Война в Сирии

Перемирие под вопросом: эскалация сирийского конфликта продолжается

3р

3р

В последнее время новости и обзоры сирийского конфликта ходят по замкнутому кругу: переговоры, попытки оппозиции и поддерживающих её сил эти переговоры сорвать, режим прекращения огня, угрозы вторжением наземных войск и заявления о желании пока воздержаться – и снова возвращение к идее переговоров и прекращении огня.

Немного разбавило устоявшуюся тематику недавнее заявление Асада о том, что он весьма скептически относится к идее прекращения огня: непонятно, кто и как будет это контролировать, а главное – как карать за нарушения режима. Кстати, здесь сложно не согласиться, когда у нас перед глазами трагическая история украинского конфликта, длящегося многие месяцы, где тоже был введён режим прекращения огня, всё было расписано по Минским соглашениям, и даже наблюдательные миссии от ОБСЕ ездят и контролируют. И что в итоге? Нарушений режима своими протеже Запад в упор не желает видеть, но зато обвинений в адрес Донецка и Луганска не счесть. ОБСЕ регулярно обвиняют в прозападной ангажированности, а в Сирии даже такого ангажированного ОБСЕ не будет – чистая вольница для оппозиции и боевиков, каждый чих которых будет поддержан западными политиками и СМИ.

Итого, Асад делает здравое заявление:
Они (международные посредники) говорят, что хотят объявить перемирие в течение недели. Кто способен выполнить необходимые для этого условия и требования? Никто.
Башар Асад

А дальше начинается интересное. Во-первых, законные вопросы сирийского лидера попросту игнорируются западным сообществом, и сразу начинаются обвинения в нежелании мирного процесса. К слову, подобная заведомая предвзятость Запада к одной из сторон – к Сирии – сразу наилучшим образом доказывает обоснованность сомнений и озабоченности Асада. Потому что, действительно: режим прекращения огня нуждается в контроле. А уж особенно в тех случаях, когда его соблюдение или нарушение может стать фактором успеха или срыва мирных переговоров и даже чуть ли не решения ввести наземные войска – это то, чем грозят США в случае, если режим прекращения огня не будет установлен или не будет соблюдаться.

Во-вторых, весьма лукавую позицию начали продвигать в России некоторые СМИ. Дескать, Асад настолько «развоевался», чувствуя безусловную поддержку Москвы, что теперь даже к её мнению не прислушивается – статья в «Коммерсанте» так и называется: «Башар Асад развоевался». В ней даже приводят мнение независимого – очень независимого – эксперта из Московского центра Карнеги. По словам Алексея Малашенко:

«Действия президента Асада – пример того, как хвост начинает вилять собакой. Башар Асад пытается внушить Москве мысль о том, что, кто бы ни пришел после него, никакой любви уже не будет».

Нам пытаются внушить, что действия Асада выходят из-под контроля и начинают идти вразрез с политикой и интересами Москвы в данном регионе. Весьма коварное утверждение! На самом деле Россия, которая вложила в этот конфликт немало политических и экономических ресурсов и в данный момент, вместе с армией законного президента Асада, очевидным образом побеждает – в такой ситуации Россия действительно отнюдь не заинтересована в том, чтобы достигнутые результаты были утрачены. Эксперты и СМИ желают внушить мысль о том, что позиция Асада противоречит политике Кремля, но Москва не меньше Дамаска заинтересована в гарантиях по прекращению огня, а не в пустых обещаниях, которые щедро раздают протеже Запада, а потом нарушают данное слово при полной поддержке и одобрении наших «дорогих партнёров».

Если Европа, США и НАТО предпочитают делать некоторые заявления не своими устами, а посылать сигналы через ультиматумы и угрозы Саудовской Аравии, сирийской оппозиции и Турции, то будет ли странным предположить, что Москва тоже может разыгрывать этот политический и дипломатический пасьянс в некоторых случаях руками Дамаска? Заявления Асада не противоречат нашим интересам, а тогда почему следует делать вывод, что эта позиция не была согласована с нами и не является частью информационного «оформления» данного конфликта? Асад пока не сказал ничего такого, что шло бы вразрез с нашей политикой.

Зато, и это в-третьих, слова Асада явно задели за живое Америку. Госсекретарь Керри сразу заявил:

Если Асад не будет выполнять свои обязательства, а иранцы и россияне не заставят его сделать то, что они обещали… то члены мирового сообщества, безусловно, не будут просто сидеть, как болваны, и наблюдать за этим.
Керри Джон

Что делать, американские ставленники сейчас проигрывают, и им как воздух нужна передышка. Причём такая, чтобы они под сурдинку разговоров о прекращении огня стрелять могли, а по ним в ответ – ни в коем случае. То самое, о чём говорил Асад.

Метания Турции и призрак большой войны

Ещё больший интерес представляет на сегодня положение Турции. Вместе с Саудовской Аравией они чаще всего говорят о введении наземных войск и поигрывают мускулами. Эр-Рияд, например, сноваперебросил часть своей авиации в Турцию для ударов по позиция террористов, а Анкара начала со своей территории обстрел районов, прилегающих к Алеппо.

Однако ни первая, ни вторая не готовы начинать без США или НАТО. Руководство Турции говорит прямо:

«Турция не начнет наземную операцию в одностороннем порядке. Мы просим партнеров по коалиции о том, чтобы наземная операция состоялась. Мы обсуждаем это с нашими союзниками… Мы хотим наземную операцию. Если мы придем к соглашению, Турция примет в ней участие».

Но тут начинаются проблемы. В первую очередь, наземная операция сейчас не нужна США. У них впереди выборы, и любая потеря контроля над ситуацией в Сирии – или даже потеря хотя бы видимости контроля – грозит для правящих демократов непредсказуемыми осложнениями на выборах, которые и без того для них сложны. Иными словами, действующая вашингтонская администрация в данный момент в высшей степени не готова к авантюризму любого рода – как собственному, так и к авантюрам союзников и партнёров. Поэтому негативно высказываются и в руководстве НАТО. Генсек альянса Йенс Столтенберг ясно обрисовал позицию:

НАТО не имеет никакого смысла принимать участие в борьбе с ИГ, так как все 28 членов НАТО уже делают это в рамках коалиции США.
Столтенберг Йенс

Все эти заявления США, НАТО и некоторых лидеров Европы посылают Турции чёткий сигнал: полный запрет на любую самодеятельность в конфликте без согласования и одобрения своих покровителей.

Освежила этот недвусмысленный посыл и жесточайшая критика, которая обрушилась на Турцию после артобстрела районов Алеппо. Глубокую обеспокоенность высказал не только Совет Безопасности ООН по итогам совещания, проведенного 16 февраля, но и сами США раскритиковали действия Анкары. Госдепартамент опубликовал заявление, в котором призвал турецкие власти отказаться от обстрела сирийских территорий.

Но Турция наконец узрела подлинные плоды своих усилий: пока она сладко облизывалась, прикидывая, как будет нарезать Сирию словно торт, развязанная при её непосредственном участии война пошла совсем не так, как мечталось Анкаре. Военный жребий – вещь ненадёжная, а подчас и роковая – вот о чём забыл Эрдоган, открывая этот ящик Пандоры.

На сегодняшний день Анкара уже не о Сирии мечтает, а боится, как бы свои территории не потерять. Комментирую решение начать артобстрелы, премьер Турции Ахмет Давутоглу подчеркнул:

«Во время атаки (курдов на Азаз – прим. ред.) подверглась угрозе наша граница, что сделало необходимым применение правил реагирования».

И хотя это ничуть не оправдывает военные действия Анкары, но и пустыми словами не является.

Сейчас турецкому руководству весь свет застит курдский вопрос – куда более зловещий и актуальный, чем их заигрывания с террористами и нефтяные афёры. Эрдоган понял, что теперь уже надо думать не о развале Сирии, а о сохранении Турции – в том смысле, что и так главный для него курдский вопрос становился единственным. Для Анкары недопустимо, чтобы по итогам войны сирийские курды стали сильнее и получили бы автономию – там считают, что в этом случае с этой территории начнется дестабилизация Турецкого Курдистана.

Таким образом, Эрдоган и правящая верхушка Турции, развязав войну, ход и результаты которой они не могли предсказать, в итоге сами себя загнали в угол. Их планы в значительной степени были нарушены, когда Россия присоединилась к борьбе с террористами в регионе, а после знаменитого «удара в спину» Турция окончательно лишила себя возможности договариваться и находить партнёров, склонных прислушиваться к её интересам и мнению. Ссориться с Россией – особенно в данный момент – не хочется даже Штатам. Одно дело санкции вводить, а другое – перспектива войны. В Вашингтоне сидят отнюдь не такие авантюристы, как в Анкаре, не говоря уже о том, что для Штатов это просто один из многих, важных, но периферийных конфликтов, крайне далёкий от их границ, а вот Турция сумела сама себя загнать в ловушку. Как она теперь будет оттуда выбираться и сколько дров наломает при этом – и есть вопрос, над которым задумались многие наблюдатели за этим конфликтом.

Источник

Фото Politrussia

 

Асад виляет Москвой

20h

Сирийский лидер Башар Асад заявил о необходимости вести войну до победного конца, и фактически отверг предложение о введении режима прекращения огня. Тем самым Дамаск перечеркнул мирные договоренности, достигнутые на переговорах в Женеве и Мюнхене, в которых Россия и США играли ключевую роль.

Свое заявление Асад сделал на фоне успехов правительственных войск, достигнутых при поддержке Воздушно-космических сил РФ.

«Международные посредники говорят, что хотят объявить перемирие в течение недели. Кто способен выполнить необходимые для этого условия и требования? Никто», — сказал Башар Асад на встрече с ведущими юристами страны, отвергая как нереалистичную инициативу Международной группы поддержки Сирии

Он также сообщил, что у Сирии «нет иного выбора, кроме победы в войне, за которую нужно заплатить высокую цену». По версии сирийского лидера, о прекращении огня «заговорил Запад», после того как «террористы стали нести одно поражение за другим».

Еще одно ключевое заявление Башар Асад сделал в телеэфире. Рассуждая, как может быть достигнуто политическое урегулирование, он призвал руководствоваться ныне действующей Конституцией Сирии, дав понять, что не видит смысла в переговорах о ее изменении. При этом о мирных переговорах в Женеве он даже не упомянул.

В итоге, складывается впечатление, что позиции Москвы и Дамаска по ключевым вопросам начинают расходиться. Москва призывает к политическому решению в рамках женевского мирного процесса, в то время как Дамаск предпочитает силовой сценарий в сочетании с «локальными перемириями».

Если это так, то, призывая демонтировать женевские договоренности, Башар Асад ставит Россию и Иран в трудное положение. Новый курс Дамаска чреват тем, что не позволит Москве конвертировать военные успехи в Сирии в политические дивиденды. Кроме того, он может привести к дальнейшему обострению отношений РФ и с Западом, и с арабским миром.

Значит ли это, что Дамаск пытается диктовать условия Москве, играя на том, что ставки в сирийском конфликте высоки, какие последствия это будет иметь для Сирии и России?

— Вступая в войну на чьей-либо стороне, всегда нужно помнить, что это несет серьезные риски, — отмечает директор Центра стратегической конъюнктуры Иван Коновалов.

— Ситуация в Сирии действительно непростая. Можно понять президента Башара Асада: он отвечает за безопасность алавитского меньшинства в Сирии, и для него нет иного выхода, кроме как военной победы, в результате которой алавитский анклав не будут трогать. Однако пока ситуация складывается так, что достичь полной победы Дамаску невозможно.

Есть еще момент, объясняющий новый курс Дамаска. Башар Асад не может безучастно наблюдать за тем, что происходит вокруг него. Например, за агрессивными выпадами Саудовской Аравии и той же Турции. По сути, сирийский лидер ведет себя соответственно по отношению к региональным игрокам.

Но главная проблема в том, что Асад не считает безопасной схему урегулирования, которая обсуждалась в Женеве и Мюнхене. При таком раскладе, видимо, сирийский лидер решил взять на вооружение тактику соседней Турции, власти которой преследуют собственные интересы, идущие вразрез с позицией США, и для достижения этих целей затевают игру на обострение. Теперь и Асад, в свою очередь, демонстрирует несогласие с Россией, и играет на обострение.

Думаю, это вполне типичная для Ближнего Востока игра. Тем не менее, конец этой игры также будет типичным: консенсус между США и Россией.

 — Игра Асада меняет глобальную расстановку сил вокруг Сирии?

— Пока нет. Это невозможно по одной причине: правительственные войска в Сирии действуют при поддержке российской военной авиации. Чтобы произошли изменения в расстановке сил, Асаду нужно разорвать этот альянс. А этого сирийский президент не может себе позволить.

На деле, сложность военно-политической картины в Сирии заключается в том, что мир усложнился, и простая военная победа больше не является победой всеобъемлющей. Да, сирийская армия при поддержке российских ВКС наступает, берет под контроль стратегические высоты вблизи трасс, занимает населенные пункты, окружает городские агломерации. Но, с другой стороны, политическое давление со стороны Запада и некоторых региональных авторов настолько сильно, что и в Дамаске, и в Москве всерьез задумываются: где в Сирии проходит грань между военным успехом и политическим проигрышем?

На мой взгляд, ситуация в Сирии настолько усложнилась, что все игроки в этот геополитический покер — США, Россия, Турция, Саудовская Аравия, Иран — начинают играть на повышение. В том же духе действует и Асад, бросаясь опасными заявлениями…

— Невозможно представить лидера государства, находящегося в состоянии войны, который говорит, что войну не нужно выигрывать, — считает директор Исследовательского центра «Ближний Восток-Кавказ» Международного института новейших государств Станислав Тарасов.

— Мировая история не знает таких примеров, напротив, любой, даже загнанный в угол лидер должен говорить только о победе. Плюс, в ходе боевых действий лидер должен говорить об интересах всей страны. Именно поэтому аргументация Башара Асада носит убедительный характер.

Я не считаю, что Асад играет свою игру. И Москва, и Вашингтон заявляют о приверженности сохранения территориальной целостности Сирии. Это значит, что принципиальных противоречий между Москвой и Дамаском, а также между Москвой и Вашингтоном, все-таки нет.

Мы и Асад считаем, что первым делом нужно освободить Сирию, потом вступить на путь ее восстановления, и лишь затем приступить к политическим преобразованиям — их, при желании, можно назвать демократическими.

В свою очередь, США предлагают, в угоду своим партнерам — Турции, Саудовской Аравии, Катару, некоторым европейским странам, — выдернуть Асада из сирийской конструкции. Однако при этом американцы хорошо понимают, что такое действие чревато дестабилизацией ситуации в регионе. На деле, заявления Вашингтона делаются для внешней аудитории, и имеют, прежде всего, пропагандистский эффект. На практике США также используют Асада в качестве реальной политической фигуры, гарантирующей стабильность в Сирии.

Все остальное — пена, в том числе и воинственные заявления Асада. И в данном случае эта пена используется противниками сирийского президента — в первую очередь, Анкарой, — для достижения собственных целей.

Турция, активно участвуя в «Арабской весне», и работая вроде бы на дистанционном управлении из США, чувствовала себя сильной как никогда — и неожиданно получила войну на своих границах, плюс разгорающуюся гражданскую войну в восточных вилайятах. И вот в этой усложнившейся обстановке Анкара, из-за инцидента с российским Су-24М, вдруг оказалась выключенной из большой политики. До инцидента США, Россия, Турция и Саудовская Аравия выступали в качестве главных участников в выстраивании механизма политического урегулирования в Сирии. Это означало, что каждый из них мог выдвигать свои условия, и участвовать в закрытых переговорах. Однако после сбитого российского самолета Турцию и Саудовскую Аравию исключили из этого альянса, и главные вопросы теперь решаются исключительно в диалоге между Москвой и Вашингтоном.

 — Другими словами, мы Асада в «войне до победного конца» де-факто поддерживаем?

— Для нас важно, чтобы сирийская армия как можно быстрее установила контроль над важнейшими пунктами своей страны, чтобы приступить к политико-дипломатическим преобразованиям. Для нас, кроме того, крайне важна позиция Ирана, за которым маячит и Китай.

Словом, это совершенно не та ситуация, которая была у нас, например, во времена пребывания ограниченного контингента советских войск в Афганистане.

Да, кампания в Сирии затягивается на два-три года. Но это не значит, что наши дороги с Асадом расходятся…

— Женевские соглашения демонтирует не Башар Асад, а сирийская оппозиция, — уверенведущий научный сотрудник Института проблем международной безопасности РАН Алексей Фененко.

— Именно она заявляет, что Асад должен уйти любой ценой, и что это — условие возобновление диалога. На мой взгляд, заявляя о войне до победного конца, сирийский президент только отвечает своим противникам.

Надо понимать: война в Сирии будет все равно продолжаться, несмотря на женевские договоренности. И Башар Асад в этой ситуации является фигурой, воплощающей в себе сирийскую государственность. Если не будет Асада, мы увидим парад «Исламского государства» * в Дамаске.

Сирийская оппозиция, которая противопоставляет себя Асаду, контролирует менее 4% территории Сирии. Можно ли верить, что эта оппозиция сможет реально противостоять ИГИЛ в случае начала его наступления?!

На мой взгляд, сирийский конфликт необратимо изменил свое содержание на рубеже 2013−2014 годов. До этого времени можно было обсуждать, кто будет руководить Сирией — Асад или оппозиция? Но после 2014 года, когда усилился ИГИЛ, ситуация изменилась. Светскую оппозицию радикальные исламисты уничтожили, в итоге Асад остался с ИГИЛ фактически один на один.

 — Можно ли сказать про Асада, что сейчас в отношении РФ он поступает как хвост, который виляет собакой?

— По поводу хвоста есть хороший совет — не виляйтесь, кто вам не дает. Я же пока не вижу в действиях Асада ничего, что идет вразрез с интересами России.


* Движение «Исламское государство» (ИГИЛ, ИГ, ДАИШ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

Психическая атака США

9h

Госсекретарь США Джон Керри обвинил российские ВКС, которые проводят военную операцию в Сирии, в гибели женщин и детей. По словам Керри, у американцев есть «убедительные доказательства» того, что российская авиация использует бомбы свободного падения или неуправляемые бомбы без систем высокоточного наведения. В результате гибнут гражданские лица.

«Бомбы попадали в больницы, в гражданские кварталы. И были такие случаи, когда спасатели пытались забрать раненых после бомбардировок, бомбардировщики возвращались и убивали тех, кто спасал раненых. Это необходимо прекратить! Это не подлежит сомнению!» — цитирует CNN патетическое заявление Керри.

Как водится, помимо пафоса никаких доказательств своих слов Керри не привел. В то же время, международные организации, в том числе «Красный Крест» или «Врачи без границ», никак не подтверждают слова госсекретаря. Зато можно вспомнить, что в октябре 2015 года американские силы нанесли удар по госпиталю «Врачей без границ» в Афганистане, и тогда ни в фото-, ни в видеодоказательствах недостатка не было. Но военные принесли извинения, и инцидент был исчерпан. Официальный представитель Минобороны РФ Игорь Конашенков ранее говорил, что, несмотря на заявления западных политиков и военных о жертвах среди мирного населения Сирии, никаких конкретных доказательств так и не было представлено.

«Обращаю ваше внимание, что удары нашей авиагруппы в Сирии наносятся по объектам террористов только после подтверждения информации по нескольким каналам. В случае риска для жизни мирных граждан удары по таким целям не наносятся», — заявил Конашенков.

Несмотря на это, в последнее время обвинения российских ВКС в гибели мирных жителей участились. Помимо Керри генсек НАТО Йенс Столтенберг заявил, что российская операция «подрывает усилия по поискам политического решения конфликта». В том же духе высказался глава Пентагона Эштон Картер, который при этом поприветствовал новости о том, что Саудовская Аравия и Турция обсуждают проведение сухопутной операции в республике. Более того, европейцы также поддержали почин, а правительство Германии возложило ответственность за прекращение огня именно на Россию.

Несложно проследить связь между громкими обвинениями и успехами, которые сирийская армия при поддержке российских ВКС демонстрирует в последнее время. Напомним, что на этой неделе правительственным силам при поддержке группировки «Хезболла» удалось прорвать длившуюся почти три года блокаду шиитских городов Нубель и аз-Захра возле Алеппо. Также был захвачен ряд других населенных пунктов.

На фоне этих успехов были даже приостановлены переговоры по сирийскому урегулированию в Женеве. Успешные операции сирийской армии, якобы, приводят к эскалации ситуации. Джон Керри в своей речи также сказал о том, что действия России нарушают резолюцию СБ ООН о прекращении огня в Сирии и потребовал прекращения операции. «Россияне выдвинули некоторые конструктивные инициативы, касающиеся того, как огонь в Сирии может быть прекращен. Но если это только слова ради слов для того, чтобы продолжать бомбардировки, никто этого не примет», — заявил он.

В то же время, постоянный представитель РФ при ООН Виталий Чуркин днем ранее заявил, что Россия не может в одностороннем порядке прекратить свою операцию. «Что насчет оппозиционных групп? Они тоже остановят? Что на счет ведомой США коалиции? Они тоже остановят?» — спросил постпред РФ.

— Думаю, никаких фактов, подтверждающих заявление Керри, не последует, — считаетпрофессор кафедры Российской политики факультета политологии МГУ, доктор политических наук Андрей Манойло. — Сам характер слов не предусматривает никакой конкретики и доказательств. Это обычная декларация, которая делается не для того, чтобы потом появились эксперты, криминалисты и юристы, которые бы представили подтверждение этих слов.

 — Почему эти обвинения были сделаны именно сейчас?

— Очевидно, что это связано с ходом переговоров в Женеве между членами различных группировок так называемой умеренной сирийский оппозиции с одной стороны и представителями режима Башара Асада с другой. Сейчас они пытаются найти точки соприкосновения для формирования коалиционного правительства, как это предусмотрено резолюцией Совета Безопасности ООН. Переговоры ведутся под общим кураторским руководством представителя генсека ООН Стаффана де Мистуры. Все последние высказывания политических деятелей, которые имеют отношение к процессу урегулирования в Сирии, увязаны именно с исходом этих переговоров, которые находятся в начальной стадии.

