падение цен на нефть

Цены на нефть стремительно падают

4

Сегодня, 24 февраля, СМИ сообщают о том, что по причине потупивших заявлений от официальных представителей Саудовской Аравии, за последние сутки цены на нефть понизились свыше чем на 6%. Во время начала торговой сессии на лондонской бирже ICE стоимость североморской марки нефти Brent опустилась на 1,4% и составила 32,7 доллара за баррель. Накануне ее падение составило порядка 5%.

Вчера, 23 февраля, от министра нефти Саудовской Аравии Али аль-Наими стало известно, что власти государства не позиционируют заключенное соглашение о заморозке производства топлива в качестве последующего сокращения объемов добычи. Также, иранские власти выступили  рядом достаточно противоречивых сообщений, в которых выразили свое несогласие с необходимостью замораживания добычи на территории страны.

16 февраля 2016 году между Россией и рядом стран-участников ОПЕК, среди которых Катар, Саудовская Аравия и Венесуэла, была достигнута договоренность о заморозке уровня добычи нефти для того, чтобы оказать поддержку ее стоимости, которая за полтора года потеряла 70%. Присоединиться к соглашению выразили свое намерение Кувейт и Ирак, 20 февраля соглашение поддержала Нигерия.

Замглавы Минэнерго России Анатолий Яновский отметил, что с предложением заморозить добычу нефти выступила Венесуэла. Вместе с этим, как отметил вице-премьер правительства страны Аркадий Дворкович, итогом достигнутого решения станет увеличение добычи нефти в России, так как ее уровень в январе текущего года превысил точно такие показатели 2015 года.

По материалам Лента

Фото Global Look Press

Россия и Иран бьют по саудитам «энергооружием»

1h

Опасения Москвы по поводу возможной «детонации» иранской «углеводородной бомбы» после снятия с Тегерана энергетических санкций оказались безосновательны.

Иран, действительно, возвращается на большой нефтяной рынок. Но, как выясняется, не столько в качестве конкурента, сколько союзника РФ. Позволяя России не просто сохранить, но и увеличить свою сбытовую нишу в глобальном энергобалансе. 14 февраля три нефтяных танкера отправились из иранского порта в Европу. Как стало известно, среди покупателей первой партии «чёрного золота» (одно из трёх судов), «растаможенного» международным сообществом после заключения исторического соглашения по ядерной программе Тегерана, оказалась компания Litasco — трейдинговое подразделение российской компании «Лукойл». Иранская нефть будет доставлена на принадлежащий нашим нефтяникам НПЗ Petrotel в Румынии.

По мнению эксперта британской консультационной компании Betamatrix Мердада Эмади, Москва и Тегеран, таким образом, покорят новую «вершину» стратегического сотрудничества в энергосфере. «Из-за санкций заводы, которые получали сырую нефть от „Лукойла“ или „Роснефти“, сталкиваются с юридическими препонами, когда пытаются поставить переработанные нефтепродукты в страны ЕС», — отмечает аналитик. «Теперь, когда санкции в отношении Ирана были сняты, эти европейские нефтеперерабатывающие заводы обнаружили, что Иран готов восполнить дефицит, связанный с сокращением предложений из России», — пояснил Мердад Эмади.

Российско-иранский союз позволит «российским нефтяным компаниям сохранить деловые отношения с европейскими НПЗ, используя иранское сырьё, и, следовательно, избежать вытеснения с рынка конкурентами из Саудовской Аравии, Кувейта и Ирака», — утверждает международный консультант.

В свою очередь, иранская сторона тоже имеет гешефт от сотрудничества с российскими нефтяниками. Поскольку Иран заинтересован в увеличении своего присутствия в Европе. Теперь этой цели можно достичь с наименьшими логистическими затратами.

Мердад Эмади обращает внимание на то, что Россия и Иран рассматривают нефть как товар стратегического значения вне её ценовых значений, что способствует взаимному увязыванию нефтегазовых стратегий двух стран.

Директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин считает, что формирование ситуативного альянса между Россией и Ираном на рынке углеводородов было вполне ожидаемым шагом.

— Дело в том, что у Исламской Республики за время действия санкций накопились большие запасы нефти. На момент отмены ограничений в иранских нефтехранилищах было порядка 40−50 млн. баррелей. Эти объёмы нужно продать. Хорошо, что Тегеран постепенно выходит на рынок, не обрушивая его окончательно. Эти танкеры с 4 млн. баррелей, которые пошли в порты стран Евросоюза, были законтрактованы разными покупателями. Российская компания «Лукойл» лишь один из них.

— «Большая распродажа», устроенная Ираном, позволяет ей рассчитывать на маржу?

— Да, поскольку иранская нефть продаётся с существенной скидкой — почти $ 7. Поясню, Brent сейчас стоит $ 33, более тяжелые сорта — порядка $ 28 долларов. Из этой стоимости нужно вычесть ещё $ 7. В итоге, получается, что Тегеран распродаёт запасы с существенным дисконтом — около $ 20 за «бочку».

Когда «Лукойл» приобретает дешёвую иранскую нефть для своих перерабатывающих мощностей в Европе, компания получает неплохую экономию. Альтернативный вариант — перерабатывать российскую Urals, которая стоит $ 28 за баррель.

Иран, в свою очередь, заинтересован в увеличении количества торговых контрагентов. «Лукойл» выступает не в качестве посредника, а покупателя. Поскольку он приобретает нефть для переработки на румынском (и не только) НПЗ, которые находятся в его собственности.

С российской стороны, тоже есть экономическая логика — выгоднее куда-то продать Urals, которую добывает «Лукойл» за $ 30, а купить у Ирана за $ 20.

 — Тем более, что НПЗ российских компаний технически приспособлены для переработки нефти тяжелых сортов.

— Этот фактор тоже следует учитывать. Восточноевропейские заводы работают как раз на тяжёлой нефти, которую добывают Россия и Иран.

— Компании ИРИ испытывают дефицит мощностей для её переработки?

— Скажем так, у Ирана всегда были проблемы с внутренней переработкой. В связи с чем из-за санкции на внутреннем рынке не хватает конечного продукта — бензина. Поэтому часть добываемой после снятия санкций нефти будет предназначена для внутреннего потребления, чтобы удовлетворить растущий спрос.

— В экспертных кругах прозвучало мнение, что Россия заинтересована в приобретении иранской нефти, поскольку наш доступ на западные сырьевые рынки ограничен в условиях продолжающейся санкционной войны.

— Нефтяной рынок, в отличие от газового, имеет абсолютно конкурентную природу. Честно говоря, я не слышал о каких-либо ограничениях на поставки российского топлива в страны ЕС. При том, что российские игроки имеют достаточно высокую долю на европейском рынке. Если по газу, это примерно треть всех поставок. По нефтепродуктам (преимущественно в Восточной Европе) наша доля составляет больше половины.

