операция в сирии

Россия преодолела «афганский синдром»

5h

Более половины россиян считают, что применение Воздушно-космических сил России в Сирии оправдано и определено благородными целями. Таковы результаты социологического исследования, проведенного Левада-Центром. Таким образом, выводы либеральных экспертов, предупреждающих о «повторении войны в Афганистане», не имеют большой популярности в обществе.

Согласно данным опроса, 59% граждан полагают, что нам необходимо продолжить нанесение авиационных и ракетных ударов в Сирии. Не согласны с этим только 27%. То есть россияне не считают, что наши ВКС не достигли никаких успехов и просто-таки «завязли» на Ближнем Востоке.

Интересны и ответы на вопрос, какие цели преследует руководство России, участвуя в сирийском конфликте. Респонденты могли выбрать несколько вариантов, и результаты получились следующими. 53% полагают, что Москва старается «нейтрализовать и ликвидировать угрозу переноса на территорию России военных действий исламских радикалов и террористов». Проще говоря, более половины разделяют точку зрения президента. 24% считают, что руководство России «защищает правительство Башара Асада, чтобы предотвратить цепь „цветных революций“, провоцируемых США по всему миру». То есть, четверть россиян думает, что наша страна отстаивает в Сирии свои геополитические интересы.

Только 10% респондентов ответили, что Москва лишь помогает Асаду справиться с оппозицией, 6% – старается отвлечь внимание россиян от внутренних проблем.

То есть, россияне не считают, что нынешняя операция в Сирии нам не нужна, мы можем там «завязнуть», и вообще наше участие в конфликте на Ближнем Востоке сплошная ошибка. И это крайне важный результат.

Так получилось, что пресс-релиз с данными опроса Левада-Центр опубликовал 15 февраля, в 27-ю годовщину вывода войск из Афганистана. Это событие памятно многим нашим гражданам. В свое время даже упорно использовался термин «афганский синдром». Состоял он в том, что наша армия достигла в Афганистане хороших военных результатов, но общество воспринимало всю операцию негативно. И получилось, что военнослужащие, честно и смело выполнившие свой долг, чуть ли не стали стыдиться своих наград. По крайней мере, в этом убеждали всех либеральные публицисты.

«Афганский синдром» среди прочего способствовал утверждению в обществе мысли, что у нашей страны не должно быть каких-то геополитических амбиций. Тогда нас все будут любить или, по крайней мере, не обижать. США имеют право свергать неугодные режимы и размещать базы по всему миру. Россия же… «А какие интересы на Ближнем Востоке имеет благополучная Чехия? Почему бы нам не последовать ее примеру?» — убеждали нас либеральные СМИ. Соответственно, не надо признавать независимость Южной Осетии, возвращать Крым, помогать своим в Донбассе. И вообще, хорошо бы перед Турцией извиниться, за то что она сбила наш самолет…

Как видим, так наше общество уже не мыслит. Оно гордится военными успехами в Сирии, а наших летчиков справедливо считает героями, которые защищают нашу безопасность. Это и показал опрос Левады-Центра.

— В результатах социологического исследования не вижу ничего удивительного, на мой взгляд, они отражают мнение россиян, — считает заместитель директор Института истории и политики МПГУ Владимир Шаповалов.

— Большинство наших граждан поддерживают военную операцию в Сирии. Люди объективно понимают, что наши военные защищают в этой стране наши интересы. Практически все жители России хорошо помнят трагические события, связанные с террористическими актами в разных местах Российской Федерации, будь-то Москва, Волгоград, Северный Кавказ. Россия ведет борьбу с терроризмом на протяжении десятилетий. Для граждан это не какая-то абстракция, а реальная проблема. Мы не понаслышке знаем, к чему приводит халатное отношение к теме терроризма.

Проблема в целом на территории России решена, но терроризм в мире не уничтожен. Даже действия коалиции, которую создавали США после 2001 года, не привели к кардинальному изменению ситуации на планете. На сегодняшний день угроза террористических актов для России есть угроза «номер один» национальной безопасности. Об этом, собственно, говорил премьер Дмитрий Медведевна конференции в Мюнхене.

Действия России в Сирии одобряется большинством граждан. Все прекрасно понимают, что если сегодня не остановить террористов в Сирии, завтра они появятся в Москве, на Кавказе, в любом регионе РФ.

В этом контексте действия российских ВКС одобряемы большинством. В обществе сложился определенный консенсус. Россияне осознают угрозы для нашей страны и не поддаются приемам информационной войны, применяемым западным сообществом. Запад говорит, что мы просто защищаем «диктатора» Асада. Но наши граждане этому не верят. И это свидетельствует о высокой степени доверия граждан к действиям власти. Относительно внешней политики и политики обеспечения безопасности существует консенсус. Этот консенсус поддерживает не только правящая партия, но и парламентская оппозиция, и практически все существующие в стране общественно-политические силы. И власть в Сирии на практике реализует этот консенсус.

— То есть, у людей более не популярно мнение, что у России не должно быть геополитических интересов.

— Исторически, географически, цивилизационно так сложилось, что интересы России выходят за пределы ее территории. Так было и в периоды расцвета и в сложные времена. Россия не региональная держава, она входит в ограниченное число стран, которые оказывают воздействие и влияние на всю мировую политику. Не случайно наша страна — постоянный член Совета Безопасности ООН, то есть несет ответственность за судьбы всего мира.

Просто посмотрим, к урегулированию каких конфликтов Россия причастна. Увидим, что мы помогает стабилизировать обстановку практически во всех частях света. Интересы России представлены в разных частях мира. И это не только историческая традиция, но и реальность сегодняшнего дня.

Наши граждане прекрасно понимают, что если Россия перестанет брать на себя ответственность за планету, то весь мир погрузится в хаос и анархию, как это и было в начале «девяностых». Одна из причин нынешних конфликтов в том, что наша страна попыталась самоустраниться от роли одного из мировых лидеров и в силу различных причин занялась исключительно внутренней повесткой дня.

Россияне понимают миссию и роль, которую играет наша страна в мировой геополитической системе. Если Россия не будет так активна в мире, то хаос и анархия придут к нашим границам.

Что касается непосредственно Ближнего Востока, то у нас есть многовековая традиция активных культурных, политических, экономических отношений с этим регионом. Эта традиция связана и с христианством, и с нашим культурным влиянием на народы региона. Эти традиции складывались в 18-м и 19-м веках, они продолжались в 20-м веке. Советский Союз проводил политику антиколониализма, и у нас было много приверженцев и сторонников в регионе, которые с надеждой смотрели на СССР, как на оплот мира и стабильности.

Сейчас Ближний Восток из-за действий ряда западных государств ввергнут в хаос. Он очевидно не может быть прекращен без созидательной решительной политики России.

— Можно сказать, что сегодня в Сирии наше общество преодолевает «афганский синдром»?

