международный терроризм

Российской авиации связывают руки

9h

Россия и США продолжают готовиться к анонсированному перемирию в Сирии. Становится известно всё больше о том плане, с помощью которого надеются к этому перемирию прийти. По мнению президента России Владимира Путина, которое он озвучил 22 февраля, достигнутые с «американскими партнёрами» договоренности дали реальный шанс положить конец кровопролитию в стране.

В ходе телефонной беседы Владимира Путина и Барака Обамы было одобрено совместное заявление России и США в качестве сопредседателей Международной группы поддержки Сирии о прекращении боевых действий в этой стране.

По словам Путина, российские и американские дипломаты провели несколько раундов закрытых консультаций. При этом использовался опыт, накопленный в ходе взаимодействия по уничтожению химического оружия в Сирии.

В итоге достигнута договорённость о частичном прекращении боевых действий в Сирии. Оно начнётся с полуночи по дамасскому времени 27 февраля 2016 года.

Суть российско-американского компромисса: до полудня 26 февраля 2016 года все воюющие в Сирии стороны должны подтвердить свою приверженность прекращению огня. Российские и американские военные совместно на картах определят территории, на которых действуют такие группировки. Против них боевые операции вооружённых сил Сирийской Арабской Республики, российских Вооружённых Сил и возглавляемой США коалиции вестись не будут. Оппозиционеры в свою очередь остановят боевые действия против вооружённых сил Сирийской Арабской Республики и группировок, оказывающих им поддержку.

Что касается «Исламского Государства» *, «Джабхат ан-Нусры» ** и других террористических организаций, признанных в качестве таковых Совбезом ООН, они из режима прекращения боевых действий полностью исключаются. Удары по ним будут наноситься и далее.

По словам российского президента, Россия и США готовы запустить эффективный механизм реализации и контроля за соблюдением режима прекращения огня, как со стороны сирийского правительства, так и вооружённых оппозиционных группировок.

Для этого будут созданы «горячая линия» связи и рабочая группа по обмену информацией. Россия проведёт необходимую работу с Дамаском — с легитимным руководством Сирии. Предполагается, что Соединённые Штаты то же самое сделают со своими союзниками и группировками, которые ими поддерживаются.

Президент России считает, что договорённости по прекращению огня в Сирии, их совместная реализация способны стать примером ответственных, основывающихся на нормах международного права и принципах ООН действий мирового сообщества против угрозы терроризма.

Спустя сутки после этого заявления стали приходить сообщения мировых информагентств о том, что так называемая «умеренная сирийская оппозиция» и правительство Башара Асада готовы заключить перемирие на условиях, которые предусматривал американо-российский план.

Правда, с оговорками. В правительстве Сирии подчеркнули, что предложенные условия предполагают продолжение операций против террористических организаций на территории страны. В заявлении МИД говорится, что правительственные войска имеют право ответить на любые атаки боевиков.

Представители сирийской оппозиции согласились на перемирие при условии, что правительственная армия прекратит авиаудары и артобстрелы их позиций. Также они потребовали освободить 18 районов.

Уже из этих оговорок видно, что перемирия добиться будет непросто. В любом случае, дипломатический элемент в сирийском конфликте усиливается. Выгодно ли это России на фоне того, что в последние недели наметился явный перелом в пользу правительственных сирийских войск, поддерживаемых Военно-Космическими силами России?

— Вот уже 20 последних лет с незавидным постоянством повторяется одна и та же картина, — говорит член Комитета по обороне Госдумы РФ Вячеслав Тетёкин. — Как только Россия добивается военных успехов в каком-либо конфликте, на Западе начинаются крики о массовых необоснованных жертвах, о необходимости мирных переговоров и т. д. И Россия, к сожалению, почти всегда реагирует на эти психологические атаки Запада одинаково — идёт на переговоры, зачастую нивелируя свои военные успехи. Так было в Чечне в 90-х годах, так было недавно в Новороссии, теперь вот всё повторяется в Сирии. Хотя в той же Ливии, в Ираке и Афганистане американцев никогда не останавливали жертвы среди мирного населения. Они всегда «утюжили» войска неугодных режимов или группировок до тех пор, пока считали это необходимым.

Нас в очередной раз пытаются заманить в «дипломатическую ловушку». Хотя в данном случае, есть значительное отличие от прошлых ситуаций. Российская авиация имеет возможность продолжать бомбить террористические группировки, запрещённые ООН. То есть руки у нас до конца не связаны.

 — Насколько реально добиться перемирия в условиях, когда исламские боевики разделены на множество группировок и постоянно переходят из одной в другую?

— Да, реального перемирия ждать сложно. Так называемая умеренная исламская оппозиция не собирается подчиняться «бумажкам» из Вашингтона и Москвы. Да, боевики на словах согласились уже с предложенным планом, но на деле они будут продолжать делать то, что хотят. При этом сирийская армия явно оказалась в невыгодном положении. Она вынуждена остановить своё успешное наступление. Не знаю, какие там замысловатые планы сложились в головах российских переговорщиков. С моей точки зрения, в стратегическом плане данное перемирие не выгодно ни нам, ни нашим союзникам в Сирии.

Проконтролировать, кто реально будет нарушать режим прекращения огня в Сирии крайне сложно. Там нет единой линии фронта, война носит манёвренный характер. Да, есть отдельные укреплённые позиции вокруг городов, но стычки и бои проходят всюду, даже на тех территориях, которые относятся вроде бы к глубокому тылу. Посмотрите, даже в Новороссии, где в целом есть определённая линия фронта и понятно, кто с кем воюет, сотни наблюдателей ОБСЕ не могут до конца контролировать процесс. И это в центре Европы. Что же говорить о сирийской пустыне.

 — Нет за нашим согласием на перемирие желания продемонстрировать мировому сообществу свою договороспособность, умение решать конфликты не только силой оружия?

— Да, такие благие намерения имеют место. Дескать, мы не хотим действовать такими же методами, как США, всему миру навязывая свою волю. Но надо называть вещи свои именами. Мы поддерживаем своего союзника на Ближнем Востоке и правильно делаем, что воспользовались своими военными возможностями. Последние 100 лет показали, что дипломатическими мерами не удалось решить ни один серьёзный военный конфликт. В конечном счёте, всё решала военная сила. Ясно, что сирийская оппозиция, как только оправится от российских бомбардировок, начнёт провоцировать правительственные войска, а потом Асада обвинят, что это он нарушают перемирие. Подобный алгоритм действий применяется сейчас в Новороссии. Киев отказывается соблюдать Минские соглашения, обстреливает территорию ДНР и ЛНР, а виноватыми в срыве соглашений оказываются республики Донбасса и Россия, которая их поддерживает.

 — Не станет ли перемирие первым шагом к нашему уходу из Сирии до того, как там будут разгромлены все исламские террористические группировки?

— Не думаю. Ведь в этом случае, падение режима Башара Асада станет вопросом времени. А наше руководство, наконец, осознало, что исламизация Ближнего Востока, это часть плана по приближению очагов Третьей мировой войны к российским границам.

— До сих пор порядка 80% в всех авиаударов ВКС России наносились по прозападным группировкам боевиков, — говорит политолог Анатолий Несмеян. — Вместе с тем Россия заявляла, что главная наша цель — борьба с ИГ.

Я бы не преувеличивал те военные успехи, каких достигли войска Башара Асада. Главный враг светского сирийского режима — ИГ — пострадал мало. Мало того, американцам удаётся применять на территории Сирии стратегию управляемого хаоса. Ещё до того, как Россия вмешалась в военный конфликт, страна фактически оказалась фрагментирована. Подобным образом американцы действовали в Югославии, Ираке, Ливии.

 — Возможно, перемирие как раз означает, что мы с удвоенной силой будем бомбить ИГ, ведь «умеренные исламисты» уже заявили, что готовы на время прекратить боевые действия?

— В любом случае победить ИГ без наземной операции нельзя. Ни Россия, ни США на земле воевать не хотят. Хотя со стороны России воюют добровольцы, этого недостаточно. Сирийская Армия слишком сильно истощена за 4 года войны. Мы всё же довольно поздно вмешались в военный конфликт.

Кроме того, надо понимать, что порядка 80% оппозиции это всё те же исламисты, готовые в любой момент присягнуть «Исламскому государству». Собственно, недавно под Дамаском это и произошло.


* «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

** Группировка «Джебхат ан-Нусра» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года была признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

Лукашенко нашел оригинальный способ поддержать Асада

14р

Глава Белоруссии Александр Лукашенко передал президенту Сирии Башару Асаду, который ведет борьбу с экстремистами на территории арабской республики, символический подарок — картину “День победы”.  Об этом 21 февраля сообщает РИА Новости.

К подарку прилагается послание от президента Белоруссии, в котором Лукашенко выразил слова поддержки народу Сириии и ее руководству.  Торжественное вручение прошло в воскресенье в Дамаске на встрече представителей белорусской делегации с Асадом.

“Я считаю, что Сирия ведет справедливую борьбу, и, наверное, символично, что мы подарили президенту картину с названием “День Победы”, — прокомментировал событие глава белорусской делегации, первый секретарь компартии республики Игорь Карпенко. “Каждый народ имеет право самостоятельно выбирать свой путь развития без вмешательства извне”, — добавил он в заключение.

21 февраля президент Сирии принял в Дамаске делегацию из Минска. В ходе встречи стороны обсудили военно-политическую ситуацию вокруг Сирии, возможности урегулирования конфликта в арабской республике, а также перспективы торгово-экономического сотрудничества между странами.

Источник

Фото Belarus.by

Спонсоры ИГИЛ выстроились в очередь

21h

Индонезия может быть причастна к поставкам оружия боевикам «Исламского государства». * В интернете был распространен доклад Немецкого общества внешней политики (DGAP), где утверждается, что за последние несколько месяцев количество передаваемого террористам оружия выросло в несколько раз. В качестве причины называется желание индонезийских властей спровадить радикально настроенных сограждан из страны.

«Среди основных причин, побудивших руководство Индонезии выбрать такую стратегию в отношении „Исламского государства“, можно выделить стремление, так же как и в случае с Исламабадом, ограничить присутствие радикально-настроенных экстремистских формирований на своей территории за счет создания благоприятных для них условий в соседних регионах. Джакарта таким образом планирует укрепить свое влияние в исламском мире и ведущую роль в практическом распространении умеренного ислама: на фоне постоянно ухудшающейся ситуации с соблюдением основных прав и свобод в других мусульманских странах Индонезия будет выглядеть одним из последних оплотов исламской демократии, с которым любой представитель мирового сообщества может безопасно и надежно сотрудничать», — сказано в докладе.

Стоит учитывать, что в случае с Индонезией речь может идти не столько о поддержке ИГИЛ на Ближнем Востоке, сколько о создании условий для вытеснения местных группировок. Сейчас в стране насчитывается несколько крупных, все они устраивали теракты, против них борются правоохранительные органы Индонезии. Но боевики находят способы вербовать новых сторонников. Видимо, опасаясь, что война затянется, и было принято решение мотивировать местных экстремистов уехать. Пока доподлинно известно, что присягнула ИГИЛ только «Муджахидин Индонезия Тимур», но это могут сделать и остальные. Тем более что само «Исламское государство» объявило Индонезию зоной своих интересов.

Если до снабжения ИГИЛ могла дойти далекая Индонезия, то что уж говорить о других государствах, желающих использовать террористов в геополитических целях или же о государствах, где политический истеблишмент идейно близок экстремистам.

Самая важная территория под контролем ИГИЛ находится в Ираке и Сирии. Главное снабжение идет через турецко-сирийскую границу. Сейчас сирийская правительственная армия, российская авиация и курдские отряды делают всё, чтобы перекрыть рубежи. Но возможно ли это, если внешняя помощь для ИГИЛ только увеличивается? И не найдут ли террористы другие географические маршруты для снабжения?

— На мой взгляд, помогают ИГИЛ многие страны, — говорит дипломат посольства России в Катаре в 2010−11 годах востоковед Эльдар Касаев. — Безусловно, это США. Они всегда пытаются ловить рыбку в мутной воде. Тем более, это мощная страна с хорошими вооружениями. И есть соблазн сбыть свое оружие другим. В случае с «Исламским государством» поставки идут, естественно, теневым способом, так как ИГИЛ запрещена в Соединенных Штатах.

У террористов есть и китайское оружие. Схемы поставок тоже наверняка теневые. В свою очередь, ИГИЛ заинтересовано, чтобы было как можно больше поставщиков. Если у террористов будет только американское оружие, то это привлечет внимание. Сейчас получается, что у ИГИЛ оружие со всего света. Оно идет через третьи руки, через перекупщиков.

— Насколько сильны потоки из близлежащих стран?

— О них говорить уже и не имеет смысла. Монархии Персидского залива, в частности Саудовская Аравия и Катар, помогают террористам финансово. Одновременно помогают им приобретать более современное и качественное вооружение. У Катара, как и у Саудовской Аравии, денег достаточно.

Не осталась в стороне и Турция. Формально она против террористов, а на деле бомбила не их, а курдов, которые с террористами воюют. И вполне можно допустить, что Анкара поддерживает ИГИЛ не только финансово и покупая у него нефть, но и поставляя оружие через теневые схемы.

Арабские страны и Турция на поверхности. Про США и Китай говорят меньше, но они могут быть причастны.