Если позиция режима Асада обозначена совершенно четко — он одним из первых согласовал состав делегации и прислала ее в Женеву, то со стороны сирийской оппозиции мы видим разброд и шатание. Они все вроде бы хотят принимать участие в реализации резолюции Совбеза и войти в коалиционное правительство. Но судя по заявлениям, которые периодически появляются, а также тому, что до сих пор неясно, кто именно будет представлять интересы оппозиции в Женеве, разногласий между различными группировками больше, чем между оппозицией в целом и Башаром Асадом.

Одновременно с этим процессом идет успешное наступление сирийской армии в целом ряде регионов, занимаются новые рубежи, исламисты выбиваются из населенных пунктов, которыми они владели на протяжении практически четырех лет. Наступление успешно, во-первых, благодаря поддержке с воздуха ВКС РФ. Во-вторых, в последнее время армия САР развернула наступление в провинции Алеппо вдоль сирийско-турецкой границы. Задача сирийцев в том, чтобы взять ее под контроль и перерезать пути снабжения для группировки боевиков, которая сейчас удерживает значительную часть Алеппо. Без снабжения эта группировка долго не продержится и может быть уничтожена. Судя по всему, это беспокоит Соединенные Штаты.

— Почему?

— Дело в том, что на женевские переговоры и формирование коалиционного правительства отведено шесть месяцев. Оппозиционные группировки получат в нем представительство, пропорциональное количеству населения на территории, которую они контролируют. Если сирийская армия при поддержке российских ВКС будет так же динамично продвигаться по территории Сирии, то месяца через четыре эти группировки будут удерживать три кишлака и два колодца. И тогда возникнет законный вопрос — на каких основаниях включать представителей этих группировок в коалиционное правительство?

А большинство этих групп уже признали лидирующую роль Запада, точнее, США, в разрешении сирийского конфликта. Поэтому американцы очень боятся, что благодаря быстрым и успешным действиям сирийско-российских сил в стране скоро не останется «умеренной оппозиции». Тогда коалиционное правительство будет сформировано исключительно из представителей режима Асада.

Поэтому различные западные политические деятели начали обвинять Россию во всех грехах. Керри в этом ряду, конечно, тяжеловес, но не он один отметился такими декларациями. Генсек НАТО Йенс Столтенберг недавно сделал такого рода заявление, министр обороны США Эш Картер тоже отличился. Они сейчас наперебой начинают говорить о том, что Россия, якобы, совершает на территории Сирии военные преступления. Еще недавно они говорили, что под российскими бомбами гибнут прозападные представители сирийской оппозиции. Но, видимо, население западных стран больше не жалеет сирийских боевиков, поэтому они переключились на женщин и детей.

Все это делается для того, чтобы манипулируя женевским процессом, заставить Россию приостановить наступление в Сирии, чтобы сохранить хотя бы статус-кво. У американцев есть большое желание оттеснить Россию от участия в реализации резолюции Совбеза. Ведь после формирования коалиционного правительства встанет вопрос о проведении выборов демократического характера. Россия по резолюции — один из гарантов их честности и прозрачности. Американцы же очень хотят управлять этим процессом единолично, потому что если там будет Россия, подтасовать результаты не удастся. И режим Башара Асада, который пользуется поддержкой народа, сохранится и после выборов.

 — Почему Керри требует от России единоличного прекращения огня, разве исламисты уже побеждены?

— Режим прекращения огня, который фигурирует в формулировке резолюции Совбеза, касается только так называемой сирийской умеренной оппозиции, которая готова сложить оружие и имплементироваться в мирный политический процесс, и правительственных войск. Эти формулировки не распространяются на откровенно террористические организации, такие, как Джебхат ан-Нусра* и «Исламское государство”**. Но по российской версии, не распространяется резолюция еще на несколько группировок, в частности, «Джейш аль-Ислам», «Исламский фронт», который содержится на деньги Саудовской Аравии.

Американцы настаивают на том, что «Исламский фронт» — умеренные, но Россия исключает какое-либо их участие в мирном процессе и считает террористами. По одной простой причине. Территорию, на которой сирийские туркмены или туркоманы расстреляли нашего летчика, контролировали отряды боевиков «Джейш аль-Ислам. После этого Россия провела ответный удар и очень сильно потрепала эту группировку. Когда Керри говорит о том, что Россия вопреки резолюции не прекращает военные действия, он имеет в виду наступление не на «Исламское государство», а на эти группировки, которые Запад считает белыми и пушистыми.

— И все же, разве может госсекретарь США делать такие голословные обвинения?

— Если Колин Пауэлл устраивал клоунаду в Совете безопасности с пробиркой с якобы пробами иракского ОМП, то Керри действует очень просчитано. Он опытный политик, и делает такие заявления не для того, чтобы кого-то в чем-то убедить, а чтобы произвести впечатление и оказать давление как на Россию, так и на своих военно-политических союзников. Это очень жесткий психологический прессинг, а в прессинге аргументы не важны, важен напор. Этот напор Керри, Картер и Столтенберг и обеспечивают.

Директор Центра стратегической конъюнктуры Иван Коновалов согласен с тем, что такие обвинения — способ политического и психологического давления.

— Если бы доказательства были, их давно бы уже предъявили. Но до сих пор ни одна гуманитарная организация, включая ООН, даже не проводила расследования по этим обвинениям, как делают по другим конфликтам, и не подтверждала эти слова. Кроме того, российские ВКС применяют высокоточное оружие, ковровых бомбардировок никто не ведет. Поэтому масштабные жертвы среди мирного населения, о которых говорит Керри, исключены.

— Чем объясняются эти нападки?

— Каждый день приходят сообщения о небольшой победе сирийских войск и занятии очередного населенного пункта. Продвижение медленно, но идет. Учитывая, что силы, которыми обладает сирийская армия, истощены за четыре года войны, оно не может быть другим. Но наступление развивается, что признают и те, кто критиковал присутствие российских ВКС в Сирии. Потому и появляются такие заявления. Их цель — вывести оппонента из равновесия и попытаться каким-то образом перехватить инициативу. Кстати, появление британского фильма ВВС о Третьей мировой войне, который иначе как откровенным выпадом в сторону России не назовешь, тоже является частью этой стратегии Запада.

Что касается Сирии, США и их союзники сейчас мучительно ищут формулу, по которой смогут избавиться от России, при этом использовав наше участие с пользой для себя. Они надеются воспользоваться успехами операции, чтобы потом оппозиция или курды добили ИГИЛ и вытолкнули Россию из процесса политического переформатирования будущего страны. В военном плане американцы оказались в очень сложной ситуации. Они поставили на курдов, которых видели в роли своей легкой пехоты. Они надеялись, что при американской поддержке курды захватят Ракку и перехватят инициативу у России.

Но этого не происходит, в частности, потому, что у США тесные отношения с Турцией, которая считает курдские организации террористическими и ведет с ними ожесточенную борьбу. Американцы в патовой ситуации, и такими заявлениями пытаются переключить внимание от успехов российско-сирийской коалиции и сфокусировать его на чем-то другом. Эту тактику американцы уже неоднократно использовали в других военных конфликтах.


*Группировка «Джебхат ан-Нусра» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года была признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

** «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

Для Сирии наступает 1945-й

20h

Саудовская Аравия готова отправить наземные войска в Сирию. Об этом в четверг, 4 февраля, заявил представитель саудовского министерства обороны бригадный генералАхмед аль-Асири в интервью телеканалу Al Arabiya.

«Если будет консенсус в руководстве коалиции, королевство готово принять участие в этих действиях, потому что мы считаем, что исключительно воздушные операции — не идеальное решение проблемы, и должно быть сочетание наземных и воздушных операций», — сказал генерал.

По информации британской газеты Guardian, Саудовская Аравия готова координировать свои действия с Турцией, и речь может идти об отправке в Сирию нескольких тысяч бойцов саудовского спецназа.

Это вполне стыкуется с информацией Минобороны РФ. Ранее представитель военного ведомства генерал-майор Игорь Конашенков заявил, что у России есть данные о подготовке Турцией военной операции в Сирии.

«Мы имеем серьезные основания подозревать интенсивную подготовку Турции к военному вторжению на территорию суверенного государства — Сирийской Арабской республики. Признаков скрытой подготовки турецких вооруженных сил к активным действиям на территории Сирии мы фиксируем все больше и больше», — сказал Конашенков.

Министр обороны США Эштон Картер уже заявил, что Пентагон приветствует предложение Саудовской Аравии об участии в любой наземной операции в Сирии под началом американской коалиции, сообщает Reuters.

Глава Пентагона также подчеркнул, что намерение Эр-Риярда поможет сделать борьбу с «Исламским государством» * более эффективной, и что планы наземной операции в Сирии военные чиновники США и Саудовской Аравии намерены обсудить на следующей неделе в Брюсселе.

Симптоматично, что Госдепартамент США призвал американских туристов «избегать поездок на юго-восток Турции, особенно вблизи сирийской границы, избегать больших скоплений людей и сохранять бдительность».

Напомним: в конце января 2016 года Картер на встрече с руководителем минобороны Франции Жан-Ивом Ле Дрианом заявил о необходимости начать наземную операцию против «Исламского государства» в Ираке и Сирии. По его словам, это часть стратегии коалиции во главе с Соединенными Штатами. Картер также заявлял, что подразделения спецназначения и 101-й воздушно-десантной дивизии примут участие в наземной операции против ИГИЛ.

Словом, все указывает на то, что сухопутная операция в Сирии американской коалиции вот-вот начнется. Неслучайно 3 февраля спецпосланник генсека ООН Стаффан де Мистура объявил паузу в межсирийских переговорах, проходивших в Женеве, до 25 февраля.

Каким будет сценарий сирийской кампании, и к чему она приведет?

— Операция так называемой международной коалиции в Сирии явно переходит в активную фазу, — считает заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ Сергей Ермаков.

— Связано это, понятно, с российским фактором. Правительственные войска Башара Асада, при поддержке ВКС РФ, в последнее время добились серьезных успехов на севере провинции Алеппо. Они перерезали главные трассы, через которые из Турции боевикам поступали подкрепления, вооружение и боеприпасы. После этого армейцы, ополченцы и союзные формирования освободили ряд населенных пунктов.

В этой обстановке время играет против международной коалиции во главе с США. Коалиции, понятно, нужно закрепить за собой победу, и показать, что именно она урегулировала сирийский кризис, причем на своих условиях — с помощью переформатирования режима в Сирии.

Проблема в том, что у каждой из сторон в коалиции есть собственные интересы, и они входят в противоречия с интересами союзников.

Так, Турция пытается решить проблему собственной безопасности, поскольку с одной стороны ей угрожает «Исламское государство», а с другой — курды. Однако, с точки зрения Анкары, решить проблему курдов гораздо предпочтительнее, и именно это турки пытаются делать под шумок борьбы с ИГИЛ.

Сейчас Турция активизировалась еще и потому, что Россия активно продвигает курдскую тему. Напомню, что 10 февраля в Москве открывается представительство Сирийского Курдистана — до этого представительство у сирийских курдов было только в Ираке, на территории Иракского Курдистана. Причем МИД РФ заявил, что воспринимает курдов как «серьезную часть сирийской оппозиции». Перспектива увидеть курдов за столом переговоров по решению сирийского конфликта Анкару категорически не устраивает.

У США цель в Сирии другая — закрепить собственное лидерство с мире. С точки зрения Вашингтона, режим Асада должен уйти, и никакой зримой победы России в плане урегулирования кризиса быть не должно. Тем самым Штаты еще раз обозначат, кто является главным миротворцем на международной арене.

Собственные интересы преследует и Саудовская Аравия. Причем, турецкий неоосманиз входит в явное противоречие с панарабизмом Эр-Рияда.

Каждый из этих игроков понимает, что действовать следует очень активно. И что такая активизация возможна лишь в рамках коалиции, поскольку сил и средств поодиночке не хватает.

 — Есть ли у коалиции шансы на победу с чисто военной точки зрения?

— Шансы есть, но они зависят от поставленной стратегической цели. Думаю, коалиция попытается взять часть Сирии под свой контроль, чтобы идти с этим на переговоры. На мой взгляд, к серьезному столкновению с правительственными войсками Асада участники американской коалиции не готовы — для этого у них недостаточно сил и ресурсов.

В частности, так называемые спецназовцы, которыми собирается воевать Саудовская Аравия — бойцы не высшего качества. Эр-Рияд традиционно выступает в подобных кампаниях лишь в качестве спонсора, который на свои деньги поставляет необходимое количество наемников из числа боевиков — обычно под видом бойцов частных военных компаний. Такими силами много не навоюешь.

В целом, союзники будут держаться тактики, которую применяли американцы в Ираке: нанесение отвлекающих ударов, с последующим мощным ударом в направлении, где их никто не ждет.

— В какие сроки может завершиться сирийская кампания?

— Сроки должны быть предельно сжатыми — учитывая, что глобальных военных целей не ставится. Первоочередная задача чисто политическая — необходимость срочно предъявить военные успехи западной коалиции на переговорах. Именно эта задача во многом определяет нынешние действия участников коалиции во главе с США…

— Пауза в межсирийских переговорах в Женеве объясняется успехами коалиции, которую возглавляет Россия, — отмечает директор Центра стратегической конъюнктуры Иван Коновалов.

— Успехи на поле боя в Сирии изменили сам расклад переговоров, и договаривающиеся стороны не знают, что предъявлять друг другу. Более того, успех сирийских правительственных сил при поддержке российских ВКС развивается. И это существенно ослабляет позиции оппонентов Асада.

В результате, нынешние действия Саудовской Аравии и Турции, под патронажем США, лично мне напоминают 1945 год, когда наши «союзники» пытались добраться до Берлина быстрее, чем советские войска, чтобы присвоить победу над Германией.

Причем, как и в 1945-м, нынешняя попытка делается в страшной спешке. Об этом говорит тот факт, что решено задействовать, как пишет Guardian, «несколько тысяч бойцов саудовского спецназа».

Начнем с того, что у Эр-Рияда нет такого количества бойцов. На деле, речь идет о наемниках, услуги которых Саудовская Аравия оплатит. Да, этих наемников поддержит саудовская армия, но ее боеспособность крайне низкая. Эта армия закупает самое дорогое вооружение, которое только существует в мире, и очень быстро его гробит: когда техника отрабатывает минимальный срок, саудовцы ее банально выбрасывают. Эта расслабленная армия никогда не умела, и не будет уметь воевать.

Есть еще важный момент. Началу сухопутной операции западной коалиции мешает отсутствие единого центра принятия решений.

Если бы американцы решились на наземную операцию, они бы делали ставку на курдов, но курды — враги Турции.

Со своей стороны, Турция могла бы решиться на наземную операцию, но только в непосредственной близости от своих границ, чтобы не дать правительственным войскам Башара Асада взять под полный контроль турецко-сирийскую границу. Сейчас, напомню, Турция контролирует «окно» на границе в 98 километров. Через него в Сирию идут боевики «Исламского государства», а из Сирии — толпы беженцев, которые в руках Анкары превращаются в мощный рычаг давления на Европу. Понятно, что терять «окно» туркам не с руки, и ради его удержания они пошли бы на вторжение в Сирию.

С третьей стороны, если турки решатся на подобную операцию, они мгновенно станут мишенью для российских ВКС — мы-то приглашены в Сирию на законных основаниях. Если сирийские войска вступят в вооруженное столкновение с турецкими, российская авиация, бесспорно, поддержит войска законного правительства Сирии. И Анкара это прекрасно понимает.

В итоге, началу сухопутной операции мешают объективные сложности, которые возникают у каждой из сторон. И как их преодолеть — вопрос по-прежнему открытый.

На мой взгляд, эффективную наземную операцию против «Исламского государства» в Сирии мог бы провести только Иран — при поддержке российской авиации и сирийской правительственной армии. Но, понятно, Запад этот вариант будет всеми силами блокировать…


* «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото АР/ТАСС

Ядерное безумие Британии

13h

25 января прозвучало заявление контр-адмирала британского военно-морского флота о том, что исключить возможность применения ядерного оружия по объектам террористической организации «Исламское государство» * нельзя.

Цель заявления британского адмирала — формирование морально-психологической основы перехода к применению ядерного оружия в локальных войнах.

Война в Сирии набирает обороты. Успехи сирийской армии (пусть пока еще и весьма ограниченные), которая во взаимодействии с группировкой российских ВКС постепенно отвоевывает у террористов территорию страны и нанося главный удар в направлении турецкой границы, имеет немалые шансы отрезать «Исламское государство» и другие террористические организации от их баз в Турции, ставят под серьезную угрозу интересы самой Турции в этом регионе. Успешные действия пусть и весьма малочисленной группировки российских ВКС в Сирии на фоне весьма ограниченной результативности ударов авиации США и их союзников по антитеррористической коалиции ставят под серьезную угрозу сохранность американского и британского влияния в этом регионе. Естественное желание антисирийских игроков, как региональных, так и глобальных, затруднить действия группировки российских ВКС, воспрепятствовать перекрытию коммуникации Турция-«Исламское государство» спровоцировало нарастание военной напряженности между НАТО и Россией, в особенно в российско-турецких отношениях. Апогеем этого стало уничтожение турецким истребителем российского бомбардировщика Су-24М в сирийском воздушном пространстве, а также последующие за этим события.

И вот в этих условиях 25 января прозвучало заявление контр-адмирала британского военно-морского флота о том, что исключить возможность применения ядерного оружия по объектам террористической организации «Исламское государство» нельзя. По его мнению, это допустимо для предотвращения захвата террористами новых территорий в Сирии. Другим основанием для применения ядерного оружия Британией в Сирии является угроза получения боевиками «грязной бомбы» — одного из вариантов радиологического оружия. Интересно, что для ядерного удара по «Исламского государству», по мнению этого офицера, целесообразно применить стратегическое оружие — баллистическую ракету морского базирования американского производства «Трайдент-2», которая состоит на вооружении британских ракетных атомных подводных лодок типа «Вэнгард типа «их ракетных атомных подводных лодо ерного удара по Исламского государству, по мнению этого офицера, целесообразно примен».

Надо заметить, что боевая часть ракеты комплектуется 8 или 14 боевыми термоядерными блоками мощность соответственно 450 и 100 кТ. То есть удар по террористам даже одной такой ракеты предполагает поражение территории Сирии 8-ю полумегатонными ядерными взрывами или 14-ю стокилотонными. Если же предположить, что боеголовка МБР будет иметь сокращенный состав ядерных блоков, то возникает вопрос — зачем ее вообще применять, если в Европе имеется около 500 единиц тактических ядерных боеприпасов. Да и возможно ли вообще решать заявленные боевые задачи ядерным ударом, и какова будет цена такого решения?

Прежде всего, стоит начать с последнего вопроса. Совершенно очевидно, что цена такого «спасения» для Сирии будет чудовищной. Ведь боевики ИГ стараются дислоцироваться в населенных пунктах или вблизи них. В пустыне делать нечего. А это означает, что любой ядерных удар приведет к практически полному уничтожению мирного населения, жертвы которого составят по грубым оценкам не менее 90−95% от общих людских потерь. Радиоактивное заражение местности в районе взрывов и по направлению распространения радиоактивного облака сделает эти районы страны непригодными для проживания людей на длительную перспективу. Заражение продуктами ядерного распада будет распространено и на прилегающие к Сирии страны. То есть, удар будет нанесен не по боевикам ИГ, а фактически именно по Сирии, по ее населению и экономике.

Что касается боевиков ИГ, то результативность ядерного удара по ним будет отнюдь не столь сокрушительной. Безусловно, в пределах радиуса до 15−35 км от эпицентра (в зависимости от мощности взрыва) вся открытая живая сила боевиков погибнет. Будут на больших удалениях уничтожены материально-технические средства ведения войны. Однако укрытые в фортификационных сооружениях боевики даже в пределах 10 км от эпицентра сохранят боеспособность и даже отказавшись от сопротивления в данном районе. смогут перебраться в другой.

Иными словами, такой удар остановит наступление боевиков в одном из оперативно важных районов Сирии путем уничтожения почти всей страны и ее населения.

Не многим лучше обстоит дело и с предотвращением обретения боевиками ИГ «грязной» бомбы. Предполагается, что ее компоненты будут поставляться в Сирию из разных стран по различным маршрутам. После сборки вряд ли боевики будут долго ее держать в одном месте, опасаясь ударов по месту хранения бомбы силами авиации и спецназа. Вероятнее всего, они будут непрерывно перемещать бомбу по территории Сирии до момента принятия решения на применение, после чего ее по выбранному маршруту будут доставлять к цели. То есть возможностей уничтожения такой бомбы ядерным ударом МБР практически не существует.

Отсюда следует вывод, что заявленные британским адмиралом цели ядерного удара по Сирии — не более чем блеф. Реальные цели совершенно иные. И понять их можно, если обратиться в прошлое. А в прошлом мы видим, что ни «грубая», ни «мягкая сила», не помогли англосаксонской элите взять под контроль мировой энергетический центр — БСВ и Северную Африку. Поэтому остался практически единственный пока не использованный инструмент — ядерный шантаж. Правда, для его использования пока не созрело общественное мнение, прежде всего в самих США и Англии. Но самым главным фактором, мешающим перейти к открытому ядерному шантажу остается Россия с ее ядерным потенциалом. Вот поэтому ее надо срочно дискредитировать и уничтожить. В этом основная подоплека санкций и резкого роста попыток дестабилизации нашей страны.

В этом контексте вполне понятны цели заявления британского адмирала — это формирование морально-психологической основы перехода к применению ядерного оружия в локальных войнах, причем, по возможности, без санкции ООН. Надо заметить, что британский адмирал, находясь на действительной военной службе, никогда не сделал бы подобного заявления без санкции руководства. Такие офицеры — это профессионалы высочайшего класса и прекрасно понимают все аспекты применения ядерного оружия. Надо полагать, что скандальное заявление является информационной акцией официальных властей Англии. А это означает, что англосаксонская элита, не дожидаясь развала России, приступила к подготовке перехода к применению ядерного оружия в конфликтах 21-го века. Но ядерное безумие должно быть остановлено.