— Это верная постановка вопроса. Для нашего общества и нашей интеллектуальной элиты переосмысление афганского опыта — серьезный интеллектуальный вызов. Очевидно, что уже не выдерживает никакой критики принятая в конце «восьмидесятых» конструкция. Что якобы наша страна осуществила агрессию и вторжение в Афганистан. Последующие события в Афганистане наглядно свидетельствуют, что попытка России спасти страну от хаоса была своевременной. Сегодня мы пожинаем плоды вывода советских войск. Нынешние беды афганского народа говорят об искренней тревоге советского руководства. В настоящее время Афганистан превратился не просто в недееспособное государство, но и в источник бед и конфликтов для своих соседей. В том числе, для наших союзников в Средней Азии.

Уйдя из Афганистана, мы не только не спасли эту страну, но и спровоцировали конфликт. Более того, приблизили конфликт к своим границам. Вот такое переосмысление необходимо.

Когда начиналась операция российских ВКС в Сирии, многие эксперты на Западе и в России поспешили представить следующую картину происходящего. Мол, Россия начинает с воздушной операции, потом следует наземная операция и в итоге «второй Афганистан», поражение России и ее распад. Такую картину нам нарисовали. Естественно, эти эксперты говорили о существовании в нашем обществе комплекса, связанного с Афганистаном.

Но данные Левада-Центра показывают, что наше общество имеет гораздо более здоровую основу, чем указанные эксперты. В отличие от многих так называемых «специалистов», мыслящих категориями вчерашнего дня, наши граждане смогли осмыслить прежний опыт. Россияне поняли, что сопоставление Сирии с Афганистаном неуместно. Более того, на опыт афганской войны общество готово взглянуть по-новому.

— Афганский синдром мы преодолели уже давно, — полагает заместитель директора Института развития современной идеологии Игорь Шатров.

— Россияне понимают, что такое действия на другой территории. И у нас после Афганистана был опыт. Была операция в Южной Осетии, где мы защищали своих граждан. Люди прекрасно видят, что политическое и военное руководство России сделало выводы из истории. Сравнивать операцию в Сирии с войной в Афганистане невозможно. Во-первых, нет наземных действий, используется высокотехнологичное оружие. Вероятность потери живой силы сведена до минимума.

Потом, операция в Сирии идет на фоне патриотической повестки в России. Стало понятно, что мир вокруг не настолько благодушен к нам, как казалось ранее, и нам надо защищаться. Кто-то называет нынешние настроения результатом пропаганды. Я это называю работой с общественным мнением. Власти очень хорошо работали с общественным мнением в предыдущий период. Поэтому граждане сделали правильные выводы и восприняли сирийскую операцию как борьбу с врагом на его территории, как превентивную акцию, которая позволяет снизить до минимума угрозу терроризма.

 — Может ли мнение россиян измениться?

— Нам это не грозит. Мнение могло бы поменяться, если бы приняли решение не просто о наземной, а масштабной наземной операции. Если бы мы ввели сухопутные войска, начались бы активные боестолкновения, было бы много жертв среди наших солдат. Это могло бы повлиять на общественное мнение. Но руководство государства постоянно заявляет, что такой вариант исключен. Так что смена взгляда на операцию в Сирии нам не грозит.

Источник

Фото ТАСС

Полную хронику событий новостей России за сегодня можно посмотреть (здесь).

Фальсификация фактов или как лгут СМИ

159527_900

Безусловно, у каждого своя правда, но оттого разумному человеку легче не становится, ибо сейчас информационное пространство давит со всех сторон света, выносит мозг противоречивыми, по сути, суждениями. Один эксперт говорит одно, другой аналитик говорит другое, а сосед Вася из третьего подъезда за бутылку водки скажет что угодно. И нет никакой объективной истины в эпоху информационной войны.

Зато есть два общественных лагеря: первый – подвергающий нещадному насилию горы “сенсационных” новостей и объективным образом оценивающий все информационные пласты, второй – укушенный либеральной змеей, с горечью за “обманутую” Россию в глазах, завистливо смотрит в сторону “независимых и свободных” западных СМИ. Последние, лично у меня, да и у любого другого нормального человека, вызывают смех, ибо пьют эти люди, напичканные житейским опытом и вашингтонскими печеньками, воду не из того информационного колодца.

Взгляд на нынешнюю западную “правдолюбивую” прессу ставит под сомнение тезис об их независимости. Врут. Кошмарно. Варварски. Непомерно. Да так, что та пробирка с “химоружием”, которой перед вторжением в Ирак американцы трясли в ООН на глазах у затаившего дыхание мира, кажется детским садом. Простой пример: более полувека назад Штаты ввязались во Вторую мировую войну, а сегодня львиная доля американского общества убеждена, что этот шаг стал решающим, предопределяющим фактором в ее исходе. Словом, встретить на улицах США человека, всем своим демократичным сердцем и душой верящего, что именно его страна спасла русских и внесла решающий вклад в победу над, казалось бы, непобедимым Гитлером – проще, чем найти McDonald’s. У них своя правда. Пусть местами выдуманная, приукрашенная, порой лживая, но, “правда”, гвоздями вбитая масс-медиа в американские умы.

Фокус в том, что спустя более 70 лет ничего не изменилось. Практика пользования чужими заслугами и писанины, исходя из “непреложной” истины, согласно которой “действия США – благо; если действия США не благо, смотри пункт первый”, все так же актуальна в редакциях западных газет, журналов, телеканалов, информационных интернет-порталов. “Россия – враг, мы – молодцы”, и никак иначе. Безальтернативность. Вот и вся кухня евро-американской журналистики. Они не транслируют новости, они не оперируют фактажом. Они рассказывают свою версию событий, до этого подготовив благодатную почву для разного рода голословных заявлений и театральных жестов. Европейцы и американцы оттого и витают в облаках, что оценивают не факты, а их моральную окраску. Над расплывшимся умом легче работать. Он не будет отделять зерна от плевел, а возьмет на веру любой вброс, близкий ему по моральному настрою. Ему можно скормить все, что угодно.

Так, в конце 2015 года американский телеканал PBS показал в своём эфире сюжет о борьбе с террористической группировкой «Исламское государство». Видеозапись нанесения ВКС РФ ударов по позициям боевиков в Сирии была представлена как иллюстрация действий ВВС США. А кто бы мог подумать? Американский авторитетный канал с 200-миллионой аудиторией, с оглушительным грохотом упал до одного уровня с украинскими СМИ. Но на этом евро-американский эпос о борьбе коалиции с ИГ не был закончен.