 — Но заигрывания с террористами и какие-то сделки с ними крайне опасны.

— Безусловно. Страны пытаются заработать за счет покупки нефти у «Исламского государства» и поставок ему оружия, но в итоге такая торговля может обернуться против этих стран. В Китае есть свои нерешенные проблемы с Синьцзян-Уйгурским автономным районом, там могут быть серьезные столкновения. Нестабильно в той же Саудовской Аравии, там были восстания шиитов, никто не знает, что будет с Катаром при изменении газового рынка. И никто не даст гарантию, что регион не вспыхнет заново.

Сейчас еще началось противостояние по линии Иран — Саудовская Аравия. Если говорить шире, то арабы пытаются потеснить персов, а те навязывают свою игру, шииты и сунниты борются за влияние. Не говоря уже про конкуренцию в экономической сфере.

— Какие основные географические каналы поставки оружия террористам?

— Основной канал — турецкий. Могут быть и другие, но они пока незначительные. Основной поток идет через Турцию. Президент Эрдоган сейчас своим поведением, недружественной политикой по отношению к России показывает, что Турция может иметь связи с ИГИЛ по всем направлениям. И по экономическому, и по оружию. Я думаю, что обрубать источники ИГИЛ надо именно в Турции.

— То есть, если сирийская армия при поддержке российской авиации и курдских отрядов сможет перекрыть несколько десятков километров границы между Сирией и Турцией, то ИГИЛ удастся разгромить?

— Если перекрыть границу, то «Исламское государство» будет обескровлено. Второе, что необходимо сделать, это перекрыть финансовые потоки. В рядах ИГИЛ есть специалисты по банковскому делу, через банки в других государствах они осуществляют валютные операции. Перекрыть этот финансовый канал могут Соединенные Штаты. Но поскольку это до сих пор не сделано, можно предположить, что в Вашингтоне не хотят спокойствия на Ближнем Востоке и прекращения там средневековой жестокости. Или кто-то имеет материальный интерес.

Если граница с Турцией будет перекрыта, то ИГИЛ для поставок оружия будет искать новые каналы. На Ближнем Востоке возможно всё, там умеют договариваться. Через своих влиятельных спонсоров террористы постараются нащупать другие пути снабжения. Скажем, могут договориться с группировками в Ираке, где тоже много экстремистов и желающих заработать.

Недавно в Багдаде мы создали координационный центр. Если откроются новые каналы, то, по крайней мере, информация мимо наших спецслужб не пройдет.

— Оружие ИГИЛ поставляют многие из тех, кто якобы с ним борются, — уверен эксперт Ассоциации независимых военных политологов Александр Перенджиев. — В первую очередь это Саудовская Аравия, Катар. Можно предположить, что и Турция через каких-то посредников. Много оружия идет через различные неправительственные структуры западных государств. Своих резидентов «Исламское государство» имеет в США, Великобритании и во Франции.

Главное понимать, что ИГИЛ — это не какая-то самостоятельная структура, как это многие хотят представить. На самом деле это бандитская группировка, которая выполняет чужие заказы. Просто эта террористическая организация создана на мировом уровне. Она нужна многим, чтобы в случае необходимости проводить «разборки» с крупными субъектами экономического и политического права. Всегда можно сказать, что за терактами стоит исключительно ИГИЛ, международный терроризм, а государства и коммерческие компании ни при чём. Мы узнаем о терактах, случаях захвата заложников, но цели этих акций всегда остаются за кадром.

Если признать, что оружие ИГИЛ поставляет и Индонезия, то необходимо говорить о наличии в этой стране заказчиков, которые бы тоже хотели использовать «Исламское государство» в своих целях. Не обязательно политических, речь может идти об экономических интересах, о перераспределении собственности.

Я не могу не обратить внимание, что ИГИЛ создано на фоне ухудшающего социально-экономического положения на планете. Эти два момента связаны между собой. В мире происходит обострение отношений между субъектами. И нужны наймиты для «разборок». ИГИЛ для этого и используется.

 — Можно ли перекрыть поставки оружия ИГИЛ на Ближнем Востоке?

— Теоретически это можно сделать, но нужна политическая воля для этого. Однако Саудовская Аравия, Катар, Турция заинтересованы в существовании ИГИЛ. Поэтому речь идет не только о закрытии турецко-сирийской границы. Мы помним, как военные грузы сбрасывались с воздуха якобы не тем.

США официально вооружают сирийскую оппозицию, которая борется с Асадом. Но оружие под этим видом может поступать и ИГИЛ. Как перекрыть подобный поток? Тут встает вопрос о том, кого считать террористами. И были случаи, когда части оппозиции переходили на сторону «Исламского государства», а поставляемое ей оружие попадало к экстремистам.

Необходимо, конечно, еще перекрыть финансирование террористов. Пока есть деньги, есть и оружие. Но без усилий всего международного сообщества с ИГИЛ не справиться. На первом месте стоит не военная, а политическая сторона проблемы.


* – «Исламское государство» (ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

Узел Ближнего Востока: большая война всё ближе

1h

Пять лет назад, 14 января 2011 года, президент Туниса Зин эль-Абидин Бен Али под давлением массовых протестов был вынужден оставить свой пост и покинуть страну. Этот день можно считать началом «арабской весны», охватившей вскоре большую часть Ближнего Востока и Северной Африки. Последствия серии «цветных» революций многие страны ощущают до сих пор, и пока сложно сказать, чего еще стоит ожидать в ближайшее время.

Всё началось с одиночной акции, когда 18 декабря 2010-го в знак протеста против социальной политики правительства Туниса совершил самосожжение торговец фруктами Мохаммед Буазизи. Для всего арабского мира этот поступок стал сродни выстрелам в Сараево 28 июня 1914 года, после чего вспыхнула Первая мировая. В Тунисе начались массовые выступления, а вскоре подобные события начались в других странах.

Сценарий везде был схожим. Вначале протестовали наиболее образованные слои, требуя демократических реформ, они собирались благодаря социальным сетям. Крупнейшие американские интернет-компании даже разработали специальные сервисы в помощь митингующим. Потом мирные демонстрации интеллигентов перерастали в массовые беспорядки, начинались столкновения с силовыми органами. Западные государства объявляли действующие правительства нелегитимными и требовали их отставки. Далеко не везде армии и полиции удалось подавить выступления, а политическим лидерам выдержать дипломатическое давление. В Тунисе, Египте власть сменилась. В Омане, Иордании, Марокко и Кувейте произошли изменения в правительстве. В Ливии власть была смещена после гражданской войны. В Йемене власть сменилась, но гражданская война продолжается. В Сирии президент Башар Асад сохранил свой пост, но война идет по сей день, и пока конца ей не видно.

Во многих странах начался распад государственности и всеобщий хаос. В Египте к власти пришла террористическая группировка «Братья-мусульмане». * Ситуацию удалось нормализовать только после военного переворота, хотя в этой стране до сих пор сильны позиции экстремистов. От Ливии после свержения Каддафи осталось лишь одно название, страна поделена между многочисленными группировками.

На сегодняшний день можно выделить несколько очевидных последствий «арабской весны». Первое — полный или частичный развал светской государственности (Ливия, Ирак, Сирия), крушение прежней системы международных отношений на всём Ближнем Востоке и в Северной Африке. Второе последствие — разгул международного терроризма. Именно после «арабской весны» появились и окрепли террористические группировки «Исламское государство» **, «Джабхат ан-Нусра» *** и им подобные. Третий итог — начало массовой миграции жителей пылающего региона в Европу, с которой Старый Свет пока справляться не научился. Побочное следствие миграции — массовые беспорядки в европейских городах и серия терактов в Париже.

Еще одно последствие — обострение отношений между Россией и США. Вашингтон уже направил к берегам Сирии свои войска, но вмешательство Москвы заставило американцев отказаться от авиаударов и интервенции. Есть мнение, что именно провал американской политики в Сирии подтолкнул Соединенные Штаты к организации госпереворота на Украине.

Самое главное, что негативный потенциал «арабской весны», скорее всего, не исчерпан. В конфликт ввязываются новые страны. Обостряется обстановка вокруг Ирана, Саудовской Аравии, идущая на территории Ирака и Сирии война с терроризмом может стать внутренней войной и для Турции. В сирийском конфликте участвуют уже Россия и страны западной коалиции. И сложно предсказать, как война на Ближнем Востоке в целом скажется на системе международных отношений.

Остается, конечно, и вопрос, тех ли последствий ожидали Соединенные Штаты, поддерживавшие массовые волнения и требовавшие свержения законных правительств?

— Американцы, когда запускали цунами «арабской весны», не думали о нынешних последствиях, — считает профессор МГУ Андрей Манойло. — США не просчитывали, что будет с регионом через пять, десять или пятнадцать лет в принципе. Им необходимо было погрузить регион в хаос, поменять лидеров в ключевых государствах на подконтрольных Вашингтону марионеток. Всё это делалось, как я считаю, для обеспечения стратегического тыла. Американцы тогда готовили наземную операцию против Ирана, и им очень было важно, чтобы арабский Восток не начал во время начала войны протестовать. Ближний Восток, Северная Африка для них были стратегическим тылом.

В принципе, все прежние лидеры стран были лояльны к США, за исключением, может быть, Асада. Но Штаты не устраивало то, что даже такие лояльные проамериканские президенты вроде Мубарака были национальными лидерами, то есть пришли к власти не благодаря Вашингтону, а по воле своих народов. И был большой риск для США, что лидеры, опирающиеся на народ, могли бы начать вести себя не очень дружественно в случае агрессии против Ирана.

«Арабская весна» — это череда «цветных» революций. Американцы начали с Туниса и прошлись по тем странам, которые были ключевые. В государствах, которые Вашингтону были неинтересны, были стихийные бунты, но они быстро затухли без внешней поддержки и были подавлены. Тут можно вспомнить волнения в Бахрейне, Алжире, Марокко, Саудовской Аравии, переворот в которых не был нужен Соединенным Штатам. А вот в Тунисе, Ливии, Египте, Сирии нужна была смена лидеров. К концу «арабской весны» американцы хотели видеть полностью подконтрольный Ближний Восток, который бы занимался своими внутренними проблемами и без единого национального лидера, который бы выступил против США.

— У США к тому моменту был опыт Ирака, который после свержения Хусейна стал нестабильным.

— Американцы очень прагматичны, но у них очень короткий период планирования. Они не хотели переформатировать Ближний Восток, не собирались выстраивать какие-то определенные политические режимы взамен свергнутых. Штатам было важно, чтобы государства Ближнего Востока и Северной Африки не выступили против в момент начала операции против Ирана. Остальное их не интересовало.

Обратите внимание, что Мубарак не покидал своего дворца и дал себя арестовать. Он просто до последнего надеялся, что американцы высадят десант и спасут его, он был полностью лоялен Вашингтону. После свержения Мубарака американцы даже не подумали над тем, кто придет на его место. И вскоре вакуум власти заполнили «Братья-мусульмане» во главе с Мурси. То есть, американцам важен был результат здесь и сейчас, их не интересовало, кто придет к власти.

 — Сколько может потребоваться времени на исправление последствий «арабской весны»?

— К сожалению, процесс затянется на долгие десятилетия. Система, состоящая из светских режимов, которая существовала на Ближнем Востоке и в Северной Африке до начала «арабской весны», тоже выстраивалась в течение десятков лет. Система на протяжении многих лет сдерживала исламистов, радикалов. Никогда бы не появились «Джабхат ан-Нусра» или ИГИЛ, если бы не «арабская весна».

Сейчас мы видим, что после серии госпереворотов террористические структуры набрались сил, консолидировались, организовались. Теперь с ними справиться не так просто. Все политические лидеры говорят о необходимости объединения всего международного сообщества в борьбе с терроризмом, что свидетельствует об уровне угрозы. Борьба с ИГИЛ и другими структурами займет минимум десять лет. Это сетевые организации, они легко уходят в подполье, их сложно выявить.

Только после победы над террористическими группировками можно будет говорить о новой архитектуре региона, о новых легитимных правительствах и понятных правилах игры. Процесс займет не меньше 30 лет.

— Добились ли американцы каких-то положительных для себя целей или полностью провалились?

— Если рассматривать ситуацию в регионе с точки зрения преференций для Соединенных Штатов, то практически всех целей американцы достигли. Пробуксовали они только в Сирии. И то только из-за того, что после Ливии решили заручиться поддержкой ООН, а международное сообщество к тому времени уже возмутилось американской политикой в регионе. То есть, подвела не сама технология «цветных» революций — сказались упущенное время и желание Штатов иметь легитимность для своих действий.

Поскольку время затянулось, от планов по вторжению в Иран пришлось отказаться. Но кого американцы хотели сменить из лидеров государств, они в ходе «арабской весны» сменили, кроме Асада.

Если говорить в целом о геополитическом курсе Запада на Ближнем Востоке, то политика закончилась полным провалом. В первую очередь, для европейских союзников США. Евросоюз вообще сейчас из-за наплыва мигрантов на грани распада. Созданные против Асада группировки экстремистов обособились и стали угрозой для самих Соединенных Штатов. Правда, США настроены достаточно спокойно, во многом в силу отдаленности от зоны конфликта. Американцы понимают, что первый удар террористов примет на себя Европа.