 — Почему тогда Польша или брюссельская евробюрократия не протестуют против нефтяной составляющей «энергетической дубинки» (как они это называют) РФ, как происходит в случае с поставками газа?

— Европейцы воспринимают «Газпром» как монополиста, которого российское государство якобы использует для оказания влияния на страны Европы. При том, что после декабря 2013 года за компанией сохранилась лишь монополия на экспорт трубопроводного газа. Если задуматься, российские власти так же контролируют «Роснефть», которая спокойно поставляет свою продукцию в Польшу. И ни один польский политик не поднимал шум по поводу того, что российская корпорация «пытается монополизировать рынок» этой страны.

Так исторически сложилось, что именно российский газ воспринимается как «энергетическое оружие» Москвы. Что лишний раз подчёркивает абсурдный характер этой идеологемы.

 — Может быть, контрагентом иранских поставщиков стала частная компания «Лукойл», а не государственная «Роснефть» именно из опасения, что это даст повод нашим оппонентам политизировать вопрос?

— На мой взгляд, эта сделка объясняется совпадением коммерческих интересов — у «Лукойла» есть НПЗ, которые целесообразно загрузить дешёвым топливом. А «Роснефть» продаёт более дорогую Urals. Кстати говоря, я не уверен, что у госкомпании есть НПЗ в Восточной Европе. К тому же на днях прошло сообщение о том, что «Роснефть» сократила переработку на НПЗ в Германии на 18,2%.

Возвращаясь к сделке с Ираном, её всё же не следует рассматривать как создание «вечного союза».

 — После многолетнего застоя иранская нефтяная отрасль нуждается в серьёзных инвестициях. Есть ли шанс у российских компаний получить доступ к разработке месторождений в этой стране?

— Насколько я понимаю, они опасаются заходить в этом качестве на иранский рынок. Вопрос о санкциях находится в подвешенном состоянии. Как говорится, шаг вправо, шаг влево, США это не понравится, и ограничения вновь будут введены. Никто в такой ситуации рисковать миллиардами не хочет. Не благоприятствует этому и ценовая конъюнктура на нефтяном рынке.

Да, власти Ирана ведут переговоры с множеством компаний, но пока им удалось лишь заключить контракт с одним из подразделений General Electric на поставку запчастей и оборудования для нефтедобычи.

 — Если американские компании с их лоббистскими возможностями в истеблишменте США пошли в Иран, это можно воспринимать как сигнал, что с санкциями будет всё в порядке. В том смысле, что их не собираются вводить снова.

— А здесь нет никакого риска — продали один раз оборудование, получили деньги, и все довольны. Если что, скажут: «до свиданья!». Вот если американские или европейские компании войдут в какой-нибудь иранский проект, тогда это будет настоящий сигнал.

Конечно, есть опасность, что мы не успеем вовремя занять свободную нишу. Так что, нужно «держать нос по ветру». Если ситуация прояснится, то заходить надо обязательно. В этом плане «Лукойл» имеет хорошую стартовую позицию. Компания уже работала на иранском рынке, знает регион, его специфику.

— В чём, вообще, заключается проблема антииранских санкций? Когда они действовали, Иран спокойно поставлял углеводороды в Китай.

— В 2012 году, когда начал действовать запрет на экспорт нефти из Ирана, её производство упало до минимальных за 25 лет 2,7 млн. баррелей в день. Лишившись доступа к западным потребителям, Тегеран, действительно, продавал небольшие объемы нефти компаниям из Южной Кореи, Японии, Китая, Индии и Турции.

То есть, рынок сбыта всё равно оставался. Проблема в другом: любая компания, которая покупала нефть у ИРИ, имела долларовые счета, транзакции по которым проходили через Государственное казначейство США. Эти счета могли быть в любой момент арестованы. Учитывая, что американцы контролируют глобальную финансовую систему, это было достаточно рискованное занятие.

Китайцы пытались торговать с Ираном за юани, но это были сравнительно небольшие объёмы. Девальвированный рубль Тегерану не интересен. Да и России выгоднее продавать то же вооружение за доллары.

 — Удастся ли нефтедобывающим странам прийти к консенсусу по заморозке или даже снижению уровня добычи? Если да, то окажется ли этого достаточно, чтобы остановить демпинговую войну на энергетическом рынке?

— Думаю, что договориться насчёт замораживания текущего уровня добычи вполне реально. Потому что это решение, я бы сказал, нейтральное для всех стран, кроме Ирана. А вот с Тегераном придётся работать отдельно. Пока неясно, согласится ли его руководство «упаковаться» в выделенную ОПЕК квоту.

Впрочем, с точки зрения биржевых игроков, замораживание это полумера. Такое решение не позволяет совершить ценовой отскок до отметки в $ 40 за баррель. РФ для сбалансированного бюджета без девальвации нужно, чтобы Brent стоил около $ 50. Потому что тогда Urals будет стоить примерно $ 47 за «бочку». Впрочем, если представители ОПЕК соберутся на внеочередную встречу, это станет сигналом играть на повышение. А на самом собрании можно заикнуться и о сокращении квот.

Точной информации о том, насколько Иран реально способен оперативно нарастить добычу после возвращения на мировой рынок углеводородов, не знает никто, отмечаетгендиректор Института национальной энергетики Сергей Правосудов.

— Сказывается, что это достаточно закрытая страна. По статистике наибольший рост добычи в прошлом году произошёл в Ираке. Не случайно, что Россия, саудиты, Венесуэла и Катар договорились заморозить объёмы производства нефти только в том случае, если к ним присоединятся Ирак и Иран.

— Официальный представитель министерства нефти Ирака Асем Джихад назвал договорённости между РФ и тремя странами ОПЕК «шагом в правильном направлении». А в среду 17 февраля министр нефти Венесуэлы планирует встретиться с коллегами из Ирана и Ирака.

— Мы ещё не знаем, удастся ли убедить руководство этих двух стран заключить своего рода «пакт о ненападении» на рынке углеводородов. В прошлом году добыча сланца в США снижалась, а в Ираке росла. Все сланцевые проекты при нынешних ценах стали убыточными, соответственно, произошло резкое сокращение инвестиций и добычи. Это хорошая тенденция. Вопрос упирается в то, будет ли иракская нефть компенсировать выпадающие объёмы. Если нет, то период избыточного предложения «чёрного золота» на мировом рынке очень быстро закончится. И проблема автоматически «рассосётся».