На днях государственный телеканал Франции France 2 при освещении авиаударов коалиции во главе с США в Сирии продемонстрировал кадры российской спецоперации. Причём то, в каком виде была продемонстрирована запись Минобороны РФ, свидетельствует о том, что это не было случайной ошибкой: телеканал France 2 удалил из видеороликов все надписи на русском языке. Первыми подмену заметили блогеры и выложили запись эфира французского телеканала в интернет. На видео ведущий сначала рассказывает об антитеррористической операции в Сирии, затем переходит к классике жанра – критикует действия ВКС РФ, которые якобы приводят к жертвам среди мирного населения. А после этого, повествование журналиста плавно перетекает к рассказу об операции коалиции во главе с США, которая проводится с “минимальным числом жертв среди гражданского населения”.

Вот так, безбожно, американский, а после – французский государственный канал спёр записи Минобороны РФ, и их фоне попытался возвысить международную коалицию над ВКС РФ. Теперь, о секретах мастерства евро-американских журналистов, знаете и вы. Но не переключайтесь. Стоит думать, они еще не закончили…

Источник

90 дней кошмара для ИГИЛ: итоги операции ВКС РФ в Сирии в 2015 году

1 (15)

Пожалуй, лучшую оценку действиям российских ВКС в Сирии дали даже не в Министерстве обороны России, а… иностранные военные эксперты, которые публично высказались: «Это – впечатляющий успех!». Понятно, что мы и сами себя похвалить можем, причем с объективной точки зрения и реальной оценки совершенного, но здесь лучше и не скажешь.

Вспомним, как все начиналось. Три месяца назад, 30 сентября, по просьбе сирийского президента Башара Асада российские Военно-космические силы приступили к воздушной операции по уничтожению боевиков «Исламского государства» (запрещенной в России террористической организации).

И уже на следующий день из здания Национального центра управления обороной Российской Федерации официальный представитель Минобороны генерал-майор Игорь Конашенков впервые озвучил первые итоги операции в прямом эфире. Во все последующие дни такие «репортажи» стали обязательными: каждый вылет на боевое задание, каждое применение авиабомб, ракет «воздух-воздух», крылатых ракет по позициям джихадистов в Сирии были прозрачными для всего мира.

«За первые сутки российской авиацией были нанесены точечные авиационные удары по 12 объектам ИГИЛ в дневное и ночное время, –хладнокровно констатировал тогда Конашенков. – В дневное время совершено свыше 20 самолетовылетов по восьми объектам террористических группировок ИГИЛ. В вылетах принимали участие самолеты Су-24М и Су-25, прошедшие глубокую модернизацию и имеющие самые современные системы прицеливания.

Данными объективного контроля подтверждается полное уничтожение командного пункта боевиков террористической группировки в районе Эль-Латамна. Также ударами Су-24М уничтожены штаб управления террористическими формированиями этой же группировки и склад боеприпасов вблизи Телль-Бисы. В результате прямого попадания авиабомбы на складе сдетонировали боеприпасы, что привело к его полному уничтожению. В результате авиационного удара в тоннель и складские помещения мини-завода по изготовлению снарядов и бомб в районе южнее Эр-Растана возник пожар, полностью уничтоживший данный объект.

Ночью нанесены удары еще по четырем объектам “Исламского государства”. Совершено восемь самолетовылетов Су-24М и Су-25. Уничтожен штаб террористических формирований и склад боеприпасов в районе Идлиб, а также трехуровневый укрепленный командный пункт боевиков в районе населенного пункта Хама. Прямым попаданием авиабомбы полностью уничтожен завод по изготовлению взрывчатых веществ и боеприпасов севернее города Хомс».

Это практически полный отчет Министерства обороны по первым суткам авиационной операции в Сирии. Он – впечатляющий, но невольно блекнет в сравнении с нынешними реалиями. Спустя почти три месяца, за пять суток предпоследней недели декабря, было совершено уже 302 боевых вылета (более 60 в сутки) и нанесены удары по 1 093 объектам террористов (218 в сутки). Наращивание усилий боевого применения российской авиационной составляющей просто впечатляющее, успехи – несомненны!

Если проследить хронологию авиаударов по позициям и инфраструктуре игиловцев на территории Сирии, то частота и эффективность применения авиации возрастала день ото дня. Если в первую неделю российская авиагруппа нанесла удары по 112 объектам, то уже в первой половине октября было совершено 669 боевых вылетов (115 ночных) и уничтожено 456 объектов джихадистов. А в первой декаде декабря, за одни сутки с 8-го на 9-е, было совершено 82 вылета и отработано по 204 объектам.

В ходе сирийской операции российские войска в ноябре 2015 года впервые применили крылатые ракеты Х-101, которые повергли в шок натовских военных. Еще бы – эта стратегическая крылатая ракета «воздух-поверхность» с использованием технологии снижения радиолокационной заметности бьет на расстояние 5 500 километров с точностью попадания до пяти метров. Пуски были произведены стратегическими бомбардировщиками Ту-160, которые даже не входили в воздушное пространство Сирии.

«В специальной операции в Сирии участвуют дальняя оперативно-тактическая и армейская авиация, корабли, подводные лодки нескольких флотов, – оценивает действия своих подчиненных министр обороны России генерал армии Сергей Шойгу. – Впервые были нанесены массированные удары высокоточными крылатыми ракетами воздушного и морского базирования на дальность до полутора тысяч километров. Всего боевая авиация совершила более пяти тысяч боевых вылетов и уничтожила около девяти тысяч объектов военной инфраструктуры террористов. В результате бандформированиям ИГИЛ нанесен существенный ущерб». Это хотя и профессиональная, но по-военному скупая оценка выполняемых российской группировкой в Сирии задач.

Для проведения военной операции в Сирии российская армия в кратчайшие сроки сумела перебросить, развернуть и подготовить для выполнения боевых задач полноценную войсковую группировку. Впервые за последние годы – за пределами России. Первоначально в ее состав вошли более 50 самолетов и вертолетов, которые и по сей день базируются на территории авиабазы Хмеймим. Среди авиатехники– фронтовые бомбардировщики Су-24М, бомбардировщики Су-34, штурмовики Су-25СМ, истребители Су-30СМ, вертолеты Ми-24 и Ми-8. Кроме того, 17 ноября к операции было привлечено 25 самолетов дальней авиации, базирующейся на территории России, а также дополнительно 12 бомбардировщиков Су-34 и Су-24СМ.

Помимо аэродрома Хмеймим, в качестве аэродромов подскока стали использоваться взлетно-посадочные полосы в Шайрате, провинция Хомс и Аль-Гайас в Пальмире. Для охраны авиабаз в Сирию были переброшены подразделения морской пехоты Черноморского флота (810-я бригада, г. Севастополь), группы спецназа и подразделения десантников (7-я десантно-штурмовая дивизия ВДВ, г. Новороссийск).

Для прикрытия и охраны группировки развернуто несколько зенитных пушечно-ракетных комплексов «Панцирь-С1», система радиоэлектронной борьбы (РЭБ) «Красуха-4». А 26 ноября в Латакии появились российские ЗРК С-400, которые надежно прикрывают не только авиабазу Хмеймим, но и все воздушное пространство вокруг на 600 километров.