Автор — член-корреспондент РАРАН, доктор военных наук


* «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото АР

План утилизации «патриотов»

1h

Украина, не способная до сих пор урегулировать конфликт в Донбассе, собирается поучаствовать в борьбе с ИГИЛ* в Сирии. План возможной военной операции якобы уже разработан военным ведомством страны и подписан президентом Петром Порошенко, пишет британская The Independent, на которую ссылается РИА «Новости».

В ближайшее время этот план будет представлен главе Пентагона Эштону Картеру, который на этой неделе должен заехать в Киев на переговоры. Издание отметает, что американский военный министр как раз совершает мировой вояж, дабы заручиться поддержкой разных стран в борьбе с «Исламским государством».

«Мы подготовили целый ряд вариантов нашей поддержке борьбы против ИГ в Сирии, в том числе — возможность отправки войск», — заявил The Independent неназванный источник в украинском правительстве. При этом он сделал акцент, что не исключает возможных столкновений с «российскими силами».

Что касается ресурсов украинской армии для вступления в войну с ИГИЛ, то британцы тут явно льстят Киеву. Они насчитали несколько подразделений спецназа и разведки общей численностью в семь тысяч военнослужащих. А также вспомнили про «весьма эффективные воздушно-десантные войска».

Но особенно журналистов The Independent воодушевил тот факт, что «с точки зрения знания русского языка и борьбы против российской тактики, украинцам нет равных». То есть, сразу возникает вопрос: с кем все-таки они собрались воевать в Сирии?

«Отправка украинских войск на Средний Восток не поможет в борьбе с ИГ, но создаст США массу ненужных проблем. Да и боеспособность ВСУ им хорошо известна», —прокомментировал в Twitter инициативу киевских властей глава комитета Госдумы по международным делам Алексей Пушков.

Ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО Михаил Александров, в свою очередь, считает, что украинские военные могут понадобиться Западу только в качестве «пушечного мяса»:

— Украина сейчас пытается из штанов буквально выпрыгнуть, чтобы сделать себя полезной для так называемых «западных партнеров». И интерес здесь сугубо меркантильный. Потому что содержать Украину бесконечно долго и просто так никто ни в Штатах, ни в Европе не хочет. Конечно, какие-то подачки ей будут давать. Но аппетит-то все больше и больше разыгрывается. Вот пытаются заработать на очередной антироссийской операции.

 — Но цель-то декларируют благородную — борьба с международным терроризмом … О «возможном столкновении с русскими» как бы, между прочим, сказано…

— Это подразумевается. Ну, раз тактику русскую знают, то будут противодействовать. Не совсем понятно, как? Потому что российские военнослужащие на земле там не воюют. В крайнем случае, украинцы могут там столкнуться с сирийской армией. Непонятно, насколько это нужно Вашингтону?

Возможно, они предлагают свои услуги в осуществлении диверсионно-террористических операций на территории, контролируемой правительственными войсками Асада, против российских военных. Но это, по сути, будет объявлением войны. И тогда наши войска просто начнут наступление на Украину, и этому режиму придет конец.

Для нас неважно, где осуществлено нападение на наших военнослужащих. Согласно военной доктрине — если это произошло — мы вправе атаковать агрессора в любом месте. В любой точке Земного шара.

— Если все так, как пишет британское издание, то Украина просто может «подложить свинью» всем станам НАТО. Альянсу нужны такие услуги?

— «Пушечное мясо» всегда требуется. Но тот непонятно, как они собираются попасть в Сирию. Даже, если они искренне хотят помочь Западу бороться с ИГИЛ. Ведь для этого они должны получить сначала разрешение правительства Башара Асада. Или мандат Совбеза ООН. Либо, если собираются попасть в Сирию через Ирак, то правительства Ирака.

Либо они туда проникнут как какие-то независимые боевики. Но одно дело, американцы перебросили туда пятьдесят советников и инструкторов в курдский район. На это еще можно как-то закрывать глаза — хотя правительство Асада тоже против этого возражает. А тут какая-то страна официально ввела свои войска на территорию Сирии. Это нарушение международного права. И Киев серьезно рискует попасть в очень сложную ситуацию.

Но американцы, думаю, им такой глупости не дадут сделать. То есть, украинские военные могут участвовать в боевых действиях только в составе боевой коалиции под американским командованием. В данном случае им никто не позволит атаковать сирийскую армию и российские войска в Сирии, если на то не будет решения Соединенных Штатов. Но, а если такое решение будет, то это фактически объявление войны. Это начало Третьей мировой.

 — Американцы ведь не такие безрассудные?

— Не знаю. Обама производит иногда впечатление не очень рассудительного человека. А нападки на Владимира Путина в последнее время лишь подтверждают, что в интересах политкорректности американцы выбрали себе не совсем адекватного президента семь лет назад.

Он же вредит Америке. Не только себе. Он подрывает международный мир и безопасность. Ведь и Турцию он подбивал на конфронтацию с Россией. Потому что турки без какой-то косвенной поддержки вряд ли могли пойти такое. От Обамы всего можно ожидать. А значит, надо быть начеку. И быть готовыми к любой провокации.

— А может, это просто хитрый ход Порошенко, который хочет так избавиться от радикалов, угрожающих ему все время военным переворотом.

— Не исключаю, что такая задумка у него тоже есть. Но как он физически это осуществит, непонятно. Если американцы будут проводить там реальную сухопутную операцию по уничтожению ИГИЛ, то в составе этих сил они, конечно, могут участвовать. Однако я пока что-то не вижу таких явных намерений со стороны американцев ввести войска. Постоянно делаются какие-то заявления, что такое возможно. Только, скорее, это практика такая, вполне в духе Обамы — оказать давление на Асада, чтобы он был уступчивей на переговорах.

На самом деле, ему совершенно не хочется увязнуть в Сирии, как в Ираке и Афганистане. И деньги тратить не хочется – это очень дорогостоящее мероприятие. И, собственно, это не особо им нужно. Им нужно просто, чтобы там был бардак.

Другое дело, что наступление сирийских правительственных войск при нашей поддержке с воздуха, это все создает, в конце концов, возможность для освобождения Сирии. А это их нервирует. Поэтому, возвращаясь к плану Порошенко, могу сказать, что вряд ли из этого выйдет что-то путное.

Главный редактор журнала «Национальная оборона», член Общественного совета при Минобороны РФ Игорь Коротченко не видит оснований относиться серьезно к заявлениям киевских властей:

— Все это дешёвый политический пиар. Чтобы продемонстрировать лояльность США. И при этом одновременно попытаться куснуть Россию. Но в целом эти украинские «хотелки» не основаны ни на чем. Нынешнее положение украинской армии плачевное. Это просто деградирующая армия, руки которой по локоть в крови своих собственных граждан. По сути дела можно сказать, что ВСУ сами превратились в «европейский» ИГИЛ.

Поэтому серьезно к планам Киева относиться не стоит. Конечно, если «пушечное мясо» американцам потребуется, очевидно, Украина его предоставит. А потребуется или нет, время покажет. Пока что это не более чем дешевый политический пиар.

Без мандата Совбеза ООН, либо без приглашения правительства Асада любые иностранные военные формирования на территории Сирии с точки зрения норм международного права будут квалифицироваться как прямая агрессия. Ну, если Украина хочет стать еще страной-агрессором, то флаг в руки, как говорится. Россия с ними «сталкиваться» не собирается — у нее в Сирии совершенно другие задачи.

А то, что они нас так паталогически ненавидят, это уже, видимо, комплекс психических отклонений. Потому что объяснить эту зоологическую злость нормальными критериями абсолютно невозможно.


* Движение «Исламское государство» (ИГИЛ, ИГ, ДАИШ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

Также можете посмотреть все новости Украины за сегодня

Турция и Украина создают военный альянс

1h

Украина и Турция планируют объединить военно-технические ресурсы в Черноморском регионе. Об этом в четверг, 21 января, заявил секретарь СНБО Украины Александр Турчинов, который находится в Анкаре с трехдневным визитом. В Порте Турчинов первым делом встретился с коллегой — генсеком Совета нацбезопасности ТурцииСейфуллахом Хаджимуфтюоглу.

По словам секретаря украинского СНБО, стороны имеют «уникальную возможность для эффективного и скоординированного противодействия разрушению баланса сил» в Черноморье. Причем, Турчинов особо подчеркнул: углубление сотрудничества в военно-технической сфере является ключевой задачей в развитии украинско-турецкого стратегического партнерства.

В свою очередь, Хаджимуфтюоглу заявил, что Турция и Украина «должны играть ведущую роль в создании эффективной системы региональной безопасности».

«Для нас важно объединение потенциалов наших стран, что может дать очень эффективную синергию», — заверил генсек турецкого Совета нацбезопасности.

На деле, Турция загодя начала игру на украинском направлении. 31 декабря заместитель командующего корпусом Минобороны ДНР Эдуард Басурин сообщил, что в Мариуполь прибыли «иностранные диверсанты», говорящие по-арабски и по-турецки. А 26 декабря координатор «гражданской акции по блокаде Крыма» Ленур Ислямов заявил, что Минобороны Турции оказывает помощь создаваемому на Украине батальону имени Номана Челебиджихана.

Теперь, как видно, Анкара решила свою игру в Черноморском регионе сделать более масштабной.

Напомним: Турчинов прибыл в Анкару 20 января. Кроме проведения официальных встреч, секретарь СНБО планирует посетить антитеррористические центры и ведущие предприятия оборонно-промышленного комплекса Турции. И как раз накануне визита Турчинов заявил, что Россия ведет гибридную войну не только против Украины, но и против Европы и Турции.

Что стоит за сближением Анкары и Киева, и насколько новый альянс опасен для России?

— Турция демонстрирует негативное отношение к тому, что Россия усиливает геополитический вес на международной арене, в том числе в Черноморском регионе, — отмечает заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ Сергей Ермаков.- Этот регион Анкара традиционно считает зоной своих интересов, и сейчас ведет игру на обострение.

Всерьез ссориться с Турцией не в интересах России, но сейчас следует исходить из текущей ситуации. В ее рамках наши страны выступают если не противниками, то явными соперниками. При таком раскладе Украина для Турции действительно приобретает стратегическое значение.

Симптоматично, что визит Турчинова в Анкару состоялся в момент, когда в Стамбуле проходит сессия Организации Черноморского экономического сотрудничества под председательством Российской Федерации. В результате, заявление о военно-техническом сближении Киева с Анкарой сразу приобрело оттенок политического демарша.

— Чем Украина интересна Турции как военный партнер?

— Надо сказать, что Турция и раньше сотрудничала с Украиной в сфере обороны — в рамках многосторонних проектов по борьбе с терроризмом в Черноморской акватории. Но теперь, понятно, Киев и Анкара будут активно развивать двусторонние связи.

Украина интересна туркам, поскольку позволяет турецким военным кораблям получить доступ в Одессу. Кроме того, Анкара отчасти заинтересована в переоснащении украинской армии — причем, этот процесс наверняка будет идти в рамках НАТО.

Напомню, в конце 2015 года состоялось заседание комиссии Украина-НАТО, на котором в числе приоритетов называлось именно развитие военно-технического сотрудничества. Более того, речь шла о том, как военно-промышленный комплекс Украины сделать полезным для Североатлантического альянса — как его реанимировать и перестроить под натовские стандарты.

Турецко-украинское сотрудничество отлично вписывается в эту концепцию. Это значит, что Киев сможет рассчитывать на дополнительное финансирование в рамках совместных программ.

— Что такое сотрудничество дает Украине?

— Возможность поддержать военную промышленность и в целом сферу обороны. Понятно, что ни одна страна НАТО — и Турция не исключение — не заинтересована в серьезном развитии украинской «оборонки». Но дивиденды Киев от такого сотрудничества, безусловно, получит: его военная индустрия сможет в итоге поставлять некоторую продукцию в страны НАТО.

 — Турчинов заявил, что партнерство с Турцией позволит укрепить стабильность в регионе. К чему это приведет на деле?

— Заявления Турчинова не очень вяжутся с реальными делами Киева. Например, секретарь украинского СНБО заявил о необходимости «демилитаризации Крыма». Между тем, Крым в составе Украины был самым милитаризированным регионом «незалежной». Сейчас Турчинов заговорил о стабильности. А ведь Украина в ее нынешнем состоянии по определению не может выступать гарантом региональной стабильности.

— Для нас украинский маневр Турции оказался еще одним ударом в спину?

— Вовсе нет, возможность такого шага Москва просчитывала. Более того, российская сторона уже предприняла меры, направленные на ослабление турецко-украинского сближения.

В целом, я бы не переоценивал значимость турецкий игры. Напомню, что Украина уже полтора года активно сотрудничает с НАТО в военной сфере, но заметных успехов это сотрудничество пока не принесло. Поэтому я не думаю, что украинско-турецкое сближение будет каким-то прорывным.

Конечно, украинская пропаганда будет подавать это как победу — дескать, Украина нашла нового серьезного союзника. На деле, союзник у Киева все тот же — Североатлантический альянс.

Да, мы, наверное, увидим передачу Украине турецкой военной техники и заход турецких военных кораблей в украинские порты. Но этим, по большому счету, дело и ограничится…

— Украина мало что может дать Турции как военный партнер, да и самой «незалежной» никаких турецких вооружений не нужно, — считает директор Центра стратегической конъюнктуры Иван Коновалов. — Причина тому — отсутствие денег в украинском бюджете, которые можно было бы вложить в развитие обороны. На сегодня единственное, чем может похвастать украинский ВПК, — более-менее сохранившийся замкнутый цикл производства бронетехники. Успехи на этом направлении минимальны, но производственная база и профильные конструкторские бюро на Украине, бесспорно, существуют.

Беда в том, что Анкаре в принципе не нужны украинские танки — турки собираются делать собственный танк третьего поколения «Алтай». Да и в целом Порта нацелена на развитие, прежде всего, собственного ВПК — и по танковой, и по ракетной тематике.

Думаю, Турция и Украина способны развивать небольшие проекты в сфере военно-технического сотрудничества, но прорывом они точно не станут.

По большому счету, Анкара и Киев являются ситуативными союзниками. Турция никогда не воспринимала Украину как страну, от которой зависит баланс сил в Черноморском регионе. До последнего времени турки успешно развивали торгово-экономические связи с Россией, но в плане сотрудничества в области безопасности и у нас не клеилось. Проблема в том, что Турция не может оставить амбиции главной региональной державы — как на Ближнем Востоке, так и в Черноморском регионе. Отсюда и игра с Киевом.

Но, возможно, турки разыграют с Украиной другую карту. Как известно, Анкара негласно поддерживает ряд группировок в Сирии, которые воюют против режима Башара Асада. А ряд украинских политиков высказывался в том духе, что Киеву тоже неплохо бы поучаствовать в сирийской кампании — и теперь стало понятно, на чьей стороне.

Если на этом направлении дойдет до реального сотрудничества, Украина может оказать негативное влияние на ситуацию вокруг Сирии и на обстановку в Черноморском регионе. Правда, такому сценарию, вполне вероятно, воспрепятствуют США.

Кроме украинских националистов, которые готовы в Сирии любой ценой мешать работе российских ВКС, Киеву нечего внести в военный альянс с Турцией. А самой Анкаре этот альянс нужен, прежде всего, для политических целей — оказания давления на Москву. Много на такой хлипкой совместной платформе не построить…

Источник

Фото ТАСС

Также можете посмотреть все новости Украины за сегодня

Катар усиливает давление на Россию

4р

В ближайшее время Россию может посетить эмир Катара Тамим бен Хамад Аль Тани. Об этом агентству ТАСС сообщил источник в дипломатических кругах. «Такой визит планируется и может состояться очень скоро», — отметил собеседник агентства.

Позднее эту информацию подтвердило агентство Sputnik уже со ссылкой на катарского дипломата. «Визит запланирован, идет подготовка к нему. Однако мы не знаем точную дату; думаю, на следующей неделе, но официального заявления о визите пока нет», — сказал источник.

Весьма вероятно, что визит катарского эмира в ближайшие недели действительно состоится. Ведь в конце 2015 года Москву посетил глава внешнеполитического ведомства Катара Халед бен Мухаммед аль-Атыйя. После встречи с российским министром иностранных дел Сергеем Лавровым он заявил, что Катар во многом разделяет подход России по вопросу урегулирования в Сирии.

«Свободная пресса» уже писала что несмотря на заявления дипломатов, о шаге к настоящему взаимопониманию говорить пока не приходится. Сергей Лавров признал, что Москва и Доха продолжают придерживаться разных мнений по поводу судьбы президента Сирии Башара Асада. У стран диаметрально противоположные позиции не только в вопросе будущего Асада, но и в подходе к сирийскому урегулированию в целом. Так, Катар наравне с Саудовской Аравией называют одним из основных спонсоров различных группировок так называемой сирийской оппозиции, которые в России считаются террористическими. Некоторые аналитики даже не исключают, что Катар имеет отношение к теракту на борту российского самолета над Синаем.

Найти общие точки соприкосновения с учетом вышесказанного будет непросто. Но нельзя не заметить, что несмотря на противоречия, монархии Персидского залива в последнее время активизировали свои контакты с Россией. Так, в прошлом ноябре в Москву прилетал эмир Кувейта. Он стал уже десятым ближневосточным лидером, который приехал с визитом в Россию осенью 2015-го. О чем же говорит такая активность аравийских монархий и чего можно ждать от визита катарского эмира?

— Во-первых, предстоящий визит, безусловно, говорит об успехах российской дипломатии, — считает востоковед, дипломат Посольства России в Катаре (2010−2011 гг.) Эльдар Касаев. — Некоторые критикуют работу нашего МИД, но у него есть заметные прорывы, в том числе на сирийском направлении. Второй момент в том, что монархии Персидского залива, в первую очередь, Саудовская Аравия и Катар, сейчас зашевелились.

— Почему?

— Потому что началась эскалация конфликта по этническому и конфессиональному принципу. Это противостояние арабов с персами и суннитов с шиитами, которое мы увидели в начале этого года на примере Саудовской Аравии и Ирана. Конфликт может перерасти в вооруженное столкновение, а это уже серьезные игроки и серьезные последствия.

Все понимают, что с Россией дружить нужно, хоть и не хочется. Без нашей страны невозможно распутать клубок ближневосточных проблем. Мы с самого начала работаем на сирийском направлении, а с прошлого года активно ведем военную деятельность в небе над Сирией по просьбе легитимного президента Башара Асада.

Катарцы — народ прагматичный, их элита училась в престижных вузах, там работает множество западных советников. Поэтому они гнут свою линию и хотят договариваться с Россией всеми возможными способами, хотя антагонизм между государствами зашкаливает. С тех пор, как я работал в посольстве в Катаре в 2011 году, ситуация немного улучшилась. Появился российский посол, которого не было два года. Но все же в экономическом плане у нас пока нет значимых проектов, на политической арене мы скрещиваем шпаги, прежде всего на сирийском треке. С самого начала мы поддерживаем Асада, а катарцы с саудитами хотят свергнуть его, чтобы установить лояльный себе режим.

Что касается Катара, их в этом интересует два момента. Первый — конфессионально-этнический, они хотят свергнуть алавитов и шиитов. А второй — чисто экономический, и заключается в том, чтобы построить газопровод через территорию Сирии и поставлять газ в Турцию, а затем и в Европу. Катар пока поставляет сжиженный газ по морю и является лидером на этом направлении, но чтобы усложнить жизнь конкурентам, они планируют начать активные трубопроводные поставки.

Катар преследует свои цели, и для этого пытается договариваться со всеми игроками, вовлеченными конфликт, в том числе с Россией.

 — Можно ли рассчитывать на какие-то успехи переговоров?

— Серьезных подвижек сейчас ожидать не стоит. В данном случае работает принцип «вода камень точит». Ситуация очень непростая, к тому же, к ней подверстался конфликт между Саудовской Аравией и Ираном, который, несомненно, станет темой переговоров с эмиром Катара. Но важен сам факт, что идет диалог, мы пытаемся договариваться, а до этого только смотрели друг на друга через прицелы.

— Может ли на переговорах с эмиром обсуждаться падение цен на нефть и совместные действия для улучшения ситуации?

— Думаю, этот вопрос будет выведен за скобки. Он не настолько актуален именно в этом формате. Его могут обсуждать профильные министры, а не главы государств. Тем более что катарцы не особо заинтересованы в нефти, у них вся экономика строится на сжиженном природном газе. Даже при высоких ценах на нефть они закладывали показатели на 20 долларов ниже актуальной стоимости. Они готовы к низким ценам.

— Насколько я знаю, глава МИД Катара как раз и обсуждал возможность визита эмира своей страны в Россию во время декабрьских переговоров, — рассказала советник директора Российского института стратегических исследований, специалист по Ближнему Востоку Елена Супонина. — Не знаю, когда он состоится и состоится ли, но речь шла о визите в обозримом будущем. Осталось согласовать технические детали.

И визит министра иностранных дел Катара, и возможный визит эмира говорят о том, что Россия готова поддерживать отношения даже с теми странами Ближнего Востока, с которыми есть серьезные расхождения по проблеме Сирии.

Это также говорит о том, что в преддверии начала нового раунда переговоров по сирийскому кризису необходимо договариваться и с Катаром, и с Саудовской Аравией, и с Ираном, и с другими странами, которые вовлечены в конфликт. Без этих договоренностей добиться прогресса в мирных переговорах не удастся.

— То есть, договориться можно?

— Сделать это будет очень сложно. Шансов на то, что удастся найти выход из сирийского кризиса в ближайшее время, очень мало. Лично я настроена пессимистично. Но дипломатические таланты министра Лаврова таковы, что они позволяют нам поддерживать отношения даже с Катаром или Саудовской Аравией. Хотя на самом деле преодолеть разногласия с этими государствами будет очень сложно.

Не слишком оптимистично предстоящие переговоры оценивает и арабист, старший преподаватель кафедры общей политологии НИУ «Высшая школа экономики» Леонид Исаев.