Подчеркну, пока Россия, Саудовская Аравия, Венесуэла и Катар ни о чём не договорились. Они заморозят добычу только в том случае, если другие игроки сделают то же самое. Пока вопрос находится на уровне предварительных консультаций (в лучшем случае подписания «меморандума о намерениях»).

— Каким образом Ираку удаётся наращивать нефтедобычу в условиях, когда большинство нефтегазоносных районов контролируют международные террористы?

— Во-первых, каналы транспортировки контрафактной нефти пока полностью не заблокированы. Во-вторых, в остальной части страны нефть добывают компании со всего мира. Саудитам легко остановить нефтяные качалки, потому что всё сырьё извлекает из недр монополист — национальная компания Saudi Aramco. Министр энергетики приказал — руководство энергокомпании подчинилось.

В Ираке же работают частные компании со всего мира, в том числе из России и Китая (те же «Лукойл» и «Газпромнефть»). Разумеется, есть ещё и американцы, и турки, и корейцы.

 — Короче, потенциальных штрейкбрехеров хватает…

— Разумеется. Эти компании не только разработали инвестиционные планы, но уже вложили немалые деньги в свои проекты. И, естественно, ожидают отдачи от них.

Иран, выйдя из под санкций, тоже хочет привлекать инвесторов, чтобы реализовать свой потенциал.

Что касается России, то мы никогда не сокращали добычу вместе с ОПЕК. Минэнерго не может в приказном порядке заставить все российские компании приостановить проекты. Сейчас мы добываем нефть на максимуме и просто не можем «прыгнуть выше головы». Мы бы и так «заморозились» без всяких договорённостей с конкурентами из ОПЕК.

Теперь про Иран, с которым у нас есть хорошо налаженная схема сотрудничества. Сейчас «Лукойл» обсуждает возможность своповых поставок нефти. По этой схеме наша компания будет поставлять Ирану нефть с месторождений на Каспии, а Иран — предоставлять российской компании те же объемы нефти в Персидском заливе. Тегерану это выгодно — не приходится перекачивать свою нефть в Европу через территорию РФ.

Это просто взаимовыгодный размен, за которым не стоит видеть «большую политику». Да, у компаний из двух стран есть точки соприкосновения. Наши компании готовы вкладываться не только в добычу, но и в геологоразведку. Вопрос упирается в то, какие условия им предложат.

Источник

Фото ТАСС

Бойтесь своих желаний: Запад дождался низких цен на нефть

21h

Экономика Канады демонстрирует отрицательную динамику  несколько месяцев,  прогнозируется дальнейшее падение. Падение ВВП связано с замедлением активности в промышленности, нефтегазовом, горнорудном и розничном секторах канадской экономики.

Влияние резкого снижения цен на нефть для канадской экономики было недооценено, хотя на сырьевой сектор и связанные с ним отрасли приходится около пятой части от общего объема ВВП Канады.

Еще в июле 2015 года министр финансов не признавал, что экономика страны находится в рецессии.

Считается, что экономика находится в состоянии рецессии, если снижение ВВП происходит в течение двух кварталов подряд. Уже в первом квартале 2015 года, по данным Статистической службы Канады,ВВП упал на 0,6%. Цифры были отрицательными последние 6-7 месяцев.

По данным на ноябрь 2015 года, отмечен один из самых больших оттоков капитала в мировой развитой экономике.

Bank of America Merill Lynch, сообщает, что базовый баланс, который представляет собой сочетание текущего счета и счета движения капитала по итогам 12 месяцев, закончившихся в июне, перешел с профицита на уровне 4,2% ВВП к дефициту на уровне 7,9% ВВП.

Деньги, которые раньше рекой текли в Канаду на фоне нефтяного бума, теперь выводят из страны. Есть мнение, что эти средства выводят сами канадские инвесторы. Падение цен на нефть сделало инвестиции невыгодными.

Пока были высокие цены на нефть, все внимание было сосредоточено на развитии нефтяной промышленности (в северной части провинции Альберта). Проблема заключается в том, что нефтяные проекты Канады сосредоточены в нефтеносных песках, и они являются одними из самых дорогих в мире. Уже сейчас приостановлено 18 перспективных проектов в стране.

В то же время, канадские потребители до сих пор помогали компенсировать ущерб, нанесенный экономике, своей бесконечной готовностью брать в кредит и тратить, в результате долг домохозяйств вырос значительно, что представляет серьёзный риск, учитывая, что предложение рабочих мест сокращается, рост заработной платы останавливается.

При большой задолженности у канадцев существует опасность дальнейшего ухудшения положения. Налоговое бремя на среднюю семью составляет $1,69 на каждый заработанный доллар. Для сравнения, в США на пике кризиса отношение долга домохозяйства к доходу составлял 120%.

Кроме того, большая часть заемных средств ушла в недвижимость, непроизводственную сферу экономики, в результате чего цены на жильё выросли на 63%, по данным Deutsche Bank.

Постоянный рост цен на жилье – это риск для финансовой стабильности. Канадский кризис на рынке жилья может отразиться на экономике хуже, чем падение цен на нефть. По некоторым оценкам, сектор недвижимости в Канаде составляет более четверти годового ВВП страны, если учитывать смежные отрасли, такие как финансирование и страхование. Пока, однако, экономисты наибольшую опасность видят в росте процентной ставки и возможном всплеске безработицы.

Если ситуация на рынке недвижимости начнет ухудшаться, то это повлияет на всю экономику. По данным Deutsche Bank , 7% рабочей силы Канады занято в строительстве, а значит, сектор имеет большое влияние на потребительские расходы. Из-за приостановки проектов по добыче сланцевого газа и нефти, уровень безработицы уже вырос более чем в два раза до 7,1% , а по некоторым оценкам в ближайшее время составит 8,6%.

Банк Канады предполагал, что Китай продолжит свой рост еще лет 10, поэтому в надежде на рост цен на нефть и продолжение бума производства в Китае не уделял должного внимания увеличению задолженности домохозяйств и пузырю в сфере недвижимости.

Еще несколько лет назад Канада рассматривалась как новая энергетическая супердержава. Это было связано со стремительным ростом производства в Китае и большим спросом на сырье, который должен был обеспечить будущее многих поколений.  Высокий спрос на топливо и металл даже спровоцировал рост случаев воровства меди с электроустановок, что послужило причиной смерти около 10 канадцев (медь стоила $10 000 за тонну).

Пока инвестиции шли в нефтяной сектор, канадские производители продолжали страдать из-за низкой производительности и низкого спроса. Компании нефтяной и газовой отрасли, которые переоборудовали производство, воспользовались ростом отрасли. Развитие остальных отраслей остановилось.