С моря российская группировка прикрывается кораблями оперативного соединения ВМФ во главе с ракетным крейсером «Москва» (его меняет ракетный крейсер «Варяг»), находящимися в восточной части Средиземного моря. В начале декабря к операции здесь привлекалась и подводная лодка Б-237 «Ростов-на-Дону», которая выполнила пуски ракет «Калибр-ПЛ» по позициям террористов ИГИЛ в Сирии. Привлечены к боевым действиям и ракетные корабли Каспийской флотилии, которые также отстрелялись из Каспия по джихадистам «Калибрами-НП» (7 октября и 20 ноября), успешно поразив цели на расстоянии в 2 500 километров.

Масштабность боевого применения такой крупной группировки могла теоретически предполагать и наличие потерь. Они пришли оттуда, откуда не ждали: подлый и предательский удар от турецкого истребителя на сирийской границе получил наш фронтовой бомбарбировщик Су-24СМ. Командир экипажа подполковник Олег Пешков погиб уже после катапультирования – боевики расстреляли с земли. Тогда же погиб морской пехотинец Александр Позынич, действовавший в составе группы по спасению российских пилотов.

Для сравнения: в 2015 году в Афганистане силы международной коалиции, участвующей в операции «Решительная поддержка», потеряли погибшими 21 военнослужащего (не считая сотрудников Интерпола и представителей частных военных и охранных компаний в этой стране).

География основных ударов российской авиации и флота формировалась преимущественно в провинциях Алеппо, Идлиб, Дейр-эз-Зор, Ракка, Латакия, Пальмира, Дамаск и Хама. Там, по данным российской разведки (в том числе и космической), сосредоточено большинство командных пунктов террористов, позиций, укрепленных районов, минометных точек и оружейных складов ИГИЛ. Точечные удары по этим объектам позволили правительственной сирийской армии, изрядно потрепанной в гражданской войне, которая идет в стране с марта 2011 года (за эти годы, по данным ООН, в Сирии погибли 220 тысяч человек), существенно потеснить боевиков.

Усиление российской авиацией дало возможность сирийским вооруженным силам перегруппироваться и перейти в наступление. При поддержке с воздуха им удалось деблокировать авиабазу Квайрес, отбить аэродром Мардж-аль-Султан в восточном пригороде Дамаска. Боевиков «Исламского государства» выбили из двенадцати населенных пунктов в Латакии, выдавили с тактически важных высот на рубеже пунктов Кбаны и Гмам. В Пальмире штурмовые отряды Башара Асада продвинулись в глубину свыше шести километров и освободили населенный пункт Максам. В районе Дамаска в ходе напряженных городских боев продолжается освобождение захваченных боевиками районов Джаубар и Восточная Гута.

Эта группировка планомерно уничтожается, и прямая угроза самому Дамаску будет вскоре полностью ликвидирована. А это будет означать второй крупный военный успех после деблокады Алеппо. Кроме того, ликвидация террористического анклава в пригородах сирийской столицы будет иметь огромное идейное и пропагандистское значение внутри самой страны. Дамаск вернется к относительно спокойной жизни, а правительство впервые за пять лет будет ставить перед собой и чисто созидательные цели в вопросах восстановления инфраструктуры столицы и местности вокруг нее.

Как отмечают в сирийском Генштабе, именно при поддержке российских ВКС впервые за четыре года боевых действий сирийская армия освободила 80 населенных пунктов, обеспечив установление контроля над территорией более 500 квадратных километров.

Впрочем, если посмотреть на карту Сирии и контролируемость территории страны джихадистами и силами вооруженной оппозиции, то картина складывается пока не в пользу войск Башара Асада. Но, во-первых, для перехода в более активное наступление ему требуется гораздо больше войск, чем те, которые сейчас на его стороне. Во-вторых, большая антитеррористическая коалиция, инициатором которой выступил президент Франции Франсуа Олланд после терактов в Париже и которую поддержал Владимир Путин, так и не состоялась.

Борьба с терроризмом идет, образно говоря, растопыренными пальцами, а не кулаком. В-третьих, ни Россия, ни одна из западных стран, ни даже иранские союзники Башара Асада из Корпуса стражей исламской революции к полноценной сухопутной операции в Сирии пока не готовы. И речь сейчас идет только об огневой поддержке с воздуха правительственной армии со стороны России, которая при всей эффективности обеспечить полную победу не может.

Но и говорить о бесполезности усилий российской армии в Сирии в корне неверно. Минувшие три месяца показали, что военно-политическая ситуация в этой арабской стране кардинально изменилась. Вечное отступление и потери плавно превратились в продвижение вперед. И, что немаловажно, у правительственной армии появились союзники – в лице… оппозиции.

«Особо отмечу, что работа нашей авиагруппы способствует объединению усилий как правительственных войск, так и Сирийской свободной армии, – заявил президент России Владимир Путин. – Сейчас несколько ее частей общей численностью свыше пяти тысяч человек, так же как и регулярные войска, ведут наступательные действия против террористов в провинциях Хомс, Хама, Алеппо и Ракка. Кроме этого, мы поддерживаем их с воздуха, так же как и сирийскую армию, оказывая им помощь в вооружении, боеприпасах и материальных средствах».

И в таком тандеме, если он будет укрепляться и развиваться, потеснить джихадистов ИГИЛ в Сирии будет вполне по силам. Особенно с учетом российского оружия, которое способно подготовить почву для полномасштабного наступления на такого сильного и опасного противника, как международная террористическая организация «Исламское государство».

«2015 год для российской армии в Сирии стал демонстрацией слаженности, обученности, способности вести эффективные боевые действия на протяжении длительного времени при минимальных потерях, – считает военный эксперт Владислав Шурыгин. –Результативность поддержки сирийской правительственной армии российскими ВКС признают даже наши потенциальные противники. Для них это тоже своеобразный урок: увидеть в реальных боевых действиях нашу армию для многих на Западе и за океаном оказалось настоящим шоком. И поводом, чтобы серьезно задуматься: а стоит ли шутки шутить с этими серьезными парнями?».

Источник

ИГИЛ и безумие четвертой мировой войны

933945_5961968 (1)

Готовы ли мы направить миллионы солдат, чтобы десятилетиями оккупировать другие страны?

Предположим, что «ястребы» добьются своего — и США сделают все, чего бы это ни стоило в военном плане, чтобы воевать с ИГИЛ и уничтожить его. Что тогда?