— Мы вряд ли сможем договориться с Катаром, но это не исключает необходимости самих переговоров. На протяжении последнего года достаточно часто происходили встречи на самом высоком уровне между руководством нашего государства и властями стран Персидского залива. И эмир Кувейта приезжал в Москву, и с саудитами мы встречались несколько раз на самом высоком уровне, и с королем Бахрейна. Но к кардинальным подвижкам это пока не привело.

Нет ничего экстраординарного в том, что пройдет встреча с эмиром Катара. Россия играет достаточно активную роль на Ближнем Востоке, да и катарские амбиции никуда не делись, поэтому говорить друг с другом сторонам необходимо.

Мне кажется, что повестка дня переговоров будет достаточно прозаична. Это ситуация в Сирии, конфликт между Саудовской Аравией и Ираном и тот факт, что Катар небезосновательно считается одним из государств, поддерживающих группировки, которые наша страна причисляет к террористическими. Это спектр вопросов, ради которых стоит вести диалог.

Другой вопрос в том, что на данный момент это обсуждение вряд ли может привести к каким-то последствиям. Пока стороны просто пытаются друг друга переубедить. Причем мне кажется, что превалирует желание Катара убедить Москву действовать более гибко по целому ряду ближневосточных вопросов. Руководство Катара сейчас занимает такую позицию, что оно в принципе не готово отступать от намеченной цели. Так что это не наша попытка переубедить Катар, а именно их попытка переубедить Москву. Инициатива исходит от монархии. Но не думаю, что им удастся заставить нас пересмотреть свою политику.

— Могут ли обсуждаться какие-то экономические моменты отношений?

— Не думаю, что нам удастся договориться по экономическим вопросам, равно как и по военным. Опыт предыдущих визитов руководителей монархий залива показывает, что экономически все договоренности, в лучшем случае, остаются на бумаге. Повестка дня, конечно, есть, но, во-первых, это совершенно мизерные объемы, а во-вторых, реализация проектов оставляет желать лучшего.

Источник

Фото ТАСС

Саудиты вступятся за Эрдогана

1h

Власти Саудовской Аравии и Турции договорились о создании совета стратегического сотрудничества. Формально орган еще не создан, но, как рассказал министр иностранных дел Саудовской Аравии Адель аль-Джубейр, принципиально вопрос был согласован на встрече короля Салмана и президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана еще 29 декабря.

«Этот совет будет способствовать качественному скачку саудовско-турецких отношений», — пояснил министр. Кроме того, на встрече два лидера обсуждали вопрос сирийского урегулирования, а также деятельность исламской военной коалиции. Напомним, что в новое объединение, созданное по инициативе Эр-Рияда, вошли Иордания, ОАЭ, Бахрейн, Тунис, Судан, Катар, Кувейт, Египет и другие (правда, некоторые страны, например, Пакистан, Индонезия, Малайзия и Ливан позднее заявили, что не в курсе своего участия и отказались от него). Анкара пообещала «внести посильный вклад в деятельность этой коалиции».

Интересно, что за несколько дней до этого американская аналитическая компания Stratfor, которую иногда называют «теневым ЦРУ», опубликовала статью, в которой проанализировала возможные последствия открытого участия в сирийском конфликте новых игроков. «Реагируя на давление со стороны США и стремясь заполучить больше влияния в том, что касается хода сирийской гражданской войны, саудиты пытаются скоординировать размещение войск на территории Сирии вместе со своими союзниками», — приходят к выводу аналитик Stratfor.

Турции, по их мнению, выгодно присутствие войск арабской коалиции на сирийской территории. Это, во-первых, могло бы спутать карты России, а во-вторых, помогло бы оправдать в глазах арабского мира участие Турции в конфликте. Но «более активное участие арабских стран в сирийской гражданской войне может подорвать любые попытки создать единый фронт по борьбе с ИГ в Сирии», — говорится в статье. Хотя бы потому, что возможное присутствие саудовских войск в Сирии вызывает немалое беспокойство у Ирана.

Может ли создание совета стратегического сотрудничества между Турцией и Саудовской Аравии означать начало более тесного взаимодействия между странами, вплоть до совместной военной операции?

— О создании совета по стратегическому сотрудничеству было объявлено не ради красного словца, — считает доцент РГГУ, эксперт Института Ближнего Востока Сергей Серёгичев. — Он будет иметь антиасадовскую и антироссийскую направленность. Одной из задач организации станет улучшение координации между спецслужбами Анкары и Эр-Рияда. Цель у них одна — свалить режим Башара Асада.

Но есть и противоречия, связанные с тем, что в Сирии Саудовская Аравия и Турция поддерживают разные группировки. Саудиты делают ставку на «Братьев-мусульман» *, а турки — на группировки более радикального толка. Хотя с точки зрения здравого смысла и те, и другие опасны для человечества. «Братья-мусульмане» считаются более умеренными только потому, что не ставят перед собой задачу построения мирового халифата, в отличие от «Исламского государства» **.

 — Но несмотря на противоречия, Анкара и Эр-Рияд делают попытку сближения?

— Это, скорее, попытка переломить ситуацию, потому что и Эр-Рияд, и Анкара видят, что их планы остановлены, если не разрушены полностью. Асад держится, его армия делает осторожные, но успехи. Очень медленно, но правительственные войска захватывают один тактически важный пункт за другим. Это не устраивает Турцию и Саудовскую Аравию. Они, конечно, тоже за мир, но за мир без Асада. И речь не просто о том, чтобы президент или его семейство отошло от власти. Анкара и Эр-Рияд хотят сломать существующую политическую систему в Сирии, то, что сегодня называется Сирийской Арабской Республикой.

Создание этого совета стратегического сотрудничества показывает, в каком тупике оказалась Турция. Несколько недель назад вдруг заговорили о наметившемся турецко-израильском сотрудничестве, но что-то сейчас больше не слышно об альянсе Израиля и Турции. А его и быть не может. Израильтяне не готовы прийти на помощь Эрдогану, забыв о том зле, которое он причинил их стране. Взять хотя бы инцидент 2010 года с так называемой «Флотилией свободы». Мало того, что турки покалечили израильских спецназовцев, так они еще требуют извиниться за то, что убили вооруженных хулиганов, которые на этих спецназовцев напали. Это все равно, что Саудовская Аравия выставила бы иск США за уничтожение своего уроженца Усамы бен Ладена. Поэтому турецко-израильское сотрудничество так и осталось на уровне слабых контактов.

Но туркам необходимо во что бы то ни стало выйти из сложной ситуации, в которой они оказались, сбив наш бомбардировщик. До этого они были с нами в жестком клинче, но это допустимо в политике. После инцидента с самолетом они перешли красную линию. Теперь им отчаянно нужны партнеры.

 — Партнеры для чего?

— Идея-фикс Турции на ближайшие несколько месяцев — это создание бесполетной зоны или зоны безопасности над регионами Сирии, где проживают туркоманы и не только. Они уже готовы показать карты с границами этой зоны. И поразительным образом эти районы совпадают с районами транзита ворованной нефти из месторождений возле Ракки и других городов. Понятно, что Сирия, Россия, Иран, Ирак и даже США, о чем мало говорится, никогда на это не пойдут. Обама очень не хочет этой зоны, потому что она может ускорить открытое вступление Турции в сирийский конфликт. А так как Турция — член НАТО, то и американцам придется втянуться в него. Кроме того, в Вашингтоне опасаются, что в случае создания зоны безопасности Россия начнет поставлять курдам тяжелое вооружение, что еще больше усилит эскалацию конфликта.

Не исключаю, что когда будут проводиться заседания этого совета, на них всплывет вопрос об этой зоне. Но пока трудно предсказать, как отреагируют саудиты. Сама Турция не может пойти на объявление бесполетной зоны, потому что это будет фактически объявлением войны Дамаску.

Анкара может сколько угодно говорить, что не признает правительство Асада легитимным, но мы-то его признаем. Если турки в одностороннем порядке введут свою авиацию в эту зону, как она будет взаимодействовать с нашей авиацией? Мы ведь может совершенно случайно, по ошибке сбить звено турецких F-16. Потом извиниться, и снова случайно сбить. Понятно, что ни к чему хорошему это не приведет.

Есть также небольшая вероятность, что через саудитов турки попытаются воздействовать на американцев, чтобы они все-таки разрешили создать эту зону. Но это маловероятно.

— Какие перспективы у союза Саудовской Аравии и Турции?

— Я не уверен, что этот союз, даже если он сложится, будет долговечен. Саудовская Аравия и Турция не слишком любят друг друга. Это крайне амбициозные режимы. Причем саудитов задевает то, что у них небоеспособная армия. Они могут меряться с турками только объемом денежных средств, но не войсками.

Турция же может себя защитить. Но вопрос в том, хватит ли у них сил на полноценную военную операцию в Сирии? Нужно учитывать, что Асад может разыграть османскую карту и сказать, что Турция пытается захватить эти земли и создать новый вилайет Османской империи. В этом случае против турок начнут сражаться и остатки Свободной сирийской армии, суннитское население, которое сейчас выступает против правительственных войск. Одно дело, когда турки помогают оружием и деньгами, позволяют лечиться на своей территории, а другое — когда они приходят со своими войсками, чтобы оттяпать землю.

Вмешавшись в конфликт открыто, Турция может только еще больше поджечь его. Даже турецкие генералы считают, что это авантюра и пытаются саботировать планы Эрдогана по созданию бесполетной зоны. Но он, похоже, не намерен отступать. Сирия — это его Сталинград, только вот Эрдоган не Сталин, а Гитлер, и там он может потерять остатки своего политического авторитета. Потому он за нее так и держится.

Ведущий научный сотрудник Центра азиатских и африканских исследований Высшей школы экономики Алексей Образцов считает, что о полноценном альянсе турок и саудитов говорить рано.

— Сейчас в этом регионе создано множество коалиций. Во главе одной из них стоит Саудовская Аравия. Но политика нефтяного демпинга ударила и по Эр-Рияду, в связи с падением цен у саудитов экономические дела идут не блестяще. В этом году у них даже дефицитный бюджет, чего не было очень давно. Сворачивается ряд социальных программ.

Интересы Турции и Саудовской Аравии — это суннитская коалиция. Причем ее реальная цель — противостояние Ирану, который выходит из-под санкций и уже начинает испытывать баллистические ракеты.

 — Может ли речь идти о военном сотрудничестве?

— У Саудовской Аравии армия богатая, но слабоватая. Посмотрите, что происходит в Йемене. Езиды, фактически, кочевое ополчение, просто метелят саудовские регулярные части. Турция же сильна в военном отношении, но хорошо известно, что между Эрдоганом и верхушкой армейского командования есть определенные противоречия. Откровенное широкомасштабное вмешательство обернется затяжной операцией. Этого не хотят ни саудиты, ни турки. Создание совета — это, скорее, обозначение угрозы, нежели готовность к совместным широкомасштабным действиям.

Директор исследовательского центра «Ближний Восток — Кавказ» Станислав Тарасов полагает, что суннитская коалиция может еще больше дестабилизировать ситуацию в регионе.

— Турция входит и в НАТО, и в американскую антитеррористическую коалицию. Тем не менее, Анкара ведет двойную игру и преследует свои интересы. Саудовская Аравия, которая также входит в коалицию, в свою очередь, уже сформировала суннитский блок. Он призван не столько бороться с ИГ, сколько противостоять шиитскому влиянию Ирана.

Что касается совета по сотрудничеству, Эр-Рияд сотрудничал с Анкарой еще до появления всех этих коалиций в процессе Арабской весны. Сейчас они пытаются создать какое-то формальное обрамление своего альянса.

Турция хочет вырваться из изоляции, в которой она оказалась после того, как сбила российский бомбардировщик. Возможно, через саудитов они попробуют наладить контакты с западной коалицией, а, может быть, даже вести через них переговоры с Москвой.

Нынешний союз между Саудовской Аравией и Турцией носит декларативный характер. Но проблема в том, что мы видим формирование суннитской оси. А это признак, что ситуация на Ближнем Востоке принимает очень серьезный конфронтационный характер. На этом пятачке и так слишком много коалиций, и еще одно турецко-саудовское антишиитское объединение не приведет ни к чему хорошему.


* «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун», «Muslim Brotherhood») — международная организация, деятельность которой признана террористической и запрещена на территории Российской Федерации решением Верховного Суда Российской Федерации от 4 февраля 2003 года.

** Движение «Исламское государство» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

Итоги-2015: клочья изоляции

1р

2015 год прошел для России под знаком внешней политики. Даже несмотря на внутренние проблемы и экономические трудности, главные битвы, как в переносном, так и в прямом смысле, проходили на международной арене. Еще в начале этого насыщенного года западные лидеры говорили о полной изоляции России, которая, якобы, осталась один на один со «всем цивилизованным миром». И что в итоге?

В мае 2014 года президент США Барак Обама заявил, что американское «умение формировать общественное мнение помогло нужным образом изолировать Россию». В январе 2015-го Обама повторил эту мысль в обращении к Конгрессу, которое разлетелось по «рунету» на цитаты. «Сегодня именно Америка является сильной и сплотилась со своими союзниками, в то время как Россия изолирована, а ее экономика разорвана в клочья», — заявил тогда глава Белого дома.

Какое-то время западные лидеры серьезно старались создавать картинку изоляции. Они заявляли, что по российской экономике ударили именно санкции, а не падающие цены на нефть, на международных мероприятиях пытались, если пользоваться сетевой терминологией, отправить представителей России «в игнор». РФ исключили из «Большой восьмерки», а самым показательным в этом плане стал саммит «Большой двадцатки» в австралийском Брисбене в конце 2014-го. Тогда некоторые политики, как школьники, чуть ли не бегали от Владимира Путина, а западные СМИ обсуждали, что с российским лидером недостаточно тепло здоровались и весьма неохотно жали руку.

Впрочем, даже тогда «мировая изоляция» выглядела сомнительной затеей. Известный американский политолог Иан Бреммер в своем Твиттере разместил карту мира, с которой удалил все страны, продолжающие конструктивные контакты с Россией. Осталась весьма куцая картинка, на которой отсутствовали целые континенты — Южная Америка, Африка и Азия (за исключением Японии). «Мир изолирует Россию. Пока что мир выглядит вот так», — пошутил автор.

К середине 2015 года даже эти попытки изоляции начали потихоньку сходить на нет, и при упоминании о них европейские политики начинали что-то мямлить о том, что, дескать, изоляция была, но теперь политический момент меняется, все заинтересованы в конструктивном сотрудничестве, и без России, оказывается, не решить важных мировых проблем.

В июне министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер в интервью Die Welt так и заявил: «Германия не имеет права изолировать Российскую Федерацию и отрекаться от нее. Россия остается большим соседом ЕС и нашей страны и будет — в хорошие или плохие времена — определять будущее Европы». А в сентябре Папа Римский Франциск сказал, что «без России сегодня нельзя решить ни одной важнейшей мировой проблемы». Как не поверить понтифику?

Естественно, это внезапное осознание пришло к европейцам не просто так, а по мере ухудшения ситуации на Ближнем Востоке и, соответственно, роста потока беженцев в благополучные страны ЕС из раздираемых войнами Сирии, Ливии, Афганистана, Ирака и прочих государств.

К лету миграционный кризис стал темой номер один в западных, да и мировых СМИ. Европейские политики начали собираться на экстренные совещания, а самые недовольные и вовсе стали поговаривать о выходе из Шенгенского соглашения. 22 декабря верховный комиссар ООН по делам беженцев Антонио Гутерреш сообщил, что с начала 2015 года в Европу по Средиземному морю прибыл миллион нелегальных мигрантов, в том числе более 500 тысяч сирийцев. Еще десятки тысяч попали туда сухопутным путем через Турцию.

Нестабильность на Ближнем Востоке, рост влияния экстремистской группировки «Исламское государство» * и миграционный хаос сделали более актуальной и отошедшую было на второй план угрозу терроризма. Нападение на редакцию парижского сатирического еженедельника Charlie Hebdo 7 января стало первым тревожным звонком, а теракты в том же Париже 13 ноября, в результате которых погибли 130 человек, а еще сотни получили ранения, сделали очевидным, что бороться с ИГ необходимо серьезно и сообща, а не хаотичными усилиями «международной коалиции» под руководством США.

Начало военной операции российских ВКС в Сирии 30 сентября окончательно вернуло Россию в статус ведущей силы на мировой арене даже в глазах Запада. После парижских терактов президент Франции Франсуа Олланд заявил о том, что его страна будет координировать действия с РФ в рамках антитеррористической операции в Сирии. Европейские и американские СМИ выдали целую серию статей с вариациями заголовков на тему: «Россия — из изгоя в игрока».

Саммит G20 в турецкой Анталье в середине ноября поставил жирную точку в вопросе о российской изоляции. Владимир Путин стал одним из самых востребованных лидеров мероприятия, а Барак Обама, не так давно вещавший об изоляции, обсуждал что-то с российским президентом почти полчаса под прицелами телекамер. Визит госсекретаря США Джона Керри в Москву 16 декабря (кстати, уже второй за год после поездки в Сочи) стал своеобразной «вишенкой на торте». На вопрос журналистов об изоляции России Керри ответил, что у Вашингтона вообще не было такой цели, а заявления американского президента были сделаны тогда, когда «это было необходимо».

«У нас нет политики, которая своей целью ставит изоляцию России. И мы говорили, что когда США и Россия находят точки соприкосновения, это приносит пользу всему миру», — сказал госсекретарь. Резолюция Совета безопасности ООН по Сирии, принятая 18 декабря, стала лучшим тому подтверждением.

Правда, несколько дней спустя Евросоюз продлил санкции против РФ, а США даже расширили свои санкционные списки. Но никто и не думал, что Запад собирается так просто отказываться от давления. Однако то, что политика так называемой изоляции провалилась, стало очевидно. Как метко выразился председатель комитета Госдумы по международным делам Алексей Пушков, «труп своей политики изоляции Обама тихо закопал ночью в саду Белого дома, чтобы никто не видел». Захотят ли западные лидеры откопать «покойничка» в 2016 году — это уже другой вопрос.

— Как ни парадоксально, для Запада очень плохую роль сыграло падение цен на нефть, энергоресурсы и металлы, которыми торгует Россия, — отмечает заместитель директора Центра политической информации Алексей Панин. — Если бы попытка изоляции была проведена в условиях приличной экономический конъюнктуры, эффект от санкций, даже незначительный, был бы более очевиден. Сорвался какой-то проект, где-то наши банки не смогли получить дополнительного финансирования — это сразу бы было на виду.

Но получилось так, что российскую экономику серьезно подкосила динамика цен на нефть. В этом вале проблем отдельные неудобства, которые добавляют санкции, просто незаметны. Еще летом аналитики Citigroup исследовали влияние санкций на российскую экономику и пришли к выводу, что в общем падении воздействие ограничительных мер составляет только 10%, а остальные 90% – это результат неблагоприятной экономической конъюнктуры. Резюмируя, экономическая изоляция в ее текущей конструкции изначально не имела больших шансов на успех, а на фоне общего кризиса и вовсе является меньшим злом, на который имеет смысл реагировать по остаточному принципу.

 — А если говорить об изоляции политической?

— В начале и середине года разные политические деятели то собирались призвать президента Российской Федерации к ответу, то решали, жать ли ему руку, то делали резкие заявления. Но миграционный кризис в Европе, ситуация на Ближнем Востоке и достаточно успешное и эффективное вовлечение России в распутывание клубка ближневосточных проблем показали, что такие действия бесполезны, и изначально никакой изоляции не было и не получилось.

Безусловно, Европа и, особенно, США пытаются учить нас жизни, и будут делать это и впредь, о чем говорит продолжение и расширение санкций. Но это, скорее, игрушка, которая может иметь смысл во внутриполитических дебатах в этих странах. В реальности ни политической, ни экономической изоляции не получилось, и не получится в следующем году.

— Тем не менее, санкции против нас были продлены…

— К сожалению, в США есть партии так называемых голубей и ястребов, которые склоняются к диалогу и конфронтации соответственно. Очевидно, что на фоне выправления политической ситуации и углубления диалога между Джоном Керри и Сергеем Лавровым, мы делаем шаг вперед, а затем следуют два шага назад. К нам приезжает глава Госдепа США, о чем-то договаривается, уезжает из страны, и тут же вводятся дополнительные санкции, которые, естественно, на экономике в целом никак не скажутся, но будут раздражать президента даже не столько, как политика, сколько, как человека. Ясно, что такого рода решения не идут из одного лагеря. Это внутренние «разборки», которые серьезно влияют на отношения США с руководителями всех стран мира, и Россия тут не исключение.

Директор Евразийской программы дискуссионного клуба «Валдай» Тимофей Бордачёв полагает, что политика изоляции РФ изначально была обречена на провал.

— По итогам этого года можно видеть, что изоляция такой большой страны, как Россия, невозможна в принципе. Даже в тот период, когда наши западные партнеры говорили что-то об изоляции, отношения России с такими государствами, как Китай, Индия и другими странами БРИКС только улучшались. А это все-таки большая часть населения Земли и наиболее растущие экономики планеты.

Российско-китайские отношения за прошедшие полтора года вышли на новый уровень. Кроме того, Россия, несмотря на исключение из так называемой «Большой восьмерки», оставалась полноценным участником «Большой двадцатки». Поэтому говорить о какой-то изоляции не приходилось изначально.

Трудности, которые наша страна испытывает с экономикой, связаны, в первую очередь, с проблемами во внутреннем экономическом управлении и отчасти с деятельностью экономического блока в правительстве. В значительно меньшей мере они вызваны санкциями.

Что же касается последних событий, то принятие по сути совместной российско-американской резолюции по Сирии доказало: несмотря на острые конфликты в отдельных областях, государства в современном мире могут сотрудничать там, где это отвечает их интересам. Была выявлена долгосрочная тенденция, когда конфликт и сотрудничество могут идти параллельно и совершенно не препятствовать друг другу.

В моем понимании проблемы изоляции не существовало изначально. Она была надуманной и скорее риторической, нежели реальной, что теперь стало еще более очевидно.