В то время как цены на нефть продолжали падать, была надежда на то, что экономика США, основного торгового партнера, поддержит Канаду. Ослабление канадского доллара делало экспорт в теории более привлекательным. Но МВФ понизил прогноз роста экономики США, понизив его и для Канады.

Экспорт в США снизился на 0,5%, в результате дефицит торговли составил $3,34 млрд во втором квартале 2015 года. Компании и инвестиционные фонды продолжили выводить деньги во второй половине года, что нашло свое отражение в падении курса валюты и стоимости канадских активов. Канадский доллар в этом году упал уже на 11%, достигнув минимума за 11 лет против доллара США в сентябре.

За несколько лет экономика Канады превратилась из самой устойчивой в одну из самых уязвимых. Можно было предположить, что падение цен на нефть ударит по развивающимся странам, но то, что это вызвало такие серьёзные проблемы у страны – символа экономической стабильности, стало сюрпризом. Еще более удивительно, что в то время, как повсеместно понижаются рейтинги стран, у Канады остается высшая оценка ААА. 

Источник

Фото Reuters

Аудио Politrussia

Россия в ожидании «нефтяного шока»

1h

27 июля с мировых товарных площадок пришла очередная порция информационного негатива для экономики РФ. Нефть марки Brent подешевела до $53,7 за баррель. Участники российского валютного рынка оперативно отреагировали, вступив в игру на понижение рубля. Как следствие, рубль продемонстрировал самое впечатляющее за последние четыре месяца падение относительно доллара и евро. В понедельник национальная валюта опустилась по отношению к доллару до уровня в 59,867 рубля (максимум с 23 марта), а евро, подорожав на более чем два рубля, добрался до отметки в 66,276 рубля (максимум с 16 марта).

Российским властям становится всё труднее скрывать свою озабоченность по поводу перспектив российской экономики, несмотря на попытки сохранять невозмутимость по этому поводу. Так, пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков признал, что Кремль и российские ведомства с «пристальным вниманием наблюдают за изменениями цен на нефть». При этом он предложил не делать «скоропалительных» выводов, поскольку, по словам Дмитрия Пескова, «динамика достаточно неустойчивая и временами разнонаправленная».

С последним тезисом, пожалуй, трудно поспорить, если абстрагироваться от того факта, что по итогам 2013-го средняя стоимость нефти сорта Brent составляла $109 за баррель. Что в два раза больше по сравнению с текущим показателем.

Глава МЭР Алексей Улюкаев также поспешил успокоить российскую общественность, заявив, что резких скачков рубля в 2015 году не будет. Правда, нечто подобное мы слышали накануне девальвации нашей валюты в конце прошлого года. Когда произошло двукратное ослабление обменного курса рубля по отношению к ведущим мировым валютам.

Оценки аналитиков банка Morgan Stanley, прогноз которых в конце прошлой недели опубликовало агентство Bloomberg, тоже не сулят радужных перспектив. По их мнению, уже в этом году может начаться трехлетний период затяжного падения цен на нефть, который повторит сценарий 1986 года. Когда перепроизводство «чёрного золота» обрушило рынок до уровня $10 долл. за баррель (примерно $20 за баррель по нынешнему курсу).

Насколько реалистичны столь катастрофические прогнозы?

Гендиректор Института национальной энергетики Сергей Правосудовне исключает сценарий «нефтяного шока» для российской экономики.

— Теоретически, разумеется, возможно всё. Но в долгосрочном плане цена на нефть в районе $30−40 за баррель едва ли сможет продержаться больше года. За это время с рынка будут выбиты низкорентабельные проекты по добычи нефти. В первую очередь, в тех же США. Это означает уменьшение предложения на рынке, что автоматически скорректирует спрос в сторону увеличения. В итоге, будет достигнута новая ценовая точка равновесия.

— Какие факторы играют определяющую роль в формировании стоимости нефтяной «бочки»?

— Первый — предложение. Механизм работает просто — дорогая нефть будет «выбиваться» с рынка, что мы видим на примере США, где уже сегодня сокращается добыча. Вторая переменная, которая может повлиять на предложение, — ситуация на Ближнем Востоке. В Сирии или Ираке положение трудно назвать стабильным — там война. Но пока основные нефтяные промыслы ею не затронуты. Если все же затронет — это очень сильно ударит по предложению, что приведёт к росту стоимости «чёрного золота».

Второй фактор — потребление жидких углеводородов. Сейчас много говорят о замедлении китайской экономики. Но нужно учитывать, что КНР становится мировым лидером по производству автомобилей. Больше всего машин на планете сейчас продаётся в Китае.

— Китайцы, как известно, активно переводят автомобили на газовое топливо…

— Это связано с плохой экологической ситуацией в китайских городах вследствие превалирования угольной энергетики. Поэтому в Китае получает всё большее распространение газ в качестве экологически чистого моторного топлива. Однако в общем объёме выпускаемых автомобилей машины на газе составляют не более 20%. Все остальные ездят на бензине и дизеле.

Плюс нельзя забывать такие страны как Индия, которые имеют огромное население и, соответственно, ёмкий внутренний рынок.

 — Рост потребления энергоносителей в этих странах может компенсировать возвращение Ирана на мировой рынок углеводородов?

— Это ключевой вопрос. Неизвестно, сколько нефти Иран сможет выбросить на рынок в среднесрочной перспективе. В этой стране госмонополия на добычу углеводородов. Пока неизвестно, в каком состоянии находятся заброшенные промыслы, и есть ли возможность их быстро реанимировать. Конечно, если Тегеран пойдёт на либерализацию сырьевого сектора, допустит иностранные компании к разработке месторождений, то в течение нескольких лет сможет очень серьёзно нарастить добычу. Произойдёт ли это — пока никто не знает.

Кстати говоря, непонятно, когда реально будут сняты санкции с энергетического сектора Ирана. Американцы настаивают, что этот процесс может растянуться на 10 лет. И то, они посмотрят, будет ли Тегеран «хорошо себя вести». При этом власти Ирана почти сразу же подтвердили, что будут, по-прежнему, поддерживать всех врагов США на территории Ближнего Востока: и Башара Асада в Сирии, и йеменских повстанцев. А также занимать активную позицию по иракскому вопросу.

Не думаю, что американцы дадут возможность Ирану продавать больше нефти, если вырученные деньги пойдут на указанные цели.

 — Замедление темпов роста мировой экономики приводит к падению цен на нефть. В отличие от снятия с Ирана нефтяного эмбарго это объективная реальность.

— Утверждение, в целом, справедливое, но есть важный нюанс. Раньше значительная часть нефти шла на выработку электроэнергии, которая нужна не только рядовым гражданам, но и промышленным предприятиям. Чем больше последние производят продукции, тем больше они приобретают электроэнергии. Но сегодня лишь незначительная часть добываемой в мире нефти используется в целях производства электроэнергии.

