обеспечивать Вооруженные силы Турции и США.

«У нас с США есть общее понимание вопроса о создании зоны безопасности. В этой зоне будет находиться арабское население и туркоманы (тюркская народность, проживающая в Сирии). Все они будут под защитой ВВС в случае возможных атак „Исламского государства“ *, курдской Партии демократического единства или сил режима Асада», — заявил Синирлиоглу.

Правда, турецкий дипломат не сказал прямо, планируется ли направлять в «зону безопасности» турецкий сухопутный контингент. Он, кроме того, дал понять, что вопросами защиты населения в зоне будет заниматься сирийская оппозиция.

Вашингтон слова замглавы турецкого МИДа опроверг: мол, стороны договорились об использовании американцами турецкой базы Инджирлик — и только. На деле, видимо, вопрос о создании «зоны безопасности» тоже обсуждался, но американцы от конкретных договоренностей уклонились.

И вот — Эрдоган снова заговорил о создании сирийской зоны. И надо понимать: на этот раз, возможно, Анкара будет действовать решительно. Ситуация в Сирии меняется на глазах, правительственная армия начинает теснить боевиков ИГИЛ. Не исключено, что дело дойдет до раздела Сирии на зоны оккупации. В этой ситуации Турции важно застолбить свои интересы, а «зона безопасности» занимает среди них одно из ключевых мест.

Что стоит за нынешними заявлениями Эрдогана, может ли турецкий президент пойти на создание «зоны безопасности» явочным порядком?

— Эрдогану сейчас нужен крупный внешнеполитический успех, — уверен ведущий научный сотрудник Института проблем международной безопасности РАН Алексей Фененко. — Последние два месяца для турецкого президента были крайне неудачными. Ссора с Россией привела к крупному кризису на туристическом рынке и на рынке легкой промышленности Турции. Попытка вторжения в Ирак окончилась неудачей, которая завершилась бесславным выводом турецких войск. Наконец, у турок снова возникли трения в отношениях с Грецией, которая почувствовала фору в условиях российско-турецкого конфликта.

Именно этот негативный фон подталкивает Эрдогана к немедленному действию.

— Турецкий лидер действительно может решиться на создание «зоны безопасности»?

— Боюсь, именно эту попытку Эрдоган и предпримет. Как известно, нет никого бесстрашнее политика, загнанного в угол. Когда подпирает полоса неудач, политик такого типа, как Эрдоган, вполне может решиться на резкий бросок.

— Как это может выглядеть технически?

— Однажды утром турки займут сирийскую территорию, и заявят, что отныне здесь будет зона безопасности. И кто с ними в этом случае будет затевать «горячую» войну?!

А дальше начнутся переговоры и дипломатические увещевания, что с точки зрения Анкары будет выглядеть как безусловная победа. Я, повторюсь, сильно опасаюсь, что турки пойдут именно на такой вариант.

— Как на это будут реагировать США?

— Точно так же, как в случае с вторжением турецких войск в Ирак: будут смотреть, что получится из действий Анкары. Если Россия и Сирия начнут нажимать, и вынудят турок отступать, американцы сделают вид, что ничего и не было. Если же Москва — в силу разных причин — нажимать не будет, Вашингтон охотно признает турецкую зону.

 — А мы будем нажимать или нет?

— Все зависит от предварительных договоренностей с Анкарой. Думаю, все-таки будем, потому что наши отношения с Турцией обострились очень резко. И надо понимать: в этом случае одних авиаударов российских ВКС будет недостаточно.

Нам нужно будет четко продемонстрировать защиту территориальной целостности Сирии. Думаю, для этого могут пригодиться зенитно-ракетные системы С-400, которые Россия предусмотрительно перебросила на сирийскую авиабазу Хмеймим.

Это значит, риск опосредованной военной конфронтации России и Турции сегодня налицо…

— Заявления Эрдогана о готовности создать «зону безопасности» делались в разное время и при разных обстоятельствах, — напоминает директор Исследовательского центра «Ближний Восток-Кавказ» Международного института новейших государств Станислав Тарасов. — Изначально турки предлагали создать буферную зону на севере Сирии с целью повторения ливийского сценария. Это значит, что на территории Сирии — государства, против которого работает Турция — турки намеревались разместить не только лагеря беженцев, но и сформировать временное оппозиционное сирийское правительство. Это правительство приобретало бы в глазах Анкары легитимность, и, в конце концов, выступило бы в качестве стороны переговоров о будущем Сирии.

Однако этот план Анкары провалился. Закрепиться на сирийской территории протурецкие силы сирийской оппозиции так и не смогли — против них эффективно сработали турецкие курды. Мало того, на своей собственной территории Анкара не сумела создать работоспособный аппарат будущих марионеточных сирийских властей.

Вторично к идее о зоне безопасности Турция вернулась, когда в Сирии появились российские войска. Анкара тогда выступила с идеей объявить территории Северной Сирии бесполетной зоной, чтобы не дать возможность оказывать поддержку с воздуха уже сирийским курдам.

Но этот проект отвергли США. Проблема для турок заключалась в том, что Вашингтон начал работать с курдами — иракскими, турецкими и сирийскими — что называется, напрямую. И тем самым связал туркам руки.

В третий раз обстоятельства изменились, когда турки сбили российский Су-24М. Одним из важнейших последствий этого инцидента для Анкары стало требование сначала России, а потом и Запада перекрыть то самое «окно» в 98 километров на турецко-сирийской границе, через которое в Сирию беспрепятственно проникали боевики «Исламского государства». Турция тогда заявила, что физически не может перекрыть границу. Якобы для этого нужно 30 тысяч военнослужащих, плюс инфраструктура в виде частых пограничных вышек.

Надо сказать, через «окно» на границе Анкара снабжала оружием определенные группы на сирийской территории. В первую очередь — туркоманов, которые открыто поддерживают Турцию и воюют против курдов. А это шло вразрез с планами США. Поэтому американцы предложили взять под контроль проблемный участок границы с помощью миротворческого контингента коалиции.

Вот тут Эрдоган всерьез испугался. Дело в том, что миротворческий корпус, в случае необходимости, мог бы вмешаться в ход событий внутри Турции. Например, не позволить турецким регулярным частям бить по турецким же курдам в восточных вилайетах. А такое вмешательство чревато развалом уже самой Турции.

— Получается, турки за что боролись, на то и напоролись?

— Можно сказать и так. Анкара до сих пор действует, исходя из сценария развала Сирии и Ирака. Но расклад изменился, и сейчас протурецкие силы в Сирии теснят и российская коалиция, и западная во главе с США.

Другими словами, сейчас туркам никто не позволит создавать зону безопасности в Сирии. Сами по себе турки, я считаю, в Сирию не полезут. В конце концов, там стоит сирийская армия, и ее укрепляют российские ВКС. Кроме того, в случае турецкой интервенции к Дамаску могут примкнуть курды.

Проблема, повторюсь, в том, что Анкара все поставила на развал Сирии, а когда события стали развиваться по другому сценарию, оказалась к нему абсолютно не готова. Именно поэтому сейчас любые заявления и попытки Турции создать вопреки всему буферную зону, выглядят глубоко ошибочными.

— Значит ли это, что усилия двух коалиций обеспечат территориальную целостность Сирии?

— Нет. Но раздел Сирии с большой вероятностью не позволит сохранить и территориальную целостность самой Турции. Скажу больше, по моим оценкам, точка невозврата на этом направлении для Анкары пройдена.

Да, Анкара попытается отыграться. Скорее всего, отступающих боевиков «Исламского государства» турки будут принимать на своей территории, и направлять в сторону Южного Кавказа.

Для России, кроме того, опасность заключается в том, что Турция, вслед за собой, затягивает в геополитическую воронку своих союзников, и прежде всего Азербайджан. Напомню, что Баку выстраивал всю свою политику на стратегическом альянсе с турками, игнорируя любые другие предложения. В результате есть опасность, что новые конфликты вспыхнут вблизи южных рубежей РФ…


* Движение «Исламское государство» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

Немцы не будут проливать кровь за Америку

20h

Германия не планирует расширять свое участие в борьбе с «Исламским государством» *. Об этом в воскресенье, 13 декабря, заявила канцлер ФРГ Ангела Меркель в эфире телеканала ZDF.

«Мы будем продолжать участвовать в борьбе с ИГИЛ в том виде, в каком это было одобрено Бундестагом. Германия вносит свой вклад, и, на мой взгляд, сейчас мы пока не должны говорить о новых вопросах в связи с этим», — подчеркнула канцлер ФРГ.

Днем ранее, 12 декабря, немецкий журнал Der Spiegel сообщил, что министр обороны США Эштон Картер послал своей германской коллеге Урсуле фон дер Ляйен письмо с просьбой рассмотреть возможность расширения участия Бундесвера в операции против «Исламского государства». Пресс-секретарь немецкого военного ведомства подтвердил, что письмо получено, а документ находится в стадии рассмотрения.

И вот — Меркель публично отказала США.

«У меня сложилось впечатление, что США — точно так же, как Франция, Великобритания и другие страны, — приветствовали наше решение активно помогать в борьбе с ИГИЛ теперь и в Сирии. И, я думаю, наши усилия в Ираке — поставки оружия и подготовка бойцов курдских военизированных формирований — позволили уже многого достигнуть», — парировала Меркель вопрос журналиста, не ожидает ли она новых требований к ФРГ со стороны союзников.

Напомним: на деле вклад Германии в борьбу с ИГИЛ (ДАИШ) не слишком велик. 4 декабря парламент ФРГ дал «добро» на участие Бундесвера в операции в Сирии, но особо оговорил, что в ней смогут принять участие максимум 1200 немецких военнослужащих. Пока их миссия ограничена одним годом, но может быть продлена. В течение этого времени «Исламскому государству» со стороны Германии будут противостоять истребители-бомбардировщики «Торнадо», фрегат и самолеты-заправщики.

«После терактов в Париже Франция попросила нас о помощи, поскольку эти атаки были нападением на все свободные демократии. Это причины, почему мы, законно с точки зрения международного права, распространили нашу военную миссию с Ирака на Сирию», — пояснила в начале декабря Меркель в интервью газетам Augsburger Allgemeine и Badische Neueste Nachrichten.

Многие наблюдатели тогда увидели в решении Берлина смену курса, ведь до декабря кабмин был категорически против прямого участия в борьбе с ИГИЛ. Казалось, под предлогом парижских терактов немецкое правительство, равно как и французское, пытается «застолбить» зону своих интересов в Сирии. Почему же теперь Меркель пошла на попятный?

Что стоит за решением Берлина, означает ли оно, что международная коалиция во главе с США не имеет шансов на победу в обозримой перспективе?

— После того, как в конце ноября Совбез ООН единогласно принял резолюцию о борьбе с ИГИЛ (ДАИШ) в Ираке и Сирии, Германия больше не могла демонстративно оставаться в стороне от сирийской операции, — считает директор Исследовательского центра «Ближний Восток-Кавказ» Международного института новейших государств Станислав Тарасов. — Впрочем, нужно понимать: военная помощь ФРГ все равно оказалась символической, а ее присутствие в Сирии — очень условным.

10 декабря первые два «Торнадо» германских Военно-воздушных сил направились с аэродрома в местечке Ягель в Турцию, где они будут дислоцированы на базе Инджирлик. Впрочем, немецкие самолеты начнут осуществлять разведывательные полеты только в январе 2016 года. Кроме того, в минувший четверг в Турцию вылетел военно-транспортный самолет A400M с 40 немецкими военнослужащими на борту. Все это трудно назвать серьезным военным участием.

Причина, которая заставляет Берлин действовать в таком ключе, возможно, в том, что действия на сирийском театре США, Франции и России воссоздают образ Антанты. А как известно, Антанта в годы Первой мировой войны противостояла «Тройственному союзу» Германии, Австро-Венгрии и Италии, в котором именно Германия играла ключевую роль. Кстати, после победы в Первой мировой именно Антанта (за исключением, понятно, большевистской России, которая вышла из этого военно-политического блока) занималась разделом Османской империи.

Другими словами, присутствие немцев на Ближнем Востоке вызывает совершенно определенные геополитические ассоциации — причем, откровенно негативного свойства.

Есть и еще причина, по которой Меркель старается держаться на периферии международной коалиции во главе с США — у нее не получается найти общий язык с российским президентом Владимиром Путиным именно на ближневосточном направлении.

Ранее, напомню, Меркель заявляла, что ни о каком союзе Германии с Россией — даже в рамках коалиции — речи быть не может. А вот Франсуа Олланд после парижских терактов заявил, что Франция и Россия условились обеспечить координацию действий между военными ведомствами и спецслужбами двух стран в ходе операций, осуществляемых Москвой и Парижем в Сирии. Это различие в позициях Германии и Франции тоже отсылает к Первой мировой.

 — На что рассчитывают немцы, оказывая свою символическую помощь в Сирии?

— Берлин понимает, что в будущем предстоит серьезный разговор о новых границах на Ближнем Востоке. И даже символическое участие в операции против ИГИЛ дает немцам моральное право — и юридические основания — присутствовать при разделе ближневосточного геополитического пирога.

 — Нынешний отказ Меркель вызовет негативную реакцию со стороны США?

— Не думаю: Вашингтон прекрасно понимает, в каком положении находится Берлин. В Германии, напомню, имеются крупные диаспоры турок и курдов. ФРГ дала им приют еще в 1960-е: крупномасштабная иммиграция турецких рабочих была вызвана, с одной стороны, высоким ростом населения и массовой безработицей в Турции, а с другой, потребностью в рабочих в Северо-Западной Европе.

Теперь, участвуя в международной коалиции, Германия оказывается на одной стороне с турецким премьером Реджепом Тайипом Эрдоганом, которого не любит, и противопоставляет себя курдам, что для Берлина крайне нежелательно.

Напомню еще факт: Сирия — это бывшая французская колония, где немцами, грубо говоря, никогда не пахло. Поэтому участие ФРГ в сирийской операции даже при самом благоприятном раскладе было просто обречено на символический характер.

 — К чему сейчас движется ситуация в Сирии?

— Возможны несколько сценариев, включая самые невероятные. Речь может идти как о восстановлении сирийской государственности, так и о переговорах по разделу Сирии на оккупационные зоны влияния. Кроме того, один из вероятных побочных сценариев — распад Турции, вызванный ставкой США на проект Независимого Курдистана.