 — Но если вспомнить тот же саммит G20 в Брисбене, когда ряд мировых лидеров вел себя демонстративно холодно по отношению к нашему президенту, это ведь было реальностью?

— Эти политики вели себя не демонстративно, а крайне глупо и безответственно, в отличие от лидеров тех же Китая и Индии. Это просто смешно, все-таки саммит G20 и вообще большая политика — это не школа и не двор, где устраивают такие вот публичные обструкции. На саммите в Брисбене некоторые политики повели себя, мягко говоря, не адекватно. Но кто теперь об этом вспомнит? Как говорится, иных уж нет, а те далече. Был, например, такой премьер-министр Австралии по фамилии Эббот, который с тех пор уже перестал быть премьер-министром, а Россия остается там, где она была.

С этим мнением солидарен доцент кафедры политической теории МГИМО Кирилл Коктыш.

— Изоляция Российской Федерации на мировой арене не удалась. Во-первых, не прерывались контакты со странами БРИКС, более того, они за прошедшие полтора года были расширены. Россия активно коммуницировала с большей частью мира. А после того, как началась наша военная операция в Сирии, Россия стала одним из ключевых, если не ключевым брокером на Ближнем Востоке.

Что касается экономики, главные санкции в отношении россиян ввел Центробанк. Мы тут «справились» сами, без Запада. Понятно, что удержать курс можно было.

— Что стало переломным моментом в восприятии России на Западе?

— Кардинально ситуация поменялась после начала российской операции в Сирии. После этого не учитывать позицию Москвы стало невозможно, она показала себя ключевой державой в отношении будущего Сирии. Более того, сейчас стало понятно, что сценарий урегулирования в этой стране будут определяться на основе условий, которые определила Россия. В частности, это сохранение Сирии в качестве светского государства и в нынешних границах.

Риторика изоляции уже сходит на нет. А последний визит Керри показал, что мы идем к отмене санкций и нормализации отношений. Как вообще можно реализовать изоляцию самой крупной страны мира?

— Но ведь буквально на днях санкции были продлены и расширены?

— Уже понятно, что Обама и Керри играют за две разные команды американской политической элиты. Тем не менее, всё, что можно было сделать в плане санкций и попыток изоляции России, Штаты уже сделали в этом году. В следующем они вступают в активную фазу президентской кампании и никаких новых радикальных действий во внешней политике предпринимать не будут.


* Движение «Исламское государство» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена

Источник

Фото ТАСС

ИГИЛ атакует из Грузии

1h

Боевики «Исламского государства» * готовят вооруженные провокации на грузино-югоосетинской границе к новогодним или рождественским праздникам.

Как отметил глава югоосетинской делегации в формате МПРИ (Механизмы по предотвращению конфликтов), бывший министр иностранных дел Южной ОсетииДавид Санакоев, в Панкисском ущелье Грузии сконцентрировались боевики ИГ, которые пришли с территории Сирии и сейчас находятся в Грузии.

Он подчеркнул, что, по информации правоохранительных органов республики, провокации готовятся в направлении грузино-югоосетинской границы.

— Объектом действий боевиков могут стать, прежде всего, российские и югоосетинские пограничники, патрули МНЕС и грузинской полиции, которые мониторят границу. Кроме того, допускается возможное похищение гражданских лиц или создание неблагоприятных условий для гражданского населения приграничных с Грузией сел, — пояснил степень угрозы Санакоев.

Однако глава аналитического департамента Службы госбезопасности Грузии Ираклий Берая тут же опровергнул информацию о том, что в Панкисском ущелье (регион Кахети) якобы происходит концентрация боевиков ИГ.

— Эта информация не соответствует действительности, — отметил он.

Но, как замечает проправительственная газета «Южная Осетия», действительность существенно отличается от утверждений грузинских представителей. «О существовании базы боевиков в Панкисском ущелье Грузии известно давно. Об этом пишут даже грузинские СМИ. В частности, 15 декабря Кахетинским информационным центром была представлена стенограмма видеозаписи беседы бывшего имама села Джокола Панкисского ущелья Аюфа Борчашвили с начальником контртеррористического центраИраклием Чимакадзе. В этой записи Борчашвили подтверждает, что является представителем ИГИЛ в Грузии и одна из его функций — мобилизация сторонников ИГИЛ и приведение их к присяге. По данным Кахетинского информационного центра, из Панкисского ущелья воевать в Сирию на стороне ИГИЛ уехало несколько десятков человек, а несколько сотен мусульман из Панкиси, Аджарии и Квемо Картли приведены к присяге».

Также издание напоминает, что в июне 2015 года один из генералов сирийской армииВалид Абаз сообщил о существовании военной базы ИГ на территории Грузии. Он заявил, что один из важнейших лагерей обучения боевиков террористической группировки расположен в Панкисском ущелье в Грузии и пользуется полной поддержкой Тбилиси. По его словам, чеченские боевики в Грузии поощряются к присоединению к ИГ, поскольку у них имеется опыт боевых действий.

Сейчас в Панкисском ущелье увеличилось количество патрульных нарядов, недавно было арестовано четыре человека по подозрению в связях с ИГ. Однако отметим, что все силовики — местные жители, и пока из Тбилиси дополнительных нарядов полиции не было…

Панкисское ущелье приобрело печальную известность в начале 2000-х годов. Тогда на территорию Грузии через чеченский участок российско-грузинской границы перешло несколько тысяч беженцев из Чечни, среди которых оказались и боевики Руслана Гелаева, имевшие при себе оружие. Отметим, что тогда правительство ЭдуардаШеварднадзе уверенно рапортовало, что боевиков в ущелье нет, есть только беженцы, а Москва ведет информационную войну, обвиняя Тбилиси в покровительстве чеченским сепаратистам…

Только по официальным данным сегодня на стороне «Исламского государства» на Ближнем Востоке воюет до 100 граждан Грузии. Из них подавляющее большинство — жители Панкисского ущелья, остальные — жители автономной республики Аджария. По данным грузинской стороны, с момента участия граждан Грузии в боевых действиях на территории Сирии и Ирака погибло десять человек.

Интересно, что выходцы из Панкиси выдвинулись на первые роли в подразделениях и ячейках группировок. Яркий пример — уроженец села Биркиани Тархан Батирашвилипо прозвищу «генерал „Рыжая борода“». Бывший грузинский сержант стал одним из лидеров ИГ — командующим северным направлением боевиков. В 2014-ом он угрожал начать войну на Северном Кавказе (в СМИ не раз появлялась информация о его ликвидации, но пока она так и не подтверждена).

Военный эксперт, заведующий отделом евразийской интеграции и развития ШОС Института стран СНГ Владимир Евсеев замечает: среди проживающих в Панкиси чеченцев-кистинцев довольно серьёзно распространен ваххабизм.

— Раньше молодые ребята активно ездили учиться в теологические учебные заведения Саудовской Аравии, государств Ближнего Востока. Сейчас значительная часть мужского населения кистинцев воюет на стороне «Исламского государства» в Сирии. И по мере выдавливания джихадистов из провинций Алеппо и Идлиб, скорее всего, выходцы с Кавказа начнут предпринимать попытки вернуться на родину.

Нельзя исключать и того, что появление чеченцев может быть обусловлено деятельностью турецкой спецслужбы MIT, которая таким образом реагирует на то, что Россия практически вытеснила Анкару с территории Сирии. Сейчас там полеты турецкой авиации фактически заблокированы, ведутся бомбардировки туркоманов, колонн машин с нефтью и т. д.

А не секрет, что в свое время именно по турецким каналам через Панкисское ущелье вывозили раненых боевиков. Не раз наши спецслужбы задерживали в Чечне сотрудников MIT, у которых находили документы, подтверждающие подрывную деятельность Турции на Северном Кавказе. Поэтому сегодня Анкара при финансовой поддержке Катара теоретически способна раскачать ситуацию в регионе. Вопрос только в количестве боевиков, которые могли вернуться в Панкиси, и что они там собираются делать. Тем более что к встрече с ними наша страна готова. В первую очередь — гвардия Рамзана Кадырова.

Я допускаю, что в настоящий момент имеет место возвращение кистинцев из Сирии в на родину, но масштабы этого явления вряд ли критичны, тем более что спецслужбы сейчас работают в усиленном режиме.

Замечу, что осенью 2016 года в Грузии должны пройти парламентские выборы. «Цветную революцию» могут организовать только на американские деньги. Но у меня большие сомнения в том, что США выделят на это дело большие средства по целому ряду причин. С высокой степенью вероятности на выборах победит правящая коалиция «Грузинская мечта» при некотором изменении состава (так, в нее может войти партия Нино Бурджанадзе). В целом, я полагаю, что для России ситуация в Грузии не ухудшится.

«Имарат Кавказ» **, полевые командиры и боевики которого присягнули «Исламскому государству», последние годы своего существования был значительно ослаблен из-за давления российских силовиков, пресечения финансирования. В общем, бандитское подполье на Кавказе стало ослабевать. Но по замыслу противников РФ, такие очаги затухать не должны, говорит бывший начальник разведки — заместитель начальника штаба Сибирского военного округа, а затем и группировки войск в Чечне, генерал-майор запаса Сергей Канчуков.

— Панкисское ущелье всегда было, так сказать, «укомплектовано» боевиками — и в обе чеченские кампании, и после там также базы оставались. Причем в первую чеченскую бандитов готовили, насколько я знаю, сотрудники американских ЧВК. Так что не удивлюсь, если какое-то количество радикалов в ущелье сейчас сконцентрировано, и оно постепенно будет увеличиваться.

Сейчас вроде бы – после приезда в Москву госсекретаря Джона Керри — были достигнуты какие-то договоренности со Штатами, Совбез ООН принял резолюцию о разрешении сирийского кризиса. Но если политический процесс урегулирования конфликта будет действительно запущен, то, что будет с боевиками? На «пенсию» их не отправят — не для этого в них вливали столько финансов… В этом смысле резонно предположить, что их куда-то будут перебрасывать, в том числе и на Кавказ.

Директор Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии, полковник запаса Семен Багдасаров говорит, что чеченцы-кистинцы воюют не только на стороне «Исламского государства», но и других группировок, в том числе — сирийского филиала «Аль-Каиды» *** — группировки «Джебхат ан-Нусра» ****.

— Теоретически нельзя исключать, что в Панкисское ущелье могли быть переброшены некие силы при содействии западных спецслужб. Но в данной ситуации вариантов военных провокаций не так много. Разведывательно-диверсионные группы могут устроить либо взрыв на границе, либо временно захватить какой-то объект.


* Движение «Исламское государство» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

** «Имарат Кавказ» решением Верховного Суда Российской Федерации от 8 февраля 2010 года признан террористической организацией, его деятельность на территории Российской Федерации запрещена.

*** «Аль-Каида» решением Верховного суда РФ от 14 февраля 2003 года было признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

**** Группировка «Джебхат ан-Нусра» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года была признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото Global Look Press

Россия повышает ставки в Сирии

20h

Россия собирается разместить в Сирии еще несколько авиабаз. Об этом в воскресенье, 6 декабря, сообщило агентство Reuters со ссылкой на данные правозащитной организации Syrian Observatory for Human Right.

По данным Reuters, авиатехника ВКС РФ, помимо основной базы близ Латакии, будет дислоцироваться на аэродроме Аль-Тайас (провинция Пальмира) и базе Шайрат (провинция Хомс). В свою очередь, кувейтская газета Al-Rai сообщала, что таким образом Россия создаст условия для увеличения численности авиационной группировки в Сирии до 100 машин.

Минобороны РФ эту информацию пока никак не комментирует. Известно лишь, что 6 ноября, во время доклада Владимиру Путину по обстановке в Сирии начальник Генштаба Валерий Герасимов продемонстрировал верховному главнокомандующему карту боевых действий, на которой были отмечены четыре ударных вертолета Ми-24П и один военно-транспортный вертолет Ми-8, дислоцированные в районе аэродрома Шайрат.

В принципе, организация передовых аэродромов базирования — шаг вполне логичный: ударные вертолеты имеют малый радиус действия. С Аль-Тайас удобно прикрывать наступательную операцию правительственных войск в район Дейр-эз-Зор и далее на юго-восток. База Шайрат необходима для поддержки армии Башара Асада во время боев в районе провинции Хомс.

Напомним, что в сирийской операции задействовано 69 самолетов. Основу авиагруппы на базе Хмеймим составляют штурмовики Су-25СМ (12 машин), фронтовые бомбардировщики Су-24М и Су-34 (11 и 4 соответственно), истребители Су-30СМ (4 единицы), ударные вертолеты Ми-24 (12 единиц) и многоцелевые Ми-8 (4 машины). В дополнение к ней добавлена авиагруппа на территории РФ: четыре истребителя Су-27СМ, 5 стратегических ракетоносцев Ту-160, 6 Ту-95МС, 8 Су-34 и 14 Ту-22М3.

Возникает вопрос: насколько увеличит возможности сирийских войск двукратное (если верить газете Al-Rai) увеличение нашей группировки? По словам официального представителя Минобороны РФ Игоря Конашенкова, за одну из последних недель, с 26 ноября по 4 декабря, российская авиация выполнила с Хмеймима 431 боевой вылет, нанеся удары по 1458 объектам террористов в провинциях Алеппо, Идлиб, Латакия, Хама, Хомс, Дейр-эз-Зор и Ракка. Значит ли это, что в расширенном формате число боевых вылетов увеличится вдвое?

И главный вопрос: означает ли наращивание российской группировки, что армия Башара Асада готовится перейти в масштабное наступление? Даст ли поддержка усиленной авиагруппы ВКС РФ решающее преимущество правительственным войскам?

— Мы изначально планировали, что будем расширять в Сирии количество баз, и доведем численность нашей авиагруппы до 100 машин, — отмечает заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ Сергей Ермаков.

— То, что мы видим сегодня — лишь воплощение этих планов на практике.

На аэродроме Аль-Тайас и базе Шайрат будут размещаться ударные вертолеты. Такие боевые машины необходимы, прежде всего, для поддержки наземных сил. Это значит, группировки правительственных войск Асада действительно готовятся развить успех и перейти в наступление.

Такая схема взаимодействия с сирийцами, кстати сказать, вполне вписывается в «Стратегию гибридных войн», недавно принятую в НАТО. Эта стратегия тоже предусматривает, что на земле воюют местные подразделения, а НАТО оказывает им помощь в ключевых компонентах, которых у местных сил нет.

Да, сегодня понятно, что у сирийской армии — даже при поддержке ВКС РФ — нет сил для полного разгрома «Исламского государства» *. Для этого действительно необходимы усилия широкой коалиции, а также закрытие турецко-сирийской границы. Между тем, геополитические цели в Сирии у России и членов международной коалиции во главе с США диаметрально противоположные.

Поэтому сейчас, на мой взгляд, между Москвой и Вашингтоном идет закулисный торг по Сирии. И новые российские базы дают нам политические козыри в этом торге. Если на земле будет реальное и значимое продвижение сирийских войск, наши позиции в переговорах с американцами ощутимо усилятся.

Дело в том, что российские действия в Сирии заставляют так называемых западных партнеров очень внимательно к нам относиться, и в чем-то даже подыгрывать. Вместе с тем, США усиливают свой наземный компонент в Ираке, чтобы, если Россия добьется серьезных успехов, вовремя вмешаться и показать: победа над ИГИЛ — общее достижение. И под этим соусом отыграть все, что возможно, в рамках собственных геополитических интересов.

— Возможна ли ситуация, что мы на двух дополнительных базах не остановимся, и будем дальше наращивать военное присутствие в Сирии?

— Ставки в Сирии уже сейчас очень высоки, и мы их только повышаем. Россия, в рамках борьбы с терроризмом, вмещалась в сирийский конфликт очень серьезно. Теперь Москва просто так уйти из Сирии не может — ей нужен политический результат. А этот результат должен базироваться на реальных достижениях «на земле» — на военном успехе. Дополнительные базы ВКС РФ как раз должны этот успех обеспечить.

 — Каким должен быть этот политический результат?

— Стабилизация в регионе — в том виде, как ее понимает Россия. Это значит, никаких новых революций, а также нормальные процессы переговоров и выборов в Сирии. Именно выборы, по мнению Москвы, должны решить судьбу Башара Асада.

Плюс, конечно, уничтожение группировок ИГИЛ на сирийской территории. Грубо говоря, очищение Сирии от террористов.

Понятно, речь не идет о том, чтобы целиком очистить сирийскую территорию от боевиков. Задача ставится более локальная — обезопасить страну от существования под боком мощной армии радикальных исламистов.

— Вы говорите, ставки в Сирии растут. Для РФ в этой игре есть потолок?

— Думаю, нет. Потолка не может быть после заявления Владимира Путина, что в Сирии российские военные воюют за свою страну, и тем самым обеспечивают национальную безопасность на дальних подступах.

Нет, конечно, в Сирии нашему руководству нужен только результат: военный успех, и последующие переговоры с сильных позиций с западной коалицией. Иначе на Путина обрушится вал критики — и извне, и изнутри России…

— На начальном этапе сирийской операции, с точки зрения Москвы, было совершенно неясно, как должен выглядеть ее конечный итог, — отмечает директор Центра стратегической конъюнктуры Иван Коновалов. — Россия решала неотложную задачу -спасала режим Асада, поскольку в противном случае исламисты угрожали взять Дамаск и обрушить всю систему безопасности в регионе. Негативные последствия такого сценария Россия ощутила бы одной из первых.

Однако по мере развития операции стала выстраиваться ее стратегия. В частности, довольно быстро появилось понимание, что интенсивность авиаударов по позициям исламистов нужно наращивать. Между тем, аэродром Хмеймим — сравнительно небольшая площадка, на которой может находиться лишь ограниченное количество самолетов.

Поэтому российское командование и поставило вопрос о дополнительных базах. Только сеть баз в Сирии позволит группировке ВКС РФ работать в полную силу.

 — Что дает увеличение группировки до 100 самолетов?

— Прежде всего, снижение нагрузки на пилотов — сейчас они работают на пределе человеческих возможностей. Кроме того, увеличение числа боевых вылетов поможет сирийским войскам выйти на нужный темп наступательной операции.

Думаю, на данном этапе увеличение авиагруппы ВКС РФ вдвое, плюс разворачивание двух дополнительных аэродромов — оптимальный вариант. Но я бы не исключал, что вслед за базами в Аль-Тайас и Шайрат будут при необходимости развернуты новые площадки.

Да, на территории, контролируемой Дамаском, не так много объектов военной инфраструктуры, на которых можно открывать такие базы. Но проблема в том, что к созданию единого фронта против ИГИЛ участники западной коалиции и РФ так и не пришли. Это точно не вина России — созданию широкой коалиции препятствовало и упрямство США, и турецкий фактор. Возможно, если бы Франция после парижских терактов смогла стать мостиком между Россией и коалицией во главе с США, нам не пришлось бы наращивать силы в Сирии.

Но сейчас Россия снова сражается в Сирии отдельно от стран Запада. И остро нуждается в подкреплении…


* Движение «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

СМИ: турецкие военные укрепились на территории Сирии, чтобы защищать бензовозы ДАИШ

14h

Укрепления на 50-метровом холме Таль-Зияб, расположенном на территории Сирии, возвели турецкие военные, сообщает LifeNews. По данным СМИ, Турция направила туда как минимум 3 танка, 2 БМП и несколько бронеавтомобилей. Местные жители считают, что это было сделано с целью защиты бензовозов ДАИШ.

“Это вызов суверенитету Сирии с точки зрения международного права, и мы советуем сирийскому правительству протестовать против этого в международных судах на официальном уровне. В прошлом поддержка террористов велась подпольно, однако сейчас это официальное действие турецкой армии, которое требует официального протеста в ООН”, – заявил журналистам один из местных жителей.

Другой сириец высказал свое мнение о правителях Турции.

“Правительство Эрдогана высокомерно, у него есть богатая история преступлений и нападений. Мы призываем сирийское общество отстаивать не только каждый метр, но и каждый сантиметр Сирийской Арабской Республики. И это наше послание и обещание Эрдогану: мы не сдадим ни одного сантиметра!” – Цитирует возмущенного мужчину LifeNews.

Напомним, вчера днем премьер Турции Ахмет Давутоглу заявил, что начата зачистка границы от боевиков ДАИШ. Однако вечером стало известно, что Анкара отказала Вашингтону в перекрытии турецко-сирийской границы. По словам того же Давутоглу, расходы на такое мероприятие Турции не по карману.

Источник

Фото Reuters

НАТО: курс на гибридную войну

4h

Во вторник, 1 декабря, в Брюсселе открылось двухдневное заседание министров иностранных дел 28 стран-членов НАТО. На нем альянс впервые в истории примет «Стратегию гибридных войн». Об этом сообщил генсек НАТО Йенс Столтенберг. Ключевой документ направлен на противодействие «угрозе с Востока», под которой в альянсе подразумевают Россию.

«Гибридная война охватывает широкий перечень различных типов военных действий. Обычно этот термин используют для описания сочетания военных и невоенных средств, скрытых и открытых операций. К примеру, сил специального назначения или того, что мы называем „маленькие зеленые человечки“. Это комбинация различных гражданских и военных приемов», — пояснил Столтенберг.

По словам генсека, в альянсе примером «гибридной войны» считают действия России, приведшие к «аннексии Крыма», а также ее «активную роль» в конфликте в Донбассе. «И там и там Россия шла на уловки, в частности, публично отрицая, что в обоих случая были задействованы российские военные», — заявил генсек.

Значительная часть документа посвящена информационному противостоянию с Россией. Особая роль на этом направлении отводится открытому в Риге Центру стратегических коммуникаций НАТО (StratСom).

Стратегия несет и политическую нагрузку. Выступая в середине ноября на ежегодной конференции Европейского оборонного агентства, Столтенберг обозначил противодействие гибридной войне как ключевой элемент для расширения сотрудничества между НАТО и ЕС.

«Гибридная война не является новой. Это старо, как троянский конь. Чем она отличается от прошлого — это своим масштабом, скоростью и интенсивностью. И НАТО, и ЕС стремятся подготовить механизмы сдерживания и защиты от гибридной войны», — отметил тогда Столтенберг, попутно призвав европейские страны к «улучшению гражданской готовности и устойчивости, к киберобороне, защите стратегических коммуникаций, а также к совместной подготовке и учениям».