 — А как же грузовые автоперевозки (бензин), авиасообщение (керосин), грузовые морские перевозки (дизельное топливо)? Не говоря уже о том, что газ (цена которого на спотовом рынке привязана к нефтяным ценам) используется и в химической промышленности, и в электрогенерации…

— Трудно отрицать, что объём перевозок грузов, а, значит, и потребность в углеводородах, связаны с промышленным производством. Таким образом, экономический спад провоцирует снижение цен на энергетическом рынке.

 — Кто из основных мировых игроков может быть заинтересован в его обвале по образцу 1986 года?

— По моим ощущениям, американцы были не против снижения цен на нефть в последние годы. Видимо, в Вашингтоне рассчитывали, что это приведёт к быстрой смене власти в трёх странах: в России, в Иране и в Венесуэле. Однако поставленной цели не удалось достичь так быстро, как хотелось бы США. Поэтому они ввели экономические санкции против России, а Иран, наоборот, заманивают с помощью энергетического «пряника».

Конечно, американцы будут и дальше пытаться раскачивать российскую государственную «лодку» с помощью «подручных средств». Чтобы обрести экономическую устойчивость, нашему правительству пора заняться диверсификацией экономики, а падение цен на углеводороды использовать в этих целях. Строить новые современные нефтеперерабатывающие производства на территории РФ, предприятия нефтехимической промышленности. Например, восточный проект Газпрома предполагает, что в Амурской области будут построены газоперерабатывающие и газохимические комплексы.

В свою очередь, санкции подстегнут работу по импортозамещению. Предприятия Газпрома для производственных нужд закупают до 95% продукции российского производства. У нефтяников ситуация гораздо хуже. Но они не смогут долгое время игнорировать санкционные реалии. Просто Газпром пострадал от ограничительных мер ещё в начале 1980 гг. Когда в ходе строительства трубопровода «Уренгой-Помары-Ужгород» американцы запретили своим компаниям поставлять в СССР газоперекачивающие агрегаты. Так что наш газовый холдинг был изначально готов к тому, что такое может произойти.

Нефтяники же расслабились, думали, что всё можно купить на открытом рынке. Сейчас им придётся искать российских поставщиков, активно инвестировать в развитие их производств.

Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков считает, что основным фактором ценообразования на энергетическом рынке выступает состояние финансового сектора.

— Например, когда в 2008 году упали цены на нефть, в мире не было никаких резких изменений в производстве или потреблении энергоносителей. То есть, баланс спроса и предложения остался прежним, а цены упали, причём существенно.

 — Это связано с тем, что лопнул «мыльный пузырь» на ипотечном рынке спекулятивного капитала, который возник в США благодаря использованию банками так называемых деривативов?

— Совершенно верно. В тот момент игроки в панике начали выводить средства, в том числе с рынка нефтяных фьючерсов. С тех пор ключевым фактором стал уровень процентной ставки, устанавливаемой ФРС. Когда она повышается (деньги становятся дороже), денежная масса сокращается, и фьючерсы покупают меньше. Как следствие, последние падают в цене.

В прогнозе Morgan Stanley перечисляются все возможные факторы. При этом не указывается, каков удельный вес каждого в процессе ценообразования.

 — Вы бы по-другому расставили акценты?

— Помимо сказанного, очень большое значение имеют события на Ближнем Востоке. Ситуация меняется стремительно: ещё на прошлой неделе Турция не участвовала в войне. А сегодня она уже ввязалась в противостояние с ИГ *. Мало того, Рабочая партия Курдистана заявила, что перемирие с Анкарой «утратило значение» после авиаударов турецких ВВС по позициям боевиков в Северном Ираке.

Это означает, что Иран наверняка не сможет проложить газопровод в Европу через зону конфликта (юго-восток Турции с курдским населением). Что касается нефти, то выход Тегерана из-под санкций означает обострение отношений между США и саудитами. На этот раз, в отличие от 1986 года, они находятся «по разные стороны баррикад». Министр нефти Саудовской Аравии открыто говорит, что Эр-Рияд будет играть против Вашингтона (для того, чтобы выбить с рынка сланцевые проекты).

 — Бюджет Саудовской Аравии сводится без дефицита при цене $80 за баррель. Саудиты «играют» против стабильности собственной экономики?

— Учитывая наличие у них финансовой «подушки безопасности» под $800 млрд., они могут спокойно покрывать бюджетный дефицит из суверенных фондов лет 5−7. Впрочем, если Иран и дальше будет разжигать волнения среди саудовских шиитов (в регионах их компактного проживания находятся основные нефтегазоносные провинции), то Эр-Рияду придётся увеличивать расходы, как на безопасность, так и на социальные нужды.

— Это уже региональная «энергетическая геополитика». Глобально ситуация выглядит проще — экономический спад в мире провоцирует падение спроса на российскую экспортную «монокультуру», разве не так?

— Я бы не стал обобщать. Самое страшное это прекращение роста экономики КНР, которая потребляет львиную долю мировой нефти. Китай замедляется, и это всех пугает. С другой стороны, в Америке потребление нефти и нефтепродуктов только увеличивается.

— Нефти собственного производства, хотелось бы заметить, что принципиально важно…

— Это важная оговорка, но фиксированный импорт всё равно остаётся. Так или иначе, США показывают, что наличие собственной сырьевой базы — это никакое не «ресурсное проклятье», а конкурентное преимущество.

 — Как отразится на состоянии нашей экономики резкое сокращение «нефтедолларового допинга»?

— Как заявляют в правительстве, российский бюджет сбалансирован, если баррель нефти стоит 3700 руб. Этот параметр достигается при двух условиях — когда нефть продаётся по $100 за баррель, а доллар — 37 рублей. Понятно, что в случае стоимости «бочки» ниже $55 (что мы наблюдаем уже сегодня), курс должен быть более 70 рублей за доллар (сейчас почти 60). Собственно говоря, других вариантов не остаётся. Если в доходных статьях бюджета заложена цифра 3700 руб., при падающей цене на нефть приходится девальвировать рубль.

Главным пострадавшим в этой истории будет российское население, уровень жизни которого существенно снизится. Если вы импортируете много товаров широкого потребления, естественно, что с ослаблением рубля они вырастут в цене. Если не предложить равноценной замены, людям придётся отказаться от приобретения части товаров.

 — Эксперты традиционно указывают, что дешевый рубль делает отечественные товары более конкурентоспособными, способствуя процессу импортозамещения.