В конце концов, Ирак уже распался, Сирия находится в очень тяжелой ситуации, а в курдских районах Турции фактически идет гражданская война. Выйти просто так из этой ситуации уже не удастся. Думаю, Меркель это тоже прекрасно понимает…

— Меркель, прежде всего, понимает подоплеку событий в Сирии, и потому действует осмотрительно, — отмечает ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО, доктор политических наук Михаил Александров.— Подоплека заключается в том, что «Исламское государство» возникло не на пустом месте — это креатура США, Турции и монархий Персидского залива. Поэтому в Сирии, с точки зрения Берлина, идет геополитическая игра, а вовсе не борьба с международным терроризмом. А раз так — зачем ФРГ будет в этой чужой игре участвовать, тратить на нее деньги, и рисковать жизнями своих военнослужащих?

Да, немцы предприняли символические шаги по участию в сирийской операции, но это были вынужденные шаги.

После терактов в Париже французскому лидеру Олланду нужно было показать избирателям, что он решительно отвечает террору. Поэтому он развил бурную деятельность, слетал на единственный французский авианосец «Шарль де Голль», и перегнал его с одной стоянки на другую. Кроме того, французские ВВС нанесли якобы массированный удар по позициям «Исламского государство» в Ракке.

Но к нынешнему моменту пафос французского руководства сдулся. Олланд выполнил главную задачу — попиарить себя и социалистов перед региональными выборами. И спустил разговоры о решительной борьбе с террористами на тормозах.

Германия в этой ситуации выразила солидарность Франции — и только. И это разумная позиция.

Меркель понимает, что активность террористов в Европе напрямую не связана с действиями «Исламского государства» в Сирии. Активность связана, прежде всего, с тем, что Евросоюз имеет открытые границы, что поток беженцев из стран Северной Африки и Ближнего Востока никак не регулируется, а европейская политика мультикультурализма полностью провалилась.

— Насколько для США принципиально немецкое участие?

— Американцам оно нужно для «галочки». США необходимо продемонстрировать миру, что в Сирии единый западный альянс коллективно борется с ИГИЛ, в то время как Россия поддерживает «плохой» режим Башара Асада.

Германия свое формальное участие уже продемонстрировала, и политическую функцию поддержки коалиции выполнила. Вряд ли США ожидают, что Германия введет в Сирию свои войска, и начнет там громить группировки радикальных исламистов, которых Анкара и Вашингтон негласно поддерживают. Именно поэтому, мне думается, Штаты не в претензии к демаршу Меркель…

— Такое политическое лавирование усиливает позиции канцлера ФРГ?

— Германия является сателлитом Вашингтона и не принимает самостоятельных военно-политических решений. Это раздражает многих немцев. Поэтому формальный отказ Ангелы Меркель на просьбу Вашингтона действительно позволит ей набрать дополнительные очки внутри страны.


* Движение «Исламское государство» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

«Черная дыра» сирийской границы

19h

Турция отклонила предложение США перекрыть за счет развертывания дополнительного воинского контингента границу с Сирией на участке, где ее контролирует «Исламское государство» *. Об этом в четверг, 3 декабря, сообщила турецкая газета The Hurriyet Daily News.

Речь идет о 98-километровом отрезке границы, который боевики ИГИЛ используют для переброски людей, оружия и контрабанды сирийской нефти. Как заявил турецкий премьер Ахмет Давутоглу, Анкара не может пойти на закрытие границы, так как в этом случае она не смогла бы принимать беженцев, которые массово границу пересекают.

По мнению Давутоглу, чтобы перекрыть кордон, Турция должна выставить более 30 тысяч солдат и установить сторожевые вышки через каждые три метра. Бюджет страны, заявил премьер, не потянет такие расходы. Кроме того, турецкие власти опасаются, что ИГИЛ воспримет это как намек на агрессивные действия и «предпримет ответные меры».

Слова Давутоглу прямо противоречат заявлению госсекретаря США Джона Керри, которое он сделал 2 декабря по итогам переговоров американского президента Барака Обамы с турецким лидером Реджепом Тайипом Эрдоганом.

«Турция заинтересована в том, чтобы прекратить передвижение нелегально транспортируемой нефти и закрыть пути передвижения иностранных боевиков в обоих направлениях», — заявил Керри в Брюсселе. По его словам, Эрдоган выразил готовность пойти на такие меры. «Мы будем вместе работать над этим, собираемся провести необходимые консультации между нашими военными, чтобы это сделать», — подчеркнул госсекретарь США.

А глава российского МИД Сергей Лавров 2 декабря отметил, что для перекрытия турецко-сирийской границы с согласия Дамаска можно задействовать курдов и американский спецназ. Лавров отметил, что «об этом в предметном плане шла речь на встречах президента РФ Владимира Путина с президентом США Бараком Обамой и другими лидерами», которые участвовали в саммите по климату в Париже несколько дней назад.

Получается явная нестыковка. Либо Анкара продолжает вести с ИГИЛ свою игру, и водит за нос Вашингтон и Москву, либо США и Турция все же играют заодно, и действия Анкары не противоречат стратегическим планам Вашингтона. Правда, в этом случае выходит, что турки с американцами пытаются обыграть Москву.

Напомним: 27 ноября американская газета The Wall Street Journal сообщила со ссылкой на источники в Белом доме, что США настойчиво добиваются от Турции закрытия границы с Сирией. «Официальные лица США говорят, что дополнительный контингент на границе Турции, в который войдет пехота и артиллерия, может стать самым эффективным способом перекрыть ключевые транзитные маршруты, на которые полагаются боевики ИГИЛ в Сирии, а также прекратить поток иностранных бойцов в Европу», — указывала The Wall Street Journal.

Что стоит за противоречивыми заявлениями Анкары и Вашингтона, как судьба участка турецко-сирийской границы повлияет на ход кампании в Сирии?

— Заявления Анкары создают впечатление, что в турецком руководстве царит раздрай, — отмечает директор Исследовательского центра «Ближний Восток-Кавказ» Международного института новейших государств Станислав Тарасов. — Эрдоган говорит одно, Давутоглу совершенно другое. Вместе с тем, США действительно добиваются от турок закрытия границы. Неслучайно представитель Госдепартамента США Марк Тонер признал, что «распространение нефти ИГИЛ через сирийско-турецкую границу имеет место, поэтому мы просим Турцию перекрыть границу».

Это означает, что Вашингтон склоняется к версии России — считает, что клан Эрдогана действительно причастен к нефтяным сделкам с «Исламским государством». Да, учитывая, что Анкара — союзник Вашингтона по НАТО, американцы стараются публично не дезавуировать позиции турецких партнеров. Но решение по закрытию границы они все же продавливают.

Думаю, сейчас уже всем очевидно, что 98-километровая «дыра» в сирийской границе стала серьезной проблемой. И даже не потому, что через нее идут бензовозы с контрабандной нефтью. Через «окно» на границе Анкара снабжает оружием определенные группы на сирийской территории. В первую очередь — туркоманов, которые открыто поддерживают Турцию, и воюют против курдов. А это идет вразрез с планами США.

Напомню, что Анкара планировала создать вдоль 98-километрового участка границы, на территории Сирии, буферную зону. В нее турки рассчитывали ввести собственный воинский контингент, нагнать беженцев, и под прикрытием лагерей тренировать боевиков, чтобы использовать их против сирийских курдов. Но США заблокировали этот проект. В близлежащих районах появились несколько десятков американских военных, плюс американская авиация. Таким образом, Штаты обозначили свое присутствие, и турки туда больше не сунутся.

Тем не менее, Анкара изо всех сил пытается навязать собственную версию происходящего, и заставить события развиваться по собственному сценарию. И для этого Турция по-прежнему пытается разыгрывать карту ИГИЛ.

— Что все-таки будет с «окном» на границе?

— Думаю, Анкара проигрывает партию. Дело идет к тому, что границу перекроют с сирийской стороны. Для этого исламских радикалов выдавят из приграничной зоны ударами союзной авиации. Именно поэтому на этом участке концентрируют сегодня внимание англичане, американцы и французы.

Но при таком сценарии возникнет другой риск. Боевики ИГИЛ будут уходить из этой зоны — но куда? Не исключено что в Турцию. Симптоматично — и вполне в духе коварной восточной политики — что хотя Анкара является членом антитеррористической коалиции и должна участвовать в этой операции, она от операции дистанцируется.

Это значит, что Турция собирается и в дальнейшем использовать ИГИЛ для решения собственных геополитических задач. И для этого, возможно, не только позволит боевикам перейти на турецкую территорию и избежать разгрома в приграничном сирийском «котле», но и переправит их на территорию Ирака, чтобы обострить там ситуацию. По сути, турки в этом случае будут поддерживать два фронта ИГИЛ — на сирийском и иракском направлениях.

До сих пор, поясню, ИГИЛ работал в интересах Турции против сирийских и иракских курдов. Но теперь деятельность его боевиков может быть направлена в другую сторону и расширена.

— Насколько сильно будет дестабилизирована обстановка в Ираке?

— Сейчас трудно это прогнозировать. Но совершенно ясно одно. Чем сильнее будет слабеть ИГИЛ в Сирии, тем больше шансов начать венский процесс по политико-дипломатическому урегулированию сирийского кризиса.

Надо понимать: дело идет именно к этому. Неслучайно к боевым действиям международной коалиции во главе с США подключается Германия. Это ясный сигнал, что ведущие западные страны хотят застолбить позиции в Сирии перед тем, как начнется раздел плодов победы.

 — Как быстро будут развиваться события?

— В таких войнах, как сирийская, невозможно говорить о каких-либо сроках. По предварительным данным, полноценный процесс выхода Сирии из войны и политического урегулирования может занять более пяти лет.

Ответить более точно мешают множество неизвестных. Непонятно, в каком состоянии к тому моменту окажется Сирия и в целом Ближний Восток. Неизвестно, какими будут отношения России с Западом. Наконец, непонятно, в каком состоянии будет Турция, которая сейчас на грани взрыва. Дело, напомню, идет к реализации американцами проекта «Независимый Курдистан»: курды получат в Сирии автономию, а в Ираке они ее уже имеют. На очереди как раз Турция, для которой заигрывание с ИГИЛ может обернуться расколом страны.

— Сирийское урегулирование означает, что с ИГИЛ будет покончено?

— Вовсе нет. ИГИЛ использует тактику перемещающегося центра. Это значит, что боевики, покинув территорию Сирии, могут перейти на территорию Ирака, или же воскреснуть где-нибудь в Северной Африке.

— После жестких и громких заявлений России о том, что Турция обязана закрыть сирийскую границу, и после давления США в этом вопросе, Эрдоган понимает: если он пойдет на такой шаг, это будет выглядеть как позорное отступление Анкары, — уверенведущий научный сотрудник Института проблем международной безопасности РАН Алексей Фененко. — В этом случае националистические круги в Турции скажут, что Эрдоган сдался и капитулировал. Допустить такого сценария Анкара не может. Дело, повторюсь, не в потери нефтяного бизнеса, а в риске потерять лицо.

Думаю, сейчас турки будут вести двойную игру. Они будут искать вариант, при котором границу можно перекрыть лишь частично, да и то не сразу. Чтобы это выглядело именно как решение Турции, а не как уступка Эрдогана.

Напомню, что на текущей неделе произошел любопытный инцидент: шесть турецких истребителей F-16 нарушили воздушное пространство Греции. По данным греческих военных, турецкие самолеты находились в чужом воздушном пространстве около получаса. Возникает резонный вопрос: зачем?

По моим данным, Анкара страшно волнуется, что против нее формируется коалиция из курдов, Греции, Армении и России. Чтобы предупредить этот сценарий, Эрдоган демонстрирует силу, иначе турком придется совсем тяжко.

 — Почему вы так считаете?

— Сейчас очень многое зависит от того, какие военные меры примет Россия в ответ на сбитый турками Су-24М. У нас почему-то под военными мерами понимают нанесение ответных ударов. На деле, Москва может задействовать целый комплекс мер.

Например, усилить военно-техническое сотрудничество с Грецией — давним противником Турции. Или усилить сотрудничество с Кипром. В 1998-м, напомню, разразился скандал, когда мы объявили о планах поставки киприотам зенитно-ракетных комплексов С-300. Анкара тогда заявила, что будет рассматривать такой шаг как casus belli — предлог для войны. Сейчас мы вполне можем вернуться и к вопросам поставок С-300, и к планам по открытию на Кипре российской военно-морской базы.

Или взять Армению. Мы старались не размещать там крупную авиационную группировку, чтобы не провоцировать Турцию. Теперь мы спокойно можем пойти и на такой шаг.

Повторюсь, нам есть, чем ответить Анкаре, и турецкие власти этот ответ сильно беспокоит. Симптоматично, что турки хотят вынудить американцев и англичан на однозначные заявления, что они будут поддерживать Турцию в любой ситуации…


* Движение «Исламское государство» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

Беженцы в ЕС построились в «Турецкий поток»

18h

В воскресенье, 29 ноября, ЕС и Турция на экстренном саммите в Брюсселе приняли план действий по миграции. Как заявил глава Евросовета Дональд Туск, «речь идет о прекращении миграционных потоков, которые идут в Европу через Турцию».

В двух словах, Турция будет продолжать играть роль накопителя сирийских беженцев, которых уже сейчас на турецкой территории 2,2 миллиона человек. На их содержание Анкере будут выделены € 3 млрд: € 500 млн предоставит Еврокомиссия, а € 2,5 млрд выделят страны-члены ЕС из своих бюджетов.

Кроме того, ЕС и Еврокомиссия фактически пообещали более активно забирать беженцев из Турции, и пристраивать их в странах Евросоюза. Для этой цели европейцы намерены разработать новую систему легального размещения мигрантов.

Что характерно, Анкара сразу дала понять, что за озвученную сумму откупиться от полчищ мигрантов европейцам не удастся. Турецкий премьер Ахмет Давутоглупообещал только одно: «эти € 3 млрд пойдут не Турции, они пойдут беженцам из Сирии». И тут же добавил, что Турция не может гарантировать ЕС снижение миграционного потока даже после получения европейской помощи.

«Мы не можем ничего гарантировать, когда речь идет о войне в Сирии, пока там продолжаются теракты и бомбардировки. Мы будем, однако, работать над улучшением контроля границ и бороться с перевозчиками мигрантов», — сказал Давутоглу.