Надо, вместе с тем, понимать: термин «гибридные войны» в западном медийном пространстве является синонимом воздействия России на государства сферы влияния НАТО. Причем, речь идет о методе вмешательства в дела третьих государств за счет комбинации силовых и пропагандистских спецопераций и поддержки массовых уличных протестов.

Однако обвиняя Россию в ведении гибридных войн на Украине, и якобы существующей угрозе их ведения в отношения стран Балтии, в НАТО упорно обходят молчанием многочисленные эпизоды «цветных революций» — по сути, тех же гибридных войн, — которые члены блока и спонсируемых ими структуры организовывали на постсоветском пространстве и в Северной Африке.

Что стоит за принятием натовской «Стратегии гибридных войн», как она повлияет на политику альянса в отношении России?

— Концепция гибридных войн в НАТО разрабатывалась давно, — отмечает заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ Сергей Ермаков. — Но обострение отношений с Россией способствовало более четкому представлению альянса, что именно считать гибридной войной, и кого в такой войне считать главным противником.

Нынешняя «Стратегия гибридных войн» — логическое развитие прежней концепции гибридных угроз, которая была сформулирована в 2010 году. В командовании стратегических исследований НАТО уже тогда говорили, что сложно в рамках традиционных концепций реализовывать задачи сдерживания по всему спектру, учитывая, что театры действий выходят за рамки Северной Атлантики. Аналитики альянса считали, что в такой ситуации нужно применять новые технологии и приемы. Правда, в 2010-м это в большей степени касалось террористических угроз, а Китай и Россия в числе угроз только намечались, но явно не указывались.

— На каких методах противодействия делает акцент новая натовская стратегия?

— На методах, о которых давно говорят эксперты. По сути, сейчас происходит трансформация понятия «сила». Вооруженные силы НАТО должны вписываться в комбинацию «мягкой силы» и «жесткой силы»: действовать совместно с неправительственными организациями, международными институтами, которые используют рычаги политического и экономического давления на противника, организациями других стран, которые не являются членами НАТО, включая диверсионные спецподразделения.

Одна из конструкций, которая позволяет организовать такое взаимодействий, является концепция строительства объединенных вооруженных сил НАТО. Их центральный элемент — многовидовой батальон быстрого реагирования, который находится в состоянии постоянной боеготовности. В этот батальон входят авиация, сухопутные силы, военно-морская компонента и силы спецназначения. Это позволяет добиться более полной интеграции вооруженных сил.

Другой момент, который, как считают в НАТО, позволит эффективно реагировать на гибридные угрозы — существенное упрощение процедуры одобрения и финансирования операций. Предполагается, что генсек НАТО будет иметь больше полномочий, а странам-членам блока, которые одобрят новую «Стратегию гибридных войн», будет сложнее оставаться в стороне, если решение о проведении операции принято.

Наконец, еще один важный элемент новой стратегии — борьба с киберугрозами. Правда, аналитики альянса до сих пор спорят, являются ли такие угрозы военным или невоенным элементом.

— НАТО считает «гибридной войной» наши действия в Крыму. Если представить, что перед крымскими событиями у альянса была бы «Стратегия гибридных войн», как бы он противостоял России?

— В том-то и дело, что концепция гибридной войны не сводится к быстрому реагированию. Тут ситуация глубже, и нужно уметь действовать на опережение: создать так называемую сеть элементов безопасности.

Конкретно в Крыму НАТО нужно было бы загодя сформировать прозападное общественное мнение, и заранее развернуть свои силы. Например, развернуть в Севастополе, как и планировалось, инженерную базу ВМФ США, другие, как они это называют, «передовые пункты обеспечения безопасности». Тогда бы, конечно, ситуация на полуострове была бы другой. Плюс, конечно, Россия не смогла бы действовать эффективно, если бы в Крыму натовцы сумели с помощью кибератаки вывести из строя российскую систему связи.

Конечно, натовскую операцию в Крыму — особенно в случае угрозы со стороны России — пришлось бы экстренно финансировать. И тут бы пригодился специальный фонд генсека НАТО, который, насколько я понимаю, предполагается создать в рамках новой стратегии.

— Какие действия альянс предпримет после принятия «Стратегии гибридных войн»?

— Прежде всего — расширит программы партнерства на постсоветском пространстве: на Украине, где у альянса не слишком твердые позиции, в Грузии, в республиках Средней Азии. Напомню, что перед украинскими событиями основное внимание натовцы обращали именно на среднеазиатские республики, особенно на Киргизию и Таджикистан.

Для НАТО и США — поскольку американцы в альянсе главные, — неприемлема сама постановка вопроса, что у России имеются зоны особого влияния. И альянс, как инструмент внешней политики Белого дома, должен с такими российскими устремлениями бороться. «Стратегия гибридных войн» поможет делать это более активно.

До последнего времени Вашингтон был уверен, что экономическая зависимость России от Запада не позволит Москве предпринимать активные военно-политические шаги. Но сейчас ситуация изменилась, и Североатлантический альянс спешно реагирует — принимает стратегию, даже не дождавшись очередного саммита альянса.

— Как выглядит конечная цель США, ради чего НАТО планирует гибридные войны против РФ?

— Конечная цель Вашингтона — доминирование. НАТО должно связать Россию, изолировать ее, лишить возможности для геополитических маневров. Москва должна быть нейтральной по отношению к Западу, и больше даже не вспоминать о концепции «Русского мира». Фактически, США и НАТО устроил бы возврат России в 1990-е…

— «Гибридная война» — выдумка американцев, призванная оправдать бессилие США, — уверен директор Центра стратегической конъюнктуры Иван Коновалов. — Все ситуации, которые Вашингтон описывает этим термином, объединяет одно: американцы потеряли над ними военно-политический контроль, и не могут объяснить, почему это произошло.

Возьмите Крым и Донбасс. В НАТО убеждены, что все связанные с этими регионами события инспирированы Россией. А то, что люди там действительно думают по-другому, и не хотят признавать власть, которая пришла в Киев под националистическими лозунгами и в результате государственного переворота, — это США и их союзники видеть в упор не хотят.

Думаю, «Стратегия гибридной войны» — это попытка втиснуть события последнего времени в рамки понимания Запада, и не более того.

Источник

Фото ТАСС

Кто готовит отставку Эрдогана

17h

Президент РФ Владимир Путин заявил: «Россия считает, что бомбардировщик Су-24 сбили, чтобы обезопасить поставки нелегальной нефти в Турцию». На что президент Турции Эрдоган, в свою очередь, ответил: если, мол, информация о закупках его страной нефти у международной террористической группировки ИГИЛ* подтвердится, он не останется на своем посту.

Хватит критиковать Россию

Конфликт в сирийско-турецком вопросе назревал давно и существенно обострился, когда российская авиация занялась настоящим делом — выкорчевыванием боевиков ИГИЛ с сирийской территории. И главным в решении этой задачи стало не только уничтожение командно-штабных пунктов и живой силы террористов, но и их средств к существованию — складов и автопоездов с нефтепродуктами. То, что торговля нефтью в этом регионе — это бизнес на крови, никто не сомневался. Однако, никто не ожидал, что вскоре объявятся те, кто кроме боевиков оказался кровно заинтересованным в этом нелегальном нефтяном бизнесе. Объявятся и пошлют, как им казалось, «черную метку» России, сбив бомбардировщик Су-24.

Бахвалившийся поначалу Эрдоган, заявлял, что не жалеет о принятом решении сбить Су-24. Однако, очень быстро понял, что натворил, и сменил риторику на более осторожную. И, в конце концов, договорился до возможной отставки.

Само собой разумеется, что на такое возможное решение повлияли и санкции в отношении Стамбула со стороны России (турецкие парламентарии посчитали, что они могут обойтись казне Турции в 20 млрд. долларов ежегодно, а это 3% ВВП), и настырные журналисты, которые в Париже задали-таки Эрдогану среди прочих неудобных и вопрос об извинениях за сбитый Су-24… Но свою лепту внесли и те, кто, казалось бы, только подливал масла в огонь, а именно — западные политики и СМИ, некоторые из которых постоянно критикуют Россию.

Вообще, до самого последнего времени запад напоминал своей риторикой субъекта, рубящего сук, на котором он сидит. Мало того, что Россия взвалила на себя груз борьбы с ИГИЛ в Сирии, отстаивая по сути интересы США и их ближневосточных союзников (и за два месяца сделала больше, чем коалиция за год). Так нам еще и постоянно приходилось на первых порах выслушивать вместо благодарности совершено дикие по своей абсурдности обвинения: дескать, вместо ИГИЛ мы бомбим умеренную оппозицию и мирные нефтяные промыслы. Так что порой оторопь брала от такой несправедливости: неужели кому-то становится приятно и комфортно от этой непроходимой махровой лжи!

Отрадно, однако, что не у всех западных политиков и представителей СМИ глаза оказались зашоренными хламом из предвзятостей и надуманностей в отношении нашей страны. Все более явственно то тут, то там раздаются здравые голоса тех, кто трезво оценивает то положительное, что сделано Россией за такой короткий срок в Сирии. Так, с решительной критикой Турции и поддержкой России в борьбе против ИГИЛ выступила вчера консервативная партия «Альтернатива для Германии». В то время, как постпред США при НАТО Дуглас Льют не видит причин для создания коалиции с РФ против ИГИЛ, немцы, наоборот, требуют признания России полноправным союзником, которому суждено сыграть решающую роль в борьбе с этой террористической группировкой. Более того, стремительно набирающая влияние в Германии партия «видит сотрудничество с Россией одним из ключевых пунктов политики безопасности ФРГ и призывает отказаться от антироссийской риторики».

Президент Чехии обвинил Турцию в пособничестве ИГИЛ

Что это? Прозрение? Наверное, просто здравый смысл — именно он помог «Альтернативе для Германии» увидеть Россию не как врага, а важного партнера и законного игрока на международном пространстве. А заместитель председателя партии Александр Гауланд вообще считает, что необходимо прекратить дискриминационную политику Европы, направленную против России. Признавая ее заслуги перед мировым сообществом, консерваторы указывают на то, что нападки на Россию только усугубят отношения внутри антитеррористической коалиции (между ее членами), чем, безусловно, ослабят этот союз.

Несомненно, это приятная новация, когда все вещи называются своими именами. Пошел по такому же пути и президент Чехии Милош Земан — он нашел точное определение действиям Турции относительно ИГИЛ, у которой она покупает дешевую нефть. А это хоть и косвенное, но все же сотрудничество с террористами.

Кроме того, президент Чехии раскритиковал вчера действия турецкой стороны в отношении истории с российским бомбардировщиком Су-24. Суть его высказываний проста: все, что произошло в небе Сирии, это не просто преступление — это ошибка. «Турция хотела показать мускулы, но совершила ошибку, которая уже никому не поможет», — резюмировал политик. Более того, несмотря на то, что российский самолет упал на сирийской территории, его катапультировавшийся член экипажа был расстрелян в воздухе, что является прямым нарушением Женевской конвенции, считает Земан.

Полностью на стороне своего президента и его соотечественник — чешский журналистЯкуб Мареш, который уверен, что членство Турции в НАТО не давало ее президенту никакого права сбивать российский бомбардировщик Су-24. И этот инцидент стал шагом, который не обрадовал никого, считает журналист. Кроме того Мареш отмечает, что после терактов в Париже заметно изменилось отношение НАТО к России, которая, как ни крути, еще будет нужна альянсу в решении сирийской проблемы.

Кстати, о самолетах. В воскресенье глава МИД Греции Никос Котзиас провел довольно показательные параллели, указывая на то, что каждый год турецкие самолеты по 1500 раз нарушают воздушное пространство Эллады над Эгейским морем. И что было бы, если бы греческая сторона так же реагировала на эти нарушения, как это сделала Турция, вопрошает министр и делает вывод: такого демарша со стороны Эрдогана просто не должно было быть — самолет Су-24 не должен был сбит. Тем более, что Россия делает общее нужное дело — борется с терроризмом.

Было бы наивным думать, что все западные политики и СМИ рисуют такую же реальную картину происходящего. Нет, во всем мире, как и раньше, не стихает антироссийская истерия, на фоне которой в адрес нашей страны звучат обвинения, Бог знает в чем. Но общество не было бы таковым, если бы в нем не находились люди, рассуждающие здраво. Особенно это касается тех, кто уже не обременен властью и кому уже не надо плясать под дудку реакционных политиков и послушно вливаться во всеобщий хор хулителей России.

Делай, как Россия!

Так, свою оценку роли нашей страны в сирийском конфликте дал вчера бывший главный американский военный разведчик Майкл Флинн. Отвечая на вопросы корреспондента немецкого журнала Spiegel, он подчеркнул, что это Россия своими активными боевыми действиями коренным образом изменила ситуацию в Сирии в лучшую сторону. И именно поэтому, по его словам, необходимо как можно быстрее наладить тесное конструктивное сотрудничество с Россией в борьбе против ИГИЛ — особенно в свете террактов, совершенных в Париже.

Приводит в пример действия России в Сирии и обозреватель британской The IndependentРоберт Фиск. Более того, журналист уверен, что именно благодаря Путину (а вовсе не Великобритании) сирийская армия, наконец-то, начала одерживать победы. По словам Фиска, информация о том, что Турция помогает «Исламскому государству», стала уже достоянием общественности. Именно поэтому президент Путин и «намерен уничтожить „нефтяной коридор“ из Сирии в Турцию». В то же время Фиск, наряду с другими представителями СМИ, раскритиковал утверждения Дэвида Кэмерона о том, что в Сирии находятся 70.000 «умеренных» бойцов”, готовых воевать с ИГИЛ. Откуда они там появились, вопрошает Фиск, и отвечает: видимо, британский премьер-министр «нафотошопил» это «призрачное войско».

Критически высказывается о ситуации в Сирии даже бывший министр обороны СШАРоберт Гейтс. Тот факт, что Турция сбила российский бомбардировщик Су-24, только усугубит ситуацию в Сирии и осложнит координацию действий коалиции против террористической группировки ИГИЛ, считает Гейтс. По словам генерала, его беспокоит обострение отношений России и Турции, что не может не сказаться на дальнейших военных операциях. А ведь действовать нужно активнее и быстрее, уверен бывший министр.

Вообще, вселяет определенный оптимизм тот факт, что критические высказывания звучат не просто из уст людей здравых, но тех, кого можно назвать профессионалами. Это те, кто знает, о чем они говорят и рассуждают. Понятно, что ни под критикой генералов, ни из-за нелицеприятных высказываний политиков или журналистов Эрдоган в отставку скорей всего не уйдет — такие просто так не уходят. Однако то, что не все на западе молчат, уже радует. Но подождем, пока не выяснится, откуда Турция берет дешевую нефть. Ведь именно этот факт не дает покоя многим политикам, а теперь уже и простым людям — после того, как турецкий президент сказал «А». Вот и интересно будет узнать, действительно ли нефтяные следы ведут в Турцию. И если так, то будет не менее интересно понять, какого же на самом деле слово Реджепа Тайипа Эрдогана.

Конфликт России и Турции нарастает. Вскоре Реджеп Эрдоган может в нарушении международных соглашений закрыть проливы, чтобы обезопасить свой исламистский — нео-османский проект на Ближнем Востоке. Однако значение имеет не только факт этой угрозы, но и уже очевидно вялая реакция партнеров Анкары по НАТО. С Россией НАТО явно воевать не торопится. Еще важнее, что в самой Турции не могут быть сняты стремительно обостряющиеся социально-экономические противоречия.

Три последних десятилетия в Турции набирал силу нео-османизм. «Восстановление Османской империи в той или иной форме, такова мечта президента Эрдогана, —отмечает Михаил Александров, ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО. — Для этого нужно подчинить каким-то образом территории, что входили в состав бывшей Османской империи, ближайшая — это Сирия. Азербайджан сотрудничает с Турцией, затем Сирия, потом Ирак, в перспективе Египет, Иордания. Пока они начали с Сирии, но там у власти шиитское меньшинство — алавиты во главе сБашаром Асадом. Для того чтобы там создать турецкий режим и заставить его как-то интегрироваться с Турцией, надо Асада свергнуть. И вот Турция поддержала попытку вооруженного переворота в Сирии, снабжала боевиков, которые вели там гражданскую войну. И когда возник ИГИЛ*, пусть он возник, скорее, по желанию Запада, Анкара получила новый инструмент».

ИГИЛ, вероятно, рассматривается турецким руководством, как орудие, что можно будет после перековать или уничтожить. Однако сейчас связь с этим орудием оказалась мощным средством, компрометирующим режим Эрдогана. Причем, репутационные потери глава Турции несет и внутри страны, где его обвиняют в причастности к терактам и, даже, их заказе против социальных, левых и профсоюзных активистов. И это в условиях, когда экономика Турции замедляется. Осложнение отношений с Россией, вероятно, ускорит развитие второй волны кризиса. И чем более решительно отечественные власти будут рвать связи с Турцией, тем большие потери ощутит ее туристическая отрасль, сельское и промышленное производство.

Уничтожение турецкими ВВС российского бомбардировщика в Сирии может считаться даже не поводом к войне, а фактом ее объявления. «Именно так поняли жест и слова Эрдогана миллионы россиян. Именно так поняли бы его правительства в прошлые эпохи, когда и меньшего повода бывало достаточно для развертывания войны, — отмечает директор Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий. — Причем у российского начальства не было выбора. Оно, теоретически, могло или ничего не заметить, извиниться перед Турцией и начать убеждать ее в благонамеренности полетов своей военной авиации. Но это была бы политическая катастрофа. Оставался вариант сравнительно строгого ответа. Он и был выбран. А Эрдоган так резко обрушился на российских военных, что не смог сразу отступить. Вот только конфликт, которого он желал, уже имеет неожиданные последствия».

Современная международная политика строится на поиске «мирных решений», даже когда фактически объявляется война. Потому Россия объявила Турции экономическую войну или дала понять о возможном ее усилении, поскольку полного разрыва торгово-финансовых связей еще нет. «Это нанесет удар по экономике Турции, но Эрдоган может в первое время использовать конфронтацию с Москвой для закручивания гаек — подавления оппозиции», — говорит Кагарлицкий. В ряду такого рода подавлений находится недавний арест полицией Турции двух журналистов, рассказавших о государственных поставках оружия сирийским исламистам. Но более серьезными могут быть удары по левым и профсоюзным силам, уже обвинившим Эрдогана в политическом терроре”.

Однако закрутить гайки и замолчать экономические потери от разрыва связей с Россией турецкому руководству, скорее всего, не удастся. Не поможет нагнетание истерии по поводу якобы агрессивного поведения Москвы. И все же, отчаянье турецких властей из-за неудач в Сирии, твердости Москвы и пассивности союзников по НАТО может привести к самой решительной мере — закрытию Турцией проливов Босфор и Дарданеллы. «Это будет очень серьезный вызов для России, — полагает Александров. — Это повод для войны, потому что будет нарушена конвенция Монтре, гарантом которой является не только Турция, но и Россия, и Запад. И если Турция в одностороннем порядке нарушает конвенцию Монтре, закрывает Босфор и Дарданеллы, то она бросает вызов не только нам, но и другим гарантам. Значит, другие гаранты должны поддержать такой шаг Турции? А если не поддержат, то она не должна закрыть? А если поддержат — то это объявление войны нам. Уже не какой-то холодной, а фактической. Блокада, это уже акт войны».

В ближайшие недели дипломаты многих европейских стран будут стараться снять напряженность между Москвой и Анкарой. И многое будет зависеть от США, где идет предвыборная кампания и нет сил в Белом Доме готовых благословить открытую. войну Турции против России. С другой стороны, несмотря на явно имевшееся благословение, Эрдоган подставил НАТО, показав насколько нерабочим является этот военный блок. Во всяком случае, его механизмы Турция заставить работать не сможет. Зато механизм социально-политического кризиса в самой Турции уже запущен. Сельский и недавно перебравшийся в город избиратель должен будет вскоре заплатить за нео-османизм Эрдогана из своего кармана. Это заставит его иначе взглянуть на войну по соседству и всю политику «отца нации».

Турция рассчитывает еще сыграть на Кавказе, поддержав претензии Азербайджана на Карабах. Но в Баку могут понять опасность момента, и действовать осторожно, имея под боком не только Турцию, но также Иран и Россию. Эта игра, а также игра на других картах будет, вероятно, привлекать внимание общества в ближайшие месяцы, тогда как трудящимся Турции придется иметь дело с «живым Эрдоганом» и плодами его безответственной, наглой и глупой политики. Все это усилит неприязнь к главе государства. Ненавидеть его будут не только образованные, модернизированные слои общества, но и бедные консервативные граждане. Они то и должны будут решить судьбу этого не вписывающегося в историю президента.

Выборы вовсе не обязательно станут инструментом смены власти в Турции, учитывая и то, что местный капитал понесет многомиллиардные потери. Стремление Эрдогана задавить недовольство и сопротивление всех классов общества, неминуемо обернется его падением. Только не стоит думать, что США и ЕС будут здесь в роли зрителей. Они попытаются привести к власти удобные силы, которые не будут объявлять войну ядерным державам без общего стратегического плана. Потому не факт, что они одобрят закрытие проливов для российских судов.


* Движение «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

Турция открывает Карабахский фронт

19h

В четверг, 26 ноября, конфликт между Москвой и Анкарой принял неожиданный поворот. Турецкий премьер Ахмет Давутоглу фактически открыл новый фронт борьбы с Россией и ее союзником Арменией: он пообещал «сделать все возможное, чтобы освободить оккупированные территории Азербайджана». Другими словами — раздуть конфликт в Нагорном Карабахе. Таким способом Анкара отреагировала на намерения России наложить санкции на турецкую экономику и нанести политический удар по имиджу Турции за счет сворачивания ряда двусторонних проектов.