— Каких последствий еще можно ожидать от конфликта на Ближнем Востоке, начало которому было положено пять лет назад?

— Самое опасное последствие для региона, которое скажется на всём мире, — распад государств, которые были образованы после Первой мировой войны, то есть после распада Османской империи. Тогда были проведены границы «по линейке», без учета этнического и религиозного факторов, но эти границы соблюдались на протяжении долгого времени. Принцип незыблемости границ был серьезным фактором стабильности региона.

Сейчас же на грани распада находятся Ирак и Сирия. Причем Соединенные Штаты не заинтересованы в целостности этих стран. Турция присматривается к иракским и сирийским территориям. Если крупные государства начнут распадаться, то возникнет напряженность и в небольших странах. Крупные фрагменты, которые образуются после распада крупных государств, будут дробиться дальше. Всё это большая проблема в региональном масштабе.

Если говорить про глобальный масштаб, то самый большой риск заключен в том, что в условиях роста напряженности в мире любой небольшой вооруженный международный конфликт может перерасти в большую войну. Любая провокация может привести вначале к малой войне, а потом к большой. Не стоит сбрасывать со счетов и те риски, которые уже есть, к примеру, проблема мигрантов.

— Можно ли нормализовать ситуацию?

— Это возможно. Но для этого требуется объединение усилий всех стран, прежде всего России и Соединенных Штатов. Это объединение усилий может быть только при реалистичном взгляде на вещи. Американцы должны осознать, что рано или поздно террористы отправятся создавать «халифат» в Калифорнию и Вашингтон.

Россия в этом плане занимает конструктивную позицию, выступая против смещения легитимных режимов. Москва считает, что плох или хорош режим, должен решать народ той или иной страны, но свергать законную власть нельзя. Если Вашингтон будет разделять это мнение, то, возможно, совместными усилиями России и США удастся стабилизировать ситуацию. И уже после того, как легитимные режимы справятся с терроризмом, на базе ООН можно будет организовать дискуссию о будущем региона.

США должны отказаться от соблазна перетасовывать ближневосточную «колоду» по своему усмотрению. Но для этого должны произойти изменения в самом менталитете американской политической элиты. Иначе мир ждет долговременный период хаоса и глобальной нестабильности.

— Начатый «арабской весной» процесс грозит Европе и России расползанием всего накопленного за пять лет негативного потенциала на территории Ближнего Востока и Северной Африки, — говорит ведущий научный сотрудник Центра ближневосточных исследований МГИМО Александр Крылов. — Первую опасность представляет, конечно, терроризм. Мы видим, что очаги террористических группировок распространяются. На мой взгляд, в ближайшее время появится еще несколько таких очагов в Ираке, Йемене, Северной Африке и на территории Сахеля (тропической Африки), то есть в труднодоступных районах.

Один из наиболее серьезных очагов терроризма сегодня — это Ливия. Территория страны контролируется террористическими группировками и племенными вооруженными формированиями, которые мало чем отличаются от террористов. Помимо всего там появились местные лидеры, которые тоже участвуют в переделе нефтеносных районов.

Из-за передела этих нефтеносных районов мировые цены на энергоносители будут дешеветь, что непосредственно скажется на нас. Сейчас все говорят о нелегальных поставках нефти из Сирии и Ирака, но почти забыли про Ливию. Между тем, добыча сырья в контролируемых разными группировками районах почти достигла показателей, которые были при Каддафи. И возникает вопрос: куда оно продается? Ответ прост: контрабандой идет в европейские страны, куда продавал нефть и Каддафи. Европейские государства покупали много ливийской нефти: она очень высокого качества, а находится к Старому Свету ближе всего.

Безусловно, будет нарастать неконтролируемая миграция с Ближнего Востока и из Северной Африки в Европу. Некоторые оценивают потенциал миграции в 10 миллионов человек. На мой взгляд, если будет продолжаться нестабильность в регионе, то потенциал намного больше. Только из одной Сирии будут пытаться пробраться в Европу 10 миллионов. Но люди могут еще ехать со всего Ближнего Востока и даже из Черной Африки. Эта проблема захлестнет Европу и серьезным образом коснется нас. Пока миграция направлена в наиболее благополучные страны ЕС, но поток может пройти и через Россию.

В целом, конфликт на Ближнем Востоке будет носить крайне затяжной характер. Ведь в регионе сосредоточены интересы очень многих международных игроков. Фактически, сейчас внутри Сирии и Ирака идет не одна война, а много войн. Поэтому «Исламское государство» будет существовать как гидра, как сеть. Если разгромят одни группировки, то на новом месте возникнут новые с новыми названиями, но той же сутью.

Выйти из ближневосточного конфликта не представляется возможным для тех стран, которые уже втянулись. Турция будет стремиться решать по-своему курдский вопрос и сирийские проблемы, что не будет устраивать другие государства. Будут вмешиваться страны Персидского залива, которые думают о распространении своих религиозных идей. Им будет противостоять Иран и проиранские шиитские группировки. Будут сказываться внутренние противоречия в западной коалиции, противоречия между Россией и Западом. Всё это только затянет конфликт. Беда в том, что столкнулись интересы не только региональных государств, но и мировых держав.

 — Конфликт ограничится регионом Ближнего Востока или выйдет за его пределы?

— Сейчас не то время, чтобы на какой-то территории было плохо, а в остальном мире всё благополучно. «Исламское государство» и другие террористические организации нашли новую форму деятельности. Я обратил внимание, что наиболее серьезным «министерством» у ИГИЛ стало так называемое «министерство по делам иностранцев». Это мозговой центр, который денно и нощно просчитывает «слабые звенья» и планирует террористические акты. Это не может не беспокоить ни нас, ни европейцев.

Среди общего потока мигрантов приехало немало агентов ИГИЛ, которые не пойдут устраивать беспорядки и как-то проявлять себя в публичных акциях. Они залягут как «спящие бомбы» и будут дожидаться своего часа. Не хочется предрекать плохие события, но в ближайшее время можно ждать очень серьезных терактов.

За время конфликта террористические организации получили много денег, много оружия, в том числе, судя по всему, завладели химическим и бактериологическим. Так что вероятность серьезного инцидента крайне высока.

— Человечество может что-то предпринять для нормализации обстановки или ему осталось только наблюдать «сход лавины»?

— Нужна общая международная воля. Надо осознать, что появление «Исламского государства» и в целом террористического интернационала на Ближнем Востоке может быть большей угрозой, чем в свое время появление Гитлера. Во время Второй мировой войны в борьбе против нацистской Германии смогли объединиться разные крупные державы, и это привело к положительному исходу. Сейчас человечеству противостоит террористическая сеть. К сожалению, объединения усилий не происходит. Каждая держава тянет одеяло на себя, что приводит только к усилению самых реакционных сил Ближнего Востока.

Возможно, смогут объединить усилия страны при новом президенте США, от Обамыничего уже ждать не приходится.

Речь идет о координации военных действий, разведок, спецслужб, о единых усилиях по выработке конструктивной идеологии. То есть, речь идет о полном комплексе совместных мер разных стран. Как это было во время Второй мировой войны.


* – «Братья-мусульмане» решением Верховного суда РФ от 14 феврале 2003 года были признаны террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

** – «Исламское государство» (ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

*** – «Джабхат ан-Нусра» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года был признан террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

Эрдоган идет ва-банк

25h

В воскресенье, 27 декабря, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган огласил планы по обустройству «зоны безопасности», которую он предлагает создать на территории Сирии. В интервью телеканалу Al Arabiya он сообщил, что в зоне смогут обосноваться беженцы, которые живут в лагерях в Турции и хотят вернуться в Сирию.

«На первом этапе зона протянется вдоль границы на 98 км и будет удалена вглубь территории Сирии на 45 км, при этом мы можем ее расширить. Это будет зона, свободная от террора, и там смогут жить внутренне перемещенные лица и те, кто находятся в лагерях в Турции», — сказал Эрдоган.

По его мнению, турецкое правительство могло бы начать кампанию по сбору средств на реализацию этого проекта. В частности — на строительство в буферной зоне жилья для беженцев.

Можно сказать, Эрдоган продолжил заочную дискуссию с американцами. В начале декабря пресс-секретарь Белого дома Джошуа Эрнест заявил, что создание подобных зон «потребовало бы существенных ресурсов». «Дело не обошлось бы несколькими истребителями, патрулирующими этот район. Для защиты такой территории понадобились бы существенные ресурсы на земле. А выделение сухопутных сил прямо противоречит стратегии, которую изложил президент Барак Обама», — подчеркнул Эрнест.

Надо сказать, на счет необходимости выделения «немалых сухопутных сил» со стороны США пресс-секретарь слукавил. Напомним: в начале августа замглавы МИД ТурцииФеридун Синирлиоглу заявил, что Вашингтон дал «добро» на создание «зоны безопасности», и что ее защиту будут совместно обеспечивать Вооруженные силы Турции и США.

«У нас с США есть общее понимание вопроса о создании зоны безопасности. В этой зоне будет находиться арабское население и туркоманы (тюркская народность, проживающая в Сирии). Все они будут под защитой ВВС в случае возможных атак „Исламского государства“ *, курдской Партии демократического единства или сил режима Асада», — заявил Синирлиоглу.

Правда, турецкий дипломат не сказал прямо, планируется ли направлять в «зону безопасности» турецкий сухопутный контингент. Он, кроме того, дал понять, что вопросами защиты населения в зоне будет заниматься сирийская оппозиция.

Вашингтон слова замглавы турецкого МИДа опроверг: мол, стороны договорились об использовании американцами турецкой базы Инджирлик — и только. На деле, видимо, вопрос о создании «зоны безопасности» тоже обсуждался, но американцы от конкретных договоренностей уклонились.

И вот — Эрдоган снова заговорил о создании сирийской зоны. И надо понимать: на этот раз, возможно, Анкара будет действовать решительно. Ситуация в Сирии меняется на глазах, правительственная армия начинает теснить боевиков ИГИЛ. Не исключено, что дело дойдет до раздела Сирии на зоны оккупации. В этой ситуации Турции важно застолбить свои интересы, а «зона безопасности» занимает среди них одно из ключевых мест.

Что стоит за нынешними заявлениями Эрдогана, может ли турецкий президент пойти на создание «зоны безопасности» явочным порядком?

— Эрдогану сейчас нужен крупный внешнеполитический успех, — уверен ведущий научный сотрудник Института проблем международной безопасности РАН Алексей Фененко. — Последние два месяца для турецкого президента были крайне неудачными. Ссора с Россией привела к крупному кризису на туристическом рынке и на рынке легкой промышленности Турции. Попытка вторжения в Ирак окончилась неудачей, которая завершилась бесславным выводом турецких войск. Наконец, у турок снова возникли трения в отношениях с Грецией, которая почувствовала фору в условиях российско-турецкого конфликта.

Именно этот негативный фон подталкивает Эрдогана к немедленному действию.

— Турецкий лидер действительно может решиться на создание «зоны безопасности»?

— Боюсь, именно эту попытку Эрдоган и предпримет. Как известно, нет никого бесстрашнее политика, загнанного в угол. Когда подпирает полоса неудач, политик такого типа, как Эрдоган, вполне может решиться на резкий бросок.

— Как это может выглядеть технически?

— Однажды утром турки займут сирийскую территорию, и заявят, что отныне здесь будет зона безопасности. И кто с ними в этом случае будет затевать «горячую» войну?!

А дальше начнутся переговоры и дипломатические увещевания, что с точки зрения Анкары будет выглядеть как безусловная победа. Я, повторюсь, сильно опасаюсь, что турки пойдут именно на такой вариант.

— Как на это будут реагировать США?

— Точно так же, как в случае с вторжением турецких войск в Ирак: будут смотреть, что получится из действий Анкары. Если Россия и Сирия начнут нажимать, и вынудят турок отступать, американцы сделают вид, что ничего и не было. Если же Москва — в силу разных причин — нажимать не будет, Вашингтон охотно признает турецкую зону.

 — А мы будем нажимать или нет?

— Все зависит от предварительных договоренностей с Анкарой. Думаю, все-таки будем, потому что наши отношения с Турцией обострились очень резко. И надо понимать: в этом случае одних авиаударов российских ВКС будет недостаточно.

Нам нужно будет четко продемонстрировать защиту территориальной целостности Сирии. Думаю, для этого могут пригодиться зенитно-ракетные системы С-400, которые Россия предусмотрительно перебросила на сирийскую авиабазу Хмеймим.

Это значит, риск опосредованной военной конфронтации России и Турции сегодня налицо…

— Заявления Эрдогана о готовности создать «зону безопасности» делались в разное время и при разных обстоятельствах, — напоминает директор Исследовательского центра «Ближний Восток-Кавказ» Международного института новейших государств Станислав Тарасов. — Изначально турки предлагали создать буферную зону на севере Сирии с целью повторения ливийского сценария. Это значит, что на территории Сирии — государства, против которого работает Турция — турки намеревались разместить не только лагеря беженцев, но и сформировать временное оппозиционное сирийское правительство. Это правительство приобретало бы в глазах Анкары легитимность, и, в конце концов, выступило бы в качестве стороны переговоров о будущем Сирии.