Между тем, Брюссель не видит иного решения проблемы беженцев, кроме как руками турок. Как подчеркнула канцлер ФРГ Ангела Меркель, «Турция — ключевая страна для преодоления проблемы беженцев». Поэтому европейцы готовы доплатить Анкаре за услуги пакетом политических уступок.

Так, ЕС и Турция объявили о запуске нового этапа переговоров о приеме Анкары в Евросоюз. Как подчеркнул глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер, отношения ЕС и Турции «должны видеться шире, чем сотрудничество по миграционному кризису», и что «в переговорах по вступлению Турции в ЕС нужен прогресс». Новый этап переговоров, по словам Юнкера, стартует в ближайшие недели.

Плюс к тому, Юнкер объявил, что, возможно, уже осенью 2016 года Евросоюз отменит визовый режим с Турцией.

Другими словами, пока Москва наращивает противостояние с Анкарой, Брюссель продвигает Анкару на позиции стратегического партнера. Однако далеко не все в Европе согласны с таким развитием событий.

Как считает немецкий портал Deutsche Wirtschafts Nachrichten, «перед ЕС встает единственный важный вопрос: ответственно ли делать немецких и европейских налогоплательщиков сообщниками турецкого правительства, которое сотрудничает с террористической группировкой „Исламское государство“ *»? По мнению издания, «есть подозрение, что европейцы в связи со сделкой по беженцам превратятся в спонсоров самой опасной террористической сети в мире».

С генеральной линией Брюсселя не согласны и руководители отдельных европейских стран. Неслучайно по итогам саммита бельгийский премьер Шарль Мишелькатегорически заявил, что «Бельгия полностью исключает участие в любых новых схемах расселения мигрантов в ЕС, в том числе из Турции». По мнению Шарля Мишеля, «сначала мы должны четко увидеть, какие новые обязательства принимает на себя Анкара по контролю границы, борьбе с перевозчиками мигрантов и ограничению миграционных потоков».

Сумеет ли Турция остановить поток мигрантов в Европу, какие политические выгоды извлечет из этого Анкара?

— Европа не станет из-за беженцев занимать протурецкую позицию, а у Турции нет шансов на вступление в ЕС или введение безвизового режима с Евросоюзом в обозримом будущем, — считает политолог, директор Института политических исследований Сергей Марков. — Под соусом переговоров о вступлении в ЕС и безвизовом режиме будут решаться другие вопросы, в первую очередь — вопрос финансовой компенсации Анкаре за перекрытие потока мигрантов. В целом, в отношениях ЕС-Турция далеко не все гладко.

Весьма характерно, что на саммит не приехал турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган. Анкара делегировала в Брюссель премьера Давутоглу, и тем самым сознательно занизила статус переговоров. Обычно на подобных саммитах происходит фиксация договоренностей, достигнутых сторонами предварительно — на уровне экспертов или министров. Тот факт, что Эрдоган на саммит не поехал, говорит только об одном: Турция не была удовлетворена результатами предварительных договоренностей.

Да, Евросоюз дает туркам € 3 млрд на обустройство лагерей беженцев. Но проблема в том, что европейцы настаивают еще и на закрытии сирийско-турецкой границы, а Анкара категорически не хочет этого делать.

Напротив, турки специально ослабляют контроль над границей с Сирией, и стимулируют приток беженцев. Конечно, сирийские мигранты создают турецким властям проблемы, но не запредельные. Зато, с точки зрения Анкары, мигранты на турецкой территории — отличный способ заставить Евросоюз платить туркам большие деньги. Причем, не только на обустройство лагерей беженцев, но и на частичную оплату военных расходов Турции.

А чтобы эта схема работала эффективнее, турки пошли дальше. Вместо того чтобы удерживать сирийских беженцев в лагерях, турецкие власти подталкивают их к миграции в ЕС. Для этого они дали турецким мафиозным группировкам возможность изготовлять поддельные паспорта для сирийцев, и переправлять беженцев на территорию Европы.

По сути, нынешняя миграция была организована правительством Турции с целью давления на ЕС.

— Это давление достигло цели?

— Отчасти: европейцы, как мы видим, дают туркам серьезные деньги. Плюс к тому, Анкара, которая оказалась в сложной ситуации с Москвой, получила некоторые политические гарантии от Евросоюза.

В Европе понимают: приказ Эрдогана сбить российский Су-24М над сирийской территорией был колоссальной глупостью. Но европейцы дали понять, что поддержат турок в случае, если Россия начнет проявлять по отношению к Турции агрессию. Это тоже плата за сдерживание мигрантов.

 — Брюссель не волнует, что поддержка Анкары превращает его, по словам Deutsche Wirtschafts Nachrichten, в «спонсора самой опасной террористической сети в мире»?

— Турция, чтобы достигнуть внешнеполитических целей — свержения режима Башара Асада и установления в Сирии правительства, союзного Анкаре, — вынуждена использовать радикальных джихадистов из «Аль-Каиды» **, «Джебхат ан-Нусры» *** и ИГИЛ. Не думаю, что Анкара жаждет прихода «Аль-Каиды» к власти в Сирии. Но кто-то должен воевать с режимом Асада, а практика показывает: тюрков-националистов в Сирии мало, а прозападная сирийская оппозиция предпочитает «воевать» не в поле, с «калашниковым» в руках, а в Facebook.

Запад это тоже понимал, и смотрел на действия Анкары сквозь пальцы. Но ситуация зашла слишком далеко. Радикальные исламисты время от времени начинают воевать против правительства Ирака, которое Запад рассматривает как союзника. Кроме того, джихадисты устраивают теракты в Европе.

Это и вызвало, в конце концов, волну возмущения политикой Турции. Но итоги саммита показывают, что Анкара отчасти выиграла и на этом направлении — критика в ее адрес не будет чрезмерной.

 — Теперь Турция перекроет поток сирийских беженцев в Европу?

— Честно говоря, я в это не верю. Турецкие лагеря беженцев переполнены, а структуры по их переправке в ЕС созданы и исправно работают. Так что, скорее всего, все останется по-прежнему. К тому же инцидент с Су-24М показывает весьма ограниченную эффективность турецкой государственной машины. Для меня очевидно: турки устроили засаду, чтобы сбить российский самолет над турецкой территорией. Но из-за низкой эффективности управления не смогли реализовать этот план.

 — Для ЕС наплыв беженцев чреват внутриполитическим кризисом?

— На мой взгляд, общественное мнение в России преувеличивает значение проблемы беженцев для Европы. По моим оценкам, ЕС вполне способен абсорбировать нынешнюю волну беженцев.

Это приведет в ЕС к некоторому увеличению голосования за внесистемные правые партии, и некоторому кризису доверия к центристским партиям. Но европейские элиты уже подсчитали, что им выгодно принять сирийских беженцев, чтобы снизить цену рабочей силы и сделать экономику ЕС более конкурентной. И свою позицию они не изменят…

— Вопрос, чтобы дать Анкаре денег на содержание беженцев, а в качестве бонуса предоставить безвизовый режим с ЕС, был фактически решен еще до инцидента с Су-24М, — отмечает президент фонда «Миграция XXI век», бывший заместитель директора ФМС РФ Вячеслав Поставнин. — На мой взгляд, это вполне логичное решение. Все-таки Турция уже сейчас содержит на своей территории более 2 миллионов беженцев, и является наиболее эффективным фильтром на пути миграции из Сирии. Кстати, ЕС платит за беженцев не только Турции, но и Ливану (на его территории 1,5 млн мигрантов), и Иордании (1 млн). Надо отдать должное Ангеле Меркель: она системно работает над тем, чтобы задерживать мигрантов на дальних подступах к Европе.

С другой стороне, в условиях российско-турецкого конфликта наличие проблемы миграции дает Анкаре политический козырь. Можно быть уверенным: в случае эскалации отношений по линии Москва-Анкара, европейцы турок поддержат.

Да, политика Меркель не нравится ряду европейских лидеров. Скажем, поначалу против приема мигрантов из стран Северной Африки и Ближнего Востока активно выступала «Вишеградская четверка» — Польша, Чехия, Словакия и Венгрия. Однако Меркель быстро задавила оппонентов — и политическим весом, и денежными вливаниями. Думаю, та же судьба постигнет и Бельгию.

Надо понимать: Германия является главным идеологом использования Турции как барьера на пути миграции. И, думаю, ФРГ все же удастся приостановить «турецкий поток» беженцев. Потому что, если Берлин потерпит поражение, Евросоюз вряд ли сможет существовать в своем нынешнем виде, а именно Германия является основным бенефициаром членства в ЕС…


* «Исламское государство» (ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, его деятельность на территории России запрещена.

** «Аль-Каида» решением Верховного суда РФ от 14 февраля 2003 года было признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

*** Группировка «Джебхат ан-Нусра» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года была признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

«Нефтелавка» Эрдогана и ИГИЛ закрывается

18h

США, наконец, всерьез надавили на союзную Турцию. Вашингтон настойчиво добивается закрытия границы с Сирией, через которую «Исламское государство» * перебрасывает своих боевиков. Об этом 27 ноября сообщила американская газета The Wall Street Journal со ссылкой на источники в Белом доме.

С точки зрения Вашингтона, необходимо «перекрыть примерно 100-километровый отрезок границы, который ИГИЛ использует для переброски боевиков в зону боевых действий и из нее».

«Официальные лица США говорят, что дополнительный контингент на границе Турции, в который войдет пехота и артиллерия, может стать самым эффективным способом перекрыть ключевые транзитные маршруты, на которые полагаются боевики ИГИЛ в Сирии, а также прекратить поток иностранных бойцов в Европу», — указывает The Wall Street Journal.

США официально не уточняют, о каком числе военнослужащих идет речь, отмечает издание. По оценкам источников газеты в Пентагоне, для выполнения данной задачи может понадобиться более 10 тысяч военнослужащих.

«Правила игры изменились. Хватит, значит, хватит. Границу следует закрыть. Имеет место угроза международного масштаба, она исходит из Сирии и проходит через территорию Турции», — цитирует WSJ представителя американской администрации.

«Пока неясно, как отреагирует Турция», — говорится в статье. Источник в правительственных кругах Анкары заявил, что Турция «полна решимости очистить» от ИГИЛ 98-километровый участок границы между городами Килис и Джераблус. «Нам не нужны какие-либо предупреждения или советы от кого-либо, в том числе от наших американских партнеров», — сказал источник.

Тем не менее, американцы предупредили Анкару: ей грозит «серьезный ответ», если турки не смогут закрыть границу, и радикальным исламистам «вновь удастся ускользнуть из Сирии и совершить теракт в Европе», — подчеркивает американское издание.

Понятно, почему Анкара до последнего тянула с блокировкой границы: у сына президента Турции Реджепа Эрдогана есть интересы в нефтяном бизнесе с ИГИЛ. Об этом прямо заявил пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песковв интервью «Вести в субботу». Песков также отметил, что должность министра энергетики в новом правительстве Турции занимает зять Эрдогана.

Напомним: 26 ноября президент Владимир Путин, на пресс-конференции по итогам встречи с президентом Франции Франсуа Олландом, так описал ситуацию с незаконной торговлей нефтью.

«Я на „двадцатке“ в Анталье показывал фотографии, сделанные с высоты пять тысяч метров нашими лётчиками. Автомобили, перевозящие нефть, выстроены в цепочку и уходят за горизонт. Это выглядит, как живая нефтяная труба. Речь идёт о поставках нефти в промышленных масштабах с сирийских территорий, захваченных террористами. И мы видим с воздуха: машины днём и ночью идут в Турцию. Допускаю, что высшее политическое руководство Турции об этом ничего не знает. Это, тем не менее, не означает, что турецкие власти не должны пресекать подобных сделок», — отметил Путин.

Похоже, США тоже до последнего закрывали глаза на нефтяной бизнес своего турецкого протеже. Но после инцидента с Су-24М американцы уже не могут делать вид, что ничего не происходит.

Закроет ли Анкара сирийскую границу, как это скажется на перспективах войны с ИГИЛ?

— Ситуация вокруг Сирии развивается во многом нерационально, и спонтанные реакции игроков влияют на всю последующую цепь событий, — отмечает заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ Сергей Ермаков. — Поэтому важно исходить из стратегических интересов сторон, и понимать, на какие компромиссы они могут пойти.

Так, стратегический интерес Эрдогана — курс на панисламизм. Это объясняет и репрессии в армии, которая выступает гарантом светского характера турецкого государства, и претензии Анкары на лидерство в обширном регионе — бывшей территории Османской империи, куда входят и некоторые нынешние территории РФ.

У Турции имеется и собственное понимание борьбы с международным терроризмом — это стало очевидным в свете последних событий, в частности, инцидента с Су-24М. Можно сказать, турки ставят в борьбе с терроризмом национальные интересы выше стратегических. Из-за этого действия Анкары ведут к эскалации на Ближнем Востоке.

Но США такая эскалация не нужна — американцы к ней не готовы. Именно поэтому Вашингтону сейчас выгодны партнерские отношения с Москвой, поэтому он давит на Анкару. Американцев интересует не столько закрытие турецко-сирийской границы, сколько в целом ослабление панисламистских устремлений Эрдогана, чреватые расшатыванием ситуации.

 — Эрдоган поддастся давлению американцев?

— По логике, должен поддаться — ссориться одновременно с Россией и США турецкий президент едва ли захочет. Но надо понимать: конфликтный потенциал на этом не будет исчерпан. Горячие головы в Турции — а радикализма там хватает — будут ждать удобного случая, чтобы обострить ситуацию.

Посмотрите, как ведет себя сейчас турецкая сторона. После инцидента с Су-24М турецкий истеблишмент продемонстрировал, говоря откровенно, хамскую реакцию. В адрес Москвы последовали угрозы. В частности, снова всплыла тема Крыма: на подорванной опоре ЛЭП, напомню, висел крымско-татарский флаг — а крымских татар на Украине поддерживает Анкара. Плюс к тому, в Турции заговорили о том, что следует перекрыть черноморские проливы для российских судов, пусть даже в нарушение конвенции Монтрё 1936 года.

В такой ситуации невозможно исключить, что Эрдоган примет спонтанное решение.

 — Вы говорите, США не готовы к эскалации ситуации. Как выглядит сценарий такой эскалации, если турки не прислушаются к Вашингтону?