Свою месть Анкара не стала откладывать в долгий ящик. Уже в пятницу глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу провел в Баку переговоры с руководством этой страны. Между тем, дипломатического решения карабахского вопроса при турецком посредничестве быть не может. Дипотношения между Анкарой и Ереваном разорваны, а граница двух стран закрыта. Значит, речь шла о чем-то другом.

Надо понимать: Карабах — отличная пороховая бочка в Закавказье. Напомним, этот регион — армянская земля, которая на правах автономии была в 1921 году включена в состав Азербайджанской ССР. По одной из версий, большевистское руководство пошло на такой шаг — при том, что подавляющее большинство населения автономии составляли армяне — чтобы обеспечить Советской России политическое сближение с кемалистской Турцией.

В 1991—1994 годах конфронтация между азербайджанцами и армянами уже приводила к масштабным военным действиям за контроль над Карабахом. Причем, по уровню противостояния эту войну превзошли только чеченские кампании. Однако, как справедливо отмечал директор стокгольмского Института политики безопасности и развития (ISDP) Сванте Корнелл, «из всех кавказских конфликтов карабахский конфликт имеет наибольшее стратегическое и общерегиональное значение. Этот конфликт — единственный на территории бывшего Советского Союза, в который непосредственно вовлечены два независимых государства. Более того, в конце 1990-х годов Карабахский конфликт способствовал формированию на Кавказе и вокруг него противостоящих друг другу группировок государств».

И теперь, видимо, Анкара горит желанием плеснуть керосина в тлеющий карабахский огонь. Поскольку, как следует из выводов Корнелла, это лучший способ развязать большую войну в Закавказье.

Как далеко готова зайти Турция в своей опасной игре, к чему она приведет?

— Когда Турция была на подъеме, а Азербайджан не стеснялся обозначать протурецкую военно-политическую ориентацию, Анкара и Баку могли разыграть армянскую карту и карабахскую в том числе, — отмечает директор Исследовательского центра «Ближний Восток-Кавказ» Международного института новейших государств Станислав Тарасов.

— Однако из-за дипломатических просчетов обе стороны не смогли разложить нужный пасьянс в Закавказье. Баку, например, в 2009-м блокировал подписание цюрихских протоколов между Турцией и Арменией, которые были призваны нормализовать отношения между двумя странами. И тем самым снизил возможность влиять на ситуацию в Карабахе.

Но теперь — после того, как Москва вошла с Анкарой в клинч — позиции Баку резко ослабли. Теперь у Москвы развязаны руки. Российская сторона прежде очень осторожно вела себя по отношению к карабахскому конфликту, и не оказывала должной поддержки Армении, в которой она нуждалась как член ОДКБ и член Евразийского союза. Сейчас же стало очевидно: единственный союзник России в регионе — это Армения.

В то же время Москве, в связи с сирийской операцией, нужен второй рубеж обороны по реке Аракс — бывшей границе между Российской империей и Ираном, а потом южной границе СССР. И это многое меняет в раскладе интересов и сил.

— О чем Чавушоглу говорил с азербайджанским руководством?

— Это зондирующий визит. По некоторым данным, глава турецкого МИДа просил президента Азербайджана Ильхама Алиева помирить лидеров Турции и России —Реджепа Тайипа Эрдогана и Владимира Путина. Но Алиев не является для Путина авторитетной фигурой, и он много раз подставлял российского президента. Он не может выступить гарантом, да и вторым Лукашенко тоже не станет.

Между тем, речь идет об очень серьезных вещах. События в Сирии могут начать развиваться совсем не так, как виделось изначально. И нам нужен плацдарм, чтобы иметь возможность выходить на Сирию со стороны Закавказья.

Поэтому сейчас Азербайджану нужно сделать выбор: с кем вступать в тесный альянс — с Турцией или с Россией? Мне кажется, Ильхам Алиев все-таки умнее Эрдогана — он будет пытаться сохранять все связи с Москвой, налаживать с ней партнерство, и фактически сдаст турецкого президента.

 — В чем будет заключаться этот тесный альянс с Москвой?

— В обеспечении транспортного коридора в Сирию. Мы сейчас летаем в Сирию в обход территории Азербайджана, стреляем ракетами в обход этой территории. В случае альянса Москва-Баку на территории республики может появиться аэродром подскока для российских ВКС.

Кроме того, как только Алиев начнет дрейфовать в сторону Севера, чтобы сохранить свою власть, альянс Азербайджана с Турцией будет разрушен. Во всяком случае, с тем режимом, который сейчас в Анкаре.

Думаю, Алиев поступит именно так, потому что нынешний турецкий режим позиционирует себя как пособник терроризма. Альянс с таким пособником — политически очень невыгодный брак.

 — А если Ильхам Алиев выберет альянс с Анкарой?

— Тогда мы будем наращивать группировку в Армении, мы будем просто вынуждены это делать. До сирийского кризиса такие действия РФ могли восприниматься как вызов в сторону Азербайджана, но сейчас такое локальное восприятие отступило на второй план. В Сирии идет серьезная война, и нам, грубо говоря, плевать на Баку — мы защищаем свои национальные интересы.

Проблема в том, что Азербайджан самостоятельно не сможет удержать наступление радикальных исламистов. Об этом, в частности, говорит недавний инцидент в пригороде Баку, где правоохранители вступили в перестрелку с членами радикальной исламистской организации, которые засели в мечети. В ходе столкновения погибли восемь человек. По информации азербайджанских полицейских, члены группировки планировали теракты и массовые беспорядки.

Мы не можем надеяться, что Баку удержит волну радикального исламизма, которая может прийти из Сирии. Это значит, через какое-то время боевики, воевавшие с Асадом, могут оказаться на нашем Северном Кавказе. Москву такой сценарий категорически не устраивает, и она намерена поставить заслон экстремистам еще на дальних рубежах.

 — Турция может подтолкнуть Азербайджан к «горячему» конфликту в Карабахе?

— В Карабахе и без того постоянно стреляют. Международных посредников там нет, разобраться, кто стреляет, сложно, а стороны обвиняют друг друга. В этой ситуации Алиев выжидал благоприятной для себя геополитической обстановки. Он верил в ослабление России, укрепление Турции и усиление позиций Запада, верил, что однажды сумеет скрутить в бараний рог Армению и решить проблему Карабаха.

Но все пошло по-другому. Турция ослабла, на региональную сцену вышел Иран, а Россия укрепилась. И оказалось, что Азербайджан заперт в исторических рамках, потому что не имеет исторического отношения к Турции, и состоит из ханств, которые когда-то входили в состав Персидской, а не Османской империи.

Но исключать «горячего» сценария в Карабахе все же нельзя. Визит Чавушоглу носит разведывательный характер — о начале крупной провокации на уровне министров иностранных дел не договариваются. Но, думаю, Чавушоглу привезет Эрдогану важные предварительные сведения, которыми политики и дипломаты обмениваются только тет-а-тет.

— Не думаю, что сейчас Баку пойдет на вооруженную провокацию в Нагорном Карабахе, — говорит академик Академии геополитических проблем, в 1996—2001 годах начальник Главного управления международного военного сотрудничества Минобороны РФ, генерал-полковник Леонид Ивашов.

— Все-таки в Армении дислоцируется 102-я российская военная база. Там есть и авиационная группировка из истребителей МиГ-29, и зенитно-ракетный полк, вооруженный комплексами С-300 В. Так что азербайджанское руководство хорошо понимает: в случае «горячего» конфликта в Карабахе Россия будет в него втянута и даст отпор.

На мой взгляд, премьер Ахмет Давутоглу сделал чисто политический ход в ответ на экономическое давление России. Турция пытается пугать — и Армению, и нас. Сейчас, по крайней мере, Анкара на большую войну в Закавказье не способна.

Турки не получили поддержки в НАТО после инцидента с российским Су-24М. Между тем, без согласия — или приказа — Вашингтона турки на авантюру в Карабахе пойти не могут. Другое дело, что США могут решить: раз не удалось развязать войну с Россией на Украине — развяжем ее в Закавказье. В теории, так может случиться. Но в реальности, на мой взгляд, момент для подобной операции для Вашингтона крайне неподходящий…

Источник

Фото ТАСС

Русско-турецкая экономическая война

16h

Инцидент с Су-24 может привести к отказу от ряда совместных проектов РФ и Турции. Об этом в среду, 25 ноября, заявил премьер Дмитрий Медведев. Он назвал преступлением атаку ВВС Турции, и подчеркнул, что она не может быть оправдана никакими интересами, включая защиту госграниц. А накануне президент РФ Владимир Путин назвал обстрел российского Су-24 «ударом в спину от пособников терроризма», и пообещал, что инцидент будет иметь серьезные последствия для российско-турецких отношений.

Это значит, что кризис в отношениях России и Турции скажется на совместных бизнес-проектах. И первой жертвой может стать газопровод «Турецкий поток». Неслучайно во вторник пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков заявил, что «ситуация по проекту будет тщательно изучена». Ранее эксперты прогнозировали, что межправительственное соглашение по первой нитке может быть подписано в середине декабря. Теперь, понятно, на это рассчитывать не приходится.

Для «Газпрома» отмена «Турецкого потока» означает, что Турция продолжит снабжаться газом через Украину. При этом огромные инвестиции в «Южный коридор» — газопроводы в России под масштабные экспортные проекты через Черное море — оказываются выброшенными на ветер.

Москва может — в теории — ограничить и поставки в Турцию «голубого топлива». Анкара получает из РФ около 60% своего потребления газа, и альтернативных источников такого масштаба у нее нет. Но, скорее всего, российская сторона на такой демарш не пойдет: все-таки «Газпрому» важен имидж надежного поставщика.

Кроме «Турецкого потока», возможно, будет заморожен и самый крупный на сегодня энергетический контракт России с Турцией — строительство АЭС «Аккую», которое ведет «Росатом». Его напрямую финансирует РФ: общий объем господдержки должен составить 93 млрд рублей. И этот проект для Анкары очень важен. Достаточно сказать, что спрос на электроэнергию в Турции растет примерно на 8% в год, а около 44% энергии вырабатывается из газа, импортируемого из России и Ирана.

Впрочем, если Москва объявит полномасштабную торговую войну, Анкаре есть чем ответить. Турция контролирует проливы Босфор и Дарданеллы, а через них идет существенная часть грузопотока российских черноморских портов, в том числе снабжение авиабазы «Хмеймим» в Сирии. Согласно конвенции Монтре от 1936 года, если Турция сочтет, что ей угрожает непосредственная опасность войны, она может полностью взять под свой контроль навигацию военных судов в проливах, и ввести ограничения на проход торговых судов.

С другой стороны, в некоторых секторах Россия может ударить по турецкому бизнесу практически безнаказанно. Так, 24 ноября российский МИД, дал рекомендацию не посещать Турцию, а туроператоры вовсе прекращают продажу туров в эту страну. Для Анкары это означает солидные потери: по оценкам экспертов, объем рынка организованного туризма из России в Турцию в 2014 году превышал 90 млрд рублей.

А 25 ноября Россельхознадзор запретил поставки мяса птицы с одного из турецких предприятий — уже шестого по счету. Если так пойдет и дальше, надзорное ведомство может перекрыть все поставки турецкой курятины. Наконец, из России может быть вытеснен турецкий строительный бизнес.

Насколько масштабной будет наша экономическая война с Турцией, и как сильно пострадает в ней каждая из сторон?

— Реакция российских властей понятна, но торопиться с решениями, которые приведут к системному ухудшению отношений с Турцией, все же не стоит, — считает руководитель направления «Финансы и экономика» Института современного развития Никита Масленников. — Прежде нужно хорошо представить себе вероятные последствия таких решений.

Замораживание авиасообщения с Египтом обернулось для российских перевозчиков потерями в 9 млрд рублей. Эти потери прибавились к 28 млрд рублей потерь, которые авиаперевозчики в целом понести с начала 2015 года. Плюс российские туроператоры еще до инцидента с Су-24 прогнозировали сокращение на 30% своей выручки — это примерно 5 млрд рублей в месяц.

Если мы сейчас начнем останавливать еще и туристический поток в Турцию, это обернется дополнительной нагрузкой на бизнес и государство. В этой ситуации правительство РФ будет вынуждено помогать авиаперевозчикам и туроператорам. И помогать придется довольно долго, поскольку ситуация в турбизнесе начнет выправляться не раньше весны — внутренний зимний туризм в России, мягко говоря, не пользуется популярностью.

Более того, если две эти отрасли — туризм и авиаперевозки — окажутся в трудном положении, это может вызвать эффект снежного кома, и обернуться системным кризисом в российской экономике.

— Песков дал понять, что может быть пересмотрен проект «Турецкий поток». Мы можем дать жесткий ответ Анкаре на этом направлении?

— Если мы пойдем на жесткие шаги вроде приостановки «Турецкого потока», или сворачивание строительства АЭС «Аккую», в ответ мы можем получить приостановку строительства объектов в России, которые возводят турецкие компании. Плюс, такое решение повлечет существенное сокращение товарооборота с Турцией.

Между тем, в условиях санкций со стороны Запада, значительная часть традиционного импорта в РФ покрывается именно за счет турецких поставок. Это значит, что неизбежно будет нанесен удар по российскому потребительскому рынку, поскольку компенсировать с помощью импортозамещения выпадение турецких товаров мы не сможем.

Для российского потребрынка это будет разовый шок, но весьма неприятный. И приведет он, без сомнения, к сокращению объемов торговой розницы.

Но главное, жесткие экономические действия против Анкары резко смешают наши планы по выходу из рецессии. В итоге мы можем задержаться в той экономической ситуации, в которой сейчас находимся.

— Турция может закрыть для нас черноморские проливы?

— Теоретически может — если докажет мировому сообществу, что со стороны РФ была угроза турецкой национальной безопасности. Это, конечно, крайний вариант. Но до него, тем не менее, можно логично дойти, если продолжать нагнетать эмоции.

Закрытие черноморских проливов для российских судов — крайне болезненная тема для Москвы решение. Причем, именно этот сценарий сейчас активно обсуждают в СМИ Запада и Востока. Сценарий этот, конечно, фантастический и апокалипсический, но раз такая идея вбрасывается в публичное пространство — значит, это кому-нибудь нужно, как говорил Маяковский.

В целом, последствия резкого охлаждения отношений с Анкарой сейчас трудно предсказать. Нужно всегда помнить: любая экономическая война — это, говоря языком финансистов, игра с нулевой суммой. И если действия в ней скрупулезно не просчитаны, ничего, кроме ущерба, они не принесут.

Кроме того, резонно задать себе вопрос: что для нас важнее — победить ИГИЛ* или рассорится с потенциальными союзниками по единой антитеррористической коалиции? Думаю, ответ очевиден…

— Я считаю, турецкие генералы жестко «подставили» президента Эрдогана, — уверендиректор Института национальной энергетики Сергей Правосудов. — Неслучайно 25 декабря турецкий лидер заявил, что Анкара не собирается раздувать инцидент со сбитым Су-24. Более того, за действиями турецкого генералитета просматривается рука Вашингтона.

Судите сами. Российские власти решили простроить «Турецкий поток», чтобы обойти Украину и обезопасить поставки в Турцию. Но когда было объявлено, что дальше газопровод пойдет в Австрию через Грецию, Сербию и Македонию, в Македонии тут же начались беспорядки, хотя до этого момента обстановка в стране была совершенно спокойной. Причем, беспорядки начали развиваться по традиционной «цветной» схеме: поводом к ним послужила коррупция властей. На мой взгляд, таким способом американцы жестко дали понять, что взорвут ситуацию в Македонии, если та даст «добро» на прокладку газопровода в обход Украины.

А теперь очередь дошла до Турции. Напомню, что правящая Партия справедливости и развития (ПСР) не смогла получить на парламентских выборах необходимого большинства. И теперь часть турецкой правящей коалиции, включая турецкий генералитет, играет откровенно на руку Вашингтону, провоцируя Россию на ответные меры.

При этом Турции совершенно не нужна экономическая война с Россией. Да и нам, я считаю, нет смысла жестко действовать против Анкары. Если «Газпром» сократит поставки газа в Турцию, он будет банально платить неустойки, предусмотренные контрактом. Да, мы можем отказаться от строительства АЭС «Аккую», но в этом случае «Росатом» просто потеряет деньги, и вместо нас атомную станцию туркам построят французы или американцы.

Надо заметить, что Москва всегда расходилась с Анкарой в политических вопросах, особенно на Ближнем Востоке. Но парадокс в том, что политические разногласия не мешали бурному росту торгово-экономических отношений в последние годы. Надеюсь, не они и сейчас не помешают урегулированию инцидента с Су-24.

На мой взгляд, главный бенефициар нынешнего обострения российско-турецких отношений — это Украина и ее западные кураторы, прежде всего США. Думаю, в нынешней ситуации о прекращении транзита «голубого топлива» через Украину можно забыть…


* «Исламское государство» (ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, его деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

Проект «ЗЗ». Мистер Обама, вы поощряете терроризм?

1448261547_obama

Четыре бывших специалиста американских ВВС по управлению «дронами» написали открытое письмо Бараку Обаме, Эштону Картеру и Джону Бреннану. От президента, министра обороны и главы ЦРУ четверо потребовали закрыть программу дронов, поскольку авиаудары лишь толкают людей к терроризму. Конгрессмен Дана Рорабахер тем временем с гневом пишет, что теперь, когда российские самолёты бомбят позиции «ИГ», чиновники в Вашингтоне не устают «придираться к русским». Да как они смеют? Ведь русские убивают тех, кто готов убить американцев!

Четыре бывших пилота дронов из США («Vier ehemalige US-Drohnenpiloten»), которые многие годы вели летательные аппараты в смертельные атаки, направленные против предполагаемых террористов в Ираке и Афганистане, ныне политикой «дронов» недовольны. Они написали открытое письмо, в котором справедливо раскритиковали «беспилотную войну». Письмо оказалось в редакции немецкой газеты «Die Zeit».

Документ с четырьмя подписями адресован президенту США Бараку Обаме, министру обороны Эштону Картеру и директору ЦРУ Джону Бреннану. Дата документа: 18 ноября 2015 года.

В письме экс-операторы БПЛА назвали массовые убийства посредством применения дронов «видом программы по вербовке новых террористов». Авторы сравнили долгосрочные последствия программы дронов и катастрофические последствия бесчеловечной пыточной практики, допущенной американцами в военной тюрьме в Гуантанамо.

Четыре отставника ВВС США с горечью напоминают, что в своё время все они влились в ряды военно-воздушных сил родины ради «защиты жизней американцев и конституции». Однако шло время, и пилотам-операторам стало ясно: факты убийства невинных гражданских лиц лишь питают ненависть и толкают людей проникаться идеями терроризма, входить в группировки вроде «ИГ». По сути, удары с БПЛА являются «инструментом вербовки».

Нынешнее и ему предшествовавшее правительства «создали программу БПЛА, ставшую одной из самых разрушительных мотивов терроризма и дестабилизации в мире», считают авторы.

Все четверо жалуются на посттравматический стресс («Jeder Einzelne von uns entwickelte eine posttraumatische Belastungsstörung…»). Психические расстройства у операторов проявились тогда, когда они наконец поняли, насколько программа дронов, в которой они активно участвовали, способствует убийству невинных жителей. Военнослужащие осознали свою роль в этом кошмаре, в этом «систематическом уничтожении».

Быть может, правительство миротворца Обамы как-то помогло этим воинам вылечиться от посттравматического стресса? Нет, отставники оказались никому не нужны.

Правительство, «которому мы дали так много», пишут четверо, «уволило нас без надлежащей медицинской помощи, без доступа к надежной системе здравоохранения». Деньгами их тоже не поддержали. Иные оказались даже «бездомными» (уточнений нет).

Критикуют авторы письма и «злоупотребление властью» американскими лидерами. По их мнению, власти США «публично лгали» об эффективности программы дронов.

Бывшие операторы БПЛА не хотят молчать в то время, когда взрывы сотрясают Париж. И они не могут забыть тех «разрушительных последствий», которые вызвала программа БПЛА. Молчать, считают они, значило бы нарушить присягу, которой бывшие военные «поклялись поддерживать и защищать конституцию».

Подписи: Брэндон Брайант, старший сержант; Кайан Вестморленд, старший авиаспециалист; Стивен Льюис, старший авиаспециалист; Майкл Хаас, старший авиаспециалист.

Тем временем конгрессмен-республиканец Дана Рорабахер заявляет, что теперь, когда российские самолёты бомбят позиции «ИГ», чиновники в Вашингтоне не устают «придираться к русским». Но как же это так? Ведь русские сегодня убивают тех, кто готов убить американцев!

Статья Д. Рорабахера вышла на портале Investors.com.

Рорабахера и его некоторых коллег в Конгрессе кое-что серьёзно беспокоит. Иные должностные лица отчего-то полагают, что террористическая угроза «ИГ», которая касается и вероятных атак против американцев, считается «вторичной». Это удивительно; что же «первично»?

Оказывается, первым делом эти «должностные лица» планируют «избавить Сирию от одиозного Асада». Асада они называют «массовым убийцей». И вот когда с ним будет покончено, можно заняться и «ИГ».

По мнению Рорабахера, подобный подход, мягко говоря, не учитывает чрезвычайную ситуацию. Конгрессмен полагает, что идеологам этого подхода недостаёт «стратегического мышления».

«Я извиняюсь, — пишет прямо конгрессмен, — но наш враг №1 — не Асад. Это «ИГИЛ», более известное на Ближнем Востоке как «Daesh», и мы должны безотлагательно сосредоточиться на этих врагах нашей цивилизации и вступить в партнёрство с теми, кто разделяет интерес к уничтожению этих мерзавцев».

Об Асаде Вашингтону сейчас следует забыть. Цель — это террористы, это та машина смерти, которая готова уничтожать и американцев.

Действия русских, которые сейчас бьют «ИГ», — то, что надо. Почему же американские должностные лица, принимающие решения, «придираются» к русским? «Ведь русские, — пишет конгрессмен, — убивают тех, кто готов убить нас?»

В Вашингтоне думают, что «хитрый Путин» заготовил «ловушки» для США. Какие ловушки, никто не знает.

Американцам следует «пересмотреть свои тезисы», уверен автор. Нельзя допустить появления «ещё одного Бенгази в песках Сирии».