Однако этот план Анкары провалился. Закрепиться на сирийской территории протурецкие силы сирийской оппозиции так и не смогли — против них эффективно сработали турецкие курды. Мало того, на своей собственной территории Анкара не сумела создать работоспособный аппарат будущих марионеточных сирийских властей.

Вторично к идее о зоне безопасности Турция вернулась, когда в Сирии появились российские войска. Анкара тогда выступила с идеей объявить территории Северной Сирии бесполетной зоной, чтобы не дать возможность оказывать поддержку с воздуха уже сирийским курдам.

Но этот проект отвергли США. Проблема для турок заключалась в том, что Вашингтон начал работать с курдами — иракскими, турецкими и сирийскими — что называется, напрямую. И тем самым связал туркам руки.

В третий раз обстоятельства изменились, когда турки сбили российский Су-24М. Одним из важнейших последствий этого инцидента для Анкары стало требование сначала России, а потом и Запада перекрыть то самое «окно» в 98 километров на турецко-сирийской границе, через которое в Сирию беспрепятственно проникали боевики «Исламского государства». Турция тогда заявила, что физически не может перекрыть границу. Якобы для этого нужно 30 тысяч военнослужащих, плюс инфраструктура в виде частых пограничных вышек.

Надо сказать, через «окно» на границе Анкара снабжала оружием определенные группы на сирийской территории. В первую очередь — туркоманов, которые открыто поддерживают Турцию и воюют против курдов. А это шло вразрез с планами США. Поэтому американцы предложили взять под контроль проблемный участок границы с помощью миротворческого контингента коалиции.

Вот тут Эрдоган всерьез испугался. Дело в том, что миротворческий корпус, в случае необходимости, мог бы вмешаться в ход событий внутри Турции. Например, не позволить турецким регулярным частям бить по турецким же курдам в восточных вилайетах. А такое вмешательство чревато развалом уже самой Турции.

— Получается, турки за что боролись, на то и напоролись?

— Можно сказать и так. Анкара до сих пор действует, исходя из сценария развала Сирии и Ирака. Но расклад изменился, и сейчас протурецкие силы в Сирии теснят и российская коалиция, и западная во главе с США.

Другими словами, сейчас туркам никто не позволит создавать зону безопасности в Сирии. Сами по себе турки, я считаю, в Сирию не полезут. В конце концов, там стоит сирийская армия, и ее укрепляют российские ВКС. Кроме того, в случае турецкой интервенции к Дамаску могут примкнуть курды.

Проблема, повторюсь, в том, что Анкара все поставила на развал Сирии, а когда события стали развиваться по другому сценарию, оказалась к нему абсолютно не готова. Именно поэтому сейчас любые заявления и попытки Турции создать вопреки всему буферную зону, выглядят глубоко ошибочными.

— Значит ли это, что усилия двух коалиций обеспечат территориальную целостность Сирии?

— Нет. Но раздел Сирии с большой вероятностью не позволит сохранить и территориальную целостность самой Турции. Скажу больше, по моим оценкам, точка невозврата на этом направлении для Анкары пройдена.

Да, Анкара попытается отыграться. Скорее всего, отступающих боевиков «Исламского государства» турки будут принимать на своей территории, и направлять в сторону Южного Кавказа.

Для России, кроме того, опасность заключается в том, что Турция, вслед за собой, затягивает в геополитическую воронку своих союзников, и прежде всего Азербайджан. Напомню, что Баку выстраивал всю свою политику на стратегическом альянсе с турками, игнорируя любые другие предложения. В результате есть опасность, что новые конфликты вспыхнут вблизи южных рубежей РФ…


* Движение «Исламское государство» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

Крым «под колпаком» разведки ФРГ

20р

Канцлер ФРГ Ангела Меркель обменялась со спецслужбами Великобритании разведданными о России. Об этом в четверг, 24 декабря, сообщила британская газета The Times.

По сведениям издания, обмен информацией состоялся в октябре 2015 года, когда Меркель находилась в Великобритании с визитом. Встреча прошла в присутствии премьера Дэвида Кэмерона в загородной резиденции главы британского правительства Чекерс. В ней приняли участие руководитель MI5 (контрразведка) Эндрю Паркер, глава MI6 (разведка) Алекс Янгер и начальник Штаба правительственной связи GCHQ (радиоэлектронная разведка) Роберт Хэнниган.

О содержании разговора, понятно, известно немного. Британцы передали Меркель данные об угрозе, которую представляют собой боевики «Исламского государства» *, а «лидер Германии, в свою очередь, поделилась информацией с главами MI5, MI6 и GCHQ о президенте РФ Владимире Путине, нестабильности на Украине и ситуации в Крыму», — лаконично сообщает The Times.

По данным британской газеты, подробные данные об ИГИЛ оказались «очень информативными» для Меркель, и касалась иностранных боевиков, воюющих в Сирии и Ираке, шла речь и об угрозе радикализации. «У них было длительное обсуждение Сирии и России», — сообщил изданию источник в канцелярии премьера.

Надо сказать, что Германия не входит в союз спецслужб «Пять глаз», который объединяет разведки Великобритании, США, Австралии, Канады и Новой Зеландии. Тем не менее, представители британских и немецких спецслужб обмениваются информацией вполне регулярно. Но встречи, в ходе которых главы британских спецслужб напрямую передавали информацию канцлеру ФРГ и получали данные от лидера Германии, — явление единичное, отмечает The Times.

Кремль уже отреагировал на публикацию. «Это абсолютно естественно — обмениваться мнениями по наиболее актуальным вопросам международной повестки дня. А это самые актуальные вопросы — Россия, отношения ЕС с Россией, и борьба с международным терроризмом», — заявил пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков. В то же время Песков подчеркнул, что в Кремле не располагают данными о лондонских переговорах.

Что стоит за встречей Меркель с руководителями британских спецслужб, какой эксклюзивной информацией может располагать немецкая разведка о «Путине, нестабильности на Украине и ситуации в Крыму»?

— Обычно для обмена разведданными между странами Запада используются стандартные каналы, которые имеются, например, в рамках НАТО, — отмечает заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ Сергей Ермаков. — При этом соблюдаются все формальные процедуры, предусмотренные соответствующими двухсторонними и многосторонними договорами. Но в данном случае, как видим, эти каналы остались незадействованными.

Естественно, возникает вопрос: почему понадобился такой высокий уровень встречи? Прежде чем высказать свои предположения, отмечу во избежание кривотолков: я буду оценивать ситуацию как аналитик, который со спецслужбами никак не связан.

На мой взгляд, высокий уровень говорит либо о том, что Меркель передала какую-то серьезную политическую информацию, которая могла повлиять на принятие геополитических решений, либо уровень был продиктован возможным динамичным развитием обстановки.

Во втором случае могла возникнуть необходимость оперативно довести информацию, чтобы избежать обычных задержек при «стандартном» обмене разведданными. А главное — избежать возможного смещения акцентов при «стандартной» процедуре передачи, и довести информацию до глав разведслужб Великобритании под нужным Германии углом.

 — Почему именно немецкая разведка оказалась наиболее осведомленной о ситуации в Крыму и на Украине?

— Так сложилось исторически, что спецслужбы разных стран наиболее успешно действуют в определенных регионах. А Украина и Крым всегда были приоритетными зонами внимания для немецкой разведки. Немцы развертывали агентурные сети на этих территориях еще во время Второй мировой войны. Да и потом, в годы «холодной войны», ФРГ активно работала с украинско-крымскими агентурными сетями.

И надо понимать: у Берлина интерес к Украине и Крыму никуда не делся. Неслучайно у Германии, накануне «майданного» госпереворота 2014 года, были собственные проекты на территории «незалежной». У немцев, напомню, имелся даже свой кандидат в президенты Украины — Виталий Кличко, который позиционировался как наполовину украинский, а наполовину немецкий политик. Замечу, что до сих пор Кличко в ФРГ уважают даже больше, чем в собственной стране.

С другой стороны, у Германии традиционно очень крепкие связи с Турцией — наверное, самые крепкие среди союзников по НАТО. В ФРГ, напомню, имеются крупные диаспоры турок и курдов. Немцы дали им приют еще в 1960-е: крупномасштабная иммиграция турецких рабочих была вызвана, с одной стороны, высоким ростом населения и массовой безработицей в Турции, а с другой, потребностью в рабочих в Северо-Западной Европе.

Эти турецкие каналы, надо думать, позволяют немецким спецслужбам плотно работать с крымскими татарами — как в самом Крыму, так и вне территории полуострова.

Другими словами, Германия всегда имела не только интерес к Украине и Крыму, но и необходимые ресурсы для налаживания там разведывательной работы. У той же Великобритании широкой агентурной сети в этом регионе нет.

— Почему немцы проявляют повышенный интерес к Украине и Крыму?

— Эти территории для ФРГ важны с точки зрения геополитики. Если немцы получают контроль над Украиной, они не только ослабляют Россию, но и увеличивают собственный потенциал. Такой контроль обеспечивает Германии выход к Черному морю, и создает геополитическую связку Балтика — Черное море, которая открывает серьезные перспективы перед ФРГ, и резко повышает ее статус и влияние.

 — В чем, предположительно, суть состоявшегося в Лондоне обмена разведывательной информацией?

— Чтобы это понять, необходимо проанализировать острые международные проблемы накануне визита Меркель в Лондон, и дальнейшее развитие этих проблемных сюжетов. Это, прежде всего, проблемы миграции и отношения с той же Турцией.

Напомню, что в начале 2013 года США, Германия и Нидерланды развернули шесть зенитных ракетных батарей с комплексами Patriot в провинции Газиантеп на юго-востоке Турции. Причиной размещения была названа защита турецкого воздушного пространства от вторжения сирийской авиации. В конце 2015 года мандат на пребывание систем ПВО в Турции истекал, и в октябре турецкие официальные лица могли через Германию настаивать на продлении их пребывания.

Кроме того, можно предположить, что на встрече обсуждалось, что дальше делать с Украиной. Стоит ли Европе вмешиваться в конфликт, или продолжать идти по так называемому «балтийскому пути», который как раз Германия активно продвигала. Смысл «балтийского» варианта сводится к тому, чтобы де-факто считать Крым территорией РФ, а де-юре этого не признавать. Точно так же Запад действовал в отношении стран Балтии в годы «холодной войны».

Отмечу еще важный момент. События последних месяцев наглядно доказывают, что идентичность Европы немыслима без США. Поэтому не думаю, что США стояли в стороне от встречи Меркель и британских разведчиков. Вашингтон, скорее всего, был заранее проинформирован о встрече, и дал на нее «добро».

Я не исключаю, что итогом встречи стало доведение до Меркель требования Вашингтона попридержать на Украине немецкие проекты, и предоставление в обмен особой роли Германии в большой геополитической игре. Возможно, именно на этой встречи Меркель дала согласие на участие ФРГ, пусть и символическое, в международной коалиции во главе с США в Сирии…

— Мы не знаем, какие данные передала Меркель на встрече в Лондоне, мы даже не знаем доподлинно, была ли такая встреча, — отмечает главный аналитик Национального антитеррористического фонда России, полковник КГБ в отставке Олег Нечипоренко. — Лично я не считаю, что публикацию The Times со ссылкой на источник в канцелярии британского премьера следует принимать как данность. Напротив, такая публикация вполне может быть работой британских спецслужб, а все изложенное в ней — развитием какой-то игры и дезинформацией.

 — В каких ситуациях может потребоваться, чтобы глава правительства лично встречался с руководителями разведслужб другой страны?

— На деле, ситуации могут возникать какие угодно, и каждая из них — уникальна. В данном случае я бы не стал искать исторических аналогий. Да, канцлер ФРГ встретилась с руководителями разведки другой страны, и тем самым создала прецедент. Но делать из этого выводы о содержании разговора Меркель — все равно, что гадать на кофейной гуще.

— Немецкая разведка лучше работает по Украине и Крыму, чем британская?

— С точки зрения спецслужб, вопрос некорректен. Просто у разведки каждой страны имеется свой круг приоритетов, целей и задач, которые ставит перед ней высшее политическое руководство. В этом смысле, спецслужбы — просто исполнители заказов руководителей государства. И, видимо, эти заказы у руководства Германии и Британии разные…


* «Исламское государство» (ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, его деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

«Черная дыра» сирийской границы

19h

Турция отклонила предложение США перекрыть за счет развертывания дополнительного воинского контингента границу с Сирией на участке, где ее контролирует «Исламское государство» *. Об этом в четверг, 3 декабря, сообщила турецкая газета The Hurriyet Daily News.

Речь идет о 98-километровом отрезке границы, который боевики ИГИЛ используют для переброски людей, оружия и контрабанды сирийской нефти. Как заявил турецкий премьер Ахмет Давутоглу, Анкара не может пойти на закрытие границы, так как в этом случае она не смогла бы принимать беженцев, которые массово границу пересекают.

По мнению Давутоглу, чтобы перекрыть кордон, Турция должна выставить более 30 тысяч солдат и установить сторожевые вышки через каждые три метра. Бюджет страны, заявил премьер, не потянет такие расходы. Кроме того, турецкие власти опасаются, что ИГИЛ воспримет это как намек на агрессивные действия и «предпримет ответные меры».

Слова Давутоглу прямо противоречат заявлению госсекретаря США Джона Керри, которое он сделал 2 декабря по итогам переговоров американского президента Барака Обамы с турецким лидером Реджепом Тайипом Эрдоганом.