— На повестке стоит вопрос серьезного конфликта, который имеет шансы перейти на территорию Европы. Этому способствует обстоятельство, что Турция является членом НАТО. Для чиновников альянса сейчас тяжелая ситуация. С одной стороны, они должны поддерживать полноценного члена НАТО, каким является Турция. С другой, не должны позволить втянуть альянс в конфликт. Как мы знаем, по запросу Турции состоялось внеочередное заседание Североатлантического совета. Но в альянсе поспешили заверить, что заседание не связано со статьей Вашингтонского договора, которая предусматривает начало консультаций между союзниками в случае угрозы безопасности для одной из стран НАТО.

Однако в случае эскалации НАТО придется реагировать — иначе встанет вопрос, зачем вообще нужен альянс. В итоге, борьба с общим врагом — ИГИЛ — рискует привести к конфликту между участниками коалиции, которые, якобы, борются с общей угрозой.

Отсюда и опасения Вашингтона в отношении Анкары. Отсюда сообщения в британской прессе, что сейчас важнее всего придать успешный вид действиям коалиций — американской, российской, и той же турецкой, которая формально действует под эгидой США, но решает собственные задачи собственными методами.

Конечная цель этих действий — наземная операция против «Исламского государства». Если же Турция начнет свою геополитическую игру, это вызовет цепную реакцию эскалации, и планы коалиции полетят вверх тормашками.

— Почему США не требует от Эрдогана прекратить незаконную торговлю нефтью с ИГИЛ?

— С точки зрения ключевых игроков, сирийская нефть является только инструментом Анкары для воплощения геополитических планов и конструкций. На кону приз гораздо больший — влияние на Большом Ближнем Востоке. Хотя, понятно, что лишение Анкары нефтяного инструмента подрывает и ее способность идти на расширение конфликта.

 — Тем не менее, вы считаете, Эрдоган перекроет сирийскую границу?

— Думаю, да — Турция прислушается к американцам. Но важно понимать: турок нельзя загонять в угол, и это относится не только к США, но и к России. Если сейчас мы начнем турок ставить в безвыходное положение — они в ответ полезут в бутылку. Поскольку полностью отказываться от своих геополитических намерений Анкара не станет.

Для Эрдогана возможность строительства Новой Османской империи — это абсолютная ценность, и ради нее он пойдет на любые размены. Да, сейчас разрастания конфликта вокруг Сирии никто не хочет, но конфликтное поле уже создано — и вокруг России, и теперь вокруг Турции.

— Турция только сделает вид, что закрывает сирийскую границу, — уверен директор Центра стратегической конъюнктуры Иван Коновалов. — Возможно, Анкара демонстративно проведет ряд операций по отлову боевиков на турецкой территории. Или закроет несколько центров вербовки ИГИЛ в Турции, или медицинские центры, где радикальные исламисты сейчас проходят лечение. Другими словами, будут показательные акции, но не реальное перекрытие границы.

Скажем, сейчас Турция поддерживает террористическую группировку «Джебхат ан-Нусра» **, которая действует на севере Сирии, и по позициям которой работает российская военная авиация. Но даже если Анкара откажется от поддержки конкретно «Джебхат ан-Нусры», она вряд ли перечеркнет вполне дружескую политику в отношении «Исламского государства». Неслучайно не так давно шеф турецкой внешней разведки (MIT) Хакан Фидан заявил, что необходимо открыть в Стамбуле постоянное представительство или офис ИГИЛ. «Это твердое убеждение Турции», — подчеркнул Фидан.

И сейчас, на мой взгляд, все зависит от того, насколько далеко может зайти такой неуравновешенный политик, как Эрдоган. На мой взгляд, турецкий президент заигрался. Он уже испортил отношения с Россией, и теперь, возможно, испортит еще и с США. Надеюсь, со временем даже такая беззубая организация, как Евросоюз, предъявит Турции претензии, и поставит преграду на пути беженцев из Ближнего Востока, которых Анкара использует как инструмент давления на ЕС. Тогда политическое будущее Эрдогана точно окажется под вопросом.


* «Исламское государство» (ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, его деятельность на территории России запрещена.

** Группировка «Джебхат ан-Нусра» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года была признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

Конец имперских амбиций Эрдогана

18h

Решение сбить российский Су-24М дискредитировало президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в глазах союзников по НАТО. Об этом говорится в материале, опубликованном в среду, 25 ноября, на сайте телекомпании CNN.

«Партнеры Эрдогана по НАТО теперь могут считать его только ненадежным человеком, вносящим нестабильность в такой ситуации, когда легко может произойти взрыв. Не верным партнером, способным сохранять хладнокровие, которое и позволило Североатлантическому альянсу существовать до конца холодной войны», — подчеркивает CNN.

На деле, проблема для Эрдогана гораздо глубже. Из-за действий Анкары, надо думать, Запад поставил под сомнение главное: стоит ли позволять Турции превращаться в ведущую региональную державу. А ведь именно этого жаждал Эрдоган — трансформации Турции в новую Османскую империю.

Ради этой цели турецкий президент разогнал главные оппозиционные телеканалы и газеты, а также провел массовые чистки в армии, служившей реальной гарантией светского характера турецкого государства. Ради этого Анкара активно искала рычаги влияния на бывших территориях Османской империи, фокусируясь на мусульманских странах Ближнего Востока и Северной Африки. Эрдоган не скрывал планов восстановить турецкое влияние как минимум в мусульманском Средиземноморье, и делал все, чтобы убрать с дороги региональных соперников.

В 2011 году, когда в Сирии уже вовсю шла война, тогдашний премьер Эрдоган назвал происходящее «внутриполитическим вопросом» для Турции, разорвал дружественные отношения с Башаром Асадом, и моментально превратился в ярого его противника. Осенью того же года Эрдоган направился в Египет, где к тому времени произошла революция и на смену авторитарному Хосни Мубараку пришли «Братья-мусульмане» *. И в Каире тысячи сторонников египетской революции приветствовали Эрдогана как лидера всего мусульманского мира.

Напомним: еще в начале 1990-х в Турции существовал проект «Великий Туран» или «Пояс Турана». Сразу после распада СССР, тогдашний турецкий премьер Тургут Озалбросил лозунг «Великий Туркестан от Средиземного моря до Китайской стены». По мнению Озала, во главе нового союза должна была встать Турция, а под ее патронатом — ряд государств с тюркским населением: Азербайджан, республики Средней Азии, а также отдельные регионы, такие как Крым. Но только при Эрдогане «неоосманизм» фактически стал внешнеполитической доктриной Турции.

Имперские устремления Эрдогана и прежде вызывали вопросы на Западе. Самый серьезный раскол в отношениях Анкары и Брюсселя наметился в 2013 году, когда турецкие власти отдали распоряжение о жестком разгоне гражданских протестов в Стамбуле. Но тогда Эрдоган в глазах европейского сообщества превратился в авторитарного лидера — и только.

Инцидент с Су-24М чреват куда более серьезными издержками. По сути, Эрдоган показал, что ради своих целей способен не только поставить под удар создание единой антитеррористической коалиции против «Исламского государства» **, но и спровоцировать полномасштабный конфликт Москвы с Западом. Делать ставку на такого партнера в геополитической игре — по меньшей мере, неумно.

Значит ли это, что российский самолет похоронил под своими обломками и имперские амбиции Эрдогана?

— Турция имела шанс стать ведущей региональной державой в «нулевые» годы, когда в основу ее внешнеполитической доктрины легла концепция, разработанная тогдашним министром иностранных дел, а ныне премьером Ахметом Давутоглу, — отмечаетдиректор Исследовательского центра «Ближний Восток-Кавказ» Международного института новейших государств Станислав Тарасов. — Эта концепция получила название «ноль проблем с соседями», и провозглашала необходимость укреплять партнерские связи со всеми близлежащими государствами — вплоть до нормализации отношений с такими проблемными, с точки зрения Анкары, странами, как Греция и Армения.

Именно в тот период наблюдался прорыв в российско-турецких отношениях — были подписаны важные энергетические контракты. Турция развивала выгодное для себя торговое сотрудничество с соседними арабскими странами — Ливией, Ираном, Египтом. Доходы Анкары исчислялись миллиардами долларов. Наполнение турецкого бюджета реально заработанными, а не спекулятивными деньгами буквально преобразило страну.

Но в тот же момент у турок проявились амбиции. В частности, они стали говорить о «неоосманизме». В конце 2009 года Давутоглу открыто заявил в одном из выступлений: «Нас называют неоосманами — да, мы и есть неоосманы, мы вынуждены заниматься соседними странами, и пойдем даже в Африку». Эта политика, в конце концов, привела Анкару к активному участию в «арабской весне», в ходе которой Эрдоган совершил массу ошибок. Наконец, турки споткнулись о сирийский плацдарм.

По сути, Эрдоган пытался создать конфедерацию в границах Османской империи, а получил гражданскую войну с курдами, конфликт на сирийской границе, и осложненные отношения с США.

В этой ситуации альянс с Владимиром Путиным давал турецкому президенту свободу маневра в общении с Западом. Но инцидент с Су-24М лишил Эрдогана такой возможности.

На мой взгляд, теперь турецкий лидер оказался в чрезвычайно сложной ситуации. Над Турцией всерьез нависла угроза утраты территориальной целостности из-за проблем с курдами. Вместе с тем, ситуация вокруг страны, к созданию которой Анкара приложила руку, стабильности не способствует. Афганистан, Ливия, Ирак — государства-развалины. И еще неизвестно, какой выйдет из войны Сирия.

Дело, напомню, идет к реализации американцами проекта «Независимый Курдистан». Курды, возможно, получат в Сирии автономию, а в Ираке они ее уже имеют. На очереди — Турция.

Эрдоган оказался в клещах, и единственный человек, который мог бы выступить гарантом сохранения территориальной целостности Турции — был Путин. Мы, напомню, очень осторожно относились к курдскому вопросу, и только в последнее время российский МИД стал называть курдов партнерами по сирийскому урегулированию. Но после инцидента с Су-24М ситуация кардинально изменилась: Путин предупредил, что мы разрываем все военные контакты с Анкарой, и будем бить по целям, которые представляют потенциальную угрозу.

 — Запад теперь действительно не видит Анкару в роли ключевого регионального игрока?

— Нет, конечно. Сейчас Запад, очевидно, делает ставку на Иран. Неслучайно Тегеран выводят из международной изоляции, хотя американцы десятилетиями держали Ближний Восток в подвешенном состоянии — так сказать, на иранском шампуре. А Иран — это очень серьезно.

В Турции, по большому счету, нет ничего, кроме хорошего воздуха и моря. А Иран — страна с гигантскими запасами энергоресурсов, которая занимает третье место в мире по запасам нефти и второе место по запасам газа. Думаю, геополитическое значение Турции отныне будет неуклонно падать — именно из-за ошибок, допущенных турецким руководством.

 — В чем причина этих ошибок?

— Эрдоган и его соратники остались провинциальными политиками. Они думали, что если будут играть по своим провинциальным правилам — лицемерить, придерживаться двойных стандартов — то смогут «въехать» в Европу и договориться с Россией. Турки думали, что самые умные и всех, грубо говоря, надурят — а надурили самих себя.

— Эрдоган действительно потерял возможность реализовать имперские амбиции в том виде, в котором он планировал это сделать в партнерстве с Катаром, Саудовской Аравией, и при беспардонном использовании США и ЕС в качестве прикрытия, — считаетполитолог, президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский. — Эрдоган наглядно продемонстрировал, как он реализует эти амбиции в ходе «арабской весны». И удар в спину, который получила группировка ВКС России в Сирии, просто расставил точки над «i». Мы-то полагали, что в лице Анкары имеем дело пусть с плохим, но союзником в борьбе с ИГИЛ, а оказалось, что Турция — союзник радикальных исламистов.

Понятно, что Россия ответит на сбитый самолет. Думаю, как только на авиабазе «Хмеймим» встанут на боевое дежурство зенитно-ракетные комплексы С-400, мышь не проскочит — ни по воздуху, ни по земле — через границу с турецкой стороны. Больше из-за турецкой границы не пройдут ни боевики, ни турецкие самолеты, чтобы бомбить курдов.

Ведь то, что сейчас пытается делать Эрдоган — это попытка перекроить Сирию. С чего, спрашивается, турки ударили по нашему самолету? На мой взгляд, это попытка де-факто поставить ситуацию под контроль, и выкроить плацдарм — те самые 98 километров сирийской границы, где проживают туркоманы, которые открыто поддерживают Турцию и воюют с войсками Асада. Анкара планировала создать там буферную зону, ввести семитысячный контингент войск, нагнать туда беженцев, и под прикрытием лагерей беженцев тренировать боевиков.

А дальше — потихоньку оттяпывать территории в Северной Сирии, вплоть до Алеппо включительно. Потому что в турецком понимании тот же Алеппо — это исконный вилайет Османской империи. Это как если бы Россия сейчас отбирала бы территории Финляндии и Польши со словами «чего такого, это все наше было во времена Российской империи!»

Но с Су-24М Эрдоган перегнул палку. Он поступил как малолетний хулиган, который плюет вам в лицо, а потом убегает за угол, где его должны ждать старшие товарищи. Но в данном случае «старшие товарищи» по НАТО покрутили пальцем у виска, и в поддержке турецкому лидеру отказали.

На мой взгляд, Эрдоган совершил стратегическую ошибку. Такой выходки от турецкого президента никто не ждал. И, конечно, теперь Запад на Турцию точно ставить не будет…

— Турция продолжает оставаться членом НАТО и союзником США — на турецкой территории масса американских военных объектов, — напоминает бывший замначальника Главного управления международного военного сотрудничества Минобороны РФ, старший вице-президент ПИР-Центра, генерал-лейтенант Евгений Бужинский. — Другое дело, что для Эрдогана главное Асад и курды — все остальное несущественно. Но США это не смущает. Думаю, Эрдогану инцидент с российским бомбардировщиком сойдет с рук, и Запад не станет вычеркивать Турцию из числа надежных союзников. Что касается имперских амбиций — у Эрдогана еще есть шансы их реализовать. С точки зрения Запада, Иран и Турция имеют практически равные возможности стать главным игроком региона…


* «Братья-мусульмане» — международная организация, деятельность которой признана террористической и запрещена на территории России решением Верховного Суда РФ от 14 февраля 2003 года на основании Генпрокуратуры РФ, по инициативе и на основании материалов ФСБ России.