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно серьезно относиться к итогам других случаев военного вмешательства, которое предпринимали США в последнее время на Большом Ближнем Востоке. В 1991 году, когда президент Буш-старший выбил армию Саддама Хуссейна из Кувейта, американцы возликовали, посчитав, что одержали решающую победу. Десять лет спустя Буш-младший, казалось бы, превзошел своего отца, низвергнув Талибан в Афганистане, а затем разделавшись и с самим Хуссейном — лихо освободив сразу две страны за короткий промежуток времени, гораздо быстрее, чем американцы выбирают президента. Еще через десять лет освободительными акциями занялся Барак Обама, свергнув ливийского диктатора Муаммара Каддафи в ходе «аккуратного» и весьма результативного вторжения ВВС США. Госсекретарь Хиллари Клинтон тогда произнесла незабываемую фразу: «Мы пришли, мы увидели, он мертв». И точка!

В действительности последующие события в каждом из этих случаев свели на нет первоначальные заявления об успехе или о полной победе. Возникли непредвиденные последствия и многочисленные трудности. Оказалось, что «освобождение» — это лишь прелюдия к непрекращающемуся насилию и социальным потрясениям.

Ведь само существование «Исламского государства» (ИГИЛ) сегодня является окончательным приговором тем войнам в Ираке, которыми руководили президенты отец и сын Буши, каждого из которых подстрекал к этому преемник-демократ. В результате фактического сотрудничества четырех администраций подряд Ирак превратился в то, чем он является сегодня — неработоспособное, не справляющееся со своими функциями квази-государство, не способное контролировать свои границы или территорию, и при этом служащее приманкой и источником вдохновения для террористов.

США несут всю моральную ответственность за весь хаос, творящийся здесь. Если бы не безрассудное решение США вторгнуться и оккупировать страну, которая, при всех ее преступных действиях, не имела никакого отношения к теракту 11 сентября, «Исламского государства» просто не было бы. Если следовать знаменитому правилу «разбил — покупай» (по аналогии с действующим в магазинах правилом Pottery Barn Rule, согласно которому покупатель, разбивший выставленный товар, должен его купить), которое в политике приписывают бывшему Госсекретарю Колину Пауэллу, то после того, как мы десять лет назад разнесли Ирак вдребезги, мы вряд ли теперь можем заявлять, что ИГИЛ не наш.( Свернуть )

Правда и то, что США обладают достаточным военным потенциалом, чтобы разделаться с этим «халифатом». Действительно, и в Сирии, и в Ираке ИГИЛ продемонстрировал вызывающую беспокойство способность захватывать и удерживать значительные пустынные территории, равно как и населенные пункты. Правда, таких успехов ИГ добилось на фоне слабо мотивированных местных вооруженных сил, уровень которых, в лучшем случае, можно считать посредственным.

В этом отношении воинственно настроенный и скорый на расправу редактор The Weekly Standard Уильям Кристол (William Kristol), конечно же, прав, заявляя, что в условиях ближнего боя хорошо вооруженный 50-тысячный американский контингент при поддержке достаточного количества самолетов не оставил бы от «Исламского государства» и мокрого места. И, вне всякого сомнения, за этим вскоре последовало бы освобождение различных населенных пунктов — оплотов ИГИЛ — таких как Фаллуджа и Мосул в Ираке и Пальмира и Ракка («столица» ИГ) в Сирии.

После недавних терактов в Париже среди американцев все больше отмечается стремление реагировать именно таким образом — путем эскалации напряженности. Всякий и каждый (скорее, за исключением нынешнего обитателя овального кабинета) одобряет активизацию военных действий США в борьбе против ИГИЛ. А почему бы и нет? Что плохого может случиться? Как говорит Кристол, «не думаю, что там могут возникнуть какие-то особые непредвиденные побочные результаты и неблагоприятные обстоятельства».

Это заманчивая перспектива. В условиях непрерывного наступления самой мощной армии за всю историю человечества ИГИЛ не от большого ума (а значит, маловероятно) предпочтет обороняться в духе битвы за Аламо. Ба-бах! Ура! Мы победили. Они проиграли. Миссия выполнена.

Конечно же, эта фраза напоминает ту эйфорию, которая возникла поначалу после операций «Буря в пустыне» в 1991 году, «Несокрушимая свобода» в 2001 году, «Иракская свобода» в 2003 году и «Одиссея. Рассвет» во время вторжения в Ливию в 2011 году. То и дело возникали непредвиденные и довольно печальные последствия военного вторжения США. В Кабуле, Багдаде или Триполи «крепости Аламо» были взяты, но враги рассредоточились или переродились. И конфликт продолжался дальше. Заверения Кристола, что на этот раз все будет совсем по-другому, следует принимать более, чем скептически. Так что давайте начистоту.

Глобальная война, новая версия

Почему предполагаемые и фактические результаты так часто не совпадают? Почему очевидные военные успехи периодически приводят к росту насилия и еще большему беспорядку. Прежде чем следовать советам Кристола, американцам было бы неплохо подумать над этими вопросами.

Даю подсказку — профессор Элиот Коэн (Eliot Cohen). Вскоре после терактов 11 сентября Коэн — один из выдающихся американских военных историков и теоретиков — назвал конфликт, в который вступили США «четвертой мировой войной» (согласно этой формулировке холодная война становится «третьей мировой войной»). Если не считать определенных неоконсервативных кругов, это определение не прижилось. Однако спустя почти полтора десятка лет этот профессор Университета имени Джона Хопкинса и бывший чиновник Госдепартамента продолжает отстаивать свою теорию. В своем эссе, написанном для издания The American Interest сразу же после недавних терактов в Париже, он возвращается к этой своей теме. «В 2001 году была четвертая мировая война, — настаивает на своем Коэн. — Четвертая мировая война идет и сейчас». И с немалой пользой для нас он обстоятельно разъясняет — по крайней мере, некоторые причины, заставившие его обозначить этот конфликт такими возвеличивающими и выразительными терминами.

Так уж вышло, что я как раз считаю, что в корне неверно сравнивать наши сегодняшние раздоры с исламским миром с крайне разрушительными конфликтами, происходившими в прошлом веке. Хотя такое сравнение предполагает, что американцам в данных обстоятельствах следует очень серьезно задуматься.

Сейчас в США люди довольно часто путаются в понятиях и не могут разобраться, что собой представляет война. В результате такого неправильного использования, злоупотребления этим словом, и прежде всего забывчивости мы исказили его смысл практически до неузнаваемости. Следствием этого, помимо прочего, является то, что слишком часто рассуждения о войне можно услышать из уст людей несведующих.

Чего не скажешь о Коэне. В том, что касается войны, он не тешит себя иллюзиями. Говоря на эту тему, он разъясняет все детали, чтобы мы поняли, что война означает и к чему она приводит. Активно высказываясь о четвертой мировой войне и подчеркивая ее значение, он оказывает нам большую услугу — даже если сам, наверное, хотел сказать совсем о другом.