— В принципе, это так. Но следует иметь в виду, что в плане экономического роста многое зависит не только от цен на нефть или курса рубля. Не меньшее значение имеет повышение всевозможных тарифов, а также банковских ставок, чем любят заниматься наши власти. Для производства дорогой кредит создаёт куда больше проблем, чем завышенный курс рубля.

С другой стороны, если у населения нет денег на приобретение товаров, спроса на производимую продукцию не будет, сколько ни занимайся процессом импортозамещения (тем более, если под последним подразумевается замена западных импортёров на восточных). Готовиться к «нефтяному шоку» нужно было в период высоких цен на нефть.

«Подушка безопасности» — это хорошо, но при сохранении нынешних темпов мы проедим отложенные средства за пару лет. А равноценных нефтегазовой отрасли источников доходов так и не появилось. Наоборот, уровень нефтегазовой зависимости только увеличился.

Сегодня углеводородный экспорт даёт 51% поступлений в бюджет: мы сами загнали себя в ловушку. Если не получалось с диверсификацией, нужно было хотя бы технологически развивать отрасль, чтобы снижать себестоимость добычи энергоресурсов. Это позволило бы России сохранять позиции на мировом нефтегазовом рынке даже в условиях его спада.


* Решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года «Исламское государство» признано террористической международной организацией, деятельность ИГ в России запрещена.

Источник

Фото: AP/TASS

Запад страдает от падения нефти больше России

74163

Российские нефтяные компании более устойчивы к низким ценам на нефть, поскольку могут легко снижать размер прибыли и им проще, чем крупнейшим мировым компаниям, реструктуризировать свои долги. Это подтверждается тем, что в США нефтегазовые компании сокращают объемы добычи, инвестиции и персонал, что привело к крупнейшей с 1980 года в США забастовке. Впрочем, снижение добычи повсеместно вселяет и надежду на подорожание нефти до 60-70 долларов за баррель.

Сокращение в Штатах

Американская корпорация Chevron объявила о сокращении около 23% сотрудников в штате Пенсильвания. В последнем квартале прошлого года прибыль Chevron снизилась на 30% и составила 3,47 млрд долларов.  И хотя выручка компании в четвертом квартале увеличилась до 46,09 млрд долларов, прибыль упала из-за роста курса валюты США. В связи с неутешительными финансовыми показателями Chevron сократит объемы вложений в инвестпроекты в 2015 году на 13% — до 34 млрд долларов.




Цены на нефть могут еще больше упасть ввиду крупнейшей в США забастовки 3,8 тыс. сотрудников девяти крупных нефтеперерабатывающих заводов, которая началась в минувшие выходные. Объединенный профсоюз работников металлургической промышленности США, который представляет также интересы работников более 230 американских НПЗ, нефтепроводов и химических предприятий, требует повышения зарплат. «Нефтяные компании слишком жадные для того, чтобы добровольно пойти на улучшение условий труда для своих сотрудников», — заявил вице-президент профсоюза Том Конуэй.

По словам экспертов, забастовка может привести к дальнейшему снижению цен на нефть. «Продолжение забастовки окажет негативное влияние на стоимость нефти. Добываемое в США топливо будет попросту некуда деть», — отметил аналитик сиднейской трейдинговой компании Fat Prophets Дэвид Леннокс.

Но скорее всего, речь идет о спекулятивном краткосрочном падении. Тем более что уже в понедельник цена нефти марки Brent выросла на лондонской бирже до 55 долларов с 48 в пятницу.   Кроме того, нефтегазовым компаниям становится все труднее привлекать финансирование. К примеру, добывающая сланцевую нефть компания Eclipse Resources в Пенсильвании ранее успешно провела IPO в июне прошлого года, когда нефть в США стоила 77 долларов за баррель. Но уже когда нефть марки WTI опустилась ниже 45 за баррель, капитализация компании сократилась на 77%. Поэтому в декабре Eclipse Resources была вынуждена обратиться к фондам прямого инвестирования, поскольку стоимость размещения долговых обязательств оказалась неподъемной.

«Забастовки и сокращение инвестиций, напротив, приведут к повышению цены нефти, — уверен заведующий отделением энергетической политики института экономики  РАН Владимир Волож. – Влияют, конечно, много факторов – от снижения темпов мировых экономик до спекулятивный рефлексий на бирже. Но основной доминантой остается соотношение спроса и предложения, а оно сейчас на 1-2 млн барреля в день не в пользу нефтедобытчиков. Поэтому снижение инвестиций и как следствие уменьшение запасов коммерческих запасов в среднесрочной перспективе приведет к повышению цены нефти».

Одна из крупнейших в мире нефтесервисных компаний Baker Hughes продолжает фиксировать уменьшение количества скважин, находящихся в разработке. Согласно последним данным, опубликованным 30 января, за предыдущую неделю их количество сократилось на 94 единицы, что стало самым значительным однонедельным падением за всю историю наблюдений. Таким образом, за восемь предыдущих недель количество скважин сократилось на 352 единицы и достигло значения 1223, минимального за три года.

«Добыча в США пока находится на максимальных уровнях с 1982 года и составляет 9,21 млн баррелей в стуки, но при таких темпах уменьшения количества скважин она, безусловно, пойдет на спад ближе ко второй половине 2015 года, — говорит аналитик ГК FOREX CLUB Валерий Полховский. — При этом активно сокращают инвестиции в бурение уже даже крупные участники рынка. Так, компания Chevron сократила бюджет на бурение в 2015 году на 12,5% — с 40 млрд долларов до 35 млрд. Мы полагаем, что добыча в США в обозримом будущем останется либо неизменной, либо пойдет на убыль».

Российским компаниям легче

Не лучшим образом обстоят дела и у европейских компаний. Британские нефтегазовые компании BP и BG Group сократят капитальные затраты и персонал в общей сложности на 21 млрд долларов ввиду снижения мировых цен на нефть. Ранее англо-голландский концерн Royal Dutch Shell сообщал, что сократит инвестиции на 15 млрд в ближайшие три года. Как сообщает газета The Telegraph, нефтяники считают, что их прибыльность значительно упала в четвертом квартале из-за снижения цен на нефть.

На этом фоне международное рейтинговое агентство Fitch признало, что российские нефтегазовые компании легче выдержат низкие цены на нефть. Этот вывод агентство сделало по результатам проведения своих стресс-тестов. В ее отчете сказано, что низкие цены на нефть не должны напрямую затронуть рейтинги российских нефтегазовых компаний, поскольку их фундаментальные показатели остаются прочными для текущих рейтинговых уровней из-за их финансовой гибкости. По мнению Fitch, низкая волатильность выручки российских нефтегазовых компаний по сравнению с их конкурентами позволяет российскому ТЭКу сохранять кредитные рейтинги в текущих условиях. Куда большую угрозу для наших нефтегазовых компаний представляют возможное ужесточение санкций против них, дефицит внешнего финансирования и снижение суверенного рейтинга России. Ввиду запрета на использование технологий западных компаний российские ЛУКОЙЛ, «Роснефть» и другие заморозили свои проекты по трудноизвлекаемой нефти. От планов не отказался только «Сургутнефтегаз», который обладает собственными технологиями добычи «трудной нефти».