«Турция заинтересована в том, чтобы прекратить передвижение нелегально транспортируемой нефти и закрыть пути передвижения иностранных боевиков в обоих направлениях», — заявил Керри в Брюсселе. По его словам, Эрдоган выразил готовность пойти на такие меры. «Мы будем вместе работать над этим, собираемся провести необходимые консультации между нашими военными, чтобы это сделать», — подчеркнул госсекретарь США.

А глава российского МИД Сергей Лавров 2 декабря отметил, что для перекрытия турецко-сирийской границы с согласия Дамаска можно задействовать курдов и американский спецназ. Лавров отметил, что «об этом в предметном плане шла речь на встречах президента РФ Владимира Путина с президентом США Бараком Обамой и другими лидерами», которые участвовали в саммите по климату в Париже несколько дней назад.

Получается явная нестыковка. Либо Анкара продолжает вести с ИГИЛ свою игру, и водит за нос Вашингтон и Москву, либо США и Турция все же играют заодно, и действия Анкары не противоречат стратегическим планам Вашингтона. Правда, в этом случае выходит, что турки с американцами пытаются обыграть Москву.

Напомним: 27 ноября американская газета The Wall Street Journal сообщила со ссылкой на источники в Белом доме, что США настойчиво добиваются от Турции закрытия границы с Сирией. «Официальные лица США говорят, что дополнительный контингент на границе Турции, в который войдет пехота и артиллерия, может стать самым эффективным способом перекрыть ключевые транзитные маршруты, на которые полагаются боевики ИГИЛ в Сирии, а также прекратить поток иностранных бойцов в Европу», — указывала The Wall Street Journal.

Что стоит за противоречивыми заявлениями Анкары и Вашингтона, как судьба участка турецко-сирийской границы повлияет на ход кампании в Сирии?

— Заявления Анкары создают впечатление, что в турецком руководстве царит раздрай, — отмечает директор Исследовательского центра «Ближний Восток-Кавказ» Международного института новейших государств Станислав Тарасов. — Эрдоган говорит одно, Давутоглу совершенно другое. Вместе с тем, США действительно добиваются от турок закрытия границы. Неслучайно представитель Госдепартамента США Марк Тонер признал, что «распространение нефти ИГИЛ через сирийско-турецкую границу имеет место, поэтому мы просим Турцию перекрыть границу».

Это означает, что Вашингтон склоняется к версии России — считает, что клан Эрдогана действительно причастен к нефтяным сделкам с «Исламским государством». Да, учитывая, что Анкара — союзник Вашингтона по НАТО, американцы стараются публично не дезавуировать позиции турецких партнеров. Но решение по закрытию границы они все же продавливают.

Думаю, сейчас уже всем очевидно, что 98-километровая «дыра» в сирийской границе стала серьезной проблемой. И даже не потому, что через нее идут бензовозы с контрабандной нефтью. Через «окно» на границе Анкара снабжает оружием определенные группы на сирийской территории. В первую очередь — туркоманов, которые открыто поддерживают Турцию, и воюют против курдов. А это идет вразрез с планами США.

Напомню, что Анкара планировала создать вдоль 98-километрового участка границы, на территории Сирии, буферную зону. В нее турки рассчитывали ввести собственный воинский контингент, нагнать беженцев, и под прикрытием лагерей тренировать боевиков, чтобы использовать их против сирийских курдов. Но США заблокировали этот проект. В близлежащих районах появились несколько десятков американских военных, плюс американская авиация. Таким образом, Штаты обозначили свое присутствие, и турки туда больше не сунутся.

Тем не менее, Анкара изо всех сил пытается навязать собственную версию происходящего, и заставить события развиваться по собственному сценарию. И для этого Турция по-прежнему пытается разыгрывать карту ИГИЛ.

— Что все-таки будет с «окном» на границе?

— Думаю, Анкара проигрывает партию. Дело идет к тому, что границу перекроют с сирийской стороны. Для этого исламских радикалов выдавят из приграничной зоны ударами союзной авиации. Именно поэтому на этом участке концентрируют сегодня внимание англичане, американцы и французы.

Но при таком сценарии возникнет другой риск. Боевики ИГИЛ будут уходить из этой зоны — но куда? Не исключено что в Турцию. Симптоматично — и вполне в духе коварной восточной политики — что хотя Анкара является членом антитеррористической коалиции и должна участвовать в этой операции, она от операции дистанцируется.

Это значит, что Турция собирается и в дальнейшем использовать ИГИЛ для решения собственных геополитических задач. И для этого, возможно, не только позволит боевикам перейти на турецкую территорию и избежать разгрома в приграничном сирийском «котле», но и переправит их на территорию Ирака, чтобы обострить там ситуацию. По сути, турки в этом случае будут поддерживать два фронта ИГИЛ — на сирийском и иракском направлениях.

До сих пор, поясню, ИГИЛ работал в интересах Турции против сирийских и иракских курдов. Но теперь деятельность его боевиков может быть направлена в другую сторону и расширена.

— Насколько сильно будет дестабилизирована обстановка в Ираке?

— Сейчас трудно это прогнозировать. Но совершенно ясно одно. Чем сильнее будет слабеть ИГИЛ в Сирии, тем больше шансов начать венский процесс по политико-дипломатическому урегулированию сирийского кризиса.

Надо понимать: дело идет именно к этому. Неслучайно к боевым действиям международной коалиции во главе с США подключается Германия. Это ясный сигнал, что ведущие западные страны хотят застолбить позиции в Сирии перед тем, как начнется раздел плодов победы.

 — Как быстро будут развиваться события?

— В таких войнах, как сирийская, невозможно говорить о каких-либо сроках. По предварительным данным, полноценный процесс выхода Сирии из войны и политического урегулирования может занять более пяти лет.

Ответить более точно мешают множество неизвестных. Непонятно, в каком состоянии к тому моменту окажется Сирия и в целом Ближний Восток. Неизвестно, какими будут отношения России с Западом. Наконец, непонятно, в каком состоянии будет Турция, которая сейчас на грани взрыва. Дело, напомню, идет к реализации американцами проекта «Независимый Курдистан»: курды получат в Сирии автономию, а в Ираке они ее уже имеют. На очереди как раз Турция, для которой заигрывание с ИГИЛ может обернуться расколом страны.

— Сирийское урегулирование означает, что с ИГИЛ будет покончено?

— Вовсе нет. ИГИЛ использует тактику перемещающегося центра. Это значит, что боевики, покинув территорию Сирии, могут перейти на территорию Ирака, или же воскреснуть где-нибудь в Северной Африке.

— После жестких и громких заявлений России о том, что Турция обязана закрыть сирийскую границу, и после давления США в этом вопросе, Эрдоган понимает: если он пойдет на такой шаг, это будет выглядеть как позорное отступление Анкары, — уверенведущий научный сотрудник Института проблем международной безопасности РАН Алексей Фененко. — В этом случае националистические круги в Турции скажут, что Эрдоган сдался и капитулировал. Допустить такого сценария Анкара не может. Дело, повторюсь, не в потери нефтяного бизнеса, а в риске потерять лицо.

Думаю, сейчас турки будут вести двойную игру. Они будут искать вариант, при котором границу можно перекрыть лишь частично, да и то не сразу. Чтобы это выглядело именно как решение Турции, а не как уступка Эрдогана.

Напомню, что на текущей неделе произошел любопытный инцидент: шесть турецких истребителей F-16 нарушили воздушное пространство Греции. По данным греческих военных, турецкие самолеты находились в чужом воздушном пространстве около получаса. Возникает резонный вопрос: зачем?

По моим данным, Анкара страшно волнуется, что против нее формируется коалиция из курдов, Греции, Армении и России. Чтобы предупредить этот сценарий, Эрдоган демонстрирует силу, иначе турком придется совсем тяжко.

 — Почему вы так считаете?

— Сейчас очень многое зависит от того, какие военные меры примет Россия в ответ на сбитый турками Су-24М. У нас почему-то под военными мерами понимают нанесение ответных ударов. На деле, Москва может задействовать целый комплекс мер.

Например, усилить военно-техническое сотрудничество с Грецией — давним противником Турции. Или усилить сотрудничество с Кипром. В 1998-м, напомню, разразился скандал, когда мы объявили о планах поставки киприотам зенитно-ракетных комплексов С-300. Анкара тогда заявила, что будет рассматривать такой шаг как casus belli — предлог для войны. Сейчас мы вполне можем вернуться и к вопросам поставок С-300, и к планам по открытию на Кипре российской военно-морской базы.

Или взять Армению. Мы старались не размещать там крупную авиационную группировку, чтобы не провоцировать Турцию. Теперь мы спокойно можем пойти и на такой шаг.

Повторюсь, нам есть, чем ответить Анкаре, и турецкие власти этот ответ сильно беспокоит. Симптоматично, что турки хотят вынудить американцев и англичан на однозначные заявления, что они будут поддерживать Турцию в любой ситуации…


* Движение «Исламское государство» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

“До жирафа дошло” – французские соцсети заполонила фраза Путина “мочить в сортире”

19h

Знаменитая фраза Владимира Путина с обещанием “мочить террористов в сортире”, произнесенная в 1999 году, заполонила французские соцсети. Пользователи массово делятся изображением, на котором цитата из выступления российского президента переведена на французский язык.

“Российские самолеты наносят и будут наносить удары в Чечне исключительно по базам террористов, и это будет продолжаться, где бы террористы ни находились. Мы будем преследовать террористов везде. В аэропорту – в аэропорту, значит, вы уж меня извините, в туалете поймаем. Мы и в сортире их замочим, в конце концов. Все, вопрос закрыт окончательно”, – сказал Путин в самом начале своей деятельности на посту главы российского государства.

Напомним, тогда, в 1999 году, многие французские СМИ называли чеченских исламистов “повстанцами”, как теперь поступают по отношению к другим террористам, притворяющимся “умеренной оппозицией” в Сирии.

Размещая изображения с цитатой выступления российского президента, граждане Франции выражают недовольство нерешительностью Франсуа Олланда, призывая его брать пример с Путина. Стоит отметить, что после кровавых событий в Париже французская авиация усилила натиск на позиции ИГ,нанося массированные удары по террористам.

Источник

Фото rbs

ИГИЛ отменяет Евро-2016 во Франции

1р

На фоне трагических событий в Париже возник закономерный «спортивный» вопрос: сможет ли Франция провести чемпионат Европы по футболу летом 2016 года? Ведь сотни тысяч болельщиков — отличная мишень для террористов. Глава оргкомитета турнира Жак Ламберпоспешил заявить, что отмена сыграет в пользу как раз последних.

«Риск возрос еще в январе (после теракта в редакции Charlie Hebdo), сейчас он стал еще выше. Мы сделаем все, чтобы чемпионат Европы мог быть проведен в условиях высочайшей безопасности. На стадионах с безопасностью все хорошо, больше риска на улицах, в местах спонтанных скоплений людей. Если мы начнем раздумывать, должен ли быть отменен чемпионат Европы, это сыграет на руку террористам», — сказал Ламбер в интервью Sky Sports.

Все так, но мнения экспертов по безопасности, помноженные на настроения во французском обществе, могут перечеркнуть эти планы. Действительно, обеспечить «высочайшую безопасность» при проведении Евро-2016 едва ли возможно.

Во Франции, судя по всему, действует подпольная сеть сторонников «Исламского государства”*, и сейчас на ее подавление брошены все силы полиции и спецслужб. Об этом заявил прокурор Французской республики Франсуа Молян.

Однако, проблема в том, что у террористов в ЕС имеется серьезный резерв — беженцы из стран Ближнего Востока и Северной Африки. Как заявил начальник российского Генштаба Валерий Герасимов, до конца 2015 года в поиске убежища в страны ЕС могут направиться до миллиона человек. Даже если мизерная часть из них разделяет идеи радикального ислама, «новый призыв» террористов может составить несколько тысяч человек.

В теории, французы могли бы воспользоваться российским опытом. У нас накануне зимней Олимпиады-2014 в Сочи случился двойной теракт в Волгограде: на центральном железнодорожном вокзале и в троллейбусе подорвали себя смертницы. Западные СМИ тогда взялись дружно нагнетать истерию, что теракт во время Олимпиады неизбежен.

Но ЧП не произошло: помогли беспрецедентные меры безопасности. По сути, Сочи оцепили силами 100 тысяч полицейских, сотрудников служб безопасности и военных, которых стянули со всей России. Достаточно сказать, что автомобили с иногородними номерами следовало оставлять на парковках за 100 километров до города, а болельщиков, прибывающих на поездах, начинали досматривать еще в Краснодаре и Ростове-на-Дону.

Но чемпионат Европы по футболу-2016 планируется проводить в 10 разных городах Франции. Чтобы взять каждый из них в кольцо по примеру Сочи, у французов просто не хватит полицейских и военных. Ситуация усугубляется тем, что болельщиков на этом чемпионате должно быть больше, чем обычно: исполком УЕФА постановил, что на Евро-2016 впервые сыграют 24 команды, а не 16, как было с 1996 года.

Да, стадионы еще можно взять под контроль. Но как быть с объектами инфраструктуры — гостиницами, кафе, поездами, просто улицами? Ведь, как показала серия терактов в Париже, террористы способны открыть стрельбу по прохожим практически на каждом углу.