Что же, по мнению Коэна, будет главной отличительной чертой этой войны? «Во-первых, ее продолжительность, — пишет он. Эта война, видимо будет длиться до конца моей жизни, до тех пор, пока не состарятся мои дети». При том, что политические лидеры США, похоже, не желают «объяснять, насколько высоки ставки», Коэн разъясняет все прямо и без прикрас. Камнем преткновения, утверждает он, является сам американский образ жизни, причем, «речь идет не о рок-концертах и алкоголе в ресторанах, а о более фундаментальных правах на свободу слова и вероисповедания, о равноправии женщин и, самое главное — свободу не бояться и свободу мысли».

Учитывая, что поставлено на карту, Коэн высмеивает склонность администрации Обамы рассчитывать на «терапевтические бомбардировки, которые на какое-то время помогут унять зуд и жжение, но от нагноения ран не избавят». Время подобных полумер давным-давно прошло. Чтобы одержать победу над ИГИЛ и «идейно близкими ему группировками», Соединенным Штатам придется «убить большое количество людей». Для этого Вашингтону необходим «долгосрочный план, направленный не на „сдерживание“, а на разгром врага». Даже при наличии такого плана добиться победы можно будет очень нескоро, и «путь к этой победе будет длительным, кровавым и финансово затратным».

Прямота и конкретика высказываний Коэна — при всей их непримиримости и жесткости — должны внушать нам уважение. Если четвертая мировая война — это именно то, к чему мы готовы, и то, что у нас сейчас происходит, тогда уничтожение «Исламского государства», возможно, является важнейшей задачей на ближайшую перспективу. Но вряд ли это определит итог войны. Помимо ИГИЛ постоянно возникают все эти «идейно близкие ему группировками», на которые Соединенным Штатам надо будет обратить внимание еще до объявления об окончательной и бесповоротной победе.

Отправка тысяч американских военнослужащих для «зачистки» Сирии и Ирака, как предлагают Уильям Кристол и другие, позволит в лучшем случае выиграть одну военную кампанию. Для победы в более масштабной войне потребуются гораздо более серьезные и напряженные усилия. Коэн это понимает и одобряет. И настоятельно советует другим обратить на это внимание.

Здесь мы подошли к сути проблемы. По крайней мере, 35 последних лет — то есть, задолго до терактов 11 сентября — США «воюют» в различных частях исламского мира. И нигде Америка не продемонстрировала готовности или способности закончить эту войну. Политика Вашингтона подобна лечению рака, когда в один год назначают легкую химиотерапию, а в следующем году — один сеанс радиотерапии. Такая грубая и порочная практика как нельзя лучше характеризует военную политику, которую проводят США на Большом Ближнем Востоке на протяжении нескольких десятилетий.

При том, что неутешительные результаты войны в Ираке, длившейся с 2003 по 2011 годы и еще более длительной войны в Афганистане можно объяснить многими причинами, нерешительность Вашингтона при проведении этих кампаний — это предмет ее особой «гордости». И то, что большинство американцев, возможно, придут в ярость, услышав слово «нерешительность», свидетельствует о том, насколько они заблуждаются в отношении истинной сущности войны.

Например, по сравнению с войной во Вьетнаме, действия Вашингтона в ходе боевых действий во время своих основных войн после 11 сентября, несомненно, были нерешительными и половинчатыми. Учитывая, что страна в целом предпочитает выполнять задачи, рассчитанные на мирное время, Вашингтон не удосужился ни направить на войну больше солдат, ни захотел оставаться в зонах конфликта до полного завершения войны. Да, мы убили десятки тысяч иракцев и афганцев. Но если для победы в четвертой мировой войне, как пишет Коэн, мы должны «сломать хребет» врагу, то тогда мы точно убили меньше, чем было надо.

Кроме того, американцы не очень-то и хотели погибать ради победы. Во время войны в Южном Вьетнаме погибло 58 тысяч американских солдат, тщетно пытавшихся обеспечить этой стране шанс на выживание (кстати, Вьетнам жив и здоров, а 58 тысяч янки мертвы. Смысл? – М1). А в Ираке и Афганистане, где, по всей видимости, на кон было поставлено гораздо больше, мы вообще «вышли из игры», потеряв лишь 7 тысяч военнослужащих.

Было бы глупо, если бы американцы слушали таких людей как Уильям Кристол, которые даже сейчас вводят наших граждан в заблуждение, создавая иллюзии о том, что война — это дело «чистое» и несложное. Вместо этого им бы лучше прислушаться к тому, о чем говорит Коэн, который знает, что война это дело трудное и грязное.
Источник

Американские СМИ выдали видеозапись ударов ВКС РФ в Сирии за действия авиации США

1448317641_skrin

Американский телеканал PBS показал в своём эфире сюжет о борьбе с террористической группировкой «Исламское государство». Не обошлось без курьёза: в материале были использованы опубликованные Минобороны России видеозаписи нанесения ВКС РФ ударов по позициям боевиков в Сирии. Однако телеканал представил их как действия ВВС США.

19 ноября в эфире американского телеканала PBS была показана передача о террористической группировке «Исламское государство». Помимо прочего, авторы материала рассказывали о том, как в результате ударов ВВС США были уничтожены более сотни бензовозов, перевозивших незаконно добытую террористами нефть, передаёт иранский телеканал Press TV. Однако в качестве сопроводительного видеоматериала была использована запись, распространённая Минобороны России — Воздушно-космические силы РФ днём ранее нанесли удар по одному из нефтеперерабатывающих заводов ИГ.

Как отмечает иранский телеканал, в самом сюжете не содержалось никаких указаний на то, что материал был опубликован российским оборонным ведомством, равно как и на то, что удары наносились силами российской авиации.

«Впервые США наносит удары по перевозящим нефть бензовозам», — прокомментировал кадры диктор PBS.

На видеоролике ниже этот момент можно наблюдать на отметке 2:30.

Между тем 18 ноября, за день до выхода программы в эфир, Минобороны России опубликовало это видео со следующим описанием:
«Нанесение авиаудара по одному из нефтеперерабатывающих заводов, принадлежащих формированиям ИГИЛ».

16 ноября Пентагон действительно сообщал, что американским силам удалось уничтожить 116 бензовозов, перевозивших незаконно добытую сирийскую нефть, однако никаких видеозаписей нанесённых ударов военное ведомство США тогда не публиковало, передаёт Press TV.

Источник

Сирия: первые крупные успехи

mi-24_uvo

Прошедшая неделя заставила поволноваться тех, кто следит за ситуацией на сирийских фронтах. Этому есть несколько причин. В северной части провинции Хама, откуда начиналось 7 октября наступление армии Сирии при поддержке ВКС России, сложилась тревожная обстановка. Также была неясна судьба авиабазы Квейрис под Алеппо. Путь деблокирующей группировки к ней уже начал казаться бесконечным. Но итог недели вышел совсем неплохим.

Дошли!