Стресс-тесты Fitch предполагают, что нефтяные котировки в ближайшее время расти не будут, а средняя цена на нефть в 2015-2017 годах закладывается на уровне 55 долларов за баррель. Курс доллара оценивается в тот же период в 60 рублей. «Ранее эти рейтинговые агентства более консервативно подходили к рейтингам российских нефтяных компаний, — говорит директор аналитического департамента «Альпари» Александр Разуваев. – Не учитывали, например, компенсацию снижения валютной выручки девальвацией. А вот стресс-тест более адекватен, поскольку долги наших крупных госкомпаний легко будут реструктуризированы. В отличие от западных, они финансово более устойчивы и менее зависят от колебания цен».

При этом российские власти не испытывают беспокойства по части финансового состояния российских нефтегазовых компаний. «Если цены на нефть будут разумными, где-то 50-60 долларов за баррель, то слишком больших рисков снижения добычи мы не видим», — заявил вице-премьер Аркадий Дворкович. И добавил, что могут быть минимальные колебания, однако государство при этом поддержит крупнейшую российскую нефтяную компанию – «Роснефть». Именно ее инвестпрограмма, как наиболее значимая для страны, является приоритетной. Поэтому «рассматривается возможность поддержки элементов этой инвестпрограммы», в частности, проектов, в которых используется импортное оборудование, недоступное теперь для «Роснефти».

Министр энергетики Александр Новак заявил, что цена на нефть в 2015 году может подняться. «Если она будет в промежутке от 60 до 70 долларов, это будет хорошо, и я думаю, что она может восстановиться до этой цены», — сказал он. Министр считает, что падение цен не связано с экономической «войной против России»: «Падение вызвано комплексом факторов. В первую очередь это, конечно, перепроизводство нефти в мире, нарушившее баланс. Причем он был нарушен не сейчас, а еще три года назад, когда средняя цена по году взлетела до 110 долларов. Он отметил, что предыдущие три года перепроизводство компенсировалось существенным снижением добычи, прежде всего в Ираке и Ливии.

Противоречивые рейтинги

Но именно ввиду санкций Fitch 9 января понизило рейтинги ряда крупнейших российских компаний, включая ЛУКОЙЛ, «Газпром» и НОВАТЭК. Долгосрочные рейтинги дефолта эмитента (РДЭ) в национальной и иностранной валюте этих компаний понижены с уровня «BBB» до «BBB-«, прогноз «негативный». Как заявили в Fitch, понижение рейтинга РФ связано с резким ухудшением перспектив экономического развития страны по сравнению с серединой 2014 года на фоне падения цен на нефть, снижения курса рубля и роста процентных ставок. «Санкции Запада, впервые введенные в марте 2014 года, продолжают оказывать давление на экономику, блокируя доступ российских компаний и банков к внешнему рынку капитала», — указывает агентство.

Следом международное агентство S&P понизило кредитный рейтинг России до «спекулятивного» уровня BB+. Предполагается, что новый рейтинг заставит инвестиционные фонды начать избавляться от российских долговых бумаг. При этом не только гособлигаций, но и корпоративных бондов, оценки которых агентство позже снизит автоматически. В последний раз кредитный рейтинг России был на таком уровне в январе 2004 года. «Перспективы российской экономики все хуже, а пространство для маневра у регуляторов все уже», — объясняет S&P причины снижения рейтинга.

На этом фоне показательно, что для китайского рынка «Газпром» остается привлекательной компанией. В понедельник стало известно, что китайское крупное кредитное агентство Dagong Global Credit Rating оценило долгосрочный кредитный рейтинг «Газпрома» на уровне «ААА»- наивысший рейтинг со «стабильным» прогнозом, причем в иностранной валюте.

В агентстве подчеркнули, что присвоенный российскому газовому монополисту рейтинг свидетельствует о минимальном разрыве между имеющейся у компании возможностью создавать материальные блага и доступными ей ресурсами по выполнению кредитных обязательств.

Согласно оценкам Dagong, антироссийские санкции, введенные Евросоюзом и Соединенными Штатами Америки, на кредитоспособность «Газпрома» смогут оказать лишь незначительное влияние. Куда большую роль играют крупные проекты компании, в том числе «Сила Сибири» для поставок газа в Китай. Высокий рейтинг «Газпрому» присвоен несмотря на ухудшение финансовых показателей: чистая прибыль компании по международным стандартам финансовой отчетности (МСФО), относящаяся к акционерам компании, за девять месяцев 2014 года сократилась на 35% относительно показателя за аналогичный период 2013 года и составила 556,254 млрд руб. Совокупный доход «Газпрома» за отчетный период составил 614,89 млрд руб., сократившись на 38,5%. Чистая сумма долга «Газпрома» увеличилась за девять месяцев 2014 года, исходя из отчетности компании по МСФО, на 14%, до 1,265 трлн руб. Рост показателя составил 152,329 млрд руб.

«Причины увеличения значения данного показателя связаны c ростом курсов доллара и евро по отношению к российскому рублю, что было частично компенсировано увеличением денежных средств и их эквивалентов», — пояснили в  «Газпроме».

Цена нефти скажется и на угле

Между тем нынешнее падение цен на нефть хотя и подкосит нефтяные державы, но в целом выгодно глобальной экономике. В этом уверен вице-президент Всемирного банка Аксель ван Тротсенбург, который изложил свое видение интервью японской газете «Иомиури». «Мир в основном состоит из стран — импортеров нефти, — отметил он. — Сокращение цен на нее окажет благоприятный эффект, если мыслить категориями глобальной экономики». По его мнению, высвобождаемые средства могут быть направлены на инфраструктурные проекты и более активное решение социальных проблем. Ван Тротсенбург считает, что сейчас вообще можно говорить о крупном изменении системы цен на все энергоносители: «Если нынешняя ситуация не изменится, то удешевление нефти скажется также и на ценах на природный газ и уголь».

Однако аналитики подтверждают, что в  ближайшее время следует ожидать разворот нефтяных цен. «Буровая активность продолжает падать, цены стабилизируются в узком диапазоне. Но во время прошлого кризиса 2008 года это продлилось около двух месяцев, то есть этого можно ждать до конца февраля, — говорит старший аналитик ГК FOREX CLUBЕ Алена Афанасьева. — Если обратиться к обвалу 2008 года, то котировки «черного золота» достигли «дна» спустя семь недель после окончания пика активности в области бурения. В текущих реалиях это могло бы означать, что мы приблизились к минимумам уже сегодня».