Публицист Пол Крейг Робертс считает, что Вашингтон сменил «палку» против России на «коварство».

Новая статья на персональном сайте П. К. Робертса называется «Коварство вместо палки: новый подход Вашингтона к России».

Вашингтон наконец понял: угрозы и принуждение не действуют на Россию. Более того, все американские угрозы в отношении России привели к обратному результату: Путин получил «астрономическую» общественную поддержку. Вся Россия объединилась, осознавая враждебные намерения Запада. Пол Крейг Робертс считает, что политика угроз Вашингтона провалилась.

Поэтому Белый дом от неё отказался. Мало того, Вашингтон даже увидел возможность сотрудничества — ведь Россия желает вместе с Западом бороться против «ИГ». Но здесь русских поджидает американское коварство.

Понимая, что коварство может быть эффективнее ударов палки, Запад движется «в сторону вовлечения России в западную систему, предлагая создать коалицию против «ИГ», отмечает публицист. Но как только Москва станет частью такой коалиции, она утратит над нею контроль. На самом деле вся эта коалиция — стратегия Вашингтона по противодействию той инициативе, которую проявила Россия в Сирии. И если Кремль согласится на вхождение в коалицию, ему придётся «идти на компромиссы», полагает Робертс. Путину скажут, что Россия может бороться против «ИГ», однако Россия «должна отдать судьбу Асада в руки Запада». Если же Путин от предложения откажется, западные СМИ обвинят его в нежелании воевать с «ИГ».

Россия оказалась в трудном положении, ибо избавление от «ИГ» для неё куда важнее, нежели сохранение Асада у власти в Сирии. Ведь джихадисты могут создать со временем базу для экспорта беспорядков в мусульманские регионы Российской Федерации.

Вашингтон, добавим от себя, считая Путина «хитрым», сам проявляет изрядное «коварство». То, что такое коварство — не выдумка П. К. Робертса, доказывает желание Запада продлить санкции против России до июля 2016 года. Об этом на саммите G20 в Анталье договорились президент США Барак Обама, канцлер ФРГ Ангела Меркель, премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон, премьер-министр Италии Маттео Ренци и глава МИД Франции Лоран Фабиус, представлявший государство вместо Ф. Олланда. Как ни печально это отмечать, но французское правительство, несмотря на кровь в Париже, идёт на поводу у Белого дома.

Источник

ИГИЛ ждет «Буря в пустыне»

1h

В пятницу, 20 ноября, Совет Безопасности ООН единогласно принял резолюцию по борьбе с терроризмом, предложенную Францией. В резолюции, получившей номер 2249, Совбез призвал государства «принять все необходимые меры… для предупреждения и пресечения террористических актов», совершаемых «Исламским государством» *, «Джебхат ан-Нусрой» ** и другими группами, связанными с «Аль-Каидой» ***.

В резолюции отмечается, что в ближайшее время может быть утвержден дополнительный список запрещенных группировок. Кроме того, в документе «безоговорочно осуждаются» теракты в Анкаре, Бейруте, Париже и уничтожение российского авиалайнера над Синайским полуостровом, а также выражаются соболезнования семьям сотен погибших в результате этих атак.

Следует особо отметить два момента. Несмотря на призыв «уничтожить убежища» ИГИЛ и группировки «Джебхат ан-Нусра» на территории Сирии и Ирака, в резолюции нет ссылки на Седьмую статью Устава ООН, которая позволяет прибегнуть к военной силе для выполнения решения Совбеза ООН. Это означает, что резолюция не является законным основанием для проведения военных операций.

Второй момент — Совбез поставил на голосование французский проект резолюции, а не российский, хотя РФ выдвинула свой проект первой. Это было сделано после того, как Россия не стала настаивать на включении в проект положения о необходимости координации проведения антитеррористических акций с правительствами Сирии и Ирака.

Тем не менее, резолюция 2249, судя по реакции, стала катализатором сплочения Запада в борьбе против радикальных исламистов.

Премьер Великобритании Дэвид Кэмерон заявил, что ее единогласное принятие говорит о том, что мир объединился против терроризма, и заверил, что будет добиваться от парламента согласия на участие Британии в военной операции против ИГИЛ.

В Германии представители парламентского большинства — члены партий Христианско-демократический союз Германии (ХДС) и Социал-демократическая партия Германии (СДПГ) — высказываются за вступление ФРГ в борьбу с «Исламским государством». «Германия должна быть готова начать военные действия против ИГИЛ. Где и как — зависит от сотрудничества с нашими партнерами», — заявил Der Spiegel представитель СДПГ Томас Хитчлер.

А официальный представитель госдепартамента Джон Кирби заявил, что США готовы обсуждать с Россией ее роль в коалиции. Но, как и прежде, выдвинул неприемлемое для Кремля условие — Москва должна прекратить поддерживать президента Башара Асада. «Каждый член коалиции должен иметь единые позиции по отношению к ИГИЛ. Если мы говорим о России, то мы не видим, что ее действия соответствуют целям коалиции», — заявил Кирби.

По сути, на наших глазах разворачивается процесс переформатирования мировой политики. Инициатором выступил президент Франции Франсуа Олланд, который предложил создать единую коалицию для борьбы с ИГИЛ, и заявил о решимости обсудить это с лидерами США и России. Идея Олланда во многом перекликается с предложением президента Владимира Путина о формировании единого фронта против ИГИЛ. Однако тот факт, что Совбез ООН принял именно французский вариант резолюции, еще раз доказывает: кризис в отношениях между Россией и Западом, несмотря на общего врага, не стал менее глубоким.

Что стоит за принятием резолюции, как она повлияет на ход войны на Ближнем Востоке?

— Резолюция 2249, с одной стороны, выгодна России, поскольку осуждает ИГИЛ, — считает ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО, доктор политических наук Михаил Александров. — Это позволяет Москве заявить, что Россия действует в Сирии не только по приглашению правительства Башара Асада, но в русле решения Совбеза ООН. Есть еще важный момент. Несмотря на отсутствие ссылки на Седьмую статью Устава ООН, резолюция, как следует из контекста, считает правильным применение силы в борьбе против террористов.

Правда, нет ясности относительно позиции СБ ООН в отношении поддержки терроризма извне. В документе нигде прямо не сказано, что такая поддержка запрещена. Если бы этот пункт был включен в текст резолюции, любые контакты государств с террористическими группировками могли расцениваться, как нарушение решения Совета Безопасности.

Но этого пункта нет. Стало быть, Турция, Саудовская Аравия и Катар, которые поддерживают радикальных исламистов на Ближнем Востоке, могут и дальше спокойно это делать.

Но главное — резолюция 2249 никак не поддерживает и не легитимирует действующее сирийское правительство. Это значит, она фактически развязывает руки странам Запада, чтобы действовать в Сирии по своему усмотрению.

 — В чем здесь опасность?

— Это создает предпосылки для серьезного конфликта на сирийской территории. Теперь получается, самолеты ВВС западной коалиции смогут спокойно летать над зоной, которую контролируют сирийские правительственные войска. И Россия ничего с этим поделать не сможет.

Де-факто, тот факт, что Совбез ООН не легитимирует Асада, автоматически снижает наши возможности в Сирии. Не думаю, что дело дойдет до нанесения ударов по позициям сирийских правительственных войск. Но ввод западных войск в районы Сирии, которые войска Башара Асада не контролируют, резолюция не запрещает.

Если это так — если Запад теперь на законном основании может вводить в Сирию свои войска — это создает предпосылки для раздела Сирии.

Возможно, такой раздел является единственным вариантом решения сирийской проблемы в условиях, когда невозможно договориться между правительством Асада и сирийской оппозицией. Но вопрос в том, кто и какие районы Сирии будет контролировать. Пока такой договоренности между Россией и Западом нет, и это чревато определенными конфликтами в будущем.

 — Великобритания и Германия могут направить свои войска в Сирию?

— Резолюция 2249 открывает для Кэмерона такую возможность. Надо понимать, что англичане, после вторжения в Ирак (точнее, после того, как обнаружилось, что в разгромленном Ираке нет оружия массового поражения) очень озабочены произвольными действиями своего правительства. Но в данной ситуации, благодаря резолюции, парламент Британии может одобрить отправку в Сирию британского воинского контингента.

Что касается Германии, Берлин всегда сторонился участия в подобных мероприятиях, но в Афганистане немецкий контингент все же присутствовал. Поэтому я бы не стал исключать, что ФРГ тоже примет участие в сирийской кампании.

Сейчас, повторюсь, открываются широкие возможности для привлечения к участию в международной коалиции во главе с США самых разных государств. Что, с одной стороны неплохо, особенно когда речь пойдет о проведении наземной операции.

— Вы считаете, дело идет к наземной операции, и раздел Сирии — ее следствие?

— Если будет наземная операция, раздел неизбежен. Мы же не можем допустить, чтобы американские войска зашли на территорию, контролируемую войсками Башара Асада?!

Да, наземная операция — очень вероятный сценарий. Победить ИГИЛ одними бомбежками едва ли возможно, а правительственные войска продвигаются вперед значительно медленнее, чем предполагалось. С другой стороны, и Запад не заинтересован в том, чтобы эти войска заняли всю Сирию.

Я не исключаю, что в итоге войска Запада будут введены в Сирию с иракской территории. Где произойдет новая «встреча на Эльбе» — пока неясно. Но нам, возможно, придется подстраховать правительство Асада. Иначе есть риск, что Запад, войдя в Сирию, дойдет до Дамаска — и никто его не остановит. Для такой подстраховки, возможно, нам придется все-таки перебросить в Сирию российские войска.

— Наши успехи в Сирии заставили западных партнеров принять французский вариант резолюции, — уверен заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ Сергей Ермаков. — Наша самостоятельность Запад пугает. Поэтому даже перед лицом реальной угрозы Россия остается для США и их союзников партнером с ограниченной степенью совместных действий. Именно поэтому Запад категорически отказывается не только играть по российским правилам, но даже принимать в СБ ООН подготовленный Россией проект резолюции, даже если его содержание отвечает общим интересам.

Это наводит на грустные размышления, поскольку снова порождает вопросы: что такое ИГИЛ, кто его питает, в чем смысл игры США? Рискну допустить, что череда последних крупных терактов, которые всколыхнули мировой общественное мнение, в наименьшей степени были на руку «Исламскому государству». Больше эти теракты похожи на провокацию с целью втянуть в международную коалицию ключевые страны Запада, и заставить их играть по чужим — американским — правилам. И прежде всего — против интересов России.

Важно понимать, что резолюция 2249 носит общий характер. Это значит, что механизмы ее практической реализации будут приниматься отдельно, и сейчас идет борьба за содержание этих документов. Скорее всего, в них будет конкретно прописано, как применять в Сирии военную силу.

Думаю, в Сирии дело идет к масштабной операции по типу «Бури в пустыне» 1990−1991 годов. Вместе с тем, идет борьба, чтобы не допустить первенства России в ходе сирийской кампании. Запад сейчас старается инициативу перехватить, и резолюция Совбеза ООН ему в этом только помогает…


* «Исламское государство» (ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, его деятельность на территории России запрещена.

** Группировка «Джебхат ан-Нусра» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года была признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

*** «Аль-Каида» решением Верховного суда РФ от 14 февраля 2003 года было признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

Спасение президента Олланда

5h

Президент Франции Франсуа Олланд на следующей неделе планирует посетить Москву и Вашингтон с официальными визитами. Премьер-министр страны Мануэль Вальс рассказал, что Олланд намерен лично побеседовать с президентами РФ и США, чтобы договориться о совместной борьбе против экстремистской группировки «Исламское государство».

На этом внешнеполитическая активность Олланда не исчерпывается. Агентство France Press сообщило, что министр обороны Пятой республики Жан-Ив Ле Дриан 17 ноября обратился к странам Европейского союза за помощью в иностранных военных операциях. Если верить источнику, глава оборонного ведомства призвал «увеличить военное участие стран ЕС» за рубежом и попросил поддержать Францию в борьбе против ИГ в Ираке и Сирии. Таким образом, Париж задействовал статью 42.7 Маастрихтского договора, которая гласит, что «если государство-член является жертвой вооруженной агрессии на своей территории, другие государства-члены будут обязаны оказать помощь и поддержку всеми доступными средствами в соответствии со статьей 51 Устава ООН».

Впрочем, пока не совсем ясно, в чем именно будет заключаться усиление военного участия стран ЕС — в обмене разведданными, логистической поддержке или непосредственно в военном присутствии. Днем ранее на саммите «Большой двадцатки» в Анталье канцлер Германии Ангела Меркель высказалась против расширения военной роли ФРГ с Сирии. По ее мнению, важнее вовлечь в процесс сирийского урегулирования Организацию Объединенных Наций. Она также напомнила, что Германия участвует в борьбе с ИГ, занимаясь обучением курдских бойцов в Ираке.

На этом фоне визиты Олланда в Москву и Вашингтон приобретают особое значение. Французские власти пообещали усилить борьбу против «Исламского государства» и даже нанесли несколько ударов по позициям экстремистов. Но проводить самостоятельную операцию Париж не готов, и потому ищет поддержки. Тем более, что и Барак Обама после парижских терактов, и Владимир Путин после подтверждения того, что крушение российского лайнера А321 было вызвано взрывом бомбы на борту, пообещали активизировать свои усилия в Сирии и уже начали это делать.

Эксперты гадают, сможет ли Франция принимать более активное участие в сирийской операции или даже выполнять функцию посредника между Москвой и Вашингтоном для координации их действий, или это только имитация внешнеполитической активности со стороны Олланда для избирателей.

— Полагаю, Франция ведет не совсем правильную политику, — говорит военный эксперт, старший научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Владимир Евсеев. — Если Париж хочет играть особую роль в Сирии, не нужно просить помощи у Евросоюза. Необходимо брать это бремя самостоятельно, как это сделала Российская Федерация. Франция же хочет воевать в Сирии за счет ЕС. Наверное, такое желание отвечает интересам французского руководства, но это не совсем этично.

Хочу напомнить, что именно президент Франции Николя Саркози в 2011 году инициировал свержение лидера Ливии Мауммара Каддафи. Но при этом, когда началась сама операция, внезапно выяснилось, что у Франции закончилось высокоточное оружие. Только помощь США, в том числе с применением самолетов типа АВАКС, позволила провести успешную операцию.

Получается, что Франция регулярно проявляет инициативы, но хочет, чтобы за них нес ответственность кто-то другой, например, Евросоюз. Но об этом, во-первых, нужно договариваться заранее, а не ставить перед фактом. А во-вторых, необходимо проявить ответственность. Европейский союз сегодня и так несет массу обязательств, в том числе по беженцам. Франция должна сама нести расходы, вызванные расширением ее военного присутствия на территории Ирака и Сирии.

— В этом же контексте можно рассматривать запланированные визиты Олланда в Москву и Вашингтон?

— Не очень понятно, зачем нужен визит в Вашингтон. Франция и так участвует в антитеррористической коалиции, которую возглавляют США, поэтому о расширении участия можно было договориться на уровне военных ведомств. Мне кажется, что истинная цель визита в том, что Франция хочет получить военную помощь со стороны Америки, в частности, в обеспечении боевых действий.

Например, возникает вопрос, где будет базироваться французский авианосец «Шарль де Голль», который направлен в Сирию. К берегам Латакии он подойти не может, потому что там стоит российский флот. Размещение в зоне Персидского залива не совсем желательно, потому что может не хватить дальности полета самолетов. Франция хочет воевать в Сирии, но при более активном участии США.

Что касается визита в Москву, совершенно понятно, что без Российской Федерации договориться в Сирии не удастся. Для России же, во-первых, важно, чтобы Париж скорректировал свою позицию по Сирии и снял тезис о необходимости отставки Башара Асада. Это, в принципе, уже произошло. Во-вторых, на переговорах может идти речь о более тесном взаимодействии в мирном процессе и формировании нового правительства.

В третьих, Франция должна присоединиться к соглашению между Россией и США о недопущении взаимных инцидентов и опасного сближения самолетов в воздухе. Было бы желательно договориться о большем, например, о совместном спасении экипажей. Но все зависит от того, готова ли к этому Франция. США, как оказалось, к этому не готовы.

По французским данным, Россия насела удар крылатыми ракетами по Ракке. Очевидно, это тоже их беспокоит. Удар, как они пишут, наносился со стороны российских кораблей, размещенных в Средиземном море. Значит, эти силы тоже нужно как-то разводить, чтобы гипотетически никто не пострадал, хотя высоты авиации и крылатых ракет разные.

— Возможна ли в этих условиях совместная операция Франции, России и США в Сирии?

-Если говорить о военной составляющей, каждый хочет решить проблему самостоятельно. Только Россия пытается договориться. США уверены в том, что при увеличении их усилий «в два раза», как сказал Обама, они добьются успеха. Хотя не совсем понятно, что он имел в виду — увеличение числа самолетов, которых и так достаточно, или спецназа, отправленного в ряды коалиции «Вулкан Евфрата».

В любом случае, США уверены в том, что смогут обеспечить наступление на Ракку. Но я, как военный эксперт, в этом глубоко сомневаюсь. Думаю, никакого освобождения Ракки силами возглавляемой США коалиции «Вулкан Евфрата» не произойдет, потому что курды идти на столицу ИГ не собираются, а других сил просто нет. Когда США упрутся в стену и поймут, что освобождения Ракки не получится, а авиационных ударов не достаточно, тогда придется договариваться с Россией.

— Может ли Франция в этом случае стать посредником?

— Раньше Франция уже выступала в роли посредника, например, в августе 2008 года. Думаю, сейчас Париж может попытаться снова это сделать, учитывая, что он — пострадавшая сторона в результате терактов. Такой вариант развития событий возможен, особенно в свете состоявшейся встречи Владимира Путина и Барака Обамы на полях саммита G20. Хотя многое будет зависеть от того, куда сначала полетит Олланд — к нам или в Вашингтон. Это покажет, чью позицию и до кого он будет доносить.

Профессор, заведующий кафедрой регионального управления Института государственной службы и управления (ИГСУ) РАНХиГС Владимир Штольполагает, что сейчас Франции было бы целесообразней усиливать не военное присутствие, а работу спецслужб, и визиты в РФ и США могут быть направлены именно на это.

— Франция находится в состоянии некоторой растерянности. Президенту Олланду и другим французским политикам необходимо продемонстрировать, прежде всего, своему населению, что предпринимаются какие-то чрезвычайные меры по укреплению национальной безопасности и безопасности граждан. Мне кажется, что обращение к партнерам по Евросоюзу носит демонстративный характер. Никакой необходимости в усилении военной роли других европейских государств нет.

Нужно расширять не военную операцию в Сирии, которая и так достаточно мощная с точки зрения широты и охвата, особенно после подключения России, а сотрудничество в области координации действий спецслужб и разведывательного сообщества. Необходимо расширение этого сообщества, в том числе, на российский сегмент, чтобы привлекать не коалиционных партнеров, которые могли бы привнести большую мотивацию и придать действенность совместным акциям. Военная операция с привлечением коалиции из 60 стран идет уже год, но результатов практически нет.

— Для этого Олланд летит в Москву?

— Возможно. Сотрудничество с Москвой и другими возможными союзниками — это правильное направление. Необходимо расширять спектр противодействия угрозе международного терроризма.

Любая военная операция, какой бы гениальной и продуманной она ни была, в отношении борьбы с терроризмом малоэффективна. Нужно ежедневное тесное сотрудничество, которое должно основываться на полном доверии партнеров. Если это единовременная акция, она не будет иметь никакого значения.

Завсектором отдела европейских политических исследований ИМЭМО Константин Воронов полагает, что европейские страны не готовы к усилению военной операции в Сирии из-за неудачного опыта в Ливии.

— На волне скорби, печали и возмущения терактами в Париже увеличивается сплочение в Евросоюзе относительно борьбы против ИГ и внутреннего джихадизма. Среди предпринимаемых мер уже прозвучали предложения об усилении внешних функций Евросоюза, активизации военной политики в близлежащих странах. Ряд стран попытается усилить эту тенденцию, пользуясь моментом.

Но дело в том, что Европа еще не опомнилась от негативных последствий после операции европейских стран в Ливии. Главную скрипку тогда играла как раз Франция при молчаливом содействии и тыловом обеспечении США. Но Вашингтон оставался на заднем плане, а главные роли были как раз у Франции, Великобритании и Италии. Мы все прекрасно знаем, что в итоге случилось в Ливии. Европа по сей день подсчитывает убытки. Да и США пострадали от издержек этой операции. Поэтому, очевидно, Евросоюз будет очень тщательно и осторожно подходить к совместным военным действиям. Мне кажется, что до операции ЕС в Сирии дело вряд ли дойдет. Нужны дополнительные стимулы, чтобы побудить европейцев к более активным действиям экспедиционного корпуса за рубежом.

— Поэтому Олланд, чтобы «подстраховаться», едет в Москву и Вашингтон?

— Олланд на экстренном заседании обеих палат Национального собрания пообещал, что помимо внутренних мер, усилит международную деятельность. Кроме того, в четверг единственный французский авианосец «Шарль де Голль» выйдет в Средиземноморье, чтобы продемонстрировать флаг и, возможно, каким-то образом принять участие в ударах по ИГ. Интересно, с чем приедет Олланд в Вашингтон и Москву, и какие последуют предложения со стороны хозяев.

То, что находится на поверхности — это усиление обмена информацией между спецслужбами, более конкретная деятельность в этом субрегионе на Ближнем Востоке. Может быть налажено скоростной обмен данными по мигрантам. Есть целый ряд технических мер, которые стороны могут гораздо эффективней скоординировать по сравнению с тем, что было раньше.

— Могут ли стороны обсуждать какую-то совместную операцию?

— Я бы не исключал локальной совместной операции, особенно в связи с тем, что подтвердился теракт на борту российского лайнера. Но если говорить об операции на севере Синая, ее нужно тщательно готовить. Даже если все стороны, включая Египет и Израиль, согласятся на совместные международные действия, нужно как минимум 6−8 недель даже для подготовки быстрой локальной операции.

Источник

Фото ТАСС