«Свободная пресса» попыталась выяснить: реально ли обеспечить безопасность Евро-2016?

— Между обстановкой накануне Олимпиады в Сочи, и нынешней обстановкой во Франции есть существенная разница, — отмечает вице-президент международной ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа», подполковник запаса ФСБ Алексей Филатов. — Перед Сочи мы имели террористические угрозы от «Имарата Кавказ» **, но «Имарат» на тот момент был обезглавлен, разрознен и не представлял той опасности, которую сейчас представляет ИГИЛ. К сожалению, сейчас опасность террористических атак для всего мира — в том числе, для Франции — возросла. В этих условиях вероятность проведения терактов во время крупных спортивных мероприятий намного выше, чем два года назад.

Вместе с тем, я бы не стал говорить, что во время Евро-2016 будет сложнее обеспечить безопасность, чем в Сочи в 2014-м.

Дело в том, что место, где проводилась наша Олимпиада — гиперопасное с точки зрения спецслужб. Рядом северокавказские республики, Грузия. Горные и лесистые участки, прилегающие к Сочи. Немалая опасность заключалась и в близости моря. Обеспечить безопасность Игр в таких условиях, проверьте, было очень непросто.

 — Чемпионат собираются проводить в 10 французских городах, плюс во Франции находятся десятки тысяч беженцев, значительная часть которых разделяет идеи радикального ислама. Разве это не усложняет обстановку, по сравнению с Сочи?

— Французские спецслужбы имеют дело с мигрантами, а наши спецслужбы во время сочинской Олимпиады работали с террористами-соотечественниками, которые были гражданами РФ. Это намного более сложная ситуация. Мы не могли каждого попавшего под подозрение уроженца Кавказа тут же считать пособником террористов и, допустим, превентивно высылать из страны. А французы — могут, потому что работают с иностранцами.

Кроме того, не нужно утрировать, и говорить, что в терроризме во Франции виновата миграция. В Германии и Австрии, напомню, беженцев из стран
Ближнего Востока даже больше, чем во Франции, но терактов там не произошло.

Том, что случилось в Париже, стало следствием активной внешней политики французских властей — имею в виду проведение военных операций в Сирии и Ливии. По сути, теракты во французской столице — это ответ боевиков на действия французских ВВС и спецназа.

Конечно, большое количество городов и объектов, безопасность которых необходимо обеспечивать во время Евро-2016 — это проблема. Но это — решаемая проблема. Я убежден, что безопасность каждого из 10 французских городов по отдельности обеспечить проще, чем безопасность Сочи в 2014 году.

 — Если французы под давлением общественного мнения откажутся от проведения чемпионата, это будет значительной победой ИГИЛ?

— Конечно, это будет расценено террористическими группировками как явная победа. Должен отметить, что даже отказ ряда авиакомпаний, в том числе российских, от полетов в Египет, — достаточно серьезная победа сил терроризма.

Думаю, гражданское общество во Франции будет испытывать страх и неуверенность. Но, с другой стороны, оно вправе спросить у действующей французской власти: почему она стоит на страже безопасности, но обеспечить ее не может?

— Жак Ламбер прав: Франция должна провести чемпионат, а французские спецслужбы — обеспечить его безопасность, — считает ветеран «Альфы», член Российской академии проблем безопасности, обороны и правопорядка Сергей Гончаров.— Ничего другого в такой ситуации не остается. Если Евро-2016 отменят, все поймут: ИГИЛ «нагнул» весь мир, и нам осталось только поднять руки. Думаю, мировое сообщество на это никогда не пойдет.

— Риски терактов на Евро-2016 выше, чем в Сочи?

— Не так уж важно, выше они или ниже. Важно, кто и как будет обеспечивать безопасность. Игры в Сочи продемонстрировали, что российские спецслужбы могут выполнять задачи даже в сложной обстановке. Теперь французские спецслужбы должны показать, на что они способны. Правда, если будут работать, как последние год-полтора, результаты будут не очень хорошие.

Во Франции, напомню, это не первый теракт за последнее время. И на мой взгляд, французские спецслужбы не сделали должных выводов. В частности, они явно не провели работу в агентурном аппарате среди мусульман, которые родились и живут во Франции, в том же Париже. Кроме того, они не проверили террористов, которые пришли из Сирии под видом беженцев. Наконец, как сейчас выяснилось, в республике немало людей, которые воевали в Сирии, теперь вернулись во Францию, и живут там совершенно бесконтрольно.

На деле, границу ЕС под видом сирийских беженцев пересекают молодые мужчины вполне «боевого» возраста, и их поток огромен. В такой обстановке работа спецслужб очень тяжелая, а главное — нет гарантий от проколов.

Надо, кроме того, понимать: на стороне «Исламского государства» воюют не только одни «отморозки». Среди радикальных исламистов есть вполне интеллектуальные люди, благодаря которым ИГИЛ ведет эффективную пропаганду. Кроме того, в руках «Исламского государства» сконцентрированы огромные ресурсы, которые не снились «Аль-Каиде» ***. ИГИЛ, напомню, нацелено на строительство халифата, завоевало огромную территорию, посадило на местах свою администрацию, торгует контрабандной нефтью. С таким противником спецслужбам бороться очень тяжело, но это — их задача.

Я лично надеюсь только на одно: что к обеспечению безопасности Евро-2016 подключатся спецслужбы других стран, прежде всего, США. Только в этом случае можно безопасно провести чемпионат во Франции.

— Я видел стадионы в Леоне и Лансе, где будет проводиться часть турниров Евро-2016, и они не производили впечатления безопасных сооружений, — говорит бывшийсотрудник пресс-службы ФК «Черноморец» Андрей Крикунов. — На входе на стадионы присутствовала рамка металлоискателя — и только. Надо думать, что сейчас меры безопасность будут кардинально усилены.

Другой вопрос, какой это будет чемпионат Европы, если во всех десяти французских «чемпионских» городах и городках будет введен режим безопасности, допустим, по израильскому стандарту, когда людей досматривают перед входом в каждый магазин или кафе.

А ведь есть еще фан-зоны на площадях, где собираются толпы болельщиков, пьют пиво и смотрят матч на больших экранах. Такие зоны тоже могут стать объектом террористической атаки. Видимо, и в них придется досматривать всех и каждого.

Если будет именно так, жители Европы и гости чемпионата особого удовольствия от турнира точно не получат.


* Движение «Исламское государство» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

** 25 февраля 2010 года Верховным судом РФ международная организация «Имарат Кавказ» включена в список террористических организаций, деятельность которой запрещена на территории России.

*** «Аль-Каида» решением Верховного суда РФ от 14 февраля 2003 года признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

Сирию ждет «перезагрузка»

14h

Россия запускает политический диалог между оппозицией и Дамаском. В среду, 4 ноября, Москву посетил спецпредставитель генсека ООН по Сирии Стаффан де Мистура. По итогам встречи с главой МИД РФ Сергеем Лавровым де Мистура заявил, что в ближайшее время представители оппозиции и правительства президентаБашара Асада встретятся в Женеве.

«В Сирии некоторые оппозиционные группы выразили готовность прислать на переговоры достаточно крупные делегации. Мы готовы провести встречу в Женеве и немедленно начать этот процесс, у нас уже есть четыре рабочие группы для обсуждения женевского коммюнике», — подчеркнул де Мистура.

«И сирийское правительство, и оппозиция должны как можно скорее начать диалог без предварительных условий», — добавил он

Напомним: визиту де Мистуры предшествовали переговоры по сирийскому урегулированию в Вене. На них представители около 20 государств впервые достигли принципиальных договоренностей об установлении режима прекращения огня, а также о проведении в Сирии политической реформы, предполагающей создание «пользующейся доверием системы управления государством».

Со своей стороны, Россия ясно дала понять, что ее военная операция в Сирии будет ограничена сроками наступления правительственной армии на позиции «Исламского государства» *. Об этом заявил заместитель министра обороны РФ Анатолий Антонов.

Однако миссию де Мистуры по подготовке почвы для межсирийского диалога осложняют принципиальные проблемы. По-прежнему остается открытым вопрос о будущем режима в Дамаске и лично Башара Асада. Кроме того, не согласован список сирийской оппозиции, которая должна быть вовлечена в процесс национального примирения.

На активизацию Москвы уже последовала реакция Вашингтона. Как заявил официальный представитель госдепартамента США Джон Кирби, его страна считает проведение встречи властей и оппозиции Сирии преждевременной.

«Оппозиционные группы сказали, что пока не готовы к этому. Но русские собираются делать то, что они хотят. И если это приведет к политической передаче власти — прекрасно», — сказал Джон Кирби.

Он добавил, что у США нет опасений по данной инициативе России, однако отметил, что можно ожидать новых двухсторонних или многосторонних дискуссий по сирийскому вопросу.

Позиция американцев понятна. Несмотря на российскую военную поддержку, войскам президента Башара Асада за три недели боев не удалось добиться впечатляющих успехов. Так, северная провинция Идлиб по-прежнему полностью находится под контролем так называемой оппозиции. Из-за этого правительственные войска не смогли взять под контроль сирийско-турецкую границу. По данным российского Генштаба, сирийская армия освободила около 50 небольших населенных пунктов — и только. Зато исламистам 1 ноября удалось занять стратегически важный город Махин в провинции Хомс.

Словом, аргументов для политического торга у Москвы и Дамаска не так много, как хотелось бы. А значит, у США имеется достаточно ресурсов для блокировки процесса урегулирования.

Удастся ли Москве переиграть Вашингтон на сирийском направлении?

— Наша операция в Сирии изначально замышлялась не для того, чтобы одержать окончательную победу, и позволить Башару Асаду контролировать всю страну, — отмечает ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО, доктор политических наук Михаил Александров. — Такая задача выглядела нереальной. Кроме того, изначально было понятно, что процесс в Сирии должен завершиться политическим урегулированием. Российская сторона неоднократно настаивала на этом пункте, в Москву дважды приезжали различные сирийские оппозиционеры для участия в соответствующих конференциях.

Но США и Саудовская Аравия торпедировали этот процесс. Они явно рассчитывали, что ИГИЛ в Сирии все-таки свергнет режим Асада. А потом спонсорская поддержка Запада сирийским боевикам будет свернута, а ряд технических специалистов, которые были направлены на помощь ИГИЛ — отозваны. В итоге, по планам Вашингтона, в Сирию, в роли освободителей от терроризма, должны были войти турки и американцы, и установить там свой режим.

Однако российское вмешательство этот план поломало. Несмотря на то, что мы явно не можем обеспечить абсолютную победу сирийской армии, мы создали условия, при которых и Запад не может обеспечить победу своих ставленников в Сирии.

В результате, возникла патовая ситуация, при которой просто необходимо политическое решение. И то, что Москва демонстрирует готовность договариваться и с сирийской оппозицией, и с курдами, США откровенно напрягает.

 — На что рассчитывают Штаты, когда заявляют о якобы «неготовности» сирийской оппозиции к диалогу с Дамаском?

— На то, что ударный потенциал сирийской армии иссякнет, как и потенциал нашей воздушной группировки в Сирии. Плюс, американцы рассчитывают подорвать политическую поддержку российской операции внутри нашей страны. Именно поэтому, в частности, тиражируется версия о том, что к катастрофе A321 в небе над Синаем привел взрыв бомбы, установленной боевиками «Исламского государства». При этом, замечу, никаких следов взрывчатки на обломках самолета не обнаружено.

Показательно, что зарубежные информагентства, озвучивая версию о теракте, ссылаются на источник в американской разведке. На мой взгляд, цель этого вброса очевидна: вызвать недовольство россиян — мол, лайнер взорвали из-за того, что мы ввязались в конфликт в Сирии.

Все эти действия, по расчету Вашингтона, могут привести к свертыванию нашей поддержки режима Асада. И, должен сказать, американцы — упертые ребята. В геополитических спорах они никогда не сдаются, и сражаются за свои позиции до последнего. Не думаю поэтому, что США сейчас пойдут на компромисс по Сирии.

 — Состоятся ли в Женеве переговоры, о готовности к которым сигнализирует де Мистура?

— Переговоры будут идти, и самые разные. Другой вопрос, как они будут влиять на позицию ИГИЛ и других террористических группировок в Сирии. Для успеха политического урегулирования необходимо, прежде всего, чтобы Запад прекратил оказывать поддержку сирийской оппозиции, и чтобы ИГИЛ был разгромлен в Ираке — а это зона ответственности США.

На мой взгляд, пока не перекрыты каналы снабжения сирийских террористов вооружениями и живой силой с территории Турции и Ирака, толку от переговоров будет немного…

— Ресурсы России в Сирии ограничены, — считает начальник сектора проблем региональной безопасности Центра оборонных исследований РИСИ Сергей Ермаков. — Именно поэтому мы не наблюдаем особых успехов у правительственных войск Асада. Чтобы изменить ситуацию, нам следовало бы увеличить количество боевых самолето-вылетов. Но это решение требует разворачивания в Сирии полноценных российских военных баз, плюс существенного увеличения наземного российского контингента. Влезать так глубоко в сирийский конфликт мы не хотим — и, вероятно, правильно делаем.