Однако надо учесть еще один фактор – «политика невмешательства» со стороны представителей ОПЕК, наблюдаемая последнее время. В 2008 году именно картель остановил обвал энергоносителей, в три этапа сократив добычу на 4,2 млн баррелей в сутки. Кроме того, если в 2008 году число скважин составляло на максимумах 429, то сейчас до этой отметки показателю еще падать и падать.

«Таким образом, оба этих фактора могут затянуть период «нащупывания дна». Вероятнее всего, даже без вмешательства ОПЕК мы можем увидеть разворот цен на энергоносители, как только число действующих буровых вышек сократится на 50% от максимумов – то есть примерно до 800. Если учитывать динамику прошлых лет, уйти на это может 1-2 месяца», — говорит Афанасьева.
Источник

Закат нефтяной Америки?

151593.640x320

Мировые цены на нефть продолжают снижение, котировки падают на фоне снижения прогноза по ценам на «черное золото» со стороны Goldman Sachs. Между тем, банки США готовятся к дефолтам нефтяных компаний.

Дополнительное давление на цены оказали пожары на нефтеперерабатывающих заводах в Огайо и Пенсильвании, что снизило спрос на нефть в США.




Аналитики Goldman Sachs снизили прогноз на ближайшие три месяца с $80 за баррель Brent до $42. При этом они отмечают, что нефть должна находиться около $40 за баррель в течение большей части первой половины 2015 г., прежде чем будет нанесен удар по инвестициям в сланцевую отрасль.

Последние данные по разрешениям на бурение новых нефтяных и газовых скважин показывают, что пока ситуация не катастрофическая для США. Показатель в декабре немного вырос после резкого падения в ноябре, что указывало на потенциально быстрое замедление добычи сланцевой нефти и газа.

Слабость нефтяных рынков стала очевидной на прошлой неделе, когда впервые с 2009 г. весь нефтяной сектор оказался в контанго, то есть цены на инструменты с немедленной поставкой были выгоднее, чем на поставку в последующие месяцы.

Надежды нефтяных компаний и добывающих стран связаны с ответом ОПЕК на снижающиеся цены, но Саудовская Аравия, являющаяся крупнейшим в мире экспортером нефти, уже не раз заявляла, что не будет поддерживать цены за счет сокращения добычи, продолжая игнорировать призывы других членов ОПЕК, включая Венесуэлу.

Банки США готовятся к дефолтам нефтяных компаний

Традиционные крупнейшие американские банки были тесно связаны с энергетической отраслью страны: они занимались андеррайтингом облигаций, консультировали по вопросам слияния, даже финансировали строительство жилья для нефтяников. Все это долгое время было благом для банков, которые изо всех сил пытались расширить список компаний и частных лиц, занимающих у них деньги.

Но резкое, сильное и длительное снижение цен на нефть привело к том, что некоторые энергетические компании столкнулись с проблемами при обслуживании своих огромных долгов, а это означает большую вероятность дефолтов.

До полновесного кризиса в энергетическом секторе еще должно пройти некоторое время, но уже ясно, что время энергетического бума в банковском секторе закончилось.

На этой неделе многие из крупнейших банков опубликуют данные по своим доходам за последние три месяца 2014 г., а инвесторы будут требовать от банков прогнозов относительно влияния спада в нефтяной и газовой промышленности на финансовые результаты.

После последнего финансового кризиса капиталоемкий нефтяной сектор стал настоящим спасением для банков. Но, учитывая низкие цены, уже не будет выпусков облигаций на миллиарды долларов, открытия крупных кредитных линий и т. д.

С другой стороны, для банков, имеющих крупных бизнес, нацеленный на физических лиц, снижение цен даже благо, так как у населения остается больше денег из-за падения стоимости топлива. То есть они более охотно пойдут на получение кредитной карты или ипотеки.

Но даже рост потребительской активности в этой части не перевесит потери от замедления в энергетическом секторе.

Сразу два крупнейших банка могут сильно пострадать от ухудшения ситуации. У Wells Fargo около 15% инвестиционных банковских комиссионных доходов приходится на нефтяную и газовую промышленность, в то время как у Citigroup этот показатель составил около 12%, свидетельствуют данные Dealogic.

В Канаде некоторые банки могут пострадать еще сильнее. Так, например, у Scotiabank сразу 35% инвестиционного банковского дохода приходится на нефтяные и газовые компании.

И у дельцов с Уолл-стрит могут возникнуть проблемы с теми компании, которые они финансировали ранее. Morgan Stanley возглавил группу банков, которые предоставили кредиты на $850 млн Vine Oil and Gas, аффилированной с Blackstone. Сейчас Morgan Stanley по-прежнему пытается продать долг, который может стать безнадежным. Кроме этого, Goldman Sachs и UBS были во главе банков, предоставивших кредит в размере $220 млн частной инвестиционной компании Apollo Global Management для покупки Express Energy Services. По данным New York Times, до сих пор долг не продан другим инвесторам.

Проблема в том, что падение цен может быстро превратить кредиты, которые когда-то казались безопасными и консервативными, в рискованные активы.

На тот момент, когда эти кредиты выдавались, залоговая стоимость активов оценивалась исходя из цен в $80 за баррель, то есть, даже получив активы, сейчас банки столкнутся с потерями.

Многие нефтяные компании имеют страховки от падения цен на нефть, что дает им время, но эти страховки закончатся, а если цены останутся низкими, то банкам, возможно, придется увеличивать резервы под такие кредиты.

Правда, крупные банки пока не поддаются панике. У того же Wells Fargo объем энергетических кредитов составляет всего 2% от общего объема выданных кредитов. Тем не менее может возникнуть эффект домино: кризис распространится на компании, оказывающиеся услуги в нефтяной промышленности.

Особенно сильно пострадают региональные банки, например в Северной Дакоте и Оклахоме, где энергетика была основной движущей силой экономики.

Когда цены на нефть рухнули в 1980-е гг., многие банки Техаса столкнулись с проблемами не потому, что кредитовали нефтяные компании, а потому, что кредитовали местных девелоперов, которые обанкротились из-за падения спроса.

Особенно сильно не разделяют любой оптимизм инвесторы на рынке «мусорных» облигаций, в которых объем облигаций энергетических компаний составляет около 18%. Рост доходности по таким облигациям означает, что дефолты будут уже в этом году, а еще больше их будет в 2016 г.

Источник