Почти месячная операция по деблокированию авиабазы Квейрис на востоке от Алеппо завершилась к вечеру 10 ноября. Это означало окончание 35-месячной (вдумайтесь в эту цифру) блокады гарнизона авиабазы. Почти три года горстка солдат и офицеров обороняла бывший учебный аэродром Академии ВВС Сирии в почти полной изоляции. По земле к ним было не пройти, самолёты почти сразу потеряли возможность безопасно садиться из-за обстрелов и близости противника к ВПП. Затем стало опасно сажать и вертолёты. Дело ограничивались сбросом боеприпасов, оружия, медикаментов и продуктов с воздуха. В блокаде авиабазу держали последовательно три силы – «умеренные» прозападные головорезы, затем исламисты из ан-Нусры, а потом и вовсе отморозки «Исламского государства» (ИГ).

Осаждённый гарнизон составлял примерно 500–800 человек, но к моменту прорыва блокады осталось только 314 героев. Между тем для обороны аэродрома по нашим нормативам нужен минимум усиленный мотострелковый батальон. А лучше – полк или бригада, чтобы обеспечить как можно более обширный надёжно обороняемый периметр для защиты садящихся машин от обстрела. Причём только часть защитников авиабазы составляли танкисты и мотострелки. Там было много лётчиков и технического персонала, не успевшего эвакуироваться. Но они смогли создать надёжную, хорошо укреплённую систему обороны и сохранить аэродром в целости.

Таких осад и героических оборон в истории сирийской войны было немало. Где-то окружённые постепенно «удушались» без снабжения и были взяты штурмом с последующей резнёй либо прорывались с потерями к своим. Где-то – базы брали предательством. А вот легендарная центральная тюрьма в Алеппо оборонялась в окружении более 1,5 лет (в том числе с помощью части заключённых) и была в конце концов деблокирована. Теперь и Квейрис. Эта победа стала не столько военным, сколько крайне важным моральным успехом сирийской армии. И не только сирийской – месячная операция по деблокаде плотно поддерживалась ВКС России.

Кстати, группа защитников Квейриса – живой пример того, как глубоко сидят в луже невежества многие «эксперты» из мировых СМИ. Они вещают о «религиозном конфликте суннитов с шиитами и христианами в Сирии». Базу же обороняло немало суннитов рука об руку с шиитами, алавитами, друзами, православными, в том числе армянами. В целом суннитов очень много в сирийской армии. За время войны их стало больше среди офицеров и генералов. Поэтому можно сказать, что в Сирии есть конфликт ваххабитов-салафитов, поддерживаемых режимами Саудовской Аравии, Катара, Турции и западными «друзьями» Сирии – со всеми религиозными и национальными фракциями сирийского общества.

Ручной тигр Башара Асада

Деблокировали базу не иранцы из КСИР со вспомогательными частями из афганских и иракских шиитов и не ливанцы из «Хезболлы». Эти части действуют на другом фасе Алеппского фронта – не с востока, а с юга. Сирийцы сделали это сами, конечно, при помощи российских лётчиков. Вероятно, там могли быть и наши советники, и авианаводчики.

Первыми пробились к базе усиленные подразделениями Национальных сил обороны и ополчения партии БААС части десантно-штурмовой бригады «Тигры» и подразделения «Гепарды». Они находятся под командованием легендарного «лучшего пожарного» армии Сирии полковника Сухейля аль-Хассана по прозвищу Тигр.

Этот «сирийский Шаманов» прославился тем, что специально отказался от генеральского звания. Также он всегда без спешки и с минимальными потерями добивается поставленной цели. Его части постоянно использовались для возвращения потерянного кем-то другим. Кстати, ту же тюрьму в Алеппо деблокировал также полковник Хассан.

За месяц операции его бойцы шаг за шагом освободили полтора десятка населённых пунктов. Они «оседлали» сначала железную дорогу на Багдад, стратегическое шоссе «Алеппо – Ракка» и прошли несколько десятков километров до базы, потеряв в итоге 57 человек убитыми. Игиловцы потеряли в боях на порядок больше. Несколько раз «тигров» останавливали и даже отбрасывали – но они возвращались. В итоге дошли до измождённых (иногда на базе ели через день), израненных, больных, но не менее от этого стойких защитников авиабазы.

Судьба авиабазы

Что же будет с базой после снятия блокады? Похоже, она станет хорошо укреплённым опорным районом, откуда наступление будет продолжено. Ведь война в Сирии идёт не фронтами, а за населённые пункты, автотрассы и ключевые высоты. Отогнать ИГ подальше от Квейриса нужно ещё и для того, чтобы туда затем можно было перебросить определённое количество российских ударных вертолётов. Так что, если удастся успешно отбить вероятный контрудар ИГ, работы ещё хватит. Хотя самого Хассана и его людей, по слухам, перебрасывают в Хаму – там есть работа для этого «пожарного Башара Асада».

«Хамский» контрудар «умеренных» головорезов

А вот в Хаме, откуда и началось наступление ВС САР, ситуация была тревожной. После того как стало ясно, что развить первоначальный успех быстро не получается, оттуда была отведена часть сил 4-го штурмового корпуса (оснащённого российской экипировкой) и переброшена в другие районы. Возможно, бойцов отправили под Пальмиру.

Именно там началось новое наступление и наблюдается большое количество сирийских военных в современных российских средствах индивидуальной защиты и с новым (для сирийской армии) вооружением. К примеру, таким как танки Т-72Б. А наиболее опытную 555-ю бригаду 11-й танковой дивизии (ТД) армии Сирии перебросили для разблокировки дороги Алеппо – Ханассер.

В итоге оставшихся армейских частей и частей нацобороны оказалось мало, для того чтобы сдержать ответное наступление бандформирований. К тому же оставшиеся бригады оказались в значительной мере укомплектованы новобранцами. Кроме этого в подготовке обороны на ряде участков были допущены ошибки. Что и привело к быстрой утрате важного города Морек, а затем и ещё нескольких населённых пунктов. То есть к потере почти всех результатов наступления на этом участке.

Правда, дальнейшее продвижение боевиков удалось остановить. Удары нашей авиации нанесли незаконным вооружённым формированиям (НВФ) серьёзные потери. Кроме того, во фланг им был сделан контрудар, что привело к возврату части утраченных позиций. Но, к сожалению, далеко не всех.

За допущенные ошибки командование в этом районе было смещено с постов, делаются и другие необходимые выводы. В целом это показывает, что даже сильно побитые «зелёные» исламисты пока ещё представляют угрозу. Особенно если наша авиация сильно занята другими участками фронта.

Иран за ценой не постоит

На южном направлении от Алеппо продолжается наступление частей 4-й механизированной дивизии 1-го корпуса армии Сирии совместно с частями союзников – ливанского «ядра» и иракского «филиала» армии «Хезболлы» и частями иранского КСИР, усиленного афганскими, пакистанскими и иракскими шиитскими ополчениями. Разумеется, это наступление активно поддерживается ВКС.