** Движение «Исламское государство» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

ИГИЛ карают стратегическим калибром

32h

Со вторника, 17 ноября, война в Сирии приобрела качественно новый характер. По приказу президента Владимира Путина интенсивность действий нашей авиации по объектам «Исламского государства» в этой стране резко возросла. В помощь авиагруппе, с 30 сентября действующей с авиабазы «Хмеймим» под Алеппо, решено привлечь самолеты с аэродромов, находящихся в тысячах километрах от районов боевых действий — на территории России. Но главное — с российской стороны в операцию отныне включено и наше стратегическое оружие, никогда прежде не применявшееся в условиях реального боя.

По докладу начальника Генерального штаба Вооруженных сил РФ генерала армии Валерия Герасимова, «наряду с увеличением интенсивности боевых вылетов авиации с авиабазы „Хмеймим“ в Сирии, планом предусматривается дополнительно привлечь к нанесению ударов с территории Российской Федерации 25 самолетов Дальней авиации, восемь перспективных бомбардировщиков Су-34, четыре истребителя Су-27СМ». Причем, от Дальней авиации решено задействовать практически все, что можно поднять в воздух: стратегические ракетоносцы Ту-160 и Ту-95МС, а также дальние бомбардировщики Ту-22М3, известные на Западе как «Бекфайер».

Этими силами во вторник суммарно было нанесено 127 ударов по наземным целям в Сирии. Что в полтора раза больше предыдущего рекорда, установленного нашими летчиками 12 октября (88 вылетов). Чтобы пространственный масштаб разворачивающихся событий стал нагляднее, заметим, что если Ту-22М3 перебазированы максимально близко к южным границам страны — на аэродром Моздок, то Ту-160 и Ту-95МС с полной боевой нагрузкой стартуют со своей постоянной авиабазы в Энгельсе Саратовской области. И до целей в Сирии преодолевают по 6,5 тысячи километров.

По словам Герасимова, на Сирию отныне нацелено «десять космических аппаратов видовой и радиоэлектронной разведки, в том числе гражданского назначения. Осуществлены перенацеливание и коррекция орбит ряда спутников, что обеспечивает съемку территории Сирии с необходимой периодичностью. Планируется дальнейшее усиление орбитальной группировки за счет задействования космических аппаратов, находящихся в оперативном резерве, а также запуска новых».

Так на практике воплощается в жизнь предупреждение Путина террористам, высказанное во вторник на совещании с военными: «Мы должны делать это без срока давности, знать их всех поимённо. Мы будем искать их везде, где бы они ни прятались. Мы их найдём в любой точке планеты и покараем».

Военные события такого масштаба впервые разворачиваются в современной истории нашей страны. Все ли получается так, как задумано? Достоверно об этом мы узнаем нескоро. Но некоторые сомнения уже появились. Связаны они со странными сообщениями о будто бы привлечении к операции новейшей дизельной подводной лодки «Ростов-на-Дону», оснащенной крылатыми ракетами большой дальности «Калибр-ПЛ». Практически теми самыми, которые недавно произвели информационный фурор во всем мире после того, как стартовали из-под палуб кораблей Каспийской флотилии (там применялись крылатые «Калибр-НК»).

Недавно построенная в Петербурге для Черноморского флота и завершившая программу госиспытаний на Севере, «Ростов-на-Дону» сейчас совершает переход к месту постоянного базирования в Новороссийск. И действительно проходит через Средиземное море. Она на самом деле на сегодня единственный российский носитель крылатых ракет большой дальности, способных бить по наземным целям в этом районе. Стало быть, привлечение субмарины для удара по «Исламскому государству» * выглядит более чем логично.

Тем более что в начале ноября по пути из Баренцева в Черное море подлодка совершила загадочный незапланированный заход в Кронштадт. Многие тогда заподозрили, что на корабле случилась серьезная поломка. Но причал с «Ростовом-на-Дону» внезапно загородили от посторонних глаз большими грузовиками. Что совершенно нехарактерно для проведения ремонтных работ. А вот на срочную и секретную погрузку крылатых ракет очень похоже.

Первой о том, что российские моряки ударили «Калибрами» по так называемой столице «Исламского государства» Ракке утром во вторник сообщили французская газета «Ле Монд». Тут же агентство «Рейтер» со ссылкой на Пентагон добавило, что русские «в соответствии с соглашением о безопасности полетов» заранее уведомили американцев что «удары будут нанесены крылатыми ракетами с российских кораблей, а также стратегическими бомбардировщиками».

Но ни на совещании с участием Путина в Минобороны тем же вечером, ни в прочих официальных сообщениях нашего военного ведомства об ударах с кораблей ни слова.

Загадку усугубило агентство РБК. Со ссылкой на источник в Минобороны оно сообщило, что ракетная атака Ракки с моря действительно имела место, сейчас проводится анализ его результатов с помощью средств воздушной и космической разведки. Более того. Как разузнало РБК, «удар был осуществлен не по настильной, а по баллистической траектории на высоте нескольких километров, чтобы избежать инцидентов из-за оживленного судоходства в Средиземном море».

Если все так хорошо — почему и об этом успехе на совещании не доложили президенту? А если с ракетным залпом «Калибрами-ПЛ» что-то не так и это решено скрыть от общественности — то как такое сделать, если даже Запад заранее был оповещен о нашем ударе со стороны Средиземного моря?

Скорее всего, ответы на эти вопросы Минобороны РФ все же вынуждено будет дать. Подождем. А пока — оценки экспертов первых результатов нашей стратегической операции в Сирии.

— Крылатые ракеты, которые несут наши стратегические бомбардировщики — мощный и эффективный инструмент, — считает командующий 4-й воздушной армией ВВС и ПВО в 1998—2001 годах, генерал-лейтенант запаса, Герой России Валерий Горбенко. — Это высокоточное оружие, которое, как правило, используют при работе по заглубленным целям. Но надо понимать: перед Дальней авиацией не стоит задача превратить в груду битого щебня, допустим, Ракку, по примеру англо-американской бомбардировки Дрездена 1945 года.

Безусловно, стратегические бомбардировщики усиливают нашу фронтовую авиагруппу в Сирии. Но к тотальному уничтожению всего живого на позициях ИГИЛ, по которым работает наша авиация, это не приведет.

 — Насколько сильнее стала наша авиационная группировка после того, как к ней подключили Дальнюю авиацию?

— Не имея на руках точных данных, ответить на этот вопрос трудно. Скажем, фронтовые штурмовики могут делать боевой вылет, имея на борту всего одну бомбу весом 500 килограммов. А могут подвесить и 6−8 «пятисоток». А стратегические бомбардировщики могут брать на борт два десятка тонн бомбовой нагрузки. Потом, калибры бомб совершенно различны — «стратеги» могут нести бомбы и по две-три тонны весом каждая.

Могу сказать одно: действия нашей Дальней авиации явно приблизили ИГИЛ к поражению.

 — Удары «стратегов» подавляют противника психологически?

— Я, слава Богу, не сидел под ударами стратегической авиации. На полигоне видел применение двухтонных авиационных бомб — это, поверьте, оказывает сильное воздействие. Тут уж глубоко в землю не запрячешься — достанут. Чтобы пережить налет воздушных ракетоносцев, нужно иметь над головой слой земли и бетона толщиной как минимум пять метров.

— Почему США не задействуют в Сирии свою стратегическую авиацию?

— У нас с американцами, видимо, разные задачи. Наша цель — уничтожить «Исламское государство», других вариантов нет. А Вашингтон заигрывает с радикальными исламистами, и зачастую только обозначает военные действия, не нанося серьезного ущерба боевикам.

 — Можно ли теперь ожидать, что сирийская армия перейдет в решительное наступление?

— Армия Башара Асада воюет уже четыре года, и за это время потеряла много ресурсов. Она и сейчас наступает — отвоевывает метр за метром, в то время как до начала действий нашей авиационной группировки либо отступала, либо топталась на позициях. Думаю, удары Дальней авиации дадут хороший эффект, но судьба сирийской кампании все равно будет решаться на земле.

— Дальняя авиация работает, в основном, высокоточным оружием, — отмечает член Экспертного совета при председателе Военно-промышленной комиссии при правительстве РФ Виктор Мураховский. — Так, крылатые ракеты предназначены, прежде всего, для уничтожения стационарных целей. В Сирии их использовали для ударов по командным пунктам боевиков, путям снабжения, а также для уничтожения элементов инфраструктуры, которые обеспечивают поставку нефти, добываемой ИГИЛ, за границу.

— Почему до сих пор не задействовали Дальнюю авиацию в Сирии, а сейчас пошли на такой шаг?

— Думаю, это в значительной степени символический жест. Он призван показать «Исламскому государству», что у Москвы много возможностей осложнить жизнь боевикам.

Кроме того, спустя месяц после начала боевой работы нашей авиации в Сирии стало ясно: российскую авиационную группировку следует усилить. Авиагруппы на базе «Хмеймим» недостаточно для уверенного продвижения армии Асада, а других аэродромов, подходящих для базирования фронтовой авиации, в Сирии попросту нет. Да, часть вертолетов мы перебросили на передовые базы, но на них нельзя развернуть смешанный авиационный полк. Эти базы находятся, во-первых, вне линий логистики, во-вторых, — в зоне досягаемости боевиков.

Думаю, мы и дальше будем применять Дальнюю авиацию в Сирии, но только за исключением Ту-160 и Ту-95МС. Скорее всего, впредь на сирийском театре будут работать только Ту-22М3 — точнее, та часть этих самолетов, которые оборудованы современной системой прицеливания СВП-24.

Эта система позволяет наносить высокоточные удары обычными авиабомбами, и поберечь крылатые ракеты. Крылатая ракета — это все-таки очень дорогое оружие, если только речь не идет об утилизации в Сирии стратегических ракет серии Х-55. Думаю, использовать против боевиков новейшие ракеты Х-101/102 — все равно, что микроскопом забивать гвозди. Все-таки стратегическая авиация предназначена не для таких задач.

— Результат нашей военной помощи должен проявляться в продвижении сирийской армии. Через какое время можно ожидать широкого наступления?

— Правительственные войска Асада постепенно продвигаются вперед, но не нужно ожидать быстрого оперативного наступления в духе советско-российской армии. Сирийская армия — это армия другого качества, а ключевые вопросы на войне, в любом случае, решаются на земле.

Думаю, сирийцы будут и дальше потихоньку выдавливать ИГИЛ из провинции Идлиб, и выходить к турецко-сирийской границе — без этого не отрезать банды исламистов от источников пополнения людьми, деньгами и вооружением.

— Крылатые ракеты применяют для ударов по командным пунктам, а бомбами накрывают большие площади, — уточняет заместитель главкома ВВС России по боевой подготовке — начальник Управления боевой подготовки ВВС в 1997—1998 годах, генерал-полковник, Герой Советского Союза Николай Антошкин. — Должен сказать, что боевики «Исламского государства» — люди подготовленные в военном отношении, и держатся рассредоточено. Поэтому боевые действия в Сирии совершенно не похожи на классическую войну, когда массы войск идут друг на друга. Чтобы не попасть по гражданскому населению, сегодня в ход и идет высокоточное оружие — крылатые ракеты с самолетов, кораблей, подводных лодок.

Кстати, на крышах сирийских домов наши летчики часто видят надписи: «Спасибо, Россия». Это пишут сирийцы, на русском языке. И это значит, наша военная помощь действительно ощутима…


* «Исламское государство» (ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, его деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

«Шарль де Голль» берет ИГИЛ на прицел

14h

Франция направляет к берегам Сирии свой единственный авианосец «Шарль де Голль». Авианосная ударная группа позволит повысить эффективность действий против боевиков «Исламского государства» *, заявил в четверг, 5 ноября, президент республики Франсуа Олланд.

«Я принял решение об отправке авианосной группировки в зону сирийского конфликта с тем, чтобы это помогло нам в проводимых операциях», — сказал Олланд, выступая на церемонии открытия новой штаб-квартиры Минобороны в Париже.

Как напомнил Олланд, Франция принимает прямое участие в борьбе против ИГИЛ в Сирии — силами своих ВВС, с сентября. «Удары наносятся по тренировочным лагерям и всем местам, откуда терроризм мог бы угрожать нашей территории», — подчеркнул глава французского государства.

По мнению экспертов, использование «Шарля де Голля» в районе сирийского конфликта позволит Франции вдвое усилить возможности своей воздушной группировки. Сейчас французское присутствие в небе над Ираком и Сирией обеспечивают шесть самолетов Rafale, размещенных на авиабазе «Аз-Зафра» в Объединенных Арабских Эмиратах, а также шесть истребителей Mirage 2000, совершающих вылеты с аэродрома «Принц Хасан» в Иордании.

Надо сказать, что «Шарль де Голль» ранее уже привлекался для участия в военных операциях против исламистов в Ираке. Боевое дежурство корабля в Персидском заливе продолжалось с февраля по апрель 2015 года. В настоящий момент авианосец проходит обслуживание во французском порту Тулон, и точные сроки его выхода на новое задание не называются. Известно только, что плавучий аэродром покинет док до конца текущего года.

Примечательно, что активизация Парижа происходит одновременно с Вашингтоном. Поданным The Wall Street Journal, США и их союзники на Ближнем Востоке, прежде всего Саудовская Аравия, договорились об увеличении поставок оружия умеренной оппозиции, воюющей против Башара Асада. Как пишет WSJ, такие поставки «усугубляют противостояние между воюющими в Сирии силами», вопреки обещаниям президента СШАБарака Обамы не допустить, чтобы сирийский конфликт перерос в опосредованную войну России и США. Тем самым Вашингтон, отмечает The Wall Street Journal, реализует «двойную стратегию»: бросает вызов России и Ирану, и одновременно получает дополнительные рычаги давления за столом переговоров по урегулированию ситуации в Сирии.

Причем, как обычно, Вашингтон оправдывает двойную игру угрожающими действиями Москвы. Так, 5 ноября помощник госсекретаря США Виктория Нуланд заявила, что Россия разворачивает в сирийских провинциях Хомс и Хама свою артиллерию и другое наземное вооружение, и дала понять, что США отреагируют на это.

Что стоит за решением об отправке к Сирии «Шарля де Голля», как оно повлияет на процесс урегулирования?

— Франция пытается восстановить влияние на Средиземном море, — считает ведущий научный сотрудник Института проблем международной безопасности РАН Алексей Фененко. — «Арабская весна» и война в Ливии полностью подорвали французский проект — создать Средиземноморский союз (организацию, объединяющую страны Средиземноморья и страны, входящие в ЕС) как закрытую зону влияния Франции и Италии. По сути, французы и итальянцы ставили целью полностью выгнать англичан и американцев из Средиземноморья, но англосаксы их переиграли.