В итоге, для участия в процессе политического урегулирования Москва на сегодня имеет один козырь. Этот козырь — наше военное присутствие в Сирии, пусть и ограниченное. Оно все же позволяет продемонстрировать США, что американская стратегия в Сирии потерпела поражение, и что с Россией в сирийском вопросе необходимо считаться.

Правда, внутри Америки сейчас в разгаре спор: нужно ли торговаться с русскими прямо сейчас, или имеет смысл подождать. Вашингтон, мне кажется, склонен взять паузу, и посмотреть, как дальше будут развиваться события. Если сирийская армия продемонстрирует военные успехи, и роль России будет расти — американцы возобновят диалог Сергей Лавров — госсекретарь США Джон Керри, разумеется «под зонтиком» ООН. И речь в этом случае будет идти о полном политическом урегулировании.

Но если войска Башара Асада постигнет неудача, американцы будут учитывать мнение России в последнюю очередь.

— Как долго США будут держать эту паузу?

— Слишком быстро сдавать позиции Вашингтону не с руки. США, как мы помним, неоднократно заявляли, что режим Асада необходимо демонтировать, поскольку с ним не о чем договариваться. Нынешнее смягчение позиций для Белого дома — уже серьезный компромисс, а для России — определенная дипломатическая победа.

С другой стороны, американцы не понимают до конца, как далеко Москва способна зайти в сирийском конфликте. С точки зрения ряда американских аналитиков, сирийская операция якобы необходима России как точка отвлечения внимания от Украины. На деле, это не так, но именно этот аргумент заставляет Вашингтон усомниться, что в Сирии мы действительно пойдем на скорое урегулирование.

Да, сейчас ООН с энтузиазмом ухватилась за активизацию урегулирования. Если переговоры в Женеве между представителями Дамаска и сирийской оппозиции состоятся, это позволит ООН сохранить лицо — заявить, что политический процесс идет, и организация приложила к нему руку. Но остается открытым вопрос: о чем конкретно нужно договариваться?

Если переговоры состоятся, нам придется признать наличие в Сирии умеренной оппозиции, которая ставит своей целью свержение режима Асада. Кроме того, для успеха дела необходимо, чтобы участники переговоров чувствовали доверие друг к другу. Пока что-то мне подсказывает, что переговоры в Женеве могут состояться, но их практический результат — под вопросом…


* Движение «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

Около 1,5 тысячи боевиков ИГИЛ находятся у границы с Таджикистаном

1409200443_1408142332_1404251299_v-irake-terroristy-provozglasili-sozdanie-novogo-gosudarstva

Опасность представляют и боевики, которые возвращаются домой из зоны боев на Ближнем Востоке

Около 1,5 тысячи боевиков, в том числе членов террористической группировки ИГИЛ, сконцентрировано в Афганистане у границы с Таджикистаном.

Об этом сообщил первый замглавы Госкомитета нацбезопасности (ГКНБ), командующий погранвойсками Таджикистана Раджабали Рахмонали. «По оперативной информации, боевики сконцентрированы в уездах Дашти Арчи и Имам Сахиб провинции Кундуз на севере Афганистана», — цитирует его «Голос Исламской Республики Иран».

По словам Рахмонали, среди боевиков — члены движения «Талибан», террористической сети «Аль Каида», группировок «ИГИЛ» и «Исламское движение Узбекистана».
В случае реализации проекта «ИГИЛ» зона политической нестабильности перейдет на страны СНГ и Китай, заявил также помощник президента Таджикистана по вопросам национальной безопасности Шерали Хайруллоев.

По его мнению, особую опасность для стран Центральной Азии представляют радикально-экстремистские группировки, в составе которых граждане этих государств воюют на Ближнем Востоке и в Афганистане. Возвращаясь домой, они могут сыграть важную роль в дестабилизации внутриполитической обстановки в регионе.

Фото: Reuters

Источник

Прикроет ли око Большого Брата «Акт о свободе»?

5h

5h

В последние дни одной из главных тем стало будущее небезызвестного «Патриотического акта», разрешившего спецслужбам США организовать тотальную слежку за гражданами. Первого июня действие закона прекратилось, а Сенат отказался продлевать его. Однако уже на следующий день на смену документу, позволявшему разведке вторгаться в частную жизнь населения, пришло новое постановление — «Акт о свободе». Оградит ли видоизмененный закон американских граждан от пристального внимания спецслужб?

«Акт «О сплочении и укреплении Америки путем обеспечения надлежащими средствами, требуемыми для пресечения и воспрепятствования терроризму» 2001 г.», более известный как «Патриотический акт», был принят осенью 2001 года после теракта 11 сентября.

Официально декларируемая цель федерального закона — борьба с терроризмом. Для этого само понятие терроризм было существенно расширено в местном уголовном кодексе, а американские спецслужбы наделили расширенными полномочиями для противостояния данной угрозе. Основная часть нововведений касалась электронного наблюдения: прослушки телефонных разговоров, перехвата почты и тому подобного.

Прежде спецслужбам требовался ордер, для получения которого нужно было преодолеть серьезные бюрократические препоны, пройдя через череду внутриведомственных начальников, прокуроров и судей. И лишь на основании убедительных доказательств, что прослушивание необходимо, выдавался соответствующий документ. Причем срок его действия ограничивался тридцатью днями, а через каждые десять приходилось отчитываться перед выдавшим ордер судьей о результатах наблюдения.

«Патриотический акт» развязал АНБ и ФБР руки, позволив ведомствам следить за переговорами и перепиской населения, а также получать в коммерческих компаниях данные об их клиентах без дополнительной волокиты — достаточно решения самих спецслужб.

Критики закона в США сочли его нарушением четвертой поправки к Конституции, запрещающей обыски и задержания без  разрешения судебного органа. Хотя первое время протестующих против «Патриотического акта» среди напуганных недавним терактом американцев было не слишком много, но уже тогда появились подозрения, что расширенные полномочия спецслужб не столько способствуют борьбе с терроризмом, сколько ограничивают права граждан. Со скепсисом наблюдали за нормотворческими экспериментами американцев и за рубежом. «Администрация Джорджа Буша предпочла демократическим свободам, которыми американцы привыкли пользоваться, некую собственную, крайне сомнительную модель общественной безопасности», — писал еще в 2006 году политический обозреватель РИА Новости Владимир Симонов.

Но выступления единичных критиков закона не мешали тому действовать. Впрочем, со временем он несколько изменялся, хотя самые спорные части документа оставались в первозданном виде. Так, в последний раз, в 2011 году, Бараком Обамой было продлено на четыре года действие трех положений «Патриотического акта», касающихся как раз телефонной прослушки, выемки деловых документов и слежки за террористами-одиночками.

Шумиха вокруг разрешавшего шпионаж закона развернулась в 2013 году, когда бывший сотрудник ЦРУ и АНБ Эдвард Сноуден рассказал миру, что американские спецслужбы пользуются своими расширенными полномочиями чересчур уж активно. В частности, на свет всплыла программа разведки PRISM, заключавшайся в массовой слежке за рядовыми американцами. Независимо от того, подозревались они в пособничестве терроризму или нет. Стало известно, что помимо тотальной прослушки телефонов устроенной спецслужбами, с ними все это время охотно делились данными о своих пользователях такие компании как Microsoft, Google, Facebook, Apple и многие другие IT-гиганты.

Череда скандальных публикаций в СМИ, растиражировавших откровения Сноудена, шокировала американское население. В результате акцент обсуждения «Патриотического акта» в обществе с контртеррористического сменился на антиконституционный. Барак Обама тогда назвал подобные разговоры «спекуляцией», заявив, что национальная безопасность «того стоит». Тем не менее в администрации президента США начали готовить серию поправок в спорный закон, которые в дальнейшем вылились в принятый на днях «Акт о свободе».

На первый взгляд, новый документ должен был вернуть все на круги своя: АНБ и ФБР в соответствии с «Актом» запрещается собирать данные о действиях населения в интернете, регистрациях в гостиницах, аренде машин, получать информацию по кредиткам населения. Для прослушки телефонных переговоров и иного электронного наблюдения вновь требуется наличие судебного ордера.

Однако, когда в результате жарких дебатов Сенат отказался продлевать действие «Патриотического акта», идущий ему на смену «Акт о свободе» не нашел единодушного отклика в сердцах сенаторов. Они разделились на два противоположных лагеря, причем новый «компромиссный» документ не устраивал и тех, и других: первые настаивали на продлении «Патриотического акта» в первоначальном виде, вторые требовали отменить всякую возможность для слежки. В числе последних наиболее активным оказался кандидат в президенты сенатор Рэнд Пол — давний противник скандального закона.

Действующий же президент Барак Обама, поддерживающий «Акт о свободе», в свою очередь, обвинилПола в банальной попытке таким образом набрать политические очки.

Впрочем, доводы сенатора кажутся вполне логичными. Их суть сводится к тому, что вопреки заверениям Обамы от 2013 года, обеспечение безопасности путем слежки за собственными гражданами не стоит того. По словам Пола, с начала действия «Патриотического акта» с ее помощью не выявили ни одного террориста. И действительно, несмотря на то, что отдельные теракты в Америке за последние пятнадцать лет удалось предотвратить, произошло это благодаря совершенно другим методам. Да и эксперименты, проведенные министерством внутренней безопасности США показывают, что в стране хватает незалатанных дыр, которые не компенсируются прослушкой телефонов населения. Так, к примеру, сотрудники ведомства смогли пронести запрещенные предметы через пункты досмотра в местных аэропортах при 95% попыток.

В целом согласны с Рэндом Полом и американские суды. Так, месяц назад федеральный суд в СШАпризнал незаконной прослушку АНБ без разрешения Конгресса. Тем не менее Белый дом назвалсторонников мнения Пола в Сенате безответственными и призвал как можно скорее залатать дыру, образовавшуюся в результате прекращения действия «Патриотического акта» и непринятия «Акта о свободе». В итоге новый закон все же прошел через дебаты сенаторов без всяких поправок и ужеподписан Бараком Обамой.

Реакция на эту перестановку в законодательстве США неоднозначная. С одной стороны, требования, предъявляемые спецслужбам для наблюдения действительно ужесточились. Некоторые уже назвали отмену «Патриотического акта» победой дела Эдварда Сноудена. «Эдвард Сноуден сказал правду миру, мы видим, что его заявления нашли отражение в законопроекте, который набрал 338 голосов в конгрессе США… Этот законопроект можно рассматривать как победу Эдварда над системой, так как он делал не голословные обвинения, мы видим, что все его слова подтвердились», — считает адвокат, представляющий интересы бывшего сотрудника АНБ в России, Анатолий Кучерена.

Однако сам Сноуден не столь оптимистичен. «Вопрос не в конкретных законопроектах, а в том, что, несмотря на то, что все ветви власти США признали программу массовой слежки незаконной и неэффективной, тем не менее, они поддерживают её возвращение, говоря об угрозе терроризма, вновь разыгрывая террористическую карту», — уверен он.

Хоть формально «Акт о свободе» и усложняет шпионаж, на деле продолжение сложившейся практики вполне возможно. Более того, новый закон открывает и новые возможности для слежки: можно будет прослушивать разговоры тех, кто регулярно меняет номера и выходит в сеть с разных компьютеров. Что же касается получения судебных разрешений, то скептики уверены: это требование можно будет обойти.«На сегодняшний день уже достоверно установлено, что АНБ вступило в сговор с целым рядом крупнейших компаний-операторов социальных сетей с целью получения доступа к информации, необходимой для проведения следственных действий. Другое дело, что мы не знаем масштабов этого сотрудничества. Зато мы знаем, что в тексте «Акта о свободе» США спрятаны несколько оговорок, одна из которых предусматривает государственные выплаты частным компаниям за сбор информации о пользователях. Другая поправка гарантирует им освобождение от ответственности даже в том случае, если суд сочтёт предоставление информации незаконным. В этом кроется одна из причин, по которым так много интернет-компаний сейчас всячески лоббируют принятие Акта о свободе США — ведь он сулит им деньги и уход от ответственности на случай, если их деятельность будет признана незаконной», — объясняетдиректор инновационной компании X-lab Саша Майнрат. «С одной стороны, ситуация немного улучшилась, потому что это первый случай, когда «Патриотический акт» утратил хотя бы часть своего влияния. С другой стороны, практика слежки была узаконена и теперь может осуществляться совместными усилиями корпораций и правительства, что в США всегда представляет опасность», -согласен с ним политический активист Кевин Зис.

Вряд ли американская власть добровольно откажется от возможности наблюдать за своими гражданами. Да и другие демократии, похоже, присматриваются к опыту Штатов. В то время, как в США пытаются пропихнуть возможность шпионажа под новым соусом, во Франции лоббируют свой собственный «патриотический акт». Вспоминая нападение на редакцию Charlie Hebdo, руководство Франции по примеру Вашингтона готовится следить за собственными гражданами, обещая, впрочем, что так далеко, как в США, дело не зайдет хотя бы в силу нехватки средств.

Большой вопрос, сколько пройдет времени, прежде чем всплывет на поверхность злоупотребление «Актом о свободе» в США или, в случае принятия соответствующего закона, заговорят о тотальном контроле во Франции. Но прежний опыт вселяет уверенность, что это рано или поздно случится.

Похоже, что западным странам куда проще говорить о демократических ценностях и тоталитарных режимах применительно к другим государствам, чем внедрять свои идеалы в собственном доме.