Наступление развивается успешно, но, конечно, есть потери. Иранцы и их вспомогательные части потеряли за месяц 47 человек убитыми. Но для Ирана эти потери сейчас уже почти не имеют значения. На днях генерал Сулеймани (командующий силами «Кодс», идеолог и руководитель операций) заявил, что страна готова принести в жертву «хоть 100 тысяч шахидов», но добиться победы в Сирии.

Даже если сделать скидку на восточные метафоры, это означает, что Иран готов на куда более серьёзное участие в войне в Сирии, чем нынешние 4–5 тыс. военнослужащих и добровольцев. В Сирию каждый день самолётами ВВС Ирана и ВКС России привозят сотни шиитских бойцов. Вскоре их количество вырастет до нескольких бригад, а то и более. Такая готовность к повышению ставок может потребовать повышения их и с нашей стороны. Но, похоже, все эти шаги были просчитаны сторонами заранее.

Источник

ВКС России уничтожили колонну ИГ с “кровью Джихада”

vks-rossii-unichtozhili-935-4391690

Колонну бензовозов с сырой нефтью, деньги от продажи которой террористы ИГ зовут “кровью Джихада”, уничтожили самолеты ВКС России. Как сообщил официальный представитель Минобороны РФ Игорь Конашенков, исламисты везли добытое в Сирии “черное золото” в сторону Ирака, где под их контролем находятся нефтеперерабатывающие предприятия.

“В ходе ведения воздушной разведки в районе города Меядин, провинция Дейр-эз-Зор, была обнаружена колонна бензовозов, направляющихся в сторону сирийско-иракской границы. Удар по колонне был нанесен дежурившим в воздухе бомбардировщиком Су-34. Данными объективного контроля подтверждено уничтожение колонны бензовозов”, – цитирует Конашенкова РИА Новости.

Напомним, сегодня также стало известно, что курдские отряды ворвались в город Синджар на севере Ирака, ранее полностью контролируемый “Исламским государством”. По свежей информации, курдам уже удалось выбить террористов из центра населенного пункта.

Источник

В Израиле считают, что российская операция в Сирии близка к краху

231293386

Соглашение между Ираном и западными странами по ядерной программе драматически повлияло на ситуацию в Сирии. Перед подписанием этого соглашения режим Асада понес серьезные потери: большую часть Голанских высот была захвачена мятежниками, в частности, группировкой «Джабхат ан-Нусра».

Параллельно на северо-западе страны коалиция исламистских группировок захватила значительные районы провинций Идлиб, Алеппо и Хама и намеревались продолжить оттуда наступление на «Алавистан» — прибрежные города Латакия и Тартус. Подписанное с Тегераном соглашение показало России, что режим аятолл готов оказать серьезную поддержку Асаду в борьбе против «Исламского государства» и других группировок, и тогда президент Владимир Путин решил принять участие в военных действиях.

Решение разместить в Сирии российские войска изменило карту сопротивления. «Джабхат ан-Нусра» объединилась с умеренными группировками в коалицию под названием «Джаиш аль-Фаттах», чтобы усилить свои возможности и вместе противостоять правительственным и российским войскам.

Российские дипломаты объясняли в кулуарах, что Путин руководствуется очень ясным подходом: вместо сильного и стабильного режима придут джихадисты. По словам этих дипломатов, не менее двух тысяч человек прибыли в Сирию из Чечни и с Кавказа, и Путин предпочитает воевать против них в этом регионе, а не на границах России.

Российский военный план в течение минувшего месяца предусматривал удары с воздуха, наносимые самолетами и вертолетами, и операции сухопутных войск. Параллельно сирийские правительственные войска сформировали новый корпус, в который вошли несколько дивизий, недавно разбитых боевиками ИГИЛ. Соединение получило название Четвертого корпуса. К нему должны примкнуть боевики ливанской «Хезболлы» и не менее двух тысяч иранских военных. Все вместе они намерены вернуть Асаду контроль над Хомсом, Алеппо и Идлибом, а также над сирийским Курдистаном. Русские пытались собрать широкую коалицию и предложили присоединиться к союзу сирийским курдам и «Свободной сирийской армии», но встретили отказ.

Российский план не выдерживает испытания реальностью

Российские войска наносят не менее 50 ударов в день. Но большая часть атак направлена на «Сирийскую свободную армию», а не на ИГИЛ. По оценке Израиля, лишь 20% ударов приходится на долю объектов ИГИЛ. Параллельно растет число жертв среди мирных жителей, в отличие от американских бомбардировок, которые представляют собой, в основном, точечные ликвидации, и учитывают вероятный сопутствующий ущерб.

Мятежники же, напротив, смогли причинить потери российским бронетанковым войскам (так в тексте, вероятно, имеются в виду сирийские войска — прим.пер.). С начала российской операции иранцы потеряли не менее 50 человек, а «Хезболла» — не менее 70. С начала сирийской гражданской войны ливанская группировка потеряла более 1200 человек убитыми и более 5000 — ранеными. Российская армия хранит в тайне данные о своих потерях.

По оценке Израиля, Россия увязла в сирийском болоте. В течение месяца планировалось захватить Идлиб, но бои с мятежниками продолжаются. Потерпев неудачу в попытке договориться с «хорошими» оппозиционерами, исключая ИГИЛ, русские попытались прийти к соглашению с Саудовской Аравией, Турцией и другими странами, чтобы сформировать фронт против ИГИЛ, но не преуспели и в этом.

В России постепенно усиливается критика операции в Сирии, и этому наверняка способствовал взрыв российского самолета над Синайским полуостровом. Министр обороны Израиля Моше Яалон сказал, что, с высокой степенью вероятности, имел место теракт. Если это действительно так, то синайское отделение ИГИЛ значительно наберет вес в глазах командования группировки в Ираке, что выразится в материальной поддержке с целью организации новых терактов. Это должно беспокоить не только Египет, но и Израиль.

Источник

Западные СМИ продолжают придумывать страшные сказки о кампании РФ в Сирии

Западные СМИ продолжают придумывать страшные сказки о кампании РФ в СирииЗападные СМИ, в том числе уважаемые мировые информагентства, продолжают публиковать информацию из непроверенных источников, которая очерняет российскую военную кампанию против боевиков «Исламского государства» на территории Сирии. При этом журналисты игнорируют официальные заявления Москвы. Рассказывает корреспондент RT Дэниел Бушелл. Ведущие СМИ в очередной раз обвинили Россию в убийстве мирных жителей в ходе антитеррористической операции в Сирии. К примеру, корреспондент CNN Мэтью Чанс: «Похоже, российские авиаудары бьют по мирным жителям, а не по нам, повстанцам», — говорит этот боец. «Наша цель — помешать оккупации со стороны России и Ирана», — заявляет этот командир. Однако его лозунги может заглушить рёв российских боевых самолётов». …