И вот теперь Олланд пытается доказать, что Франция еще что-то значит в этом регионе.

На деле, появление французской авианесущей группировки не способно поменять расклад сил. Думаю, Франции уже не отыграть назад того, что она потеряла за пять последних лет на Средиземном море. Слишком сильно в регионе укрепились США и Великобритания, и слишком ощутимо Франция отстранена от средиземноморской политики.

 — Париж принимал решение об отправке группировки самостоятельно?

— Скорее всего, совместно с Великобританией — коль скоро у Парижа и Лондона с 2010 года действует двусторонний союзный договор о военном сотрудничестве. По нему, в частности, Великобритания обеспечивала модернизацию авианосца «Шарль де Голль», чтобы на нем могли базирования как французские истребители Rafale, так и F-35С с британскими экипажами.

 — Как французское присутствие отразится на российской военной операции?

— Присутствие французского авианосца является частью внешнеполитической игры англичан. Лондон показывает, что Париж с ним заодно, и у России нет шансов отколоть Францию от ее западных партнеров, и выстроить с ней особый диалог.

Вместе с тем, американцам важно продемонстрировать, что у операции США в Сирии есть поддержка среди европейских стран. Британцы пока худо-бедно уклоняются от активного участия в операции, и Вашингтон надеется подтолкнуть Лондон через Париж.

Наконец, американцы, как и следовало ожидать, будут усиленно вооружать так называемую умеренную оппозицию, а на деле — тех же радикалов. Делается это для того, чтобы они усилили свои действия против России, а заодно протестировали американское оружие в боевых условиях.

— Как теперь выглядит сирийское урегулирование?

— Откровенно говоря, никак. Какое может быть урегулирование, когда в регионе идет тотальная война? На мой взгляд, до изгнания ИГИЛ, под контролем которого сейчас более 40% территории Сирии, об урегулировании и речи быть не может.

 — На что рассчитывают американцы?

— Насколько я пронимаю, США делают ставку на большую затяжную войну в этом регионе. Вашингтону такая война на руку, потому что в этом случае страны ЕС не смогут построить газопроводы ни в Иран, ни в страны Персидского залива. А значит, снабжение Европы нефтью и газом будет по-прежнему контролироваться танкерным флотом США и Великобритании. Сохранение в этом вопросе статус-кво — первая и главная экономическая выгода Вашингтона и Лондона.

Вторая выгода — геополитическая — в том, что Евросоюз получает под боком постоянный очаг напряженности в виде Сирии.

Третья выгода — война в Сирии неизбежно ссорит Россию и Турцию, как потенциальных партнеров по региональной безопасности.

Наконец, нестабильность в Сирии и сохранение «Исламского государства» позволит Вашингтону использовать эту ситуацию как жупел для других ближневосточных стран.

Как видите, у американцев много доводов, чтобы усиливать напряженность в Сирии…

— Франция входит в международную коалицию во главе с США, — напоминает бывший командующий Черноморским флотом, начальник Главного штаба ВМФ в 1998—2005 годы, адмирал Виктор Кравченко. — Да и Россия, хотя и действует в Сирии по собственному плану, активно взаимодействует с западными партнерами. Например, наши летчики провели учения с американскими коллегами, и назначили частоты для системы радиолокационного опознавания «свой-чужой». Думаю, и с французами мы лбами не столкнемся.

К тому же, на мой взгляд, операция в Сирии идет к завершению, и переходит в плоскость политического урегулирования. Именно этим — желанием поднять знамя совместно с Россией — я объясняю отправку к сирийским берегам «Шарля де Голля». Тем более, рейтинг Олланда внутри страны крайне низок, а на носу — в 2017-м — президентские выборы.

 — Насколько боеспособна французская группировка?

— Авианосец обычно сопровождают три корабля. На мой взгляд, ничего серьезного такая группировка собой не представляет. Да, французы смогут поднять в воздух какое-то дополнительное количество боевых самолетов. Но непосредственно в Сирии они действовать вряд ли будут — только в Ираке. Соответствующие договоренности, по моим данным, достигнуты между РФ и США…

— Баланс сил на Ближнем Востоке французская авианосная группировка не изменит, — уверен и директор Центра стратегической конъюнктуры Иван Коновалов.— Баланс мог бы измениться, если бы международная коалиция во главе с США приняла решение всерьез воевать против ИГИЛ, но до сих пор такого решения не принято.

Да, в последнее время Вашингтон сделал немало жестких заявлений, и даже предпринял попытки изменить сирийскую ситуацию «на земле», — и все из-за потока критики в свой адрес. Многие в Америке обвиняют Барака Обаму в том, что инициатива в Сирии была американцами упущена, а сам президент действовал крайне нерешительно под давлением Саудовской Аравии и Турции. На деле, эта нерешительность объясняется тем, что ослабление ИГИЛ, с точки зрения Белого дома, неминуемо бы привело к усилению режима Асада.

Французы на Ближнем Востоке действуют, в основном, в иракском небе. Наличие авианосца позволит подключить их и к сирийской части операции. К тому же у французов в Сирии небольшие ресурсы, по сравнению с американцами, и им действительно нужна авианесущая группировка, чтобы решить проблему базирования.

— В Сирии дело идет к обострению ситуации или к урегулированию?

— На сегодня все внешние авторы пришли к пониманию, что единственное решение сирийской проблемы — политическое. Но при этом каждый видит это решение по-своему. Чтобы подкрепить свои позиции, эти авторы сейчас наращивает силы на ближневосточном театре военных действий.

Именно поэтому США усиливают помощь умеренной сирийской оппозиции, курдам, втягивают в сирийскую операцию Францию. Ставки растут, и исход игры представляется по-прежнему неясным…

Справка

«Шарль де Голль» (Charles de Gaulle, R91) — флагман французского военно-морского флота. Единственный действующий авианосец ВМС Франции, и первый французский надводный боевой корабль с атомной силовой установкой. Среди авианосцев других стран, исключая США, это второй по величине (после российского «Адмирала Кузнецова») и самый боеспособный авианесущий корабль.

Заложен в 1989 году, спущен на воду в 1994-м, введен в эксплуатацию в мае 2001-го. В результате многочисленных недоделок стоимость строительства возросла на 20% по сравнению с первоначальной сметой, и достигла 3,3 млрд долларов.

Длина составляет 261,5 м, ширина 64,36 м, высота 75 м. Водоизмещение более 40 600 тонн. Авиационная группа, которую может разместить «Шарль де Голль», насчитывает 40 летательных аппаратов, в том числе истребители Rafale, многоцелевые вертолеты AS.365 Dauphin и штурмовики Dassault-Breguet Super Étendard.

Максимальная вместимость — до 100 самолётов на срок до 7 дней. Запуски могут производиться каждые 30 секунд.


* Движение «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

Обама в бесполетной зоне

14hГоссекретарь США Джон Керри, и ряд высших американских чиновников, требуют от президента Барака Обамы принятия более решительных мер в Сирии. В том числе — установления бесполетной зоны. Об этом в четверг, 22 октября, сообщила The New York Times. По данным издания, 18 октября в Белом доме прошло совещание по сирийскому вопросу, в ходе которого оппоненты Обамы продолжили давить на администрацию по вопросу «использования авиации для защиты сирийцев от обстрелов». Издание подчеркивает, что американский президент скептически относится к идее бесполетной зоны. Против выступает и глава Пентагона Эштон Картер. В частности, в ходе совещания Картер подчеркнул, что Вашингтону для этих целей придется значительно увеличить количество авиатехники и персонала. Вместе с тем, на встрече в Белом доме обсуждалась возможность установления безопасных зон для гражданского населения на границах Сирии …

Меркель спрячется под забором

1рЕвропейские страны охватила лихорадка заборостроительства. Опережая друг друга, государства ЕС возводят на своих границах заградительные сооружения. Заборами они пытаются отгородиться от нескончаемого потока беженцев из стран Ближнего Востока и Северной Африки. В субботу, 17 октября, о строительстве очередного забора объявила Латвия. Глава латвийского МИД Рихард Козловскис заявил, что Рига намерена построить забор на границе с Россией протяженностью 90 километров. Забор стоимостью € 3,5 млн, пообещал министр, будет оснащен по последнему слову охранной техники — камерами видеонаблюдения и сенсорными системами. «Эта мера направлена на борьбу с нелегальной миграцией», — пояснил Козловскис. Но латвийский забор (как и мелькнувший ранее проект эстонского забора, которым департамент полиции и погранохраны Эстонии предложил отгородить от РФ «две трети сухопутной границы») смотрится карикатурой на заградсооружения стран еврозоны, которые стали …

Чем похожи Украина и Сирия?

5h

5h

Вводная, чтобы снять кривотолки. В данной статье автор не дает этических и моральных оценок сторонам противостояния. Рассматриваются только политические и технические аспекты.

Чем похожи Украина и Сирия? В обеих странах идет гражданская война. Причины и движущие силы этих двух эпизодов очень схожи. США создают пояс нестабильности в Евразии. И там, и там у них есть свои агенты, которые, опираясь на ресурсы и поддержку Вашингтона, попытались снести действующий режим. В первом случае им это удалось, и мы получили фронт на Донбассе. Во втором случае нет, и… мы получили фронт в Латакии.

Вероятнее всего, в случае разгона Майдана Украина получила бы ситуацию, аналогичную сирийской. Подавление «оппозиции» сделало бы Януковича изгоем и законной дичью, которую бы постепенно загоняли на Донбасс, в Харьков, Одессу, отвоевывая территорию за территорией, как это случилось в Сирии, где законный президент Башар Асад постепенно отошел в регионы с населением, которое его поддерживает из принципа «свой-чужой».

Безусловно, нет полной идентичности предвоенной ситуации в двух рассматриваемых странах. Но, смотря на Сирию, невольно ловишь себя на мысли, что ситуация, в которую она попала, очень похожа на украинскую. И как раз некоторые различия между ними, заставившие развиваться ситуации по двум противоположным сценариям, заставляют оценить все возможные варианты. По сути, у обеих стран выбора не было. При любом развитии ситуации гражданская война была самым вероятным сценарием. И она случилась в обоих случаях.

Закономерности событий в Сирии и на Украине были запрограммированы давно. Дело в том, что украинская «элита» воспитывалась Западом и во многом от Запада зависит, а потому было бы странным ожидать от нее действий, которые бы противоречили генеральной линии Вашингтона.

В Сирии высшая элита в значительной мере «воспитывалась» в СССР и России. Также много сирийцев получали образование в советских/российских вузах. Именно они и стали стержнем, на который и оперся Асад.

Воспитание элит начинается с раннего детства. Человек, впитавший с детства некие ценности, будет ностальгировать по ним всю оставшуюся жизнь. Отсюда следует один очень важный вывод: только воспитание новой элиты или приведение к власти таковой сможет изменить ситуацию на Украине. Во время нынешнего перемирия надо приложить все силы для развития горизонтальных связей между Украиной и Россией. Это станет основой будущей победы.

Выход на Украине был найден. В прошлом материале была детально описана нынешняя ситуация, но нас сейчас интересует не она, а сам механизм выхода из состояния войны. Суть его уже понятна и проста:

«Часть элит, которая выступила на стороне переворота, но против воли той части народа, которая их поддерживала до войны, возвращается».

Почему так? Революции – это войны систем. Не создав систему, претендовать на власть наивно и глупо. Еще глупее опираться на подобную власть.

В этом смысле ИГ как раз выстраивает государство. Они последовательно упорядочивают законодательство, систему воспитания молодежи, трансформируют под это общество. Жестоко, кроваво, но последовательно и по закону, который свято соблюдают. Слияние бывших саддамовских офицеров и радикального духовенства, при финансовой и организационной внешней поддержке породили систему. То, чего так и не могли создать в республиках на Донбассе.

Итак, на Украине выход был найден. Насколько это применимо в сирийской ситуации? Однозначно это будет сложнее. Противоречия в Сирии намного более глубокие. Асаду противостоят не неприкаянные «добровольческие» батальоны или политически импотентное правительство ЛНР и ДНР, а очень жестокая и хорошо мотивированная идеологически система. Еще одним фактором неизвестности станет противоположность решаемой задачи. На Украине Россия поддерживала «оппозицию», а в Сирии правительство.

Тем не менее очень похоже, что именно так и будут развиваться события. Очень скоро должен появиться со стороны «оппозиции» тот человек, на которого будет сделана ставка. Сделают это одновременно все: и Россия, и Запад. Он должен будет олицетворять другую сторону конфликта, которая готова сесть за стол переговоров. Естественно, по аналогии с Украиной, где таковым выступили бывшие «предавшие» Януковича регионалы, ориентировавшиеся на США, в Сирии должны быть найдены бывшие «предавшие» Асада представители «элиты», которые ради будущего мира согласны будут сесть с ним за стол переговоров.

Судя по всему, это место недолго будет вакантным. Познакомьтесь, Кадри Джамиль Паша. Вот что он заявил вчера:

“Авиаудары России направлены на “Джехбат ан-Нусру” – радикальную оппозицию, которую в Европе почему-то называют сирийской оппозицией, что в корне неверно. Они самые настоящие радикальные исламисты, и с ними можно обращаться только с позиции силы”.

Кадри Джамиль вообще очень интересный субъект (чем-то он напоминает бывших регионалов на Украине).

До ухода в жесткую оппозицию он был заместителем премьер-министра Сирии. Кстати, отвечал… за связи с Москвой. Курд по национальности. Политическое кредо: марксист, сын феодала, но… коммуниста. Защитил докторскую диссертацию по экономике в Московском Университете. И вообще, всю жизнь был антиглобалистом и антизападником. Ну чем не лидер «оппозиции»? Так и было в 2012-13 годах. Он участвовал в сирийских выборах и стал одним из лидеров «официальной» асадовской оппозиции. Для всех стало шоком, когда в конце 2013 года он начал открытые нападки на режим, требуя его смены. Потом почти два года забвения, и он вновь появился. В самый подходящий момент. В том же статусе: официальная оппозиция, готовая ради мира в стране вместе бороться с радикалами.

Ему вторит еще один лидер, но уже не фейковой «оппозиции», которая опирается на Европу, Фахд аль-Масри:

«Мы приветствуем и не возражаем против встреч с ответственными российскими лицами, но с условием, если прекратится нанесение авиаударов по позициям отрядов “Свободной сирийской армии” и по гражданскому населению.

России следует расширить географию ударов и помимо объектов ИГ атаковать позиции сторонников ассоциации “Братья-мусульмане”. Экстремисты являются врагами не только России, но и сирийского народа».

По мнению Фахд аль-Масри, дальнейшим шагом Москвы должно стать оказание помощи умеренной оппозиции по созданию Национальной сирийской армии. Все это ССА заявляет уже сегодня, то есть после того, как она получила обухом по голове.

Как видим, желающих встроиться в новый политический процесс хоть отбавляй. Тем более что он поддержан на самом высоком уровне:

«Конфликты подобного рода должны заканчиваться решением политических вопросов. Сегодня с утра я еще раз говорил на эту тему с министром иностранных дел Российской Федерации. Если исходить из того, что это боевое крыло так называемой здоровой части оппозиции, то если бы удалось объединить усилия в борьбе против общего врага, террористических организаций, ИГИЛ, “Джебхат ан-Нусра” и иже с ними, то тогда были бы созданы хорошие предпосылки для политического урегулирования в Сирии».

Путин Владимир Владимирович

Кстати, Владимир Путин сообщил, что эту идею ему подсказал… Франсуа Олланд. Президент Франции также не отстает от своего коллеги:

«Сирийская драма касается всех нас… Мы должны реагировать. Франция взяла на себя ответственность выполнять военные операции. Вся Европа должна объединиться для гуманитарного, политического и дипломатического плана. Вместе с теми, кто заинтересован в этом, мы должны создать политическое будущее, чтобы сирийский народ получил новую альтернативу помимо Башара Асада и “Исламского государства”. Вся Европа должна приложить усилия, чтобы этот политический выход стал возможным. Необходимо, чтобы все, кто хочет найти решение кризиса, продолжали действовать – Россия, Иран, страны Персидского залива, США и Европа».

Олланд Франсуа

Обо всем этом я писал неделю назад, когда только-только начались бомбардировки сирийских «оппозиционеров». Очевидная схожесть двух конфликтов в предпосылках, перечне сторон и развитии ситуации подсказала и схожесть варианта решения. Фактически в Сирии мы сейчас наблюдаем полностью аналогичный украинскому процесс окончания войны.

От того, насколько этому смогут помешать США, будет зависеть то, насколько процесс пройдет быстро и кроваво. Я, как и в случае с Украиной, буду приветствовать самый бескровный вариант.

Источник

Фото Politrussia

В Сирии теперь две «бесполетные зоны»

1р

Судя по последним сообщениям западных средств массовой информации, в Вашингтоне и в столицах его союзников царит политическая паника. Стало очевидным, что там нет никакой внятной стратегии в ответ на решительное военное вмешательство России в Сирии. Хаотичные решения и противоречивые заявления политиков по обе стороны океана лишь усиливают впечатление хаоса и неразберихи.

Так, глава Пентагона Эштон Картер в понедельник заявил: «США и союзники предпримут шаги, чтобы противостоять России. Действия России привели к эскалации войны в Сирии». Тем не менее, министр обороны Соединенных Штатов снова призвал Москву к сотрудничеству. Хотя всего тремя днями ранее прямой начальник Картера, президент Барак Обама всякое сотрудничество с русскими в Сирии практически исключил, заявив, что США не собираются вместе с Россией вступать «в войну марионеток». По мнению Обамы, «это битва России, Ирана и Асада с подавляющим большинством сирийского народа. Наша битва — с ИГ*, наша битва — это разрешение конфликта вместе с международным сообществом таким образом, который может прекратить кровопролитие и кризис с беженцами».

Похожим образом выглядит и реакция Парижа. 3 октября, вскоре после встречи сВладимиром Путиным в рамках «нормандской четверки», президент Франции Франсуа Олланд о войне с исламистами в Сирии высказался так: «Удары должны быть нацелены против ИГ и исключительно против ИГ». Проходит всего два дня, и своего шефа решительно опровергает министр иностранных дел Лоран Фабиус. По словам Фабиуса, перечень целей для авианалетов значительно шире, чем представляется президенту Франции. Вот точные слова французского министра: «Нужно наносить удары по позициям ИГ и другим группировкам, которые считаются террористическими. В этот список вы можете добавить группировку «Джебхат ан-Нусра» **.

Записные «ястребы» в США тоже, судя по всему, совершенно утратили чувство реальности. Самый известный из них, наверное, — бывший советник по национальной безопасности администрации президента Джимми Картера Збигнев Бжезинский. В британской The Financial Times на днях опубликована его статья «В Сирии Россия должна действовать вместе с Америкой, а не против нее». И вот что, среди прочего, в материале сказано: «На карту поставлены будущее региона и авторитет Америки. В этих стремительно меняющихся обстоятельствах у США есть один-единственный выбор, если они хотят защитить свои интересы в регионе: передать Москве требование, чтобы она прекратила боевые действия, наносящие ущерб американским активам».

Ну а если Россия не подчинится? Рецепт Бжезинского на сей случай поражает своей безответственностью и абсолютной нереалистичностью: «Присутствующие в Сирии российские военно-морские и военно-воздушные силы весьма уязвимы, поскольку изолированы от своей страны. Их можно разоружить, если они будут и дальше упорствовать, провоцируя США».

Разоружить — это каким же, любопытно, образом? Брать на абордаж ракетный крейсер «Москва», который стоит на внешнем рейде Латакии? Высадить американский воздушный десант на аэродром Бассел аль-Асад, с которого ежедневно взлетают российские фронтовые бомбардировщики и штурмовики? Это война, господин Бжезинский. И вовсе не только в Сирии и за Сирию. Америка готова к такой войне?

Можно, конечно, успокаивать себя, что на Запад все еще воздействует эффект внезапности. Что все пройдет, утрясется. Эмоции, мол, уступят место трезвому расчету, начнутся переговоры всех заинтересованных сторон. И компромиссное решение по Сирии будет найдено. Но у любой войны своя логика. Однажды начавшись, она не всегда поддается заблаговременному политическому прогнозированию. И запросто способна выйти из-под контроля. Ход боевых действий в Сирии в последние дни, увы, приносит все больше убедительных доказательств этому.

Как выяснилось, международная коалиция во главе с США, которая уже год как будто бы бомбит шайки «Исламского государства», но без особого успеха, готова активизировать военные усилия. Отлично, но каким образом? Оказывается, второпях в Пентагоне за основу решили взять… план российских генералов.

Коли одними авианалетами дела не решить, боевые самолеты коалиции отныне будут не просто сорить бомбами и ракетами над пустыней. Нет, они станут поддерживать с воздуха союзную «пехоту». То есть — совершенно так, как в Сирии намерены действовать российские летчики. Только наши с воздуха станут прокладывать путь бронемашинам армии законного президента страны Башара Асада. А для проамериканской коалиции роль пехоты, как утверждают, сыграют от 3 до 5 тысяч бойцов так называемой «оппозиции» и 20 тысяч курдских ополченцев. Целью их наступления должен стать сирийский город Ракка — неофициальная столица «Исламского государства». Такие сведения в минувшие выходные опубликовала влиятельная американская газета New York Times со ссылкой на источники в Пентагоне и Белом доме.

Допустим, эти тысячи на поле боя действительно уже готовы встать плечом к плечу с американскими летчиками. Хотя почему еще вчера не было ни малейших доказательств такого рвения? Коалиция понемногу летала, курды и «оппозиция» как-то воевали с ИГ на земле. И не было между этими военными составляющими никакой координации. А теперь, когда российская авиационная группировка и войска Асада уже объявили о переходе в наступление на позиции террористов, точно так же спешит поступить и проамериканская коалиция.

Вам это ничего не напоминает? Скажем, 1945 год? Когда судьба войны с Гитлеромбыла решена, а одним из главных вопросов оказался такой: кто первым возьмет Берлин? Советские войска или союзники?

В Сирии, безусловно, масштабы не т. е. Но остальное, на мой взгляд, похоже. Видимо, на Западе теперь не сомневаются, что вмешательство России кардинально изменило баланс сил на фронте и дни «Исламского государства» в этой стране сочтены. Поэтому намерены после неминуемой победы Дамаска заявить: «И мы пахали!» Чтобы принять участие в дележке послевоенного пирога.

Однако встав на этот путь, американцы и их союзники тут же создали в регионе крайне опасную стратегическую ситуацию. По данным New York Times, новая операция коалиции «не согласована с Россией и будет проходить вдали от западных провинций Сирии, по которым, главным образом, сейчас сосредоточены удары Воздушно-Космических сил РФ». Стало быть, никаких разграничительных линий на сегодня в Сирии нет. Выходит, опасность боевого противостояния в воздухе российских и американских летчиков, каждый из которых вылетает на задание с полным боекомплектом, возрастает многократно.

Что значит: «Ничего страшного, мы будет бомбить только Ракку и окрестности»? Банды террористов свободно перемещаются по территории, неконтролируемой армией Сирии. Они легко пересекают даже государственные границы с окрестными странами — Иорданией, Ираком, Турцией. Где гарантия, что их преследование не заставит российских пилотов расширить зону боевого применения своего оружия? И они не окажутся там, где американцы и их сателлиты чувствуют себя пока абсолютными властелинами неба?

К тому же никто и не обещал завершить войну разгромом банд исламистов в одних лишь западных провинциях Сирии. По мнению экспертов, решающими станут сражения на ее севере, в провинции Идлиб. Там, где сосредоточены основные силы «Аль-Каиды» ***, «Джабхат ан-Нусра» и других группировок. Без разгрома этих банд не вернуть Дамаску контроль над государственной границей с Турцией. Следовательно, не прекратить поток в страну новых наемников, оружия и денежных средств.

Так ведь и город Ракка на севере Сирии. Для современного истребителя, бомбардировщика или штурмовика это же просто рядом с провинцией Идлиб!

Инцидент может случиться даже и совершенно случайно. Вот ведь стало известно в понедельник, что 3 октября в 12.08 один из российских боевых самолетов, взлетевших из-под Латакии, нарушил воздушное пространство Турции в районе Яйладагы (провинция Хатай). Ненамеренно, как утверждают в Минобороны РФ. В результате «навигационной ошибки». Но на его перехват были подняты два турецких истребителя F-16. Так ведь в Турции нет войны. А если бы все происходило над районом ожесточенных боевых действий?

По факту получается, что над Сирией сегодня две необъявленные «бесполетные зоны». Одна — для нас и сирийских летчиков. Другая – для американцев и их союзников по коалиции. Где начинается одна и кончается другая — никто не знает. Выглядит это очень опасно. Особенно на фоне политических подстрекательств. Вроде тех, что в The Financial Times озвучил Збигнев Бжезинский.


* «Исламское государство» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

** Группировка «Джебхат ан-Нусра» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года была признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

*** «Аль-Каида» решением Верховного суда РФ от 14 февраля 2003 года было признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото: ТАСС

«Рецепт катастрофы» для США

9h

В пятницу, 2 октября, президент США Барак Обама впервые публично прокомментировал начало российской военной операции в Сирии. Он раскритиковал Москву за поддержку Башара Асада и назвал ее действия в регионе «рецептом катастрофы».

Президент США отметил, что действия РФ идут вразрез с американской стратегией. «Мы не готовы сотрудничать с российской военной кампанией, если цель — уничтожить всех, кто не согласен с Асадом», — сказал Обама.

По его словам, объектом атак российских самолетов стали позиции боевиков, принадлежащих к умеренной оппозиции, а не к группировке «Исламское государство» (ИГИЛ) *. «С точки зрения России все оппоненты Асада террористы, и это рецепт катастрофы», — отметил президент США.

По мнению Обамы, сирийскую проблему невозможно решить одним военным вмешательством. «Если мы не сможем добиться того, чтобы местные силы согласились каким-либо образом сосуществовать вместе, никакое военное вмешательство США не решит проблему», — пояснил он.

Барак Обама подчеркнул, что готов работать с президентом РФ Владимиром Путиным над политическим урегулированием в Сирии. «Я сказал Путину, что готов работать с Россией, если он выступит посредником по организации переходного процесса по смене власти в Сирии», — рассказал Обама о встрече с российским коллегой в Нью-Йорке, на полях 70-й сессии Генассамблеи ООН.

Такая суровая критика объясняется просто: Обама опасается, что Москва перехватит инициативу в Сирии. Военные успехи РФ заставили американцев активизировать собственную игру. В субботу, 3 октября, стало известно, что Вашингтон рассматривает возможность увеличения поддержки «тысячам сирийских повстанцев», чтобы помочь им «сместить „Исламское государство“ с территории около сирийско-турецкой границы». Об этом сообщило агентство Reuters со ссылкой на источники в администрации США.

По данным Reuters, это предложение сейчас находится на рассмотрении США и Турции. Поддержка против ИГИЛ может быть оказана объединенной группировке арабов, в которую войдут и представители других этнических групп. Количество рекрутов может достичь 8 тысяч человек. Плюс к тому, администрация США изучает возможность поддержки еще одной «группы повстанцев», в которую входит большое число курдов.

Это значит, что Вашингтон упорно продолжает искать силы вне окружения Асада, на которые можно опереться, а в перспективе — сформировать из них проамериканское правительство Сирии. Прежняя ставка на светскую оппозицию, похоже, де-факто признана ошибочной. Так, 2 октября группа сенаторов обратилась к руководителям Пентагона, Госдепартамента и ЦРУ с просьбой прекратить программу обучения и оснащения боевиков сирийской оппозиции в связи с ее неэффективностью. Ранее, напомним, стало известно, что бойцы сирийской оппозиции, подготовленные США, пошли на сделку с террористической группировкой «Джебхат ан-Нусра» **, и передали ей часть своей военной техники и боеприпасов.

Возникает вопрос: не является ли «рецептом катастрофы» именно американская стратегия в Сирии? Удастся ли Вашингтону открыть эффективный «второй фронт» против ИГИЛ?

— Чем дальше, тем больше возникает сомнений, кого именно США поддерживают в Сирии, — считает директор Фонда изучения США им. Франклина Рузвельта в МГУ Юрий Рогулев. — Позиция России — с ней можно соглашаться или нет — предельно ясная, понятная, к тому же она четко выполняется. Позиция США, напротив, крайне неопределенная. Именно этим объяснятся противоречивые заявления американского руководства, в частности, госсекретаря США Джона Керри и президента Барака Обамы.

Так происходит потому, что США связаны союзническими отношениями с Саудовской Аравией, а саудовцы не прочь половить рыбку в мутной сирийской воде. Они, в частности, поддерживают в Сирии группировки, которые никак нельзя назвать умеренными — например, «Джебхат ан-Нусра».

 — Обама в самом деле считает российскую стратегию «рецептом катастрофы»?

— Я так не думаю. Просто президента США сегодня критикуют со всех сторон, и он вынужден сохранять лицо, жестко оппонируя России. Штаты сделали ошибку, начав поддерживать сирийскую оппозицию. Дело в том, что эта оппозиция крайне неоднородна и нестабильна, ее группировки рассеяны, и зачастую разделяют радикальные идеи ИГИЛ. Вашингтон не сразу оценил эти реалии.

На деле, ситуация с раскладом оппозиционных сил в Сирии крайне запутанная, и рано или поздно США придут к необходимости координации с РФ действий против оппозиции.

 — Штаты волнует, что мы сейчас перехватываем инициативу, они могут накачать вооружениями лояльные группировки светской оппозиции, и открыть активный «второй фронт» в Сирии?

— В теории могут, но такие решение — не в стиле Барака Обамы. В принципе, президент США миролюбивый человек, и его изначальный план заключался в завершении войн, которые в течение последнего десятилетия вела Америка. Но жизнь показала, что этот план утопический. И что в ряде случаев — как в Ираке — вывод войск оборачивается хаосом.

Но в Сирии, уверен, никакого «второго фронта» не будет, вообще не будет вспышки военной активности со стороны США. Обаме это не нужно. Он по-прежнему будет придерживаться жесткой риторики, критиковать Россию, но вмешиваться всерьез в сирийские дела не станет. Не стоит забывать: впереди у демократов США президентская кампания, а усиление активности в Сирии может дать непредсказуемый электоральный эффект…

— Турция и США сейчас пытаются привлечь к операции против ИГИЛ так называемых туркоманов — туркменов, проживающих на территории Турции, — считает военный эксперт, директор Центра стратегической конъюнктуры Иван Коновалов. — Из этих потомков анатолийских турок они пытаются сформировать корпус, который будет действовать под диктовку Турции и в интересах Америки.

Заигрывают США и с сирийскими курдами. Причем, на этом направлении американцы, на мой взгляд, нас обходят. Несмотря на разногласия с Дамаском, курдов нельзя записать в безусловные противники Башара Асада. Позиция курдов проста — защитить в нынешнем конфликте себя и выжить, поскольку ИГИЛ ненавидит курдов лютой ненавистью.

США, по моим сведениям, работают с курдами очень плотно — поставляют оружие и инструкторов. Думаю, России, чтобы сохранить влияние на курдов, также было бы полезно оказать им военно-техническую помощь. Речь могла бы идти о поставках стрелкового оружия — автоматов, штурмовых винтовок, гранатометов. Курдам сейчас эта помощь пришлась бы очень кстати.

В целом, в Вашингтоне сделали вывод: поддерживать группы сирийский оппозиции, которым США ранее оказывали помощь — дело проигрышное. Поэтому американцы пытаются найти новые оппозиционные силы в регионе, которые согласны играть по американским правилам. Курды, кстати, на эту роль хорошо подходят, поскольку среди них нет политического единства, а Вашингтон виртуозно владеет технологией «разделяй и властвуй».

 — Можно ли назвать американский подход «рецептом катастрофы» для Сирии?

— Думаю, это рецепт отчаянья для США. С 2011 года американцы чего только не делали, лишь бы свалить режим Асада — и все без толку. Классическая американская схема «управляемого хаоса» в Сирии не сработала. Режим устоял, и сейчас Башар Асад потихоньку набирает политические очки.

На мой взгляд, сейчас в Сирии американцы ведут себя, как всегда в ситуациях, когда у них что-то не получается. Другими словами, делают вид, что все кругом виноваты, только не США.

— У России и США есть понимание, как выглядит компромисс по Сирии, — увереннаучный сотрудник Института США и Канады РАН Геворг Мирзаян. — Он прост: Башар Асад остается у власти до конца гражданской войны, после чего в Сирии проводятся выборы, в которых Асад участия не принимает — например, потому что объявит об уходе из политики под предлогом усталости.

Путин и Обама именно об этом договорились — иначе госсекретарь США Джон Керри не стал бы позориться и менять за одну ночь позицию в отношении Башара Асада. Напомню, сразу после встречи глав РФ и США в Нью-Йорке, Керри в интервью CNN заявил, что Асад должен уходить со своего поста постепенно, иначе в Сирии может произойти «внутренний взрыв».

Если Путин и Обама договорились по Асаду, они наверняка нашли и компромисс по судьбе сирийской светской оппозиции. На мой взгляд, лидерам оппозиции предложено подписать с Асадом соглашение о создании коалиционного правительства.

Причем, сразу было понятно, что РФ первым делом начнет разбираться именно с оппозицией. Прежде чем наступать на ИГИЛ, необходимо «зачистить» тыл на севере и юге Сирии, где как раз находятся вооруженные отряды оппозиционеров.

Но проблема в том, что значительная часть светской оппозиции на американцев не ориентируется. Она ориентируется на турок и саудовцев, и работает с ними напрямую. Для этих оппозиционеров, естественно, никакого компромисса с Асадом быть не может.

Вот и получается: Россия сейчас отстреливает протурецких и просаудовских оппозиционеров в Сирии, а США возмущаются — но только картинно.

 — Действительно сейчас Вашингтон делает ставку на сотрудничество с курдами?

— Возможно, США и хотят сыграть на курдской карте, но у американцев — серьезная проблема. Сирийские курды — враги турок: они соратники и комбатанты Рабочей партии Курдистана, которая воюет с Турцией. Поэтому любые договоренности американцев с курдами будут восприниматься Анкарой в штыки.

Как Вашингтон будет выкручиваться из этой ситуации — пока неясно. Думаю, кончится тем, что США ограничатся критикой в наш адрес, а Россия продолжит сирийскую кампанию…


* Движение «Исламское государство» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

** Группировка «Джебхат ан-Нусра» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года была признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото: AP Photo/ТАСС

Путин и Обама прочертили «красные линии»

14h

В понедельник, 28 сентября, президенты России и США Владимир Путин иБарак Обама провели первую встречу после двухлетнего перерыва. Встреча, которая проходила в Нью-Йорке, на полях юбилейной 70-й сессии Генассамблеи ООН, продолжалась вдвое дольше запланированного — 1 час 40 минут вместо отведенных по протоколу 55 минут. Однако когда Путин и Обама вышли на публику, они ограничились рукопожатием без слов.

Итоговую пресс-конференцию провел лишь российский лидер, Обама от комментариев воздержался. Президент Путин назвал беседу полезной, конструктивной и «на удивление очень откровенной».

«Отношения между Россией и США находятся на достаточно низком уровне. Но это не наша инициатива — понизить отношения до такого уровня, — это позиция наших американских партнеров. Думаю, это плохо и для двусторонних отношений, и для мировых дел. Мы всегда готовы возобновить отношения, восстановить их в полном объеме. Что касается сегодняшней встречи, наши американские партнеры достаточно ясно изложили свое видение по урегулированию ситуации на Украине и по сирийской проблематике. У нас, как ни странно, очень много совпадающих точек и мнений по этим вопросам. Есть и расхождения, они в принципе известны, над которыми мы договорились вместе работать», — заявил Владимир Путин.

По ситуации в Сирии, сообщает Reuters со ссылкой на источник в Белом Доме, президенты договорились о необходимости провести переговоры между представителями военных ведомств России и США, чтобы избежать конфликтов в ходе возможных операций. Преодолеть разногласия о будущем сирийского президента Башара Асада не удалось. Однако, по информации Reuters, главы двух держав согласились «изучить варианты решения сирийского политического вопроса».

Говоря о роли России в урегулировании сирийского конфликта, Путин отметил, что «об участии российских воинских контингентов в наземной операции речи не идет и идти не может», но при этом не исключил участия РФ в авиаударах по террористам в Сирии.

Что касается Украины, Обама считает, что Минские соглашения можно выполнить в течение нескольких месяцев, пояснил правительственный собеседник Reuters. При этом президент США выразил поддержку суверенитету и территориальной целостности Украины, а также выразил озабоченность планами ДНР и ЛНР провести собственные местные выборы в обход Киева. Путин, комментируя украинскую тематику, указал, что «США в известной степени стоят за спиной киевских властей, находятся в постоянном контакте с европейцами, но и у нас с Соединенными Штатами налажен хороший деловой контакт по линии Министерства иностранных дел и Госдепа». Он добавил, что сегодняшние консультации показали, что «наши американские коллеги в материале целиком и полностью» и влияют на переговоры.

И все-таки главный вопрос остался без ответа: как теперь будут развиваться отношения Россия-США, пройден ли пик противостояния?

— Встреча лидеров Россия и США показала, что сторонам пора прекращать выдвигать взаимные претензии, и переходить к более деловому стилю в отношениях, — уверен заместитель директора Института США и Канады РАН, профессор Виктор Кременюк. — В качестве «пробного камня» к такому переходу была выбрана не Украина, как можно было бы ожидать, а Сирия — тема достаточно отдаленная от центральной оси отношений Россия-США. И оказалось, что на сирийском направлении стороны могут договориться действовать совместно. Причем, речь даже идет о совместных военных акциях — а это предполагает почти союзнический уровень отношений.

На мой взгляд, этап устного противоборства Москвы и Вашингтона завершается, мы переходим к этапу с доминантами сотрудничества и даже координации. По-моему, это более чем достаточный позитивный сигнал для всех членов ООН.

 — Значит ли это, что российско-американские отношения разворачиваются в сторону сближения?

— Этого мы еще не знаем. Сирия далеко не исчерпывает списка наших спорных проблем. Я бы рассматривал встречу Путина и Обамы как приглашение к новому туру отношений — более взвешенному, менее воинственному. А вот получится ли этот тур — сейчас трудно сказать…

— Смысл встречи Путина и Обамы заключался в том, чтобы каждый из лидеров прочертил свои «красные линии», за которые другой заходить не должен — по сирийскому и украинскому конфликтам, другим вопросам, — считаетполитолог, научный сотрудник Института перспективных гуманитарных исследований и технологий (ИПГИТ) им. М.А. Шолохова Геворг Мирзаян. — Это необходимо сделать, чтобы наши конфликты с американцами — до исчезновения которых еще далеко — находились в приемлемых рамках, чтобы мы не скатывались в открытую и серьезную конфронтацию. Судя по тому, что говорил Путин, прочертить «линии» удалось.

Другой важный момент — в диалоге глав двух держав явно нашлись точки соприкосновения, в пределах которых можно договариваться. Конечно, быстрых решений от встречи президентов в Нью-Йорке никто из серьезных аналитиков не ожидал. Но подвижки в российско-американских отношениях налицо.

— В чем конкретно заключаются «красные линии» Путина и Обамы?

— «Красная линия» России по Украине заключается в том, что РФ не собирается предавать Донбасс, и не собирается мириться с нынешним украинским правительством. Россия четко хочет, чтобы американцы не поставляли Киеву летальные вооружения, и не усиливали американский воинский контингент.

«Красные линии» США — чтобы Россия не занималась созданием Новороссии, и не пыталась идти маршем на Киев.

Надо понимать: и Обаме, и Путину выгодно, чтобы украинский конфликт сейчас вошел в вялотекущую стадию, чтобы не было особых обострений. У президента США на носу предвыборная компания, у Путина — сложная ситуация в экономике. Поэтому обе стороны будут, видимо, аккуратно себя вести на украинском направлении.

 — А на сирийском?

— По Сирии и США, и Россия заинтересованы найти общий язык, поскольку «Исламское государство» * является нашим общим врагом. Мы хотим, чтобы американцы либо вступили в нашу коалицию против ИГ, либо не мешали ей работать.

Чисто теоретически, мы можем справиться и без американцев. А вот США без нас не могут. Если вдруг окажется, что коалиция России, Китая, Ирана, Ирака и Сирии справилась с основной угрозой современности — ИГ — без американцев, у многих возникнет вопрос: являются ли после этого США мировым лидером? Американцы такого поворота не могут позволить, и потому готовы сотрудничать с новой коалицией.

 — Какие сигналы покажут, что российско-американские отношения теплеют?

— Прежде всего, мы увидим снижение антироссийской риторики со стороны США. Естественно, в Америке грядет предвыборная кампания, в ходе которой кандидаты в президенты США будут костерить Россию. Но по существу критики в адрес РФ должно стать меньше — в частности, по вопросу Сирии.

Мы, кроме того, должны увидеть ослабление санкционного давления.

Но даже при этих условиях речь не идет о потеплении в отношениях РФ-США — до этого еще далеко. Речь о прекращении дальнейшего замораживания этих отношений, и их стабилизации.

— Встреча в Нью-Йорке носила рабочий характер, — отмечает старший преподаватель кафедры международных проблем МГИМО Андрей Сушенцов. — И главным предметом обсуждения на ней стала ситуация в Сирии. До сих пор на сирийском направлении и речи не шло о российско-американском сотрудничестве. Однако энергичные действия, которые Россия в последнее время предприняла в Сирии, многое изменили. Думается, Бараку Обаме важно было уточнить, какие цели ставит перед собой российская сторона.

На мой взгляд, в результате состоялась «пристрелочная» беседа о том, как действия РФ и США на сирийском направлении должны выглядеть в перспективе. И это, конечно, положительный факт. Не исключаю, что президентские поручения, которые, видимо, уже получили главы военных ведомств двух стран, выльются в итоге в небольшое сотрудничество по борьбе с «Исламским государством» — например, в виде обмена разведданными.

— Возможно ли сближение позиций РФ и США по украинскому вопросу?

— Скорее всего, украинская тема на встрече президентов обсуждалась крайне мало. Да, сами американцы участвуют в украинском процессе, но к координации с нами не стремятся.

На мой взгляд, в США пока не наступило ощущение, что украинская игра стоила свеч. Ощущение, что сделанное на Украине дало устойчивый результат, который бы оправдывал политические затраты Вашингтона. А раз такого ощущения нет — значит, американцы не готовы пересматривать свои приоритеты по «незалежной»…


* «Исламское государство» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото: Сергей Гунеев/ ТАСС