Источник

Фото Politrussia

«Исламское государство» утверждает, что может получить ядерную бомбу в течение года

4014337

По данным Independent, исламисты обладают необходимыми для этого связями «в среде торговцев оружием, а также коррумпированных чиновников»

Группировка «Исламское государство» (ИГ) может получить доступ к ядерному оружию «в течение года». Об этом в субботу пишет британская газета Independent , которая цитирует статью в журнале «Дабик», официальном информационном издании экстремистов.

В этом материале сообщается о продолжающейся консолидации экстремистских движений из разных регионов вокруг ИГ, которая происходит в тот момент, когда последней регулярно удается захватывать «тяжелые вооружения — танки, ракетные установки и системы ПВО». В результате, как утверждается, в самое ближайшее время данной группировке удастся стать «наиболее могущественной исламистской организацией в истории», и тогда ей потребуются «новые виды оружия».

«На банковских счетах ИГ — миллиарды долларов, которые она через своих союзников в Пакистане может потратить на покупку ядерной бомбы», — пишет Independent . По данным газеты, исламисты обладают необходимыми для этого связями «в среде торговцев оружием, а также коррумпированных чиновников». И хотя издание называет эту перспективу «весьма призрачной», сейчас она «гораздо более реальна, чем всего год назад».

В случае же если приобрести ядерное оружие не удастся, ИГ может потратить имеющиеся средства на «тысячи тонн нитрата аммония», применяемого для изготовления взрывчатки. Столь огромный объем смертоносных веществ, как утверждается, планируется использовать для «действительно крупной атаки» на Запад, в частности США, с которой не сравнится ни один из прежних терактов.

Победы «Исламского государства»

Как сообщалось, сирийское командование отдало в среду приказ об отходе из античного города Пальмира, который внесен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Захват этого объекта, а также административного центра Рамади в иракской провинции Анбар расширил контролируемую ИГ территорию в двух соседних странах. В Ираке исламисты заняли уже 40% территории, в Сирии — около 50% Их банды сейчас действуют в девяти из 14 сирийских провинций.

Самая богатая террористическая организация

В ноябре 2014 года «Исламское государство» возглавило рейтинг самых богатых террористических организаций по версии израильской версии Forbes.

По данным журнала, основной доход исламистов составляет продажа на черном рынке нефтепродуктов с контролируемых ими месторождений в Ираке и Сирии. Как сообщалось ранее, только ежедневная прибыль от незаконной продажи нефти составляет около $2 млн. Цена на нефть у ИГ колеблется от $25 до $50 за баррель, и ежедневно экстремисты реализуют почти 30 тыс. баррелей.

Тогда же СМИ сообщили, что боевики ИГ скупают драгметаллы для выпуска собственных денег.

Группировка «Исламское государство» внесена в Единый федеральный список организаций, признанных в соответствии с законодательством Российской Федерации террористическими. Ее деятельность на территории РФ запрещена.

Фото: © ТАСС/EPA/STR

Источник

ЕС объявил войну «своим» террористам

zapad-boretsya-s-382-4103225

zapad-boretsya-s-382-4103225

19 января в Брюсселе состоялось заседание Совета ЕС по иностранным делам. Среди прочего, глава европейской дипломатии Федерика Могерини сообщила о намерении в ближайшие дни провести встречу экспертов стран ЕС, а также США, Австралии, Канады, Японии, Норвегии, Швейцарии, Исландии и агентств ООН – посвященную противодействию финансирования террористических организаций.

Можно заметить, что предстоящее мероприятие будет отнюдь не только протокольным, созванным “для галочки”. Основания для беспокойства у западных элит есть – и весьма серьезные.




Действительно, всплеск исламского радикализма, начавшийся с расстрела редакции сатирического журнала “Charlie Hebdo” с каждым днем лишь набирает обороты. Появились жертвы после захвата террористами супермаркета кошерной пищи в Париже, бельгийская армия взяла под охрану здания структур ЕС и НАТО, а также еврейские синагоги. Усиленные меры безопасности в отношении общежитий с компактным проживанием еврейских студентов принимает английская полиция.

И все это на фоне, когда уровень террористической угрозы в сводках европейских спецслужб повышен до 4-го уровня из пяти – “серьезная опасность терактов”. Выше – только пятый уровень, “теракт неизбежен”. А впереди ведь еще 27 января – годовщина Холокоста.

Примечательна деталь – на днях Европейская еврейская ассоциация обратилась с письмом к министрам внутренних дел ЕС, потребовав разрешить представителям своей диаспоры не просто законно владеть оружием (что во многих странах Европы затруднительно), но еще и создавать собственные этнические “формирования самообороны”.

Понятно, если даже раздать оружие не только представителям еврейской общины, но и, вообще, всем желающим добропорядочным европейским обывателям, проблему террористической угрозы этим не решить. Если уж с ней и профессионалы-силовики не справляются…

***

Тем самым, Запад вновь занялся своим любимым видом спорта – борьбой с деструктивными явлениями, которые обрели жизнь с его отмашки и при активной западной помощи. Казалось бы, история с Аль-Каидой, лелеемая спецслужбами США и в благодарность устроившая своим благодетелям теракт 11 сентября, хоть чему-то должна была научить западных политиков. Увы, вполне в духе горько-ироничной поговорки: “Уроки истории учат лишь тому, что людям свойственно забывать уроки истории”.

Так и с исламским терроризмом. В Афганистане Запад, по крайней мере, упирал на то, что поддерживая моджахедов, помогает “свободолюбивому Афганистану бороться с советским вторжением”. Но как только незадолго до распада СССР вывел оттуда свои войска – “клоны” фактически тех же самых моджахедов при активной поддержке Европы и США стали появляться и на российском Северном Кавказе.

В оказании материально-финансовой и иной помощи террористам, избравшим своим объектом этот регион, по данным МВД России, принимают участие более 60 международных экстремистских организаций, около 100 иностранных фирм и десяток банковских групп. Офисы большинства из них располагаются в США и Европе. Только в США сбором средств для северокавказских экстремистов занимаются около полусотни организаций.

Это, заметим, относительно свежие данные – 2013 года. Когда благодаря успехам российской политики от позорного Хасавьюртовского мира с превращением Чечни в бандитское государство, живущее исключительно за счет похищение соседей за выкуп и других преступных действий, остались одни воспоминания.

Но неужто западным “гегемонам” так уж нужна была такое “гордое и свободолюбивое”, но абсолютно непредсказуемое и опасное образование? Само по себе – нет, конечно. Однако, как было заманчиво ослабить (а лучше – окончательно уничтожить) Россию, спровоцировав у нее в “подбрюшье” хаос на Северном Кавказе.

***

Практически тоже самое получилось и на Ближнем Востоке. Наверное, если бы тем же американцам заранее сказали бы, чем закончится их заигрывание со “свободной сирийской оппозицией” – они, глядишь, и не стали бы так уж сильно “закусывать удила”.

Но как же соблазнительно выглядела перспектива свалить режим практически последнего союзника России в нефтеносном регионе, президента Башара Асада. А потому Запад не жалел ни потоков лжи, ни финансирования, ни прямой военной помощи “борцам с тиранией”.

Не так давно газета Los Angeles Times сообщила, что США тайно поставляет оружие сирийским повстанцам с 2012 года. Но настоящий перелом в западном сознании произошел в мае 2013 года, когда ЕС отменил эмбарго на поставки оружия сирийским боевикам. Предоставив право каждой отдельной стране решать этот вопрос самостоятельно.

Ну а то, что этим правом не замедлят воспользоваться – сомнений не было. Ведь еще за пару месяцев до снятия эмбарго, скажем, глава МИД Великобритании Уильям Хейг заявил о “готовности поставлять сирийским повстанцам военное оборудование” http://russian.rt.com/article/5492

В сентябре того же года США еще более интенсифицировали поставки оружия сирийским боевикам по каналам ЦРУ – о чем сообщили телеканал CNN и газета Washington Post со ссылкой на высокопоставленного представителя администрации.

***

И это ведь – прямая финансовая и военная помощь только западных стран! Между тем, “львиная доля” финансирования террористов идет по линии “нефтяных шейхов” – в первую очередь Саудовской Аравии и Катара. Которые обладают наибольшими мировыми запасами, соответственно, нефти и газа.

“Саудовцы активно работают по всем направлениям международного терроризма: они планируют теракты и занимаются финансированием деятельности преступных группировок.

В случае отказа покончить с этим видом деятельности целесообразно заморозить все финансовые активы королевства и ударить по саудовским нефтяным месторождениям…”. Это цитата из доклада, представленного 10 июля 2012 года Пентагону ведущей аналитической компанией США «Рэнд корпорейшн».

Любопытное наблюдение из той же цитируемой статьи:

“Военный бюджет Саудовской Аравии составляет 18,7 миллиардов долларов — одно из первых мест во всем мире. Следует отметить, что в армии Саудовской Аравии служит всего 200 тысяч солдат и офицеров. Для сравнения, Китай тратит на свои военные нужды 17 миллиардов долларов, тогда как вооруженные силы этой страны превышают 2,4 миллиона человек.

Куда же на самом деле деваются эти миллиарды? Сегодня вполне очевидно, что они тратятся на финансирование стран и организаций, находящихся на передовой борьбы с цивилизованным миром. По данным спецслужб США, Израиля и России, именно из военного бюджета Саудовской Аравии шли деньги на финансирование пакистанской ракетно-ядерной программы, создание «Талибана», а также его деятельность в Афганистане».

Не меньше в финансировании “джихадистов” отметился и Катар. Увы, как и в случае с саудитами, благодаря их газомиллиардам Запад склонен закрывать глаза на всю такую деятельность. Если только в британскую экономику катарцы инвестировали несколько десятков миллиардов долларов, то что говорить об остальных европейцах?

А Япония, которая целиком зависит от поставок катарского сжиженного газа? Ей-то как требовать от главного поставщика энергетического сырья “прекратить финансирование терроризма”? Финансирования, в конечном счете, на японские же деньги.

В последнее время растет финансирование еще одного “перспективного” в плане грядущих террористических акций объединения – курдских вооруженных формирований. И занялись этим в августе прошлого года все те же США – о чем на условиях анонимности сообщили американские чиновники.

Ну да, в данный момент курды – естественные враги ИГИЛ, а потому, вроде бы как “враг моего врага – мой друг”. Только ведь, даже исходя из вышеприведенных кратких примеров, неизвестно, чем закончится очередное применение указанного принципа…

***

Что ж, история явно повторяется. Единственная разница в том, что очередной “виток спирали” получился очень сжатым во временном смысле. То же детище Усамы бен Ладена эволюционировало от “героических моджахедов – борцов с советскими захватчиками Афганистана” до “злейших врагов демократии” добрых два десятилетия.

А вот “возмужание” тех, чьи успехи теперь вызывают у “золотого миллиарда” желание перекрыть им финансовый краник, произошло едва ли не молниеносно. Только-только началась заворуха в Сирии – и вот уже спустя менее, чем два года, “круги по воде” пошли в прежде тихой и спокойной “старушке Европе”.

Но, с другой стороны, ничего удивительного в этом нет. Президент Путин, выступая осенью на Валдайском форуме, хотя и иронично, но удивительно точно охарактеризовал мазохистские “достижения” Запада в ходе сирийского кризиса.

“Им надо было поддержать цивилизованную демократическую оппозицию в Сирии? Ну, поддержали, дали оружие, а завтра половина боевиков оттуда ушла и перешла в ИГИЛ. Что, нельзя было об этом подумать раньше?”

Российский лидер коснулся также и моментов финансирования террористической деятельности.

“Что касается финансовой подпитки, то сегодня это не только доходы от наркотиков, производство которых, кстати говоря, за период пребывания международных сил в Афганистане увеличилось не на какие-то проценты, а в разы, и вы все об этом знаете, но подпитка финансовая идёт и от продажи нефти, её добыча развёрнута на территориях, подконтрольных террористам.

Они её продают по бросовым ценам, добывают, транспортируют. Ведь кто-то её покупает, эту нефть, перепродаёт, зарабатывает на этом, не задумываясь, что тем самым финансирует террористов, которые рано или поздно могут прийти и на их территорию, придут сеять смерть в их страны”, — подчеркнул президент РФ.

Печально, но факт: предсказание Владимира Владимировича обрело характер свершившегося факта всего через 3 месяца после озвучивания на Валдае…

***

Ну, а теперь, с учетом всего вышесказанного, можно без труда догадаться, какими “результатами” может завершиться анонсированная Могерини встреча западных экспертов по борьбе с финансированием терроризма – очередным и полным “пшиком”. Увы, никакие самые умные специалисты не смогут ничего сделать при условии изначально порочной парадигмы своих политических элит – заигрывания с террористами ради использования их в своих целях.

Как правило, для дестабилизации неугодных режимов. Пусть и недружественных Вашингтону и евростолицам, но все же ведущих себя в рамках общепризнанных законов и моральных норм. Но Западу, видно, куда милее таких противников откровенные бандиты и отморозки.

Что ж – это его право. Но пусть тогда “золотой миллиард” и не обижается, когда “всемирный халифат” (а он и по определению не может быть иначе, как всемирным) не будет объявлен бородатыми мужчинами в зеленых чалмах прямо на их территории. Как говорится: “за что боролись – на то и напоролись”.